Трущобные Крысы

Аш беспокойно вздрогнула: корабль застыл. Не было слышно рева двигателей, да и особой вибрации корпуса, неслышной людям, но ощутимой, не было. По всем признакам корабль стоял. Проснулась она, надо сказать, не там, где уснула, а на спальнике в каюте, которую выделили для Шивы и Фаэтона. Очевидно, генерал вчера набрел на неё в коридоре, и не остался равнодушным, а может, и главнокомандующий. Аш свернула спальник, и выглянула в коридор. Никого… Хранительница завернула за поворот и увидела паука, который спокойно волок на себе огромный контейнер с оборудованием. — Мы это вгде? — спросила Аш у неоса. — Поле астероидов, в тени одного из самых больших камней… Тут очень сильное притяжение, так что можно спокойно дрейфовать. Доброе утро, кстати. И пошел дальше, что-то напевая под нос. — Ну, настроение хоть у кого-то прекрасное, — улыбнулась Элси, и отправилась искать, где же все. Все были кто где: Сойка дежурила в медпункте, Аманда что-то лихо настрачивала в личном компьютере: очевидно, описывала события. Фаэтон сидел над картой солнечной системы, в такой тяжелой позе, с таким лицом, что тревожить его Хранитель не решилась. Слегка коснулась антрацитово-черной формы на плече и выскользнула. Все, кто стоял на ногах — почти все вдруг, резко! — сновали вокруг, что-то делая. Аш замешкалась, со всей дури влетая в кого-то… она бы упала, если бы её не придержали. — Извините, — буркнула Аш, — иду не вижу куда… — Право же не стоит, — отозвался мягкий голос. Чувство дежа вю царапнуло Аш по мозгу, девушка подняла глаза… встретившись с весьма знакомыми рубиново-красными глазами. Марсела, так его, кажется, зовут? Сейчас он настороженно взглянул на Элси, и девушка отчетливо вспомнила вдруг, что уже бывала в такой ситуации… — Это карма, — простонала девушка, — Вечно я в вас врезаюсь! неосапиант вскинул бровь: — Один раз — вечно? — Второй… — ляпнула Аш и тут же спохватилась: — А почему не в лазарете?! Мужчина слегка прищурился: — Не припомню первого, несмотря на абсолютную память, — покачал он головой. — Я вполне способен работать, поэтому не вижу смысла задерживаться в больнице дольше необходимого. — Про больницу — я бы поспорила… — Элси взглянула в непреклонные глаза неоса и вздохнула, понимая, что загнать его в кровать и заставить соблюдать постельный режим не получится… — Был первый раз, правда я была мельче… ну да ничего! Я с тех пор выше не стала! О! Сойка! — заметив сестру, Хранительница побежала к ней, светя сине-белой униформой и потрепанным рюкзаком. Марсела проводил её взглядом, отвернулся, про себя недоумевая… и вдруг в голове щелкнуло, а перед глазами возникла картинка из прошлого: Джей-ти и яблоко в его руке. — Стойте! — неосапиант поспешил за девушкой, которая уже заворачивала за угол, следуя за сестрой. Сойку поставили заниматься проблемами добычи информации, и той наверняка нужна была помощь, ибо, когда Фаэтон ставил задачу, Марселе даже стало жаль девчонку, настолько несчастное у нее было лицо. — Сой, Соечка? — Аш потрепала сестру по волосам, отвлекая на миг от работы: — Что ищешь, что тебе поручили? И да — сколько я продрыхла? — Я не считала, что-то около полутора суток, — не отрываясь от работы, откликнулась Аквамист. Она была за главную в медблоке, а тут еще работа с данными при невозможности отойти от больных — если бы не многопотоковость, уже крыша б ехала, столько всего перешерстить, и в капельницах-уколах не запутаться; появление Элс оказалось весьма кстати. Девушка закончила какой-то расчет и тут же запустила следующий, не глядя сунула сестре в руки второй планшет: один такой, похожий на большой лист формата А4, она держала в руках. — Нарой все, что можешь, о вот этой троице, — поставила она задачу. — Это, вроде как, истинные хозяева этого мира. Они нигде не мелькали, известны только клички, ну ты и сама видишь… и то, на добычу этой информации у лучших разведчиков неосов ушло пятнадцать лет! Пятнадцать, Карл! Я должна успеть, пока продукты не кончатся, а их у нас максимум на неделю! Сойка зашипела, как чайник, булькнула что-то на темном ашатари и вздохнула: — Кстати, ты считала индекс Зиона для этого мира? — она наконец оторвалась от планшета и посмотрела в глаза сестре. — Двенадцать. Из десяти возможных. Я сейчас запустила расчет вероятностей, на то, каков велик процент гибели человечества, неосов или обеих рас — я каждый день обновлять буду, тут любое наше действие может повлечь за собой катастрофу… Я в жизни с двенадцатью не работала. Даже десятку в глаза не видела, восемь максимум… — С…ппф! Колько?! — Элси подавилась воздухом, — их же всего десять… Ой, мама! Даже Апокалипс не набрал больше девяти и восьми! Тэак…шкалу надо пересматривать, а с нашей ситуацией -что-то делать. И я знаю что! Главное донести до Фаэтона что я не глубый ребенок и мои идеи есть годная вещь! Аш решительно развернулась к выходу и влетела… В неопознанное синее тело…а нет, уже опознанное. — Это точно карма, — взвыла Аш, растирая нос, пострадавший при столкновении, — ну зачем так подкрадываться? — а сама пронастольгировала по старому мультику, где синие великаны топали как слоны и подкрасться не могли в принципе. — Я не подкрадывался, — открестился Марсела. — Я просто шел за тобой. Ты не могла бы все же объяснить, что происходит и кто вы? Я имею в виду внятные объяснения. — Аманда хотела того же, — буркнула Аквамист. — Она была очень настойчива… Я предложила оторвать ей руку: тогда у нее будет адекватный повод меня отвлекать, пациент, как-никак… Девушка подняла голову, в упор посмотрела на Марселу с Элс и продолжила: — В общем, надеюсь, намек понят, и вы догадаетесь перенести беседу в другое место. И продолжила невозмутимо копаться в планшете. — Внимание! — раздался вдруг голос Фаэтона по системе громкой связи. — Аманда, Лейтенант Бернс, Шива, Аквамист, Элси, паук… — секундная пауза: — И Марсела — пройти в общий зал. Срочное совещание! — Ловко он нас застроил, — восхитилась Элс. — и, главное, попробуй его ослушаться! — Он всегда такой, привыкай, — Марсела снова нацепил маску равнодушия, но Элс это не обмануло: все слышали запинку Фаэтона. Между ними много недоговоренного, и бегать от разговора будут оба: гордые, сильные, никто не помирится первым. «Надеюсь, это можно разрешить позже» — подумала Хранитель. Проблем сейчас хватало и без того. — Пошли, невежливо опаздывать! — Элс пригладила непослушные кудри и отобрала у Сай планшет: — Думаю, за полчаса ничего не изменится, да и я придумала, что с продуктами. Вот сейчас Фаэтону и предложу! — и, схватив сестру за руку, потянула к общему залу. Марсела поспешил следом. Аквамист, успев схватить второй «лист», вяло потопала за Элс, уткнувшись в экран — благо, технику она синхронизировала сразу. Оторвать ее от расчетов и поисков было почти невозможно; она и в зале пристроилась на полу в уголок, поджав под себя ноги и копаясь в сети. Фаэтон, который стоял ко всем спиной перед обзорным экраном, проследил за ее отражением в темном стекле иллюминатора, вздохнул, но ничего не сказал. Остальные уже были в зале, по факту, ждали только их троих, но начинать совещание никто не спешил. Главнокомандующий следил за всеми через отражения, пряча от чужих взглядов собственное лицо, и лишь по нервно сжатым в кулаки заложенным за спину рукам можно было судить о том, насколько он взволнован, и, кажется, зол. — Сейчас, когда все в сборе и в состоянии разговаривать, — наконец раздался его голос. — Я хочу попросить Сойку и Мышь представиться. — Ласси Тимирия Эжэйа Сай Аквамист Канэ де Лико, — рассеянно откликнулась Сойка, так и не подняв головы. — Пятый Хранитель, поток — Вода. Состою в некоммерческой волонтерской организации под названием Бесцветный клан, занимаюсь… да чем угодно, кроме хакерства!.. areita ataarsa-tasi! — выругалась она на ашатари, шваркнув планшетом об пол. — Я не справляюсь с поставленной задачей! Фаэтон коротко кивнул: — Принято. Мышь? — Элси Фэйлинн Сэйʼйах Силлима Аттика Эланна Фортуна Ашьери Сэнтинэль Канэ Фэррос Хатос Тиос. Четвертый Старший Хранитель, поток жизни и постоянная аватара второго Фэррос Хатос, сердца и чувств мира, и третья временная аватара единого. И не надо так на меня смотреть! — на этих словах нос Элс покраснел аки вишня, и она продолжила: — Занимаюсь я обычно тем, что нахожу выход из безвыходных ситуаций. — Но сначала ты находишь туда вход! — буркнула Аквамист, принимаясь копаться в информации снова. — И это тоже, — согласилась мышь покладисто. — Прекратите. Балаган, — раздельно и очень мягко проговорил Фаэтон, и от угрозы в его голосе поежилась даже Аквамист. — Я хочу знать подробности. Я хочу знать все, что относится к вам, вашим силам и Бесцветному клану. Когда ждать от него поддержки? — Когда они нас хватятся, — буркнул Сай. — Мы никого не предупредили, что уходим. И не сказали, куда… Лица Фаэтона видно не было, эмпатия тоже молчала — но его кулаки сжались еще сильнее. — Хорошо. Допустим. В таком случае, я хочу знать все о вас. Аквамист? Девушка пожала плечами: — Хранительские силы у меня сейчас проявляются только в бессмертии… не путай с неуязвимостью… и ускоренной регенерации. Управление водой пока мне недоступно, магии у вас маловато. Позже — смогу с ней сделать, что хочу. Хоть все из кого-то откачать до полного обезвоживания, — Фаэтон вздрогнул. — Еще… Боевик. В смысле, немагический боевик, в основном — холодное оружие, с огнестрелом есть проблемы. Разве что немного снайпер. Далее — некромантия. Она тут вполне работает, кстати. Так что поднять нам армию смогу на ближайшем кладбище. И основной профиль — целительство… Ну, его ты видел. Оживлять умею, но в этом мире не смогу. — Принято. Сэнтинэль, я тебя слушаю. — Практически универсал, недоступна мне как раз высшая магия смерти, и такие прочие очень специфические направления. Мастер проникновений, целитель, из оружия специализируюсь на легком вооружении, из магии — на воздушной стихии, ну… И если просыпается Фэра — она вроде как мой симбионт, у нас одни силы и разные сознания, так вот если она просыпается, мало обычно никому не кажется. Ну да вы видели. И да — в этом мире я пока тоже не могу использовать большую частсь своих сил. Фэррос сказала, душа мира почти умерла — это значит, мир отключен от Фэрхат единого, потоки сюда не доходят и магия почти не работает. — Принято. После я расспрошу подробнее… Но пока принято. — Не обязательно расспрашивать, — чуть улыбнулась Сойка. — у меня с собой один из новых учебников Школы Четырех Секторов, и он почти универсален — по крайней мере, даны и история, и строение Вселенной, и азы каждого типа магии… Как она и предполагала, Фаэтон немедленно заинтересовался, даже отвернулся от иллюминатора, явив всем свое каменно-застывшее лицо и острый взгляд пылающих золотом глаз. Тут даже приказывать было не нужно — Сай порылась в кармане и под изумленными взглядами достала оттуда огромный талмуд страниц эдак на 700. — Язык хороший, наши очень старались, — добавила она, подходя к неосапианту и отдавая ему книгу. — Фаэтон… ты злишься на нас? Мужчина оторвал взгляд от переливающейся многомерной иллюзией обложки и слегка усмехнулся: — Нет, — тяжелая ладонь легла Сойке на голову. — Конечно, нет… И, словно в противовес словам, положил книгу и вновь отвернулся, созерцая космос. Аквамист тихонько отошла и кинула взгляд на Элс. Что это за холод такой? И откуда? — Теперь нам нужно обдумать дальнейшие действия. Предлагаю обозначить круг проблем и обсудить дальнейшие действия. Марсела откашлялся, и главнокомандующий поощрительно кивнул, снова сцепляя ладони за спиной в замок. — Продовольствие. Оружие. Препараты первой помощи… — И не только первой, — перебила Сойка. — Медблок пуст, мне уже нечем лечить пациентов, а у нас там еще двенадцать тяжелых, один на грани, и плюс к ним тридцать идиотов, которые рвутся работать и приносить пользу… Фаэтон, ты потом можешь зайти ко мне и объяснить этим оглашенным, что максимальную пользу они принесут, если не будут спорить со своим лечащим врачом? Главнокомандующий наклонил голову: — Как скажешь. — Могу я продолжить? — мягко спросил Марсела, бросив на Сай обеспокоенный взгляд: как-никак, сам был из тех самых «оглашенных», и теперь думал, как бы увильнуть от постельного режима еще «минимум на неделю», как выразилась целитель при их последней беседе. Да и вечно влетающая в него мелкая страдала тем же, и в ее синих глазах ясно читалось желание уложить его отдыхать, а чтобы не сбежал, привязать. — Продолжай. — Превосходящие силы противника. Отсутствие плана. Отсутствие сторонней поддержки. — Пока достаточно, — прервал его Фаэтон. — Это как раз первостепенные проблемы, и с ними необходимо разобраться как можно быстрее. Марсела кивнул. — Предлагаю связаться с нашим взводом: я знаю, где они, — он повел плечами под ошарашенными взглядами всех присутствующих. — Джей-ти передал мне закодированное сообщение перед тем, как меня отправили в лагеря. Он собирался найти всех уцелевших эхолетчиков и собрать на Марсе в подземельях под Олимпом: лавой затопило не все. Далее… продолжать действовать по обстоятельствам, но уже с поддержкой. — Кто еще хочет высказаться? Аш подняла руку: — Я хочу высказаться… — встретила взгляд Марселы. — Я здесь уже была, и не одна. Тогда я действовала в составе другой организации, и эта самая организация, уходя, оставила тут тайник с припасами. Его люди охраняют, сами не зная, что именно это они сторожат. Предлагаю обнести — как утащить, тоже не будет проблемой. Там Тюльпан, резервный — наши же параноидально-запасливы и взяли два корабля. Угоним его — и получим неслабое подспорье, он может и в бою участвовать! — и посмотрела на Фаэтона, остававшегося каменно-непроницаемым и холодным. Вздрогнула, ощутив эту бронированную колючую защиту: она не поняла, чем это вдруг они с сестрой так разозлили лидера. — Так как насчет тайника? — спросила она совсем тихо. — Где он расположен? — поинтересовался Фаэтон, размышляя, с пополнения чего начинать: запасов или человеческой силы. — Марс, пещеры, — Аш открыла миник и указала коордмнаты. — в трех километрах от Олимпа. — Интересное совпадение… Что же, думаю, мы снсначала объединимся с Маршем, после сменим корабль и тихо уйдем обратно в астероиды. Еще что-то? — Нет, все, — Аш присела на угол диванчика, вопросительно посмотрела на Аквамист. Та согласно кивнула: и ей добавить оказалось нечего. — Тогда, может, правда уложишь всех наших пациентов, включая Марселу, Шиву и себя, в медотсек? — Я здоров, — отмахнулся неосапиант. Сойка ехидно фыркнула: — Я вижу! Да ладно, тебя надолго не задержу, заодно книгу почитаешь. Поколебавшись, Фаэтон согласился.

***

В это время в далеком Бесцветном нарастало беспокойство. Сейчас в каминном зале, огромном, расчитанном на тысячную толпу, было пусто: ночь, обитатели замка-гиганта спят, или разбрелись по своим делам по разным измерениям. Перед едва тлеющим камином восседали трое: огромный бритый наголо мужчина, по виду ему можно было дать от тридцати до сорока, в черном костюме первоклассного пошива, устроившийся в кожаном кресле с видом босса мафии или элитного киллера. Даже в полумраке он не снял стильные темные очки с зеркальным напылением. Сидел этот колоритный персонаж абсолютно прямо и неподвижно, как статуя, ни единый мускул не дрогнул, но те, кто сидели рядом с мужчиной, знали его уже достаточно, для того чтобы понимать — под непробиваемой маской хладнокровной барракуды сейчас прячется взволнованный ребенок. — Итак, что мы имеем? — рядом с камином прямо на полу устроился парень неопределяемого возраста, в черной футболке и камуфляжных брюках, с выбритыми висками, тонкими чертами лица и льдисто-синими глазами, машинально вороша кочергой догорающие угли: — Ли заходит разбудить Элс, но в комнате никого. У Сай в спальне тоже пусто… и этот нелепый мультфильм на экране. Пропали в момент просмотра? — Скорее всего, пошли искать этот мир, — подал голос третий из присутствующих, окупировавший третье кресло, а точнее полулежа в нем с ногами на подлокотнике. Спутанные в творческом хаосе кудри пониже лопаток, миндалевидные глаза неопределимого цвета, спортивное телосложение… облачен был третий в кожаные рокерские штаны и черную же водолазку, по спинке кресла над парнем скакал огроменный ворон, чуть припадая на левую лапу, — ты просто еще мало знаешь, что такое хранительский магнит. Сдернуть может прямо с постели в любое время дня и ночи. — Хоть бы записки оставляли! — фыркнул голубоглазый, снова теребя угли кочергой, — исчезли молча — а мы переживаем сидим… — Скелл, ты опять параноишь! — кудрявый, поименованный Ли, выглядел не в пример беспечнее собеседников, — Они бессмертны… ты тоже — забыл? — Бессмертны и неуязвимы — это разные понятия, — тихо и отчетливо произнес молчавший до сих пор мужчина в очках. — Я согласен с Майклом, надо их искать. — Нуу, раз Алан согласен! — Ли рывком оказался прямо из кресла на расстоянии двух метров от него. — Будем искать этот мир, где бы он не находился! Алан кивнул, собирваясь сказать что-то еще, и… исчез! Полыхнула на миг ослепительная белая вспышка, и крупный взррслый мужик испарился без следа и звука. — О как… теперь искать придется больше! — Ли озадаченно почесал кудряшки, — Скел? Майк? АУУ! Майк, кажется, впал в легкий ступор от происходящего: он так и застыл на полу, уронив кочергу в камин. Синие глаза вперены в плящущие искры… — Я никогда не привыкну к этому дурдому, — прошептал парень, — никогда! — Спокойно, все так думали, — Ли подобрал из-за спинки кресла косу, хололно сверкнувшую лезвием, жестом пригласил птицу пепеместится к нему на плечо, и помог подняться Скеллу: — Зато за Алом остался след. Сейчас я поищу, куда этот след ведет! Майкл смог только кивнуть.

***

Корабль держал курс на Марс, и держать его должен был еще чуть больше суток, и Фаэтон вдруг понял, что делать больше нечего — он просто ничего не может сделать. Разве что сидеть в кресле, читая книжку и периодически поглядывая на капельницу: Сойка согласилась отпустить неосапианта в его комнату только при условии, что все процедуры будут проведены. Он собирался было спорить, но наткнулся на ласковый взгляд «целитель за работой», и закрыл рот. За свою жизнь мужчина успел усвоить: с врачами, хорошими врачами, которые живут своим делом, пререкаться категорически нельзя. Фаэтон смертельно устал, перед глазами плыло — неудивительно, что книга выпала из пальцев. Подняв её, мужчина обнаружил, что страницы перевернулись от падения в самый конец, раздел «Демонология». Буквы двоились перед глазами, так что неосапиант разглядывал картинки. Заминка произошла, когда пришла Аквамист и сняла капельницу, а дальше правитель оказался предоставлен сам себе. Одно изображение привлекло внимание лидера: необычный рисунок на полу, в центре которого стоит демон, а напротив, за границами проведенных мелом линий — какой-то субъект, больше похожий на человека, чем на кого-либо еще. Фаэтон напрягся и прочел название главы: «Призыв демона». — Интересно… В то, что у него есть способности к магии, неосапиант не верил ни капли. Но какой-то странный веселый азарт заставил его сначала внимательно прочесть инструкции, потом выполнить их, и прочесть заклинание на неизвестном языке. Ничего не произошло. — Ожидаемо, — буркнул главнокомандующий, отворачиваясь и собираясь вернуться в кресло. Сзади раздался хлопок. И сразу следом — звук, с которым снимают с предохранителя старые пистолеты. Медленно Фаэтон обернулся. — Ты не сможешь пройти сквозь линии Печати Призыва, — неуверенно сказал он… человеку? Призванный — точь-в-точь человек, высокий, мощный, бритый наголо — кивнул: — Пуля сможет. — Если ты убьешь меня, тебя некому будет выпускать, — предупредил неосапиант. — Я не намерен убивать тебя, — усмехнулся мужчина. — Пока. Но я собираюсь стрелять в тебя до тех пор, пока ты меня не выпустишь. А вот потом, возможно, придется тебя убить. Судя по его каменному лицу — он так и сделает, и не поморщится. — Ну и сиди тогда в пентаграмме, — усмехнулся Фаэтон, — Хоть до скончания веков. Завтра мы бросим корабль на Марсе, и возможно, подорвем. Что тогда будет с демоном внутри? — Логично предположить, демон не уцелеет, — мужчина говорил абсолютно спокойно, — но тогда мне просто незачем тянуть время! Раздался неприятный сухой хлопок: Фаэтон смотрел старые фильмы, именно так стреляли пистолеты до того, как стали лучевыми. Пуля вошла точно в солнечное сплетение, разорвав диафрагму. Человека такое попадание убило бы моментально, Фаэтон же нашел в себе силы усмехнуться: — Хороший выстрел…, но для меня этой мелочи недостаточно! Демон молча вскинул второй пистолет, левой рукой он это делал так же легко и непринужденно, как правой… поднял повыше, целя в голову… щелкнула дверь-переборка, и оба пистолета моментально оказались напрвлены в ту сторону, на Аш и Сойку, замерших на пороге. Странно, при виде этого убийцы девушки, кажется, обрадовались. Особенно Сойка — так и просияла. — Алан? Что ты тут делаешь? — обрадованно-растерянно вопросила Аквамист. Аш же странно принюхалась, и перевела взгляд на кррвавую дыру в мундире неосапианта: — Упражняется в стрельбе… по живым мишеням… — Элси двумя легкими штрихами нейтрализовала пентаграмму, выпуская мужчину: — Лысый… ты пошто дырявишь кого ни попадя? Это свой! — девушка неодобрительно покачала головой. Сойка уже вовсю хлопотала над лидером неосов, извлекая пулю и творя некромантский ритуал одномоментно. Алан коротко и четко пересказал произошедшее. — Нда… встретились два параноика… — вздохнула Аш, — Ал… я понимаю, что имеет в виду Ли, когда говорит, что ты ребенок со снайперкой! — Хорошо, пусть ребенок со снайперкой, но этот ребенок никогда не промахивается, — покладисто согласился Алан с нечитаемым выражением лица. — О да, это совсем меняет дело… Аш принялась излагать киллеру, что происходит в этом мире, и что от стрельбы сейчас хорошо бы воздержаться. Сойка, не переставая хлопотать над Фаэтоном, вносила уточнения и дополнения. Алан всегда быстро ориентировался в ситуации, и нынешний раз не стал исключением. — Полагаю, вам не помешают лишние руки в отряде, — усмехнулся он, положив руки на плечи Сойке — та прижалась щекой к его кисти, не прерывая лечение, и аж заурчала от количества энергии, заструившейся по энергоканалам. Мужчина слегка улыбнулся, касаясь пальцами ее волос, и Фаэтон закрыл глаза: это было очень похоже на них с Раши. Только бритый явно не скрывает своих чувств, и вовсе не боится быть отвергнутым. Изменение состояния больного Аквамист заметила мгновенно: — Что случилось, Фа? Рана уже затянулась, покрывшись тонкой кожицей, но Сай этого было мало, и рук она все же не убрала. — Все в порядке. — Прямая ложь эмпату… Кто такие эмпаты, Фаэтон уже успел прочесть, и теперь досадливо поморщился. Тихо фыркнул признанный им демон — кажется, имел счастье столкнуться с невозможностью солгать в те моменты, когда этого отчаянно хочешь. — Вспомнил одну девушку, погибшую по моей вине, — пояснил Фаэтон, садясь. — Ну все, Аквамист, хватит. Сойка зашипела сквозь зубы: — Не мешшшшай мне работатссссь! И расссказссывай, чшшто за девушшшка. Я сссмогу ожшшшивить. Ссссейчас — да. Алан обеспокоенно наклонился: — Что у тебя с голосом? — Чшшшерт его зсссснает, — отозвалась Сойка. — Всссе. Фа, предсставь её сссебе, Алан — в сссторону. Неосапиант хотел было отказаться, но образ Раши стоял перед глазами ярко, и Аквамист ничего не стоило найти ее душу.

***

— Ой! Какой красивый… Пап, это тот самый Фаэтон? — Да, малышка, — ректор земного университета кивает, позволяя дочери наблюдать за подходящим к зданию рослым неосапиантом в брючном, удивительно ему идущем костюме. Девочка — тринадцать на той неделе исполнилось — подпрыгивает от нетерпения, когда мужчина заходит в университет, кудрявые волосы смешно пружинят, и тут же чинно занимает свое место. Через пару минут раздается стук в дверь. — Вы приглашали меня дать лекцию о будущем людей и неосапиантов, — говорит посетитель. Ребенка он едва ли замечает, взволнован слишком, и это видно. А вот девочка следит за ним внимательно, с восторгом и почти обожанием. - Здравствуй, Фаэтон, - улыбается хозяин кабинета. - Ты что же, меня не узнаешь? Неосапиант щурит золотые глаза и вдруг улыбается: - Алексей! Я думал, тебя давно сместили... Ты мне еще сорок лет назад рассказывал про ваши подковерные игры... - Ну, кое-что остается неизменным. Как, например, твой... твоя нелюбовь к публичным выступлениям. - Смягчать было вовсе не обязательно, - хмыкает неосапиант. - Я боюсь толп, о чем ты прекрасно осведомлен... Аудитория та же? - Да, конечно. Посмотрим, что ждать от тебя сегодня... Фаэтон тихо смеется, глаза блестят иронией и сдержанным весельем: встреча со старым знакомым хорошо на него подействовала. — На лекцию пойдешь? Она через полчаса, — спрашивает мужчина, когда за Фаэтоном закрывается дверь. — Да! Ректор смеется: — Через годика три сведу тебя с ним. Ты девочка красивая, умная, добрая, вполне ему под стать… И он очень достойное создание… Так что будем ждать свадьбы. Девочка краснеет до корней волос и швыряет в хохочущего отца пенал.

***

Раши на той неделе исполнилось шестнадцать. Ровно три года прошло с того момента, когда она впервые увидела Фаэтона, и вот сейчас все внутри замирает от ожидания новой встречи. Жаль, отец не дожил, совсем немного, всего каких-то полтора года: люди убили его, окрестив предателем. Когда главнокомандующий наконец появляется, у девушки все обрывается внутри. Фаэтон три года назад — полный надежд и сстремлений неосапиант, с теплым, пусть и настороженным взглядом цепких золотых глаз. Фаэтон сейчас — выжженная пустыня, взгляд цвета жаркого песка…

***

Она стоит в очереди на вживление чипа слежения, очередь огромная, еле движется и время тянется... тянется... Она пришла сюда добровольно, единственная, наверное, на всю толпу. Так вязко, тягуче обволакивает тишина - ни ветерка. Лидер неосапиантов идет вдоль очереди в сопровожлении генерала шивы. Человек, стоящий перед ней шипит сквозь зубы: - Сволочи! Какая жалость, что вас не истребили пятьдесят лет назад! - Заткнись! Они в своем праве! - гневное рычание на границе слышимости само вырывается из груди. Мужчина разворачивается, в глазах - почти животная ярость: - Да у нас тут предательница! Мужчина замахивается на Раши, девушка понимает, что сейчас будет больно, но боли нет... Фаэтон невесть как оказался рядом в нужный момент - и сжимает предплечье человека до хруста в ломающейся лучевой кости: - Убрать эту падаль! - оборачивается к девушке: - А ты - за мной. Сейчас! - Расстреляет, - шепчет ей вслед старушка из очереди, - Он уже нескольких вот так вызывал и... бедная девочка... Раши идет за Фаэтоном, стараясь не думать о смерти. Хотя оспорить приговор она не попытается: умереть от рук подобного существа скорее честь, чем позор.

***

Фаэтон смотрит на неё с непроницаемым лицом, лишь зрачки пульсируют, выдавая, что лидер неосапиантов не так спокоен, как хочет казаться. - Ты уверена в том, что сказала там, на площади? - очень тихо спрашивает он. Раши вспоминает, что слух у этих существ намного острее человеческого. - Я абсолютно уверена, милорд, - девушка склоняет кудрявую голову, принимая любой приговор из рук Фаэтона. - Почему милорд? - недоуменно произносит правитель. Раши поднимает голову: неосапиант, кажется, смущен, хотя и доволен... а еще в его глазах становится меньше выжженой пустыни. Раши улыбается: - Потому что вам подходит.

***

Фаэтон углублен в работу, а Раши сидит рядом: первые дни он настороженно относился к человеческой девчонке, сейчас привык, и подвоха не ждет, а девушка украдкой любуется его лицом, осанкой, гордой и мощной фигурой... - Я сегодня не освобожусь, малышка... - Фаэтон, оторвав глаза от документов, замечает, как девушка осунулась от усталости, и тени недосыпания под серыми глазами... - Не хочу... - Раши передергивает плечами, словно озябла, хотя в комнате тепло. Она не хочет его оставлять: ему тяжело волочить на себе груз безмерной ответственности, и пусть она не может помочь с документами, но побыть рядом и поддержать - может. - Как скажешь, - Фаэтон слишком занят, иначе всенепременно настоял бы на своем. А пока Раши подвигает стул поближе к нему. Он удивительно теплый, и дело тут не в температуре тела... успокаивающе скрипит перо: в век компьютеров и голограмм великий лидер предпочитает перьевую ручку. Раши щурится, трясет головой, но веки все равно тяжелеют... не спать... пляшут блики от ламп на страницах, на блестящей ручке... скрипит бумага под изящным металлическим пером... не спать... не... Ощутив на своем плече нечто мягкое, Фаэтон отвлекается от бесконечной возни с документами, и вздыхает: Раши спит, уткнувшись в его плечо, и счастливо улыбается во сне. - Глупенькая моя девочка, - шепчет Фаэтон, перекладывая голову девушки на свои колени, и тоже улыбается - впервые за несколько лет улыбается по-настоящему.

***

Раши безнадежно влюблена. Чем ближе она знакомилась с этим непостижимым созданием тем больше понимала: её детская любовь была вовсе не такой детской и вполне жива до сих пор. И спокойную реакцию отца на то, что ребенок - единственный ребенок в семье! - влюбился в неосапианта, она понимает тоже. Любой мужчина хотел бы такого мужа для своей дочери и зятя для себя. А Фаэтон её любит как сестру. Часто так и называет, маленькой сестренкой, и глаза у него в этот момент становятся такие, что перехватывает горло. Она бы сказала ему о своих чувствах, но просто не выходит: слишком много боли в его взгляде, слишком он боится потери, и Раши не решается лишить его сестры, пусть и из рода людей. И засыпает все чаще, устраиваясь на его коленях и откидывая затылок на грудь. Неосапиант всякий раз умиляется этому, и просыпается она обычно в кольце его рук, бережно укрытая от всего внешнего мира.

***

Ей снится дом. Отец, зовущий за собой, показавший темную тесную комнатку, без окон, без всякого света, но при этом уютную: - Вот здесь ты будешь жить... И на лице у папы почему-то слишком много грусти. Резкий хлопок вырывает из приятного сновидения, и она хлопает глазами, еще не понимая, что находится не дома и не в здании правительства, а рядом не Фаэтон, а какие-то люди, и зачем-то камера напротив. Когда похитители начинают говорить о предательстве и расплате за него, Раши понимает, зачем.

***

Смерть оказывается вовсе не такой ужасной, в сравнении с процессом убийства так точно. Короткая агония, вспышка боли, последняя уже для измученного, изувеченного тела, хриплый стон. И - наконец - конец. - Удачи тебе, Фаэтон..

***

Тело Раши под взглядом Сойки медленно появлялось на полу, следом - щелчок пальцев, громкий и резкий - и Раши открывает глаза. Чтобы тут же отшатнуться назад: - Не наигрались?! Мало!? Аквамист, от которой начало явственно тянуть холодом, сделала усталый фэйспалм: она, вроде, понимала, что чувствуют оживленные, но очень сложно объяснять тысячи раз одно и то же. Ситуацию спас Фаэтон: - Раши... - Фа! - девушка тут же утратила всю свою настороженность. - Но как? - У них спроси, - тихо ответил мужчина. - Что буду должен? Аквамист молча подошла к неосапианту и заглянула в его глаза: - Фаэтон, пожалуйста, не надо нас оскорблять. Мужчина молча кивнул. - Есть те, кто нуждается в жизни... Еще. Другие. - Я больше не смогу, мертвый не в силах управлять потоком жизни, - покачала головой Сойка. - Что?! - золотые глаза яростно вспыхнули. - Стой... ты говорила, что бессмертна! - Я бессмертна, - кивнула Аквамист. - Тело иногда придерживается иного мнения. Я нормально шевелюсь и не пытаюсь упасть в уголок и заливать все кровью из носа только потому, что перешла в состояние лича. Для лича нормальное состояние тела - как раз смерть. Ладно, господа, на этом я вас покину, мне все равно нужно отдохнуть, да и еще немного, и я начну тянуть из вас энергию, что плохо... Сзади к ней подошел Алан, легко поднял на руки: - Показывай дорогу. Фаэтон же обернулся к Мыши с нечитаемым выражением лица и безумным взглядом: - Ты можешь оживить еще двоих? О Раши он, казалось, совсем забы. Только машинально подтянул её к себе, усаживая на колени. - Двоих? Попробовать можно, - Мышь оценила свое состояние: развоплощение явно не грозит, оживить двоих разом, конечно, сложновато, но попробовать можно. - Кто? Мне нужны имена. - Драконис и Тайфунос, - Фаэтон поднялся, осторожно перекладывая уснувшую Раши в кресло и щуря золотые глаза: - Мне нужны все мои генералы. - Этих предателей? - возмутилась Аш, пискнув что-то нецензурное на ашатари. - Причем дважды! Зачем?! Чтобы предали в третий? Фаэтон подошел к ней, взглянув в глаза: её взгляд был упрям. Нет, она не станет тратить силы на тех, кого не считает того достойными. Собрав все свое мужество в кулак, он опустился на колени, чувствуя ползущий по спине липкий ужас. Возвращалось все, от чего он бежал, но цена оказалась приемлема. - Сделай, и я стану твоим вечным рабом. Аш побледнела: - Еще одно слово из этого района, и я тебя покусаю докуда допрыгну! Ради такого случая - допрыгну до шеи! Мужчина молча откинул голову назад, открывая горло: - У меня толстая кожа, - тихо сказал он. Вытащил откуда-то нож, протянул рукоятью вперед: - Вот, возьми. Аш упала на колени рядом, выкинув нож куда подальше - тот вонзился в стену и остался торчать, и обняла мужчину: - Никаких служений... я это сделаю, если ты просишь... Если считаешь, что они того стоят. Но никогда больше такого не предлагай! Пожалуйста! Фаэтон вздрогнул, осторожно погладил ее по голове, и вдруг, как будто упал какой-то барьер, обнял ее крепко, уткнувшись носом в шею. - Спасибо тебе, ребенок, - тихо прошептал неосапиант. - Прости, что прошу об этом, но прошу, верни их. Они - моя семья. - Я верну - пообещала ведь... подумай о них, чтобы я их нашла. Можно об обоих сразу. Фаэтон закрыл глаза, послушно вспоминая своих генералов. В сердце заколола горечь - предатели... Было бы за что предавать, были бы причины, так ведь итак у них было все. - Я помню их обоих. И очень хорошо, родная. Пожалуйста... начинай.