Настоящие чудовища

– Ты не задумывался, что ваши отношения основаны на нездоровой привязанности? Даже зная, что скоро умрет, Марин продолжала вести себя так, будто еще исполняла обязанности школьного психолога. Но когда болезнь начала прогрессировать, ей пришлось уволиться. А сейчас она не могла отказать себе в удовольствии и указала на очевидную, по ее мнению, проблему. – Что не сойдись вы при травмирующих психику обстоятельствах, вы бы в сторону друг друга даже не взглянули? Вспомни, тебе нравилась Лидия Мартин. Дерек тоже прежде только на девушек внимание обращал. Вы придумали для себя несуществующую связь, создали ее в своем покалеченном воображении. А ведь на самом деле вы не вместе. Это фикция. Подмена. Я понимаю, так было проще, вам необходимо было держаться за кого-то, вы оба – жертвы, не удивительно, что вы сблизились. Но, Стайлз, что с вами станет, когда вы наиграетесь в однополую любовь? Это ведь не твое. И не Дерека. Придет день, ваша психика окончательно оправится, вы захотите разойтись, найти новые привязанности, искренне, с самоотдачей полюбить. Фальшивым, извращенным отношениям никогда не стать оплотом для чего-то настоящего и серьезного. Стайлз довольно жестко улыбнулся, напоминая, каким он может быть. – Если Дитону хватит смелости принять условия Дерека, у вас появится шанс проверить жизнеспособность своей теории.

***

– Я мог бы разодрать тебе горло. Так же, как Кейт. Дитон не видел альфу Бикон Хиллс два года. Он знал, что Дерек и Стайлз сейчас учатся в одном колледже, Стайлзу даже разрешили сдать школьные экзамены без посещения занятий. И с поступлением у них проблем не возникло. Еще он слышал, что они отказались от общежития в кампусе и снимают лофт. Неизвестно как, но им удалось вытащить Лидию Мартин из комы, Дитон еще долго присматривался к ней, но оборотнем та не стала, хотя в ее взгляде и появилось нечто по-настоящему пугающее, заставляющее думать о смерти. После того как Джексон Уиттмор признал Дерека своим альфой, и тот укусил его, никто уже не мог им управлять, он перестал превращаться в чешуйчатого монстра и стал обыкновенным оборотнем. И, кажется, его отношения с Лидией укрепились. Скотт МакКолл каждое полнолуние теперь проводил запертым в подвале под присмотром Эллисон Арджент и ее отца – и по-прежнему винил во всем Дерека Хейла, даже Стайлз по старой дружбе не смог разубедить его. Но Дерек и сам не хотел МакКолла в свою стаю. Говорил, что только оборотень с помутившимся сознанием стал бы такого кусать. Зато у него были Эрика, Бойд и Айзек. Дитон должен был признать, что всем троим укус действительно помог наладить жизнь. Он приехал к Дереку, когда Марин стало совсем плохо. Надеялся, что раз тот до сих пор не явился взыскать долг, не пришел за его жизнью, то хотя бы выслушает. В памяти Дитона он и Стайлз оставались подростками – измученными, бледными, обритыми наголо, в безликой больничной одежде, помеченной номерами. Он отдал им ключи от скорой, равно надеясь, что они выкарабкаются, и что Ардженты их найдут – как здравомыслящий человек он прекрасно осознавал, сколь опасно оставлять за спиной таких недругов. Теперь же он видел, что два года свободы многое изменили. В свои двадцать Дерек окреп, набрался мощи и уверенности. Сейчас Дитон ни за что не перепутал бы его с бетой. Перед ним сидел зверь – обманчиво-спокойный, расслабленный. Опасный. Настоящий волк в человечьей шкуре. Да еще и с хитрым лисом в советчиках. – Если укус не приживется, я убью ее. И тебя. Дитон понимал, что с потерей Марин он станет для стаи опасен. А если та выживет, Дерек получит контроль не только над ней, но и над ее братом. Хотя доверять им никогда не будет. Но и охотников они к нему уже не приведут. Наоборот, учитывая знания Дитона и связи, оставшиеся после работы в Центре – ведь никто пока не знал, что он решил переметнуться на сторону тех, кого целый год безуспешно пытался сломить – однажды смогут принести пользу. В какой-то мере он добровольно предлагал себя в пожизненные заложники. Но оно того стоило, если Марин будет жить. – Я согласен. Глаза Дерека зажглись красным. Улыбаться он не стал.

***

– Представляешь, Марин считает нас извращенцами. Дерек повел носом по его взмокшей шее и широко лизнул, собирая капельки пота. У них в запасе еще минут десять, которые можно потратить на ленивые ласки, прежде чем узел спадет. – Ты любишь оборотня, я люблю девятихвостого демона. Как еще ей это называть?

Конец