Трущобные Крысы

Элси вышла из портала и осмотрелась: их, кажется, занесло куда-то не туда. Оранжеватое небо, невообразимая смесь скал и джунглей, и жара. Жаркая влажность тропиков… и странный запах — на земле таких растений нет. Сложив в уме два и два, Элси поняла, что тут что-то нечисто: она же хотела перенести их на землю, в ночной часовой пояс, и там уже осмотреться и понять, что делать дальше. Но почему Венера-то? Да еще так далеко от хоть какого-то завалящего населенного пункта? Хоть с часовым поясом повезло: небо оранжевое потому, что солнце садится. — Когда мы попали? — риторически спросила у неба хранительница, понимая, что ответ на этот вопрос звучит скорее всего так: «Вы попали с самого начала, когда родились хранителями». Стоящая рядом Сойка вдруг нервно ахнула и всхлипнула. А потом и вовсе разрыдалась в три ручья, подойдя к странному нагромождению камней, которое когда-то явно было достаточно дорогим памятником. Проспойлерившая конец девушка знала, кому он принадлежит, а обнаружив подтверждение в стершихся буквах разломанного гранита, расплакалась еще пуще. — Ши…ши… Ши-и-ива! — не слишком понятно выдала она. — Элс… Оживи! — Не реви, сча все будет, — вздохнула Элс, понимая, что произошло: Сойка все время перемещения держала в голове Шиву, и перенаправила портал. Девушка подошла к надгробию, призывая поток жизни, и… — Ничего? — Элс ощутила, как поток идет сквозь неё, но до этого мира он словно бы не доходил… рассеивался и уходил обратно, во вселенную. — Эээ? — более идиотского выражения у Элс на лице давненько не было написано. Сойка, присевшая на корточки у могилы, подняла голову: — Не работает? — уныло спросила она. Вытерла лицо руками: — Надо его похоронить хоть по-человечески. Вон тело лежит, видишь? Его в землю так и не закопали… — Хуже, выкопали и бросили, — процедила Элс сквозь зубы, — Видишь, надгробие рассечено… нет, ну что я, не хранитель что ли? Именем… Фэррос! Хатос! Унос! — на последней фразе резанула кожу на ладони как раз на призывной печати силы, приложив к телу мертвого генерала. Кровь полыхнула радугой, потом синевой, потом ослепительной белизной, и погасла. Если бы в этом мире был хоть один маг (в чем Хранитель сильно сомневалась) он бы всенепременно почуял выброс. Да и техника наверное в радиусе пары километров заглючила. Но и для девушки это не прошло даром: руку и всю половину тела обожгло болью, голова закружилась, а во рту появился мерзкий привкус крови. Элс утерла нос, из которого брызнула кровь, сплюнула ту, что была во рту и закашлялась. У покойного генерала, как выяснила девушка, появился пульс, но в сознание он не пришел. Зато Элси оказалась выжатой досуха, в ноль, отключилось даже виденье ауры, которое у неё было доведено до автоматизма на уровне первичных рефлексов, как дыхание. Элс по факту лишилась основного органа чувств. Как собака ориентируется на нюх, летучая мышь на слух, а человек на зрение, так Элси всегда следовала магической чуйке. Но отрубилась даже интуиция… — Не проси меня это повторять в ближайшие дни, — прохрипела фея и закашлялась. Она была рада только одному: наведенная маска человека не слетела, и крылья остались скрытыми. А то мало ли, как отреагируют местные на девку с крыльями… в свете генных модификаций и недавней войны — скорее всего негативно. Сойка долго смотрела на нее, потом тяжело вздохнула и притянула сестру к себе, накачивая энергией. Она прекрасно знала, чем грозит истощение «в ноль». Сама несколько лет проходила в подобном состоянии, будучи на грани развоплощения. Собственно, Элс её и спасла… Наконец состояние обеих примерно сравнялось, став одинаково-средней паршивости. Тогда девушка отошла к Шиве, села рядом, положив его голову себе на колени и копаясь в сумочке на поясе. Наконец она нашла необходимые лекарства и сделала генералу пару инъекций. — Это что? — вяло спросила Элс. перед глазами все еще плыло и качалось, но хоть кровь из носа больше не текла. Правда, Сай сыграла не в пользу их обеих: теперь магии были лишены обе сестры. Приходилось полагаться только на содержимое рюкзака, карманов и пояса. - Так что в шприце? - спросила Элс снова, отогнав невеселые мысли. - Лекарство, - вяло отозвалась Сойка. - Что-то новое от Эдварда... Эдвард был одним из лучших ученых-целителей, несмотря на то, что он - химера. И его препараты всегда были великолепны. Девушка погладила генерала по голове, зло щурясь - и именно этот момент он выбрал для того, чтобы застонать и открыть глаза. Глаза, плеснувшие на девушек волной холода, враз заиндевевшие, страшные - казалось, о его взгляд можно порезаться, до того он был острым. - Сколько же еще, люди? Я же сказал, хочу умереть свободным, - говорил генерал спокойно и сдержанно, но острая сталь во взгляде не исчезала ни на миг. - чего же вам еще? Сойка молча закрыла руками лицо, зажмуриваясь до темных кругов перед глазами. Она не видела - но была почти уверена, что подобный жест повторила и Элс. Уж слишком много боли скрывалось за хрустким льдом его голоса. - Вы и умерли, - мягко сказала она, снова безотчетно поглаживая его голову. - Вас даже похоронили. Но... Это было нечестно! Вы никогда не предавали Фаэтона, какого черта умерли именно вы!? Девушка сжала губы в бессильной ярости, потом тряхнула головой и умоляюще подняла глаза на сестру. Что-то объяснять в состоянии душевного раздрая Аквамист была совершенно неспособна. Элс же снова ощутила предательское головокружение, но взгляд неосапианта выдержала, еще и ответила, взглянув в упор. Как всегда в такие моменты, в её глазах полыхнули синие искры, которые, правда, сразу сменились обычной голубизной. Она не могла сердиться на раненого. Тем более, ненавидеть людей у него были все причины, наверняка же, были. Просто заявившиеся пришелицы из другого мира не могли их знать. - Умерли и ожили, - буркнула Мышь, принимаясь копаться в рюкзаке. - Так... у меня всего одна палатка... Аквамист, мы караулим снаружи, господин генерал отдыхает. - Такие как я никогда не спят, - отрезал Шива, - с чего ты взяла... - С того, что ты ранен и будешь отлеживаться и восстанавливать здоровье. И да - первое правило - не ври эмпатам. Никогда. Пусть даже я сейчас слепа, как котенок, но я чувствую ложь. Все спят, если дать им такую возможность. Поэтому ты в палатке, а мы караулим. Понятно?! - Никто не чувствует ложь, - насмешливо бросил генерал, и его взгляд снова сверкнул яростью, полностью контролируемым холодным бешенством. Ему явно не нравился тон, которым с ним разговаривают - приказы он принимал лишь от своего командира, или тех, на кого тот укажет. - И убери от меня наконец свои руки. Последнее было обращено к Сойке, которая безотчетно продолжала его гладить. Девушка удивленно посмотрела на него и иронично хмыкнула, но послушалась. - Предлагаю поставить сигналку, у нее даже осталось заряда на полную защиту... - и лечь спать втроем. Если на нас нападут, мы с тобой все равно не отобьемся, а вот щит спасет, - еще один ироничный взгляд в сторону Шивы. - А если господин генерал так хочет истощить свое тело во время лечения - это его право. Она посмотрела в глаза Элс, чуть улыбаясь: повадки Шивы были знакомы обеим. И это "не прикасайся", и "не заснуть при посторонних", и абсолютный контроль над бушующими эмоциями... Они видели такое сотни раз. Чисто демоническое поведение. И в такой ситуации лучший вариант - при этом самом демоне уснуть. - Ставь, если у тебя есть, - согласилась Элси, устанавливая крепления палатки, небольшой, легкой, но довольно теплой, раскрашенной так, чтобы сливаться с растительностью леса. - Кто не хочет спать, тот не спит, но делает это внутри. Я ставлю миник на зарядку, и валюсь с ног. Честно, я как лимон, - девушка сняла с рюкзака то, что выглядело как черная круглая пластиковая брошь на булавке, воткнула "булавку" в землю, а черный пластик развернула так, чтобы в нем отразилось темнеющее небо. На нем уже виднелись первые звезды. - Помоги мне затащить его в палатку, - обратилась хранительница к сестре. - я одна не смогу! Шива молча, раньше, чем девушки успели отреагировать, встал сам и зашел внутрь, расположившись так, чтобы видеть вход. Он сидел с абсолютно прямой спиной и безразличным лицом, даже глаза не выдавали, чего ему стоит это ледяное презрение - они оставались совершенно спокойны. А вот эмпатию хлестало болью. Очень сильной болью. Сойка молча сделала фэйспалм, вздохнула и пошла устанавливать сигналку. Включила щит: - О, так у нас полно энергии! Хватит на несколько дней, это хорошо, как раз все успеем в себя прийти... Потом придется обходиться только сигналкой, конечно. Войдя в палатку, девушки рухнули на мягкий пол почти синхронно, а потом так же синхронно подползли к Шиве, устроившись у него на коленях. Неосапиант смотрел на них нечитаемым взглядом, а на его лице можно было увидеть искреннее удивление глупостью этих людей. Однако дыхание мужчины резко стало намного тише, да и он сам замер, явно боясь разбудить девушек. - Шива, ложись спать, а? - сквозь сон пробормотала Сойка. Он лишь покачал головой и положил руки девчонкам на волосы. На удивление, они явственно замурлыкали и прижались к нему еще теснее. Фыркнув, генерал поднял глаза, вглядываясь в темноту за прозрачной дверью палатки, и просидел так, не шевелясь, до тех пор, пока девушки не проснулись.