Колдограф

•PG-13 •Герои старше 18 лет •OOC — Джинни, не накручивай себя. У Гарри просто проблемы на работе. Ты же знаешь его начальство, — Гермиона пригубила вино и отставила бокал в сторону. Потрескивание дров в камине напоминало стрекотание сверчков. Этим летом Джинни в последний раз чувствовала, что муж её любит. И как бы подруги сейчас не пытались успокоить девушку, она понимала, что что-то изменилось. В ноябре Гарри особенно нужна была поддержка. Это был месяц восстановления. Каждый год после тридцать первого октября он немного замыкался в себе, начинал изредка выпивать. Это началось после рождения Джеймса — факт того, что отец с матерью никогда не увидят внука, разбивал ему сердце. А годовщина их смерти превращала образовавшиеся осколки в пыль. Джинни всегда была с ним рядом. Просто держала его руку, целовала в щеку, гладила по волосам. Гарри старался прийти с работы пораньше, побыть наедине с женой. Он любил положить голову ей на колени и смотреть на языки пламени в камине. Но не в этом году, не в этом ноябре. Сейчас он стал чужим. — Гермиона права, Джинни. Просто подожди немного. Он же любит тебя. Ладно, давайте не будем о грустном. Ну-ка, рассказывай, ты ответила на ухаживания Малфоя? — Луна подмигнула Гермионе. Джинни тоже отвлеклась от грустных мыслей и заговорщицки посмотрела на подругу. — Что? Конечно, нет, — фыркнула Гермиона и чуть не закатила глаза. — Я, конечно, понимаю, что он мог измениться, но что не изменится никогда — так это моё к нему отношение. Подколы подруг уже ей порядком поднадоели. С тех пор как Малфой устроился на работу в Министерство, он начал проявлять к Гермионе нешуточный интерес, на который она, однако, не собиралась отвечать взаимностью. — Но до меня дошли слухи, что ты частенько задерживаешься на работе. Уж не из-за того ли, что ваши мозгошмыги нашли что-то общее? — Луна не собиралась отходить от темы. — Уверяю тебя, если бы между нами что-то было, вы, — она указала пальцем по-очереди на обеих подруг, — узнали бы об этом первыми, — подхватив бокал, она осушила его до дна. *** — Я чувствую себя виноватым. Может нам стоит прекратить это? — он говорит это, пока она стаскивает его ненужный галстук и расстегивает рубашку. — А может поговорим об этом позже? Когда я не буду стоять перед тобой в одном лишь нижнем белье? — в голосе слышны нотки негодования. Она знает, к чему он ведёт, но не собирается обсуждать это здесь и сейчас, да и в ближайшем будущем. — Я просто не могу... так, — он отстраняет её, удерживая за плечи и смотрит в глаза. — Как так? — она сбрасывает его руки и, встав с дивана, на котором сидела, отходит на пару шагов, позволяя ему видеть всю себя. Она знает, что он не устоит. — Давай всё закончим, если хочешь. Но не приходи ко мне через неделю. Не смей, — она подхватывает валяющееся на полу платье и начинает его надевать. Направляет палочку на дверь, открывает и указывает ему на неё, зная, что произойдёт дальше. Он подходит, обхватывает её руками со спины и шепчет в самое ухо: — Нет, стой, ты мне нужна. Необходима, — и целует в мочку уха, шею, а она улыбается — она его знает, от неё он не откажется. Платье опять летит на пол, а она увлекает его к рабочему столу. *** Малфой сегодня её даже не видел. Видимо, Грейнджер старается с ним не пересекаться. Он не помнит тот момент, когда все его мысли стали сводиться только к одному — к ней. Это просто произошло, а Драко не смог сопротивляться. Зато он прекрасно помнит, как поцеловал Грейнджер на вторую годовщину победы. Она тогда влепила смачную пощечину Уизли за зажимания с Парвати на виду у всех приглашённых и плакала в саду. Драко даже не собирался подходить к рыдающей гриффиндорке, но всё же подошёл. И поцеловал. Она тогда вырвалась и убежала из сада, но не из его головы. Сколько лет уже прошло, а он до сих пор помнит её губы, её руки, упершиеся ему в грудь. Он засыпает и просыпается с этими воспоминаниями. Драко знает, что она ещё не ушла, поэтому решил доделать месячный отчёт и под предлогом его сдачи заглянуть в кабинет Гермионы Грейнджер. Три коротких стука в дверь, резкий поворот ручки. — Гермиона, я доделал отчёт. Ты просила показать, как только... — он застывает и не может произнести больше ни слова. Поттер отскакивает от Грейнджер и натягивает спущенные брюки. А та, полностью нагая, хватает свисающую со стола аврорскую мантию и заворачивается в неё. — Какого Мерлина ты здесь забыл, Малфой? — её крик полон ярости. А к Драко возвращается дар речи. — Знаешь, не думал, Грейнджер, что ты — настолько подлая тварь, — в его голосе нет той теплоты, с которой он в последнее время говорил о Гермионе. На лице ни эмоции. — Передавай "привет" жене, Поттер. И детям. Малфой подходит к столу, со стуком бросает папку с отчётом рядом с пылающей яростью Гермионой и, резко развернувшись на каблуках, выходит из кабинета и захлопывает дверь с табличкой "Гермиона Грейнджер".