День великого разрушения.

Филиан. — Ты знал, что у меня есть дети? — черное пустое пространство, заполненное ярким синим пламенем. Это было первое что я увидел, стоило мне открыть глаза. Впервые за 3 года я видел это пространство. Казалось что это было так давно. А также впервые за столько лет, сколько мы были знакомы, я видел что бы синеволосый проявил хоть каплю эмоций. Существование его детей в этом мире выбило его из колеи. — Знал, — спокойно ответил я. Стоило мне сказать это, как синеволосый мужчина, отошел от моей спины в стороне, и обойдя меня, схватил за шиворот, взглянув сине-черными глазами на меня. Но я не мог даже ухватится за него. Цепями и кандалами я был буквально прикован к земле, без шанса сопротивляться. — Почему ты не сказал? Если бы я знал… — Ничего бы не изменилось, — резко перебил его я. — Летиша передала Агнию и Серафиму ключ врат со стороны людей, созданный Лином и Вильфом. Она попросила их закрыть врата навеки. С земной стороны это сделал Агний, с адской Серафим. Ты знаешь Летишу, она бы сделала и сама, но лишилась тела. А ты находился в состоянии долгого сна. Врата должны были уже скоро открыться, у Летиши не было выбора кроме как возложить это бремя на своих детей. В дне великого разрушения мы все виноваты, не стоит спихивать вину только на Агния и Серафима, — я тяжело выдохнул. Нависла тишина, и в конечном итоге я продолжил. — С этим уже н чего не попишешь. Тебе придется теперь одному с этим разбираться, — синеволосый не понимал что я имею введу. Он отпустил меня, и только тогда заметил что пусть оковы крепко держали меня, я сам постепенно начинал исчезать, и из-за этого с каждой секундой оковы начинали ослабевать. — Ты действительно желаешь исчезнуть? — послышался голос со стороны. По моему телу прошлись мурашки от резкого холода со стороны, что досягал меня даже здесь, за огромным синим пламенем. Повернув голову, за языками огня, я заметил знакомую белую длинную шевелюру и красные глаза, словно светящиеся в темноте. Этот «кто-то» имел человеческий силуэт, хоть и чувствовалась аура демона. — Танатос? — поинтересовался я, переведя взгляд на синеволосого. Но это было не совсем так. Синеволосый, что находился рядом со мной, выпрямился, взглянув на человеческий силуэт справа от него. — Нет. У Танатоса янтарные глаза. Красные глаза у его брата, считающимся, как и Танатос богом в человеческом мире. Но если Танатос олицетворением смерти, то он бог сна, известный своим состраданием к людям, Гипнос. — Именно так и есть, — Гипнос не спешил вперед. Он остановился на месте, возле синего пламени, и не мог через него пройти. Оно держало его, а сам демон остерегался его. — Инферно, пропустишь меня? — на этих словах Инферно оскалился, и перевел свой злобный взор в сторону демона. — НЕТ! Убирайся из тела Филиана! Тебе тут не место! — внезапно, чуть ли не рвя глотку, проорал Инферно, от чего мне казалось что я оглохну. Казалось, что он может накинуться на Гипноса в любую секунду, но нет, он стоял на месте, всем видом показывая что не подпустит его ко мне. Он оберегал меня, и со времени как мы стали словно братьями, он всегда держался за меня, и боялся потерять. Летиша смогла заменить ему меня, но вновь, когда мы снова вернулись в этот мир, все вернулось на свои места. — Остановись! Хватит этого! — внезапно, даже для синеволосого, проорал я. Я резко поднял голову, на полном серьезе смотря в сторону демона. — Пропусти его, — он хотел меня перебить, вставить свое слово, считая, как обычно, именно себя правым, но в ответ, воспользовавшись тем что цепи уже практически весели на мне, а не крепко держали, я ухватил его за длинные волосы, которые буквально волочились по земле, и потянул в свою сторону. Инферно свалился прямо на колени передо мной, тем самым я заставил его быть со мной на уровне, а не в тысяче первый раз поднимать голову. Я повысил голос, что бы до того окончательно дошло. — Перестань быть эгоистом! Посмотри на меня, я исчезаю. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь вновь вернутся в этот мир, и вернулись ли вообще. Не этот мир, ни ад не принимает меня. Эта ситуация с твоими детьми тебя пошатнула, ты больше не сможешь сдерживать свои эмоции. Поэтому, довольно. Отпусти меня, — на мои слова синеволосый лишь рыкнул, словно дикий зверь. Он сомневался, метался, но в конечном итоге лишь послушался. Я отпустил его волосы, а сам Инферно поднялся с колен, и отошел назад. Стоило ему взмахнуть рукой, как большой огненный круг, защищающий до сих пор мою душу и его сущность, начал рассеиваться, и преобразовываться в пять огненных столбов. Как только это произошло, на земле отобразилась пентаграмма, в форме пятиконечной звезды, похожая на сажу. Множеством надписей на поверхности, а также синие пламя, что кружилось вокруг меня и Инферно. Несколько секунд Гипнос еще остерегался ступить в чужие владения, но как только переступил порог, сильных жар сменился легким холодком. Но всего лишь на секунду, вновь повеял сильный жар. Опустив глаза вниз, я заметил похожую пентаграмму под ногами Гипноса, только белого цвета, но она в отличии от знака Инферно окружала не все его владения, а лишь демона. Размеренным шагом, Гипнос направлялся в мою сторону, пока вовсе не остановился возле меня, присев рядом, и взглянув в моих глаза. — Это тело… оно ведь не принадлежит тебе? — он узнал это, лишь взглянув в мои глаза. Не сказать что он сверлил меня взглядом, скорее пытался всмотреться в самые глубины моего сознания. Возникало резкое желание отвести глаза, но это не то время и место где я могу сомневаться. Я хочу жить, пусть даже так, пусть даже не долго, но возвращаться туда, где ничего нет, я не мог, и не хотел. — Именно так. Это тело моего потомка. — Ты пытался спасти его, но не смог удержать его душу в этом теле, и подобно демону, просто занял его место, — он высматривал всю правду в моих глазах, видел истину, что произошла со мной в тот день, когда врата были вновь открыты, и в то же время старался мне помочь. Я практически не чувствовал уже себя, руки и ноги не шевелились, словно онемели, но я мог видеть как беловолосый, рукой коснулся моего сердца. Я почувствовал некий импульс, а за ним стук сердца, такой громкий, что отдавал в ушах. — Душа твоего потомка уже давно покинула это тело. Если бы не Инферно, ты бы уже давно вернулся туда, откуда пришел, а тело давно бы погибло. — Мне это известно. Но я хочу жить, чего бы мне это не стоило. — Ты в этом уверен? Неизвестно сколько времени это займет, но тело начнет отвергать твою душу. Твой разум со временем и вовсе затуманится, из-за чего ты начнешь путать кто ты, а кто этот человек, чье тело ты используешь. Не лучше ли вернуть все как было? — Долго ты мне будешь мозги морочить? — уже со злобы выдал я, когда начал осознавать что времени становилось все меньше и меньше. Поняв это, в ответ Гипнос лишь рассмеялся, словно это было обычное дело. Он убрал руку с моего сердца, и отошел в сторону. — Что ж, раз так-то не будем медлить, — стоило ему это сказать, земля под ногами в месте пентаграммы начала леденеть. Куски льда быстро покрывали землю вокруг, а само пространство начинало светлеть, словно день сменял ночь. Лед вокруг охватил практически всю пентаграмму Инферно, от чего та исчезала, но как только лед начинал приближаться к Инферно, он с невероятной скоростью таял. То же казалось и огромный огненных столбов вокруг нас, что ранее представляли собой огромный синий круг пламени. Стоило льду приблизится, он лишь таял. Я начал ощущать как вновь цепи охватывают меня сильнее, закрепляя в этом теле, но с каждой секундой как это происходило, цепи начинали трескаться и ломаться. — Что ты творишь, Инферно? Я понимаю меня, но ты хочешь убить и его? Своим эгоизмом ты его не спасешь! — я поднял глаза вновь на Инферно. Все плыло, мне казалось это конец. Но сзади синеволосого я видел как столбы пламени становятся все меньше и меньше, позволяя льду охватить их. Голова кружилась, и вновь, как и когда Гипнос коснулся моей груди, я начинал чувствовать стук сердца. Мне казалось что я плыву. И последнее что я помню, это как исчезает Инферно, касаясь моих волос, со старой, и такой знакомой улыбкой на лице. Голова кружилась. Я открыл глаза, но и там все плыло. Но даже так, вместо черного пространства, синего пламени или тех же льдин, передо мной стояло светлое голубое небо. Яркое солнце не слепило глаза, но только спустя минуту я понял почему, когда в глазах не много прояснилось. Все то время я лежал на твердой земле, но я явно не упал. Мою голову придерживали. Этим «кем-то» оказался красноволосый мальчишка. Я не мог ни узнать эти красные волосы, особенность семьи Лейтрс. Хах, сколько времени прошло. Лин, Минамия, а теперь и Риддл. Я отчетливо помнил этого мальчишку, хоть встретился с ним лишь однажды, когда узналось о том, где находятся дети, пропавшие после дня великого разрушения. В тот день поисковой отряд Эдема быстро обнаружил Риддла, сражавшегося на арене, а вот на поиски Робина мы потратили чуть больше времени. В тот день я впервые столкнулся с демоном, лишь чуть уступающим по силу Инферно. Ее звали Астарот. Она не желала потерять Робина. Он был слишком ценен. В результате тех событий Робин чуть не умер. Мне пришлось отказаться от своего контракта с Инферно, и спасти брата Каллена. Так Инферно и Робин заключили контракт. Складывалось такое ощущение что все это произошло относительно недавно. Но нет. Прикованный к телу потомка, лишив Инферно эмоция, я прожил как наблюдатель всех эти 3 года. — Схватить Филиана Грея! — даже для меня, внезапно, со стороны раздался до боли знакомый голос. В глазах постепенно прояснилось, и в дали, среди множества людей больше напоминающих трупы, что надвигались на меня с невероятно-быстрой скоростью, я четко заметил знакомую черную шевелюру и сверкающие кроваво-красные глаза. На мгновение мне показалось что это был Робин. Но я отчетливо помнил этот голос. Это точно был не он. Это Каллен. Я не могу его ни с кем спутать. Эти «люди» нападающие на меня не более чем марионетки. Нет, даже не так. Сейчас, когда я заключил полноценный контракт, я отчетливо чувствовал запах крови, ведь поддавшись власти и желанию пить, сам мог стать вампиром. Большинство нападавших являются вампиры, а оставшееся количество это обычные люди. За 3 года вампиров стало больше, и это была печальная картина, ведь вампиры — обычные люди, которые не справились с желанием, за что и поплатились. Численность людей с каждым годом сокращается, и мне было страшно знать что ждало нас в будущем, в конце этой войны. С помощью Риддла, я начал подниматься. Он поддерживал меня и не давал упасть. Непривычно было ощущать все части тела, но определенно я ощущал счастье. Но даже так, мне не дали время на ту же передышку. В ту же секунду ко мне приблизилась целая армия вампиров. Просто вырубить было недостаточно, но я чувствовал некий прилив сил, а также слабый холод, который отдавался в руках. Вампиры вцепились ко мне в руки, я для них была лакомой добычей, ведь кровь полноценных для них особо вкусна. Но стоило этому произойти, ладонями я коснулся их плеч, обратив тем самым в глыбы льда. Вырвав руки, наконец-то я мог ощущать боль, несмотря на то что раны постепенно быстро заживали, а боль не так сильно ощущалась и быстро уходила. Я прошел мимо, ногой ударив по земле. Та начала обращаться в лед, и все вампиры что надвигались на меня как правило падали на ровном месте. Но были и те, кто оттолкнувшись от земной поверхности, прыгали в мою сторону. Постепенно отмахиваться от них голыми руками становилось тяжелее, а жажда крови настигала даже меня, того, кто это уже давно пережил. — Гипнос, при тебе случаем не имеется демонического оружия? — Я предполагал что-то такое, — необычно, но внутри моего сознания послышался голос. Гипнос говорил со мной, и я мог ощущать его эмоции. Только в ту секунду я осознал что помимо того что Гипнос заключил со мной полноценный контракт, он также продолжал сидеть мне, другими словами я также был «одержим», и благодаря этому жажда не так сильно атаковала меня, как могла бы после того, как я получил ранения и потерял не много крови. Стоило Гипносу это сказать, как в моей руке начал образовываться лед. Сначала казалось что это обычная глыба льда, да еще и тяжелая. Я с начало слегка опешил, но после заметил что внутри ледяного меча находилось настоящее оружие, так называемый демоническое, внешне похожий на японскую катану, но не много иного типа. Она имела синий оттенок. Более того, оружие было запечатано, раз находилось в подобном состоянии. Но стоило мне приложить не много усилий, лед разбился как стекляшка. В ту же секунду я обнажил меч, и с размаху, обезглавил пару тройку вампиров. Но к сожалению это был не конец. Как только вампиры просекли что по земле из-за льда пройти будет не легко, а атаковать сверху я могу, они пошли в обход, а именно на Риддла. Когда я это понял, один из них уже набросился на красноволосого, но сделать ничего не смогли. Стоило им приблизится, как я почувствовал кровожадную ауру, а вампиры в ту же секунду сгорели в синем пламени. Это был он! Стоило тому взмахнуть рукой, как вампиры, которые собирались напасть, начинали гореть синем пламенем, не оставляя после себя ничего. Вампиры резко остановились. Они остерегались этого пламени, и не могли подойти ближе. Именно тогда я и перевел взгляд на Риддла. Он повернулся, и поднял глаза на меня. Это точно был он! Его глаза, до боли знакомые черно-голубые глаза. — Ты захватил тело этого ребенка? — на эти слова красноволосый юноша лишь покрутил головой, тем самым отрицая свои слова. Он не отводил от меня взгляда, а после, наконец, заговорил, словно отходя от чего-то шокирующего. — Нет. Он сам мне его одолжил, — тогда юноша даже как-то удивленно посмотрел на свои руки. — Это странно. Тело красного вмещает трех демонов, и еще он имеет аж четыре контракта, включая временную одержимость со мной. Но при этом мы не находимся в тени его сознания. Ни я, ни Танатос не можем его захватить. — Тогда красноволосый поднял голову, взглянув на меня. — Я в клетке, а Агний вообще на привязи. — Чего? — да быть не может. Обычный человек не может держать столько контрактов. Обычно один контракт трудно сдержать, а тут столько… Я знал что семьи Вайт и Блэк всегда были идеальными сосудами для демонов, но они не могут в себе держать аж 3 демонов. — Не может быть… Он избранный? Инферно и ответить мне ничего не успел, как я почувствовал позади себя ауру. В одно мгновение повернувшись, прямо перед собой я увидел Каллена. Я еле успел отразить удар катаной, выставив ту вперед. В руках черноволосый держал кинжал, с напором надавливая на меня. Я хотел отпихнуть Вайта в сторону, как в руке того, как из неоткуда появился второй кинжал, которым тот замахнулся на меня. Я мог отпрыгнуть в сторону, но в одну секунду цепями мои ноги словно сковали и привязали к земле, не дав возможности двигаться. Хоть цепей я не видел, но отчетливо их чувствовал. У меня не оставалось выбора кроме как просто откинутся назад, и свалится на землю, но я физически не успевал. Стоило мне об этом подумать, передо мной появилась рука мальчишки. Он буквально рукой ухватился за кинжал, и пустил синее пламя по кинжалу, только тот не загорелся, а исчез. — Иллюзия, — констатировал факт Инферно, только вот Каллен отступать не собирался. Стоило ему отойти на пару шагов назад, как он вновь попытался напасть, но Инферно в одну секунду просто ухватил меня за шиворот, и отодвинул в сторону, тем самым закрывая меня. В теле Риддла он буквально голыми руками блокировал удары, от чего получал ранения, но те невероятным образом исчезали в ту же секунду, как и появлялись. Причина была для того проста, сила регенерации увеличилась из-за демонов внутри этого ребенка. Но я не так сильно волновался о теле Риддла, как о том, что происходило с Калленом. Его глаза, кроваво-красные. Он стал больше походить на своего младшего брата. Только в отличии от Робина, который является на половину жертвой, что можно легко вывести из не естественного для человека цвета глаз, Каллен получил эти глаза от контракта, заключенного 5 лет назад. Немудрено что за то время сущность высшего вампира его полностью охватила. Но как я не смотрел на Каллена, от этого его нельзя было назвать счастливым. Да, на его лице была улыбка, постоянно, он казался счастливым, ведь делал что хотел и поступал как знает сам, но его глаза были совершенно пустыми. Если подумать, я ведь наблюдал также и за ним, но никогда не думал о смысле его поступков. С тех пор он сильно изменился… — Как давно ты потерял свои настоящие эмоции, Каллен? — от моих слов Каллен не остановился, а лишь продолжал нападать на Инферно, хоть пройти через него не мог. — Что ты такого сделал, что перестал ощущать человеческие эмоции? Как ты дошел до того, что брата, которого ты так старался уберечь, ты пытаешься обратить в себе подобного? — но тот так и не отвечал. Его улыбка постепенно сползла с его лица, оставляя после себя лишь пустые глаза, и жажду крови, которую тот старался утолить. Но меня это лишь больше бесило. — Не молчи. ОТВЕТЬ МНЕ, КАЛЛЕН! — Каллен! — раздался голос позади. Оторвав взгляд от Вайта, я перевел его на мужчину позади. Михаэль. Нет, ведь он одержим, и уже достаточно давно. Сделав несколько шагов вперед, Михаэль протянул руку, словно подзывая Каллена к себе. — Достаточно. Иди сюда, — что меня удивило, Каллен, словно послушная собачка, не смея ослушаться приказа Михаэля, возвел иллюзию перед Инферно, и перед тем как синеволосый рассеял ее, Каллен уже исчез и оказался рядом с Михаэлем. — Что ты делаешь, Лейтрс? Убей его! Вампирам не место среди людей! — выкрикнул внезапно Орландо. Он назначен на такую должность, но на самом деле всего лишь ребенком. Так и хотелось ему врезать, но стоило мне об этом подумать, Инферно остановил меня. Я был удивлен, ведь зная Инферно, он вряд ли бы так поступил, особенно когда дело касалось людей. Вот только это был не он. Риддл Лейтрс, он вернулся в сознание, остановил меня, словно понимая что я чувствую, и вышел вперед. Нет, не совсем та формулировка. Мы мыслили практически одинаково. Мы определенно разные, характеры у нас разные, но ход мыслей у нас был один. На этой мысли, Лейтрс вышел вперед, перед тем как начать говорить, тяжело вздохнув. — Вы смете мне приказывать? Кто вы такой, что бы посягать на жизнь героя дня великого разрушения? Если вы не забыли, советник правителя, только благодаря этому человеку все мы сейчас живы! Кто знает что произошло если бы не он! Может человеческая раса и не существовала вовсе, а может быть мы стали их рабами. Мне это известно как некому другому. Я уже позволил вам посадить нашего правителя на цепь как какого-то преступника, но смерть этого человека я не спущу вам с рук. — Ах ты мелкий щенок! — стоило высказаться Риддлу, как Фрейя вышла вперед, закрывая огромным мечом Орландо. Она была готова в любую секунду напасть на меня и Риддла. Как только это произошло, Кристабэль встала между Риддлом и Фреей, закрывая чуть ли не собой своего племянника. Представителя Иггдрасиля и Эдема буквально уже были на иголках, и были готовы перегрызть друг другу глотки, хоть всего лишь прошлым вечером они собирались идти против Михаэля и Каллена. — Стоять на месте! — за все это время впервые подала голос Оллисия, которого до того выступала лишь как защитник Риддла, пусть надобность в том отпала когда в его тело вселился Инферно. Она вышла в сторону от нас, выставив арбалет вперед, и направляя его прямиком на Михаэля. — Ты не выстрелишь в меня, — Михаэль пусть и без особых эмоций, но говорил об этом с полной уверенностью в голове. Для подтверждения своей «теории», он поддался вперед, навстречу Оллисии, но та не шутила, и даже на секунду не колебалась, а вместо этого выстрелила прямиком в Михаэля. Она специально промахнулась, посему стрела задела лишь щеку синеглазого. Она сделала предупредительный выстрел, и по взгляду и действиям она не собиралась просто стоять и ничего не предпринимать. Она была готова выстрелить Михаэлю прямо в сердце, если так уж будет располагать ситуация, даже если в результате этого выстрела погибнет дорогой ей человек. — В следующий раз я не промахнусь, это я тебе обещаю, — происходящим, честно сказать, Михаэль, а точнее демон что управлял его телом, был слегка удивлен. Он коснулся рукой своей щеки, из которой медленно стекала кровь, но рана достаточно быстро затягивалась, из-за чего оставались лишь следы крови. Стоило этому произойти, как Каллен, что все это время стоял по левое плечо от Михаэля, встал перед тем, как послушная марионетка. В его правой руке начало преобразовываться оружие. На деле это оказался револьвер, точно такой же, как и у Риддла. Секунда, и Каллен нацелил оружие на Оллисию, мгновенно выстрелив. За секунду, всего за секунду, я заметил как Михаэль попытался остановить Каллена. Он ничего не говорил, просто ухватил его за запястье, со таким выражением лица, словно Оллисия была для него самым дорогим человеком. Но Каллен выстрелил прежде чем Михаэль смог перенаправить пистолет. Пуля попала прямо в шею. Это было бы не страшно если бы Оллисия была одержима, или же полноценным. Но в отличии от многих присутствующих, она была лишь неполноценным контрактором, а значит, могла умереть. — ОЛЛИСИЯ! — Риддл подскочил с места. Он забыл обо всем, не думал уже, а конфликте, а побежал прямиком к девушке. В последнюю секунду, перед падением, он успел ухватить, но свалился вместе с ней на землю. Он старался безнадежно закрыть рану на шее девушки, а я смотрел на это, и ничего не мог поделать. Голова кружилась, сердце билось как бешенное, а перед глазами все плыло. Было страшно, но передо мной стояла совершенно друга картина, представляющие собой мои далекие воспоминания, которые, как мне казалось, я забыл. Это был лишь маленький фрагмент воспоминаний. Огромные открытые врата, а на его пороге стояла девушка. Я помню ее силуэт в тот день. Она всегда была не слишком высокого роста, телосложение у нее было такое хрупкое, казалось что она может сломаться. Волосы ее слабо касались плеч, но сейчас они были совершенно белого цвета. Она была одета в совершенно белоснежное платье. Вокруг стояло множество людей, вновь и вновь повторяя слова «прыгай давай, чертова ведьма». На мгновение она обернулась, и взглянула в мою сторону. Ее золотые глаза словно светились. Я кричал, молил ее ни уходи, ни покидай меня, но лишь мог наблюдать за тем, как она закрывает глаза, делает шаг назад, и падает, оставляя после себя так мало… Мои ноги стали словно ватными. Покачиваясь, я подошел к блондинке, и свалился прямо рядом с ней. Риддл ни чего не мог поделать, он лишь отчаянно пытался остановить кровотечение, но все четно. Я свалился на колени прямо перед девушкой. Ее зеленые глаза были открыты, но они были совершенно пустыми. — Как… как вы можете… Как вы можете называть себя людьми? Говорите что защищаете людей, сражаетесь с демонами, но сами по сути ни чем не лучше. Вы сражаетесь не с демонами, а друг с другом… Она ведь еще совсем ребенок! Ей было всего 16 лет. И в отличии от большинства присутствующий она думала не о внутренней и внешней политике, а о всем человечестве, о том что каждый день люди умирают. Так за что, скажите мне? ЗА ЧТО ВЫ ВСЕ ЗДЕСЬ СРАЖАЕТЕСЬ? — я сорвался. Все эти 3 года я мог лишь отчаянно наблюдать за происходящем, без возможности сказать хоть слово тем, кто не мог меня услышать. Я так ненавидел людей, призирал их существования, ведь именно они были теми, кто забрал у меня все что мне было так дорого. Но даже так, из-за нее, именно из-за нее я так и не смог их возненавидеть вновь. Я люблю людей. Не за их злодеяния, а за то что они не похожи на таких, как я, как Инферно. Я знал Оллисию, я наблюдал за ней, ведь они казались мне такими похожими. Она казалась мне моим ребенком, моей дорогой дочкой. — Это война. На войне всегда есть жертвы, — встав впереди Каллена, Михаэль на просто закрыл его. Я не знаю что он пытался этим добиться, но отчетливо мог наблюдать за тем, с какой силой Михаэль сжимал запястье Каллена, в руке которого еще находилась копия револьвера Риддла. Его лицо не выражало эмоций, он казался спокойным, хоть всего пару секунд назад я видел как он собственными руками пытался остановить происходящие. Но его попытка так и не увенчалась успехом. — И это ты говоришь? Даже несмотря на то что ты демон в теле Михаэля, Оллисия была для тебя самым важным человеком. Разве это не так? — на несколько секунд я замолчал. От Михаэля я не получил ответа, ровным счетом, как и какую-то реакцию. Мне было жалко людей. Не большинство тех, что находились рядом со мной, а именно людей, который ждали каких-то действий от своих предводителей, которые так желают вернуть захваченные ими территории, но могут лишь отчаянно наблюдать, без возможности помочь, ни потому что не хотят, а им просто мешает не возможность заключить контракт и элементарный страх перед собственной смертью. Подумав об этом, я усмехнулся, но отчаянно, думая лишь о том, что человечеству просто не на чего и не на кого надеяться. — Асадель, организация под началом Каллена Вайта, героя войны… смех да и только. Асадель — эта та организация, с которой началось существование Эдема. Командование под началом Михаэля Рокфеллера, генералы, все ведь начиналось именно с Асаделя. А что после? Организация и ее глава, которые призвана отвоевывать территории, защищать людей и поддерживать во всем военную силу, в том числе и генералов, их же и губит. Иггдрасиль тоже ни чем не лучше. Думают лишь о том что внутри, но не задумываются что снаружи. Опасаются лишь вампиров, которые сами люди, но забывают о демонах, даже тех, кто перешли на их сторону, — я перевел взгляд на Оллисию и Риддла. Красноволосый не говорил. Он и вовсе замолчал, обнимая тело Оллисии, уткнувшись той в лоб. Все волосы блондинки, ее белая одежда и светлая кожа были замазаны в крови, ровным счетом, как и Риддл, который держал ту в своих руках до сих пор. — Гипнос, слышишь меня? — мысли в голове. Я не мог говорить вслух. Я знал что собираюсь натворить, наступить на одни и те же грабли, и если бы через Риддла Инферно бы услышал эти слова, боюсь, моя попытка была бы четной. — Да. — Если я сейчас перемещу твое сердце в ее тело, она выживет? — Возможно. Ты сам должен знать, существует много «если» и «но». Если она и переживет совместимость, не факт что сможет одолеть запах крови, — Гипнос замолчал на секунду. — Если решил, то не медли. Но Филиан, ты же и сам понимаешь что произойдет с этим телом после. — Знаю. Оно не выдержит еще в процессе отделения сердца, и здесь меня больше ничего удержать не сможет. — Ты готов к этому? Как не прискорбно, Велиал прав: это война, и на ней всегда были, есть и будут жертвы, как со стороны людей, так и со стороны демонов, — я замолчал. Я понимал адекватно что Гипнос был прав, и знал что Гипнос и без меня на стороне людей, он никогда не предавал их, но все же я не мог просто так мериться с этим. Да, может меня и считают героем войны, но я ни какой не герой. А в этой девушке нуждаются все. Даже те, кто отрицают людей, такие как Робин. Ее смерть подкосит весь Эдем. — Я гото… — не успел я договорить, как в ту же секунду почувствовал ужасно сильную ауру по правое плечо от меня. Я резко повернул голову, и внезапно, на удивление даже для меня, по правое плечо от себя я увидел все те же знакомые черные одеяния, длинные черные волосы, и синие, словно светящиеся глаза. Михаэль, или как его назвал Гипнос, Велиал, поддался вперед, и коснулся пальцами рук сердца девушки. Оно уже не билось, но я отчетливо ощущал душу девушки. Сейчас, именно в этот момент, ее можно было ощутить сильнее всего, в момент отделения души от тела. — Свали, мешаешь, — черноволосый грубо отпихнул меня в сторону, а сам коснулся лба девушки. Я ощутил сильный порыв ветра, и видел, своими собственными глазами, как Велиал своими силами словно заталкивает душу Оллисии обратно в ее тело. Оллисия сопротивлялась, ее душа старалась вырваться, и каждый из присутствующих, исключая тех кто не заключал контракта с демоном, слышал этот душераздирающий вопль. Вопль мертвой души, от чего наворачивались слезы. Не потому что было жалко, нет, Велиал был настроен серьезно, а именно потому что подобный вопль души заставлял каждого вспоминать все те больные воспоминания, что раздирали его душу. Я был одним из них. Вновь и вновь перед глазами крутилась та картинка падающей беловолосой девушки. На это было страшно смотреть, я не хотел этого больше видеть, но почему-то именно этот фрагмент моих воспоминаний не выходил из моей головы. Вопль продолжался, но со временем начал затихать, и все начинали приходить себя. Фрейя, Риддл, Михаэль, Каллен, я, у всех нас были какие-то сожаления, ошибки, а также воспоминания, которые мы бы не хотели вспоминать. Это лишний раз доказывало что в каждом из нас было что-то человеческое. Михаэль, тело которого захватил Веалил. Сам Велиал не ощущал боли, но душа Михаэля, что сидела глубоко внутри Велиала плакала. А также Каллен, до которого я просто не мог достучаться. Я, наконец, смог увидеть на лице его эмоции. Настоящие эмоции. Он свалился на колени, по его щекам шли слезы, но он закрыл лицо руками, словно боясь показать то что скрыто за маской безразличия. Михаэль вытер слезы, хоть они не прекращали идти. Даже при такой ситуации, он не собирался медлить, и пускать слезы. Этот демон действительно был привязан к этой девушке. Вместо этого он развернулся, и обратил свое внимание на Орландо, а также Кристабэль, что еле удерживала Риддла. Помимо смерти Оллисии он был также потрясен собственными воспоминаниями. Сколько сожалений, сколько боли было в этом ребенке, и сколько же он старался забыть. Риддл и Каллен, они оба находились в тяжелом душевном состоянии. — Мне нужна пентаграмма, — тишина. Орландо хотел сказать что-то, но Фрейя не позволила. Пусть она была и не полноценным контрактором, но она также слышала этот вопль. Орландо не понимал что происходит, но Фрейся послушно своим мечом на земле начала выскребать пентаграмму. Это могло занять достаточно много времени, учитывая что вечно душу Оллисии держать в теле было невозможно, посему я, обнажив меч, и помогал Фрейе. Я предполагал что собирается делать Велиал. Это было очевидно. Полноценный контракт. Для демона заключить полноценный контракт — большой риск. Ведь если умрет человек, за ним последует и демон. И пусть Велиал был не совсем демоном, но приняв их сторону, вдохнув воздух ада, это правило начало со временем распространяться и на него. В короткий срок я и Фрейя закончили вырезать пентаграмму на земле, повинуясь каждому приказу Велиала, вырезая именно его символ. Мы больше не могли ждать, и ни только я это понимал. За все это время Велиал ни разу не отпустил Оллисию, хоть постоянно кричал и руководил нами. Он сам был на взводе, и был готов обрушить свой гнев на нас. Черноволосый двинулся вперед. Он остановился возле пентаграммы, и покосился на меня. Я не знал что этим он мне хотел сказать, но понял уже спустя пару секунд, именно в тот момент, когда мужчина ступил в круг. Собственный круг для демонов был не только методом призыва, но так же пространством по структуре напоминающий ад. Воздуха ада не было и не могло здесь быть, однако это не помешало тому отделится от тела Михаэля, а самому принять собственную форму в круге, все также удерживая на руках девушку. Из себя Велиал представлял превлекательного мужчину, с длинными черными волосами, бледной кожей, синими глазами, сложенным телосложением, и высоким ростом. Он все также был одет в черные одеяния, похожие на те, что были сейчас на Михаэле. Но Михаэль не смог устоять на месте. После отделения он лишь пару секунд простоял на месте, после чего начал падать назад, на спину. Только тогда я понял что имел введу Велиал своим взглядом. Я вовремя успел подхватить Михаэля, но из-за того что тот был отнюдь не пушинка, все же свалился, чего и стоило ожидать. Дождь, гром и вспышки молнии. Стоило Велиалу ступить в собственный круг, и встать в середине, в мгновение ока погода поменялась, и начала действовать по усмотрению мужчины. Черноволосый сел на колени, и положил девушку на землю, голову устраивая на своих коленях. Я вновь начинал слышать этот вопль, но сильный дождь и гром глушили этот крик. Именно в ту секунду разряды молнии начали бить в пентаграмму. Вспышки света, мне казалось я ослепну, меня пробрала дрожь, но сквозь вспышки я видел как одежда на спине мужчины рвется, а из спины вырываются черные крылья. Подобное лишний раз подтверждало что он действительно был падшим ангелом, как Самаэль, как Сатана. Сквозь больше крылья и яркий свет я более не видел происходящего, а просто отодвинулся дальше, и развернул вместе с собой Михаэля. Только после я заметил что происходило со стороны. Тем кто закрыл глаза Риддлу на удивление оказалась не Кристабэль, а Каллен. Он сидел перед юношей, буквально собой закрывая вспышки света. На заднем плане в то время происходил полный бардак. Орландо пытался обвинить Кристабэль в предательстве, но за девушку вступилась Фрейя. Они так и не закончили, а лишь дружно свалились в ту секунду, когда разряд молнии ударил прямо рядом с ними. Я не знаю сколько времени это продлилось. Казалось что прошла целая вечность. Вспышки прекратились, а вместе с тем и гром. Тем ни менее дождь продолжал идти, но словно уже не по воле Велиала. Он не так сильно бил по нам как раньше, а лишь слегка моросил. Я поднял взгляд только минуты через 2, убедившись в том что свет все же исчез, и меня не ослепит. Обернувшись, я перевел взгляд на Велиала. Выглядел он, честно говоря, так себе. Это было вполне понятно, ведь как не крути, пусть пентаграмма и поддерживала истинный облик мужчины, но не давала того, что было так нужно демонам — воздуха. Оллисия была без сознания. Даже с такого положения я мог наблюдать за тем как она дышит. Ей будет тяжко, особенно во время обращения. Но она была жива, и от этого на лице невольно появлялась улыбка.