Breaking the Bonds

Nickelback - Something in your mouth Nickelback - Sex Джио легко спрыгивает со сцены, поднимаюсь из-за столика, в руке вибрирует мобильный. «Вижу цель». Карл… Ладно, мне все равно надо спускаться с этих задворок. Долго оглядываться мне не приходится, возле Пита уже крутится тип, вполне подходящий под описание. Я должен быть начеку. Только взгляд мой почему-то и не собирается цепляться к цели сегодняшней операции. Глаза предательски выискивают в редких бликах света блестящую рубашку Джио. Ублюдок. А вчера… Изображал, сука! Вон он, сидит на коленочках у какого-то толстого мужика. Карл пересаживается за барную стойку, поближе к Питу и дилеру. Сейчас уже начнется. Кайт тем временем уже целуется с каким-то парнем на вип-диванчике. Я ревную? Нет, не это чувство. Как будто это мою душу сейчас растряхивают в грязи клуба. Карл кивает мне головой и слезает с высокого стула. Джио со знакомой улыбкой сползает с диванчика к ногам нового знакомого. Резко разворачиваюсь, игнорируя ошарашенный удар взглядом в спину. Почти подлетаю к вип-отделению, хватаю Джио за шкирку, поднимаю на ноги. Кайт даже не пытается вырываться, видимо, не сразу поняв, кто прервал его нехитрое занятие, бросает на меня пошлый взгляд и вдруг замирает. Узнал. Может, гнев застилает мне глаза и рисует иллюзии, но во взгляде Кайта явно читается страх. На возмущенные взмахи руками с диванчика показываю полицейский значок и выволакиваю Джио за шкирку из клуба. Уже на улице он пытается сказать мне что-то, за что я влепляю ему звонкую пощечину и запихиваю в машину. Больше с заднего сидения не доносится ни единого звука. Истерично заходится стандартной мелодией телефон. Отключаю к черту. - Живешь нормально, да? – какая по счету эта пощечина? Джио отступать уже некуда, от следующего удара он валится на так и не собранный диван. – Как ты мог? - Я тебя предупреждал! – кричит Кайт мне в ответ, так ни разу и не подумав закрыться от моих ударов. – Ты знал, на что шел! - Какого хрена, Джио?! Тебе без члена во рту не живется?! - Ты знал, что ничем хорошим это не кончится! - Ты ведь хотел бросить! Какого черта, ублюдок?! - А посильней словечка нет? – даже сейчас он умудряется бросать мне вызов. Нет, не дождешься. Этим словом я тебя не назову. Никакого повода для самобичевания ты не получишь. - Зачем тебе они все? – чуть тише произношу я, но Джио не тушуется: - Я привык! Ты не знаешь этого чувства и никогда его не поймешь! Это как вода и воздух, этим действительно начинаешь жить! Проще расплатиться задницей, чем настоящими чувствами или выразить их открыто! Проще дать себя выебать, чем брать дополнительную работу! - Посудомойка! – вспоминаю я. – И сколько людей в этом городе еще не успело потрястись в твоей заднице?! - Тебе какое дело?! - Хочу знать, каким буду по счету я, - уверенно чеканю каждое слово, и вот в этот миг Джио меняется в лице: - Ты не сделаешь… - Сделаю. Надоело, что передо мной ты строишь из себя девственницу, а сам ебешься налево и направо. - Я не хочу, чтобы ты был очередным, - тихо произносит Джио, я лишь фыркаю в ответ: - Не буду. Иди в душ. У тебя десять минут. Джио не шевелится, напряженно вглядываясь в мое лицо. Кажется, какая-то просьба застыла у него на губах, но я тороплю его: - Ах да, твои услуги стоят денег, - вытаскиваю из кармана бумажник, пачка мелких купюр летит в лицо Кайту. – А теперь в душ. Не хочу даже малейшего запаха твоих ебарей. Джио резко срывается с места и скрывается в ванной комнате. Раздеваюсь и устраиваюсь на диване, предусмотрительно заперев дверь изнутри и спрятав ключи. Вот ведь тварь. Отчего так горько и погано в душе? Ведь ничего плохого я еще не сделал. Почему мне кажется, что на утро мне будет только хуже? К черту, это будет утром! Ишь ты, как часы. Джио выходит из ванной, плечи выглядят поникшими, нет прищура, нет улыбки. Загнанный зверь, что боится перевести взгляд из одной точки. Как-то мило прикрывается полотенцем. Осторожно тянется к выключателю, но: - Пусть горит свет, - ишь ты, это мой голос? Жесткий. Джио вздрагивает, как от удара плетью. Мне этого мало: - Брось полотенце, - пальцы послушно разжались, уронив белую материю к ногам Кайта. Ему будто больно. А мне не больно? Мне не обидно? Я ему верил, я ему полностью доверял… - Ко мне, - как собаке. Нет, не похож он сейчас на себя. На того себя, которого я видел на видеозаписи. А, знаю: - Улыбайся, Джио. Взгляд бьет меня каким-то отчаяньем, но на лице Джио все-таки появляется пошлая улыбка. Почему-то неубедительная. - Работай лучше, Джио. Ты хотел работать, я тебе плачу за это. Будь добр, делай свою работу хорошо. Я какой-то садист. Мне ведь самому гадко и противно от своих слов, а нет, я хочу видеть, как они ранят Джио. Так же, как он ранил мою душу своим предательством. Чувствую теплые губы на своей шее, резко отталкиваю Кайта от себя: - Детка, не путай! Актер из тебя плохой, а вот минет ты наверняка делаешь не плохо. Горячо. Горячо головке члена, жарко всей промежности, горько где-то у основания языка. Теплые капли внизу живота. Что? Перед глазами последняя сцена видеозаписи, промелькнувшая на экране ноутбука прежде, чем я уничтожил диск. Я не такой. Я не могу. Резко отрываю Джио за плечи от его нехитрого занятия, жестким движением поднимаю его голову за подбородок. Тонкая блестящая полоса от края левого глаза к уголку губ, который из последних сил пытается изобразить улыбку. Твою мать… Резко прижимаю Джио к себе, позволяя ему уткнуться носом в мое плечо. - Кайт, прости! Кайт, я сорвался, прости, - а его уже трясет в моих объятиях. – Успокойся. Все, все позади, тихо… - Я тебе верил! – вырывается у Джио, а мне… Мне стыдно. В том то и дело, что я этого не понял. Бросил все на самотек, не проконтролировал. Сам оставил его разбираться со всеми проблемами, а теперь чуть не сломал за то, что он не справился. - Тише, тише, - быстро целую его волосы, глажу по спине. Я не такой же. Я не один из всех. Я должен был стать другим. А влез в ту же грязь, из которой пытался Кайта вытащить. Плечу горячо и мокро, а душа от этих ощущений беснуется и воет. - Ну все, Кайт, все. Все хорошо, слышишь? – успокаиваться Джио и не думает. - Я думал, ты другой, - черт, эти слова слышать еще больнее. - Другой, - кому я это доказываю? – Поэтому все позади. Успокойся. Я с тобой. Кайт, ты слышишь? Все кончилось, тише. Почему у меня слов не хватает? Хватаю одеяло, что лежит на краю постели, закрываю Джио с головой: - Хочешь, свет выключу? - Выключи! – есть хоть что-то в его голосе кроме боли и отчаянья? Буквально добегаю до выключателя, по дороге к постели в темноте собираю ногой пару стульев, но мне сейчас не до этой боли. В душе все намного хуже. - Джио… - почему такое чувство, что я не имею права прикасаться к нему? Замираю возле дрожащего одеяла, осторожно протягиваю руку вперед, пытаюсь погладить по волосам. Если Кайт сейчас оттолкнет меня, я пойму. Возможно, он будет прав. Но стоит моим пальцам коснуться тяжелых черных прядей, как Джио вдруг подается ко мне. Худое дрожащее тело с каким-то непонятным мне доверием жмется ко мне, не могу не ответить крепкими объятиями. - Успокойся, Кайт. Все позади. Больше никаких клубов, обещаю, - это обещаю я. – Слышишь, я тебя больше не брошу. Я виноват. Прости меня. Теплое, прерывистое дыхание на губах. Даже страшно отвечать на поцелуй, но оттолкнуть Джио сейчас нельзя. Что он делает? Это не должно превратиться в порнуху. Никакого хамства в движениях, осторожно глажу по щеке, и Джио вдруг отвечает на эту ласку. Мягкие губы касаются моих пальцев. Нет, не ты должен делать это. Глажу по шее, следую губами за пальцами. Почти не касаясь щек стараюсь собрать соленые слезы. В темноте не поймешь, закрыты ли глаза Джио. Не важно. Плечи, руки, пальцы. Дыхания Джио почти не слышно, не понятно, спокойно оно, сбито ли, звучат ли еще в нем слезы. Черт, я должен все исправить. Знать бы еще как. Нежно надавить на плечи, заставляя лечь. Резкий вдох, торопливо целую в губы: - Я с тобой, Джио. Не бойся. Мягче, не торопясь, у меня вся ночь впереди. Запах страха, он явно исходит от кожи Кайта, тяжелый, но почти незаметный, едва терпкий, острый, отчего-то будоражащий кровь и пугающий душу. Черт возьми, даже это меня сводит с ума. Ласкаю грудь, и Джио вдруг отвечает тихим стоном, нерешительно подаваясь вперед. Играет? Надеюсь, что нет. Руки скользят по плоскому животу вниз, чувствую, как Кайт замирает в моих руках. Нет, я торопится не буду. Снова целую в губы, поцелуй долгий, манящий. А Джио будто бы действительно побаивается моих действий. Пальцы осторожно зарываются в жесткий волос курчавого треугольника, и Кайт вдруг содрогается в моих руках. - Тише, - шепчу в его губы. – Не обижу, тише. Его руки ложатся на мою шею, не позволяя прервать поцелуй. Тебе так спокойнее? Что ж, пусть будет по твоему. Возбужден. То ли к моему удивлению, то ли к моей радости. Если только таблеток не наелся. Не важно, не наелся. Его стоны дрожат на моих губах. Кажется, будто весь мир сузился до звука его голоса. Это другой стон. Это не игра. Я это слышу. Осторожно отстраняюсь и спускаюсь вниз, Кайт торопливо хватает меня за руку: - Не стоит, и так можешь. - Забудь, - улыбаюсь я, касаясь языком возбужденного члена Джио. Громкий стон искрой проносится по комнате, крепкие пальцы отчаянно цепляются за мою ладонь. Ласкаю бедра, иногда незаметно смазывая слюной кольцо мышц. Вроде бы три месяца прошло, а мышцы все равно будто проваливаются от любого нажатия. Надеюсь, Джио сейчас не больно. Готовить его практически нет смысла, у меня такое чувство, что при желании туда и кулак мой свободно провалится, но все же сомневаюсь, чтобы кто-то о нем хоть когда-нибудь заботился. Возвращаюсь к губам Кайта и понимаю, что в этот раз он меня отпускать не хочет. Пальцы осторожно двигаются внутри него, реакции никакой, будто терпит. Меняю угол, кое-как вытаскиваю вторую руку из под себя, обхватываю его член пальцами… Крик. Черт, а это оглушает. И заводит. Руки Джио отчаянно скользят по моей спине, поцелуй кажется мне сумасшедшим. Кайт поднимается моим рукам навстречу, а я, кажется, нашел новый способ его помучить. Нет, не правильно. Доставить удовольствие. Провожу ладонью по обнаженной головке полового члена, через пару таких движений стон Джио уходит куда-то в верхние частоты, срываясь практически до воя, тут же начинаю активно ласкать внутри. Он бы хотел дернуться вверх, но там ладонь, ласки которой нестерпимы и, наверняка, почти болезненны. От голоса Джио, кажется, дрожит вся комната, а мне этого мало. Чувствую, как его тело трепещет в моих руках. Нет, кончать тебе рано. Резко прекращаю свои ласки, обильно смазываю слюной свой член, а Джио снова тянется ко мне. Может, не стоит доводить все до секса? - Все хорошо, - шепчу я в его приоткрытые губы, - я с тобой. - Хорошо, - его голос хриплый от крика, но такой теплый. Нет, никто такой голос Джио не слышал. Я уверен. Осторожно вхожу в податливое мягкое тело, чувствую, как Кайт сжимает мой член ягодицами, торопливо целую его в губы: - Расслабься. Не надо. Его руки на моей шее. Прижимается ко мне всем телом, постоянно ища поцелуя. Пусть мне нечем дышать, но, если ты хочешь так, значит будет так. И снова в ушах гремит этот крик, он горит на губах и дрожит в моем же горле. С этого момента я уже перестаю разделять себя и Джио, кажется, будто его ощущения и мои едины, они переливаются и перетекают в друг друга, захватывая нас обоих без остатка. - Стейтон, ты провалил всю операцию! – Знаю. Оправдания мне нет. Поэтому сижу, понуро уткнув взгляд в пол, и уныло выслушиваю хороший разнос. Добросовестно заслуженный, кстати. На мою голову сейчас льются проклятия, облаченные еще в лестные сравнения. Я бы себя уволил. Объяснять причины я не буду. Хотя, мне кажется, что мистеру Бона эта причина уже известна. Не оправдаюсь все равно. Да и свои личные проблемы надо решать в нерабочее время. - Мне очень жаль, - покорно произношу я, как только мне предоставляется пауза для ответа. – Я все исправлю. Вы имеете право занести замечания в личное дело. - Дрейк, ты идиот? – неформально. Резко поднимаю голову, сталкиваюсь с раздосадованным взглядом шефа. – На хрена мне твое личное дело? Мне дети живые нужны, и этот мудак за решеткой! Все, иди работай! Вечером поболтаем. Как побитый щенок возвращаюсь к себе в кабинет, ловя по пути полунасмешливые, полусочувствующие взгляды коллег. Кажется, никто не злится, даже Карл и Пит, что были вынуждены в одиночку носиться по району за дилером, которому таки удалось уйти. Естественно, мы планировали взять его с поличным в клубе, а их погоня была уже отчаянным ходом. Доказать бы ничего не удалось. - Не расстраивайся, Стейтон, - обнадеживающе говорит Карл. – Молодой еще. Со всеми бывает. - Угу, - удрученно киваю я головой. День проходит впустую, новой информации нет, план по старой схеме может не пойти. Шуршит факс. Неграмотные предложения с ошибками в словах. Стоп, какая разница? Здесь же фотография дилера, его данные и список людей, с которыми он связан! Вот уж правда, что люди за мелочами главного не видят. Откуда? Складываю этот лист в папку. Времени уже почти семь часов, разберусь я с этим дома. - Стейтон, ты домой? – окликает меня мистер Бон, я виновато киваю головой. – Ну хватит себя винить. Подкинешь до дома? - Конечно, - поспешно соглашаюсь я. Всю дорогу до моего дома обсуждаем дальнейшие действия по делу. Дилера надо брать, и тут мистер Бон озвучивает еще одну цель – нужно искать его поставщиков. Киваю на папку: - Там все. Шеф удивленно просматривает факс. - Молодец, Стейтон. Вот во вторник у них сделка по твоим данным, значит, там их и возьмем. Возглавишь операцию? Я чуть мимо тормоза ногу не поставил. - Я? После того, как одну уже провалил? - Только одну провалил. Другие в твоем послужном списке были безупречны. Невозможно словами выразить, насколько я ему благодарен за эти слова. - Слушай, здесь ведь до твоего дома не далеко? – вдруг оглядывается по сторонам мистер Бон. - Да, вот в тот проулок, - киваю я головой. Впереди по улице огромная пробка. - Давай-ка я здесь выйду, - решает шеф. – Нечего тебе в эти вечерние стояния влазить. Паркую машину перед нашим проулком. Выхожу из машины, чтобы попрощаться. Мистер Бон пожимает мне руку, и вдруг спрашивает: - В клубе был Джио? – я замер. Впрочем, лгать нет смысла: - Да. Ему нужна была моя помощь. - Поверь старику, Стейтон, твоя помощь понадобится ему еще неоднократно. И неизвестно, будет ли с нее толк. Он утянет тебя вниз. - Он мой друг, - решительно произношу я. - Я думаю, он для тебя даже больше, чем просто друг. Но от этого обузой он быть не перестанет. Стейтон, поверь мне, Джио тебе будет только мешать. Вчера ты упустил дилера, а завтра отпустишь убийцу. Отпустишь маньяка, насилующего детей. Отпустишь в полет со сто пятого этажа мать нескольких детей. Отпустишь предателя родины. Мы – полиция. Сначала закон, потом все остальное. - Он не справится без меня, - возражаю я, уже не чувствуя уверенности в собственном голосе. - И это будет постоянно. Лучше бы тебе с Джио не общаться. Для блага твоей же карьеры. Мистер Бон доверительно похлопал меня по плечу, махнул рукой на прощанье и пошел вдоль улицы. Пару секунд я смотрел ему вслед, потом сел в машину и заехал в проулок. Навстречу мне быстрым шагом выскочил Джио и бросился бегом через дорогу. Неужели он все слышал?