Наставник. Детектив Хогвартса

На следующий день после Хеллоуина по Хогвартсу пошли слухи, что в школу прибыл знаменитый Грозный Глаз Муди, которого директор якобы попросила найти таинственного наследника Слизерина. Известный мракоборец, потерявший на службе ногу и глаз и единолично заполнивший половину камер Азкабана, внушал школьникам некоторый трепет. Гарри первоначально полагал, что лично его прибытие в замок следователя никак не коснется, но, как оказалось, Поттер жестоко ошибался. Во всяком случае, записка от профессора МакГонагалл с просьбой немедленно явиться в ее кабинет могла в этот день означать только одно — Гарри предстоит разговор с матерым аврором, причем, если хотя бы половина слухов о Муди была правдой, он вряд ли доставит юному хаффлпаффцу удовольствие. «Не волнуйся и не болтай лишнего, — наставлял мальчика Гарольд по дороге к кабинету директора. — Вы все время находились вместе, так что никто вашу доблестную компанию ни в чем не обвинит. И ни в коем случае не упоминай о знании парселтанга! С этим Муди стоит быть настороже, ты же слышал, его считают конченым параноиком». «Уж кто бы говорил! — не удержался Поттер. — Сам же учил меня подозревать всех и вся». «У меня не паранойя, а разумная осторожность! — гордо заметил наставник. — А с твоим везением на приключения это просто компенсация отсутствия кое-у-кого инстинкта самосохранения. И вообще, не отвлекайся, а готовь свою ментальную защиту. Устроим этому типу сюрприз, если он захочет залезть к нам в мозги, у меня есть интересная идея». Поттер лишь пожал плечами, подумав, каким эпитетом, собственно, можно характеризовать человека, который в каждом встречном подозревает опытного легилимента. Пароль «Тенистые клены» открыл проход в святая святых школы, и Гарри, наконец, увидел легендарного аврора. Причем слово «увидел» в данном случае было весьма мягким определением. Едва открыв дверь, Поттер оказался прямо перед крепким высоким мужчиной, который уставился на него своим единственным глазом, при этом на лице Муди, а это вряд ли мог быть кто-то другой, застыло самое зверское выражение. — Гарри Поттер! — пророкотал аврор. — Не ожидал от тебя такого! Но раз на то пошло, лучше сам сознавайся! — В чем? — не понял мальчик, лихорадочно пытаясь понять, какие прегрешения нашел за ним Муди. — Во всем! — Грозный глаз нахмурился еще больше, и в этот момент Гарри ощутил легкое прикосновение к своему сознанию. Мгновенно активировав свою защиту, он приготовился к серьезному противостоянию. «Сбрасывай защиту, я с ним разберусь!» — кровожадно пророкотал Гарольд. Поттер понял идею своего наставника — когда Муди расслабится, сломав его щит, наставник нанесет неожиданный удар и надолго обеспечит любителю лазить в чужие мысли как минимум сильную головную боль. Однако блестящему плану Гарольда не суждено было сбыться, так как аврор, едва обнаружив защиту Поттера, тут же прекратил попытки влезть ему в голову. «Он подло удрал! — возмутился Гарольд. — Нет, ну я так не играю». Поттер едва смог сдержать улыбку, представляя себе, как он будет поддразнивать наставника тем, что параноик Муди смог того перехитрить. Хотя непонятно, почему аврор вообще полез к нему в мозги, если встретив первую же преграду, отвернул назад. Похоже, Муди интересовала не информация из головы Поттера, а что-то другое. — Молодец! Не попался на простейшую уловку! — довольно хохотнул Грозный Глаз, отходя от Гарри и давая тому возможность оглядеть кабинет. — Защищать свои мозги надо не меньше, чем свое тело! И не расслабляйся, ведь нарваться на легилимента можно в любой момент. — Аластор! — возмутилась МакГонагалл, сидящая в своем директорском кресле. — Я же просила тебя не пытаться лезть к кому-нибудь в голову без официального разрешения! Ты хочешь, чтобы я раскаялась в том, что пригласила тебя? — Минерва, я просто проверил защиту Поттера, — примирительно хмыкнул Муди. — Тонкс столько рассказывала мне о нем, что грех было не попробовать. Тут Поттер заметил в углу кабинета свою «сестричку», которая с весьма веселым видом наблюдала всю эту картину. Девушка подмигнула ему и попыталась скопировать «прокурорское» выражение лица своего учителя. Получилось у нее довольно похоже, вот только в исполнении Нимфадоры это выглядело скорее не грозно, а забавно, и Гарри не удержался от улыбки. — Мистер Поттер, приношу свои извинения за столь суровый прием, — МакГонагалл бросила косой взгляд на Муди. — Мы хотели бы уточнить у вас некоторые детали вчерашнего происшествия, если вы не возражаете. Как оказалось, директор школы и ее помощники в первую очередь хотели узнать у Гарри, кто именно из его друзей тщательнее всего следил за балом. Таинственная надпись появилась во время этого мероприятия, и воспоминания о том, кто и в какой момент времени находился в зале, должны были помочь сузить круг подозреваемых. Указав, что наибольшую активность в наблюдении проявили Гринграсс и Дэвис, Поттер уже подумал, что может отправляться восвояси, но Муди придерживался иного мнения. — А что за голоса ты слышал в коридоре? — аврор с подозрением посмотрел на мальчика. — Если это был этот «наследник», то мы получаем практически точное время нападения на кошку, ведь вы были совсем рядом с этим местом. — Мне кажется, это было что-то вроде «Хочу крови!» — Гарри слегка виновато посмотрел на МакГонагалл. — Я вначале удивился, но подумал, что это шутка, а потом когда мы увидели миссис Норрис, то вспомнили. Хотя там ведь никакой крови не было, так что не знаю. — Ну, говорят одно, а делают другое, это бывает! — рыкнул Муди. — Но объясни, почему тогда никто другой не слышал этого голоса? Вы же ведь стояли рядом. Гарри уже приготовился уйти в глухую оборону, мол, знать не знаю, ведать не ведаю, но его выручила мисс Тонкс. Девушка напомнила, что Гарри не только формально входит в ее семью, но и является пусть дальним, но родственником. Так что вполне возможно, что у него, как и у нее, имеются способности метаморфа, и он их подсознательно использовал, чтобы улучшить слух, когда услышал какой-то подозрительный шорох. — Хм, может быть, может быть, — задумчиво пробормотал Грозный Глаз, но тут же встрепенулся и вновь уперся взглядом в Гарри. — Поттер! У тебя есть нужные способности, а ты их даже не пытаешься развить! Помни о врагах и учись, учись и учись. Минерва, у меня больше нет вопросов. Гарри вышел из кабинета директора, пребывая в легкой задумчивости. Прощальный взгляд, коим одарила его Тонкс, однозначно говорил, что девушка буквально восприняла пожелания своего шефа и теперь собиралась работать над метаморфизмом мистера Поттера. «Ну и что ты теперь скажешь о Муди? — ехидно поинтересовался наставник. — Вот так и выглядят настоящие параноики». «Параноик, не параноик, а как я с Тонкс выкручиваться буду? — пожаловался Гарри. — Она начнет меня обучать, и тут окажется, что никаких способностей у меня и нет». «Не окажется! — Гарольд победно усмехнулся. — Помнишь, ты мне рассказывал, как у тебя волосы отросли за ночь? Так это и есть проявление метаморфизма. У меня нет воспоминаний о том, что с этим делать, так что я и не обращал твоего внимания на эти вещи. Но раз умный человек советует заниматься, то будешь заниматься». «Это с каких пор Муди стал умным?» — Поттер как-то не припоминал, чтобы Гарольд так отзывался о Грозном Глазе. «С тех самых, как выжил, уложив кучу врагов, — важно изрек наставник. — Был бы безмозглым тупицей, давно бы уже лежал в земле».

* * *

В понедельник первым уроком у Гермионы Грейнджер была ЗОТИ, на которой профессор Кеннеди устроил групповые поединки. Сам доблестный преподаватель, как обычно, вальяжно расселся в кресле и перемежал комментарии о действиях поединщиков с коварными ударами в спину дерущихся школьников. Свои действия он с важным видом обосновывал необходимостью «постоянной бдительности», явно набравшись нехороших идей от Грозного Глаза. О любимой поговорке Муди и вариантах ее воплощения в жизнь Гермиона достаточно наслушалась от Тонкс. Занятие уже подходило к концу, когда Гарри с Невиллом выпало противостоять троице гриффиндорцев. Как уже знала мисс Грейнджер, возражать по поводу нечестности такого распределения сил было бесполезно, так как профессор мудро отвечал на подобные заявления вопросом, собираются ли ученики в случае реального нападения на них требовать от агрессоров соблюдения равной численности сторон. А тем, кто и дальше сохранял недовольный вид, сегодня рекомендовалось навестить кабинет директора и проконсультироваться по этому вопросу у Аластора Муди. Поттер с Лонгботтом уже неплохо отработали взаимодействие и, несмотря на численный перевес противника, довольно уверенно теснили его. А вот троица гриффиндорцев не могла двигаться как единое целое, и вскоре метко брошенный Невиллом Ступефай, подкрепленный парализующим заклятьем Поттера, вывел Симуса Финигана из игры. Теперь, когда силы сравнялись, хаффлпаффцы могли перейти в решительное наступление, но на помощь их противникам пришел коварный профессор. Гермиона уже давно заподозрила преподавателя защиты в неких странных наклонностях, выражавшихся в том, что на каждом уроке тот пытался хорошенько оглушить ее лучшего друга и по совместительству героя магического мира. До сих пор Поттеру удавалось уходить от атак профессора, но везение не бывает бесконечным, а профессор все же был профессором. Но так или иначе, Кеннеди на этот раз решил атаковать не Поттера, а Лонгботтома. Мальчик заметил заклинание и легко мог бы уйти от него, но в этот момент он прикрывал щитом Гарри, которого одновременно атаковали двое гриффиндорцев. Сжав зубы, Невилл был вынужден остаться на линии огня, а Гермиона нахмурилась, раздосадованная хитроумностью преподавателя. Казалось, Невилл был обречен, однако, как это иногда бывает, пострадал не он, а его напарник. Гарри краем глаза заметил, что его товарищ сейчас получит удар и, не успевая прикрыть его чарами, сделал то, что являлось нормой для Хаффлпаффа — прикрыл друга собой. Гермиона вскрикнула, заметив, что Поттер не просто упал, а отлетел на несколько метров и как тряпка упал на пол. — Прекратить бой! — профессор бросился к мальчику. — И дайте мне место, я проверю, что с Поттером. Гермиона, которая была очень обеспокоена состоянием Гарри, до боли закусила поднесенный ко рту кулак, чтобы сдержать готовые сорваться с ее губ слова, которые вряд ли понравились бы профессору. Все же Кеннеди в данный момент оказывал помощь ее другу, и не следовало ему мешать. Между тем преподаватель не только тестировал состояние Поттера но, не забывая, что он ведет урок, комментировал свои действия для учеников. — Данный комплекс заклинаний является стандартным для проверки здоровья человека, пострадавшего от несчастного случая или же подвергшегося нападению, — профессор говорил, ни на секунду не прекращая движения палочкой. — Часть заклинаний, применяемых в нем, вы будете изучать на шестом и седьмом курсах, другие позже сможете освоить самостоятельно, если посчитаете нужным. Но, пожалуй, стоит обучить вас более простому аналогу общего диагностического заклинания, которое, я думаю, будет вполне по силам для второкурсников. Наконец преподаватель закончил изучать результаты своей атаки и поднял тело Поттера в воздух. Он сообщил, что на сегодня занятие закончено, а Гарри Поттера, который согласно результатам тестирования, сильно не пострадал, Кеннеди лично доставит в больничное крыло. — Но если Гарри сильно не пострадал, то почему он без сознания? — крикнула Гермиона, недоуменно нахмурив лоб. — Вы же можете сделать так, чтобы он пришел в себя! — Думаю, мадам Помфри и без этого будет весьма недовольна мной, — кисло улыбнулся преподаватель. — Так что лучше, если она сама поможет мистеру Поттеру. Профессор Кеннеди наколдовал магические носилки и, уложив на них Поттера, вышел из класса. Мисс Грейнджер с большим подозрением посмотрела ему вслед и подумала, что тон, которым преподаватель говорил о состоянии Гарри, был слишком уж подчеркнуто оптимистичным. Конечно, примерная ученица не должна игнорировать указания учителя, но девочка уже знала, что в жизни есть вещи важнее, чем школьные правила. Гермиона осмотрелась и, подойдя к Лонгботтому, схватила его за рукав. — Невилл, срочно беги в вашу спальню и бери мантию-невидимку Гарри, — быстро прошептала Гермиона. — Я жду тебя у лазарета, не задерживайся. Мальчик растерянно посмотрел на подругу, так как наверняка был уверен, что Поттер не обрадуется тому факту, что друзья без разрешения взяли его вещь, но яростный взгляд Гермионы заставил его отбросить сомнения. Не прошло и пяти минут, как Грейнджер и Лонгботтом, спрятавшись под мантией, проникли во владения мадам Помфри. Колдомедик в обычной обстановке, несомненно, заметила бы, что дверь в лазарет открывается сама собой, но в данный момент она была слишком занята беседой с профессором ЗОТИ, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Вернее, это была не беседа, а монолог Поппи Помфри, в котором она сообщала преподавателю все свои мысли по поводу безответственности учителей школы вообще и некоего Джона Кеннеди в особенности. — Ваше счастье, что мальчик серьезно не пострадал! — мадам Помфри припечатала Кеннеди взглядом. — Иначе я немедленно пошла бы к директору с требованием разобраться с вами. И, кстати, вы абсолютно правильно поступили, как можно быстрее доставив Поттера ко мне, хоть это и не снимает с вас вины. Колдомедик говорила, не пытаясь понизить голос, что в данный момент никак не отражалось на состоянии Гарри, но вызывало некоторые опасения у Гермионы. Если бы теперь открылось, что школьники слышали разнос, который мадам Помфри устроила преподавателю, то девочка бы чувствовала себя более чем неудобно, ведь вряд ли лекарка вела бы себя так при учениках. — Так если все в порядке, может быть стоит привести Поттера в чувство прямо сейчас? — профессор с опаской посмотрел на мадам Помфри, должно быть, опасаясь вновь разбудить вулкан ее красноречия. — Вы еще будете меня учить! — недовольно бросила ведьма. — Он уже был бы в сознании, но дала мальчику зелье сна, чтобы после лечения быстрее восстановились его силы. Через час с ним все будет в порядке. Гермиона и Невилл синхронно вздохнули, почувствовав облегчение от того, что их другу ничего не грозит. Несмотря на заверения профессора Кеннеди, дети были не до конца уверены, что Поттер не получил серьезного ущерба от его действий. Теперь осталось притаиться до тех пор, пока взрослые не покинут помещение, и спокойно дожидаться пробуждения Гарри. Но как оказалось, не они одни желали поскорее узнать, как себя чувствует Гарри Поттер. — Поппи, что случилось, еще одно окаменение?! — на лице профессора МакГонагалл, влетевшей в лазарет, можно было прочесть чувство сильнейшей обеспокоенности. — Минерва, успокойся, ничего страшного не случилось, — мадам Помфри удивленно смотрела на директора школы. — В конце концов, это не первый несчастный случай на занятиях, мальчик сейчас просто спит. И я уже попросила профессора Кеннеди в дальнейшем быть внимательнее. МакГонагалл облегченно вздохнула и устало плюхнулась на ближайший стул. Судя по ее тяжелому дыханию, она всю дорогу до больничного крыла проделала бегом. — Если бы вы слышали, какие слухи уже ходят по Хогвартсу, то тоже разволновались бы, — директор грозно посмотрела на Кеннеди. — Говорят, что, во-первых, наш учитель ЗОТИ обнаружил, что наследником Слизерина является мистер Поттер и героически атаковал его, защищая других учеников. Во-вторых, что профессор Кеннеди сам оказался наследником Слизерина и напал на Поттера, который пытался вывести его на чистую воду. И наконец, в-третьих, что Поттер и Кеннеди мужественно сражались с самим чудовищем Слизерина, вновь вырвавшимся на волю, и одолели его, но при этом превратились в камень и теперь в качестве статуй выставлены в холле. По мере того, как директор школы делилась столь ценной информацией с Помфри и Кеннеди, глаза невольных слушателей, засевших под мантией-невидимкой, увеличивались со все возрастающей скоростью. Гермиона не могла понять, как за несколько минут событие, которое она наблюдала своими глазами, превратилось в набор фантастических историй, но у девочки не было основания не доверять профессору МакГонагалл. — Да, насчет статуй это здорово придумано, — восхищенно протянул Кеннеди. — Интересно, не примет ли меня кто-нибудь за инфернала! — Обещаю, что сообщу об этой идее Аластору Муди, вот только потом не жалуйтесь, когда он решит проверить это, напустив на вас пламя, — холодно улыбнулась МакГонагалл, заставив передернуться Кеннеди, который, судя по всему, поверил в возможность такого исхода. — Лучше объясните мне, что на самом деле случилось на уроке. Как оказалось, подозрения Гермионы о коварстве из преподавателя ЗОТИ полностью подтвердились. Профессор Кеннеди, ведя практические занятия по тактике боя с семикурсниками, обратил внимание на одну характерную особенность хаффлпффцев — они всегда прикрывали товарища любой ценой. И по мнению преподавателя, это в определенных обстоятельствах могло стать их слабым местом. Вот преподаватель и решил проверить на младшекурсниках, насколько глубоко в барсуках сидит эта привычка. — Если бы Лонгботтом сбросил щит, прикрывавший Поттера, уклоняясь от моего заклинания, то его товарищ получил бы легкое оглушение и через минуту был бы в порядке, — покачал головой Кеннеди. — Однако ребята предпочли прикрывать друг друга до конца, и в результате один из них попал под более опасное заклятие. Мне придется придумать способ, чтобы они научились оценивать риски и обходиться минимальными потерями. — Джон, я, конечно, рада, что вы столь ответственно подходите к преподаванию своего предмета, — тон, которым МакГонагалл произносила эти слова, почему-то выдавал не радость, а несколько иные чувства директора. — Однако вы, по-моему, путаете Хогватс и курсы авроров. То, что необходимо знать мракоборцам, вполне может оказаться слишком сложным для простых школьников, подумайте над этим. И уж тем более избавьте от своих экспериментов младшие курсы! Профессор Кеннеди постарался напустить на себя покаянный вид, тем самым якобы признавая правоту директора, однако Гермиона могла поклясться, что преподаватель ЗОТИ не слишком-то раскаялся в своих действиях, а значит, и дальше стоит ожидать от него различных неожиданностей. Девочка с одной стороны соглашалась с профессором МакГонагалл о необходимости соблюдения большей осторожности, но... уроки Кеннеди были и в самом деле интересными и весьма познавательными. А любознательная мисс Грейнджер самой себе могла потихоньку признаться, что ради новых знаний можно иногда и поступиться требованиями безопасности... совсем немного, конечно... а потом еще немного...

* * *

В пятницу вечером в компании Книззлов активно шла игра в монополию. Как это ни удивительно, но Блейз Забини и Майкл Корнер, несмотря на всю свою чистокровность, очень быстро стали настоящими мастерами этой игры, и в данный момент безжалостно додавливали Поттера, уже бросая хищные взгляды на Финч-Флетчли, которому явно было суждено стать их следующей жертвой. Но позору Гарри не суждено было состояться, так как в гостиную Хаффлпаффа вошло его спасение в лице Нимфадоры Тонкс. — Привет, ребята! — девушка помахала рукой. — Как у вас идут дела? По гостиной пронесся шум от приветственных возгласов. Нимфадора еще два года назад была одной из них, большинство ребят знали девушку лично, так что радушный прием ей был гарантирован. А если быть более точным, то любой хаффлпаффец всегда с радостью приветствовался в стенах своего факультета, как бы давно он ни окончил школу. Но в данный момент всеобщий интерес к Тонкс подогревался еще и тем, что все ребята знали, что она участвовала в расследовании дела с Тайной Комнатой. Хаффлпаффцы с самого первого дня пребывания Муди и Тонкс в Хогвартсе пытались узнать у девушки, насколько успешны поиски новоявленного наследника Слизерина, однако будущий аврор хранила стойкое молчание, ссылаясь на служебный долг. Она даже не навещала гостиную родного факультета, дабы подчеркнуть свою беспристрастность по отношению ко всем ученикам. И раз сегодня девушка нарушила это правило, значит... — Тонкс! Проходи к нам, ребята только что принесли пирожных, так что заодно перекусишь, — позвала Нимфадору Гермиона. — Надеюсь, вы с Грозным Глазом сумели разоблачить Гарри? «Да, мой юный друг, нехорошо было скрывать от меня, что ты являешься наследником всех четырех основателей! — подколол мальчика наставник. — Да еще и тайный лорд Хогвартса, претендующий на то, чтобы захватить замок и превратить учеников в домовых эльфов». Поттеру оставалось только скрипеть зубами, вспоминая, какие байки сочиняли про него, благодаря профессору Кеннеди. Гарри не обиделся на преподавателя, что тот так сильно «приложил» его, несчастный случай, что тут поделаешь, но видит Мерлин — Кеннеди не стоило так поступать в тот момент, когда вся школа активно обсуждала личность наследника Слизерина. И, несмотря на всю бредовость подобных идей, спустя сутки после инцидента в классе ЗОТИ три из четырех факультетов Хогвартса были убеждены, что наследником неуживчивого основателя является Гарри Поттер. Ну а все прочие варианты рассказов о нем Гарри узнал от Трейси Дэвис, которая с самым довольным видом делилась с друзьями особенно выдающимися плодами устного народного творчества. Если бы дело ограничилось одними слухами, то Поттер бы не сильно расстроился, но вот терпеть испуганные взгляды отдельных особо впечатлительных товарищей — это было уже слишком. — Увы, несмотря на все мои старания, этому коварному типу удалось обмануть доблестных сыщиков, — Тонкс попыталась изобразить глубокое разочарование, но не удержалась и ласково потрепала волосы Гарри. — Тем не менее, Тайная Комната вновь запечатана, и школьникам ничто больше не угрожает. — И кто же наследник Слизерина? И как вы его нашли? — Поттер, безусловно, не мог остаться равнодушным ко всему, что было связано с Тайной Комнатой, тем более что некая личность в его голове так и горела желанием побывать в легендарном месте. — Все, что я могу сказать, это то, что открывали комнату с помощью специального артефакта, — Тонкс чуть виновато пожала плечами. — Все, что мы узнали на следствии, не подлежит разглашению, но могу добавить, что артефакт уже уничтожен лично Муди. Это была и в самом деле что-то очень темное, Грозный Глаз запретил мне даже приближаться к этой вещи. — Погоди, раз этот артефакт уничтожен, значит, никто не сможет больше войти в комнату? — полюбопытствовала мисс Грейнджер. — А ты знаешь, что там внутри? Увы, оказалось, что саму Тайную Комнату так и не обнаружили, и причина этого была крайне проста — для этого надо было воспользоваться темным артефактом, а Муди строго-настрого запретил даже думать о том, чтобы прикасаться к нему. И профессор МакГонагалл, которой старый аврор рассказал о том, что из себя представляет их трофей, полностью поддержала старого друга, окончательно похоронив надежды Тонкс на смелый эксперимент. — Но несмотря на то, что мы не будем говорить кто что делал в этот Хеллоуин, об одном человеке я все же расскажу, — загадочно начала Тонкс. — Я специально попросила у него разрешения поделиться с вами историей, так что слушайте. Главным подозреваемым в открытии Тайной Комнаты Муди долгое время считал Маркуса Флинта, капитана сборной Слизерина по квиддичу. Никто в этот Хеллоуин не видел, где он пропадал, а его не самый мягкий характер и природная замкнутость лишь помогли сформироваться подозрениям авроров. Дело усугублялось тем, что он оказался единственным из старшекурсников, чье местонахождение в момент открытия комнаты было неизвестно. Маркус был вызван на решительный допрос, и казалось, что дело раскрыто. Как это часто и бывает в жизни, самый подозрительный тип оказался абсолютно невиновным. Флинт долго пытался сохранить свой секрет, но наконец сдался и поведал всем, что во время бала он отрабатывал полет на новой метле. Тонкс, и не она одна, несколько удивилась столь фанатичному отношению к спорту, но все оказалось довольно просто. С учетом планов Маркуса на профессиональную карьеру спортсмена, его декан не забыл кое-что шепнуть на ухо перспективному юноше. — Завтра во время игры между Книззлами и Слизерином... — девушка выдержала паузу. — На трибунах будет капитан «Ястребов», Саймон Редрут. — Сам «Убийца» Редрут? — восторженно прошептал Симус. — Надо будет срочно добыть его фото, вдруг удастся взять автограф. Гарри, хоть и сам играл в квиддич, однако не особенно следил за чемпионатом страны, тем более что во время учебного года ездить на профессиональные игры было невозможно, а аналога телетрансляций в волшебном мире не существовало. Поэтому Поттера несколько удивила излишне восторженная реакция некоторых его друзей на факт приезда в школу этого игрока. К счастью, Гарри не пришлось выдавать свою неосведомленность, так как рядом с ним сидел человек, который знал о квиддиче еще меньше, а заодно не стеснялся лишний раз спросить, чтобы получить заинтересовавшую его информацию. Ну а Поттер не стеснялся послушать, о чем говорят друзья. — Чем этот Редрут так знаменит? — Гермиона повернулась к Сьюзен? — И что странного в том, что он приедет в школу? — Он уже больше десяти лет в команде и последние годы ее бессменный капитан! — горячо заговорил Финиган. — А знаменит он тем, что в свое время вывел из квиддича Людо Бэгмана, нынешнего главу спорта. — Точно, так в него квоффлом засадил, что Людо потом полгода в Святом Мунго валялся, — подтвердил Дин Томас. — Ястребы всегда с Осами бились насмерть! — Мне кажется, что спорт следует оценивать по красоте игры, а не по травмам, — сурово произнесла Гермиона. — Если бы вы подумали над этим, то тоже стали бы сторонниками «Честной игры». — Да ладно тебе, без нарушений шоу было бы не столь веселым, — отмахнулась Тонкс. — И кстати, парни забыли добавить, что Саймон признан самым сексуальным мужчиной года, и к тому же он холостяк! А так как я сегодня добрая, то держите его колдографии, специально на всю вашу компанию набрала, будет что подписывать! Девушка достала из кармана стопку открыток и протянула их Гарри. Поттер подумал, что профессор Слагхорн уже пару раз намекал, что Гарри с друзьями может иногда собираться по вечерам в его кабинете. И завтра вечером у него должна будет состояться вечеринка обеих команд и наиболее преданных болельщиков, символизирующая так любимую Гермионой чистоту игры. И, похоже, на этом собрании будет почетный гость, приглашенный радушным хозяином. — Тонкс, ты завтра поприсутствуешь на нашей игре, — Гарри заподозрил, что кое-кто не просто так завел разговор о квиддиче. — Спасибо, Гарри! — девушка обняла Поттера. — С удовольствием воспользуюсь твоим приглашением и поболею за вас. И, так и быть, уговорил: я согласно сопровождать тебя на вечеринку к Слагхорну. — Нимфадора, ты хочешь познакомиться с этим Редрутом! — Поттер не мог не рассмеяться, раскрыв «хитрости» своей родственницы. — Ай-яй-яй, что скажет Андромеда! — Гарри Поттер, ты ничего не расскажешь маме! — девушка состроила грозное лицо, а ее волосы сменили цвет на ярко-красный. — И я говорила, чтобы ты не называл меня по имени. — Конечно, конечно как я мог забыть, — Гарри ловко переместился подальше от Тонкс, спрятавшись за креслом с сидящим в нем Невиллом. — Но, Нимфадора, моя совесть не позволит мне промолчать, и я просто вынужден рассказать Андромеде и Теду о твоей тайной страсти. — Гарри, ты зло! — Тонкс издала шипение, которому позавидовала бы любая кошка. — И ты не останешься безнаказанным. Девушка выхватила палочку и попыталась попасть в Поттера заклинанием щекотки. Однако задумать справедливое возмездие и осуществить его оказалось двумя разными вещами. Гарри не стоял на месте, а активно уворачивался, дразня при этом свою родственницу. — Гермиона, ты должна мне помочь! — Тонкс сообразила, что одной ей не справиться с Поттером, и решила озаботиться подкреплением. — Во-первых, девочки должны держаться вместе, а, во-вторых, стоит проучить Гарри, чтобы он не насмехался над высокими чувствами. — Точно, ему, похоже, не нравится Саймон Редрут! — решила поддержать игру Ханна. — И еще он наверняка обзывал его длинным желтым земляным червяком! Тут Гарри пришлось туго, так как к Тонкс присоединились все их подруги. Хорошо хоть девочки, в отличие от «сестренки», не особенно стремились попасть в Поттера, больше поддерживая Тонкс криками. Но все же заклинания тоже летели с их палочек. — О, женщины, вам имя — вероломство, — констатировал Майкл, направляя палочку на Сьюзен и заставляя ее завизжать от меткого попадания. — Но мы найдем, чем вам ответить. — Девочки, это мужской заговор! — завопила Ханна, видя «страдания» подруги. — Покажем им, как воевать с нами! Естественно, хаффлпаффцы не могли равнодушно смотреть на это веселье, и вскоре вся гостиная, поделившись на два лагеря по половому признаку, дружно втянулась в боевые действия. Всем такая игра очень понравилась, но, увы, долго продолжаться ей было не суждено. Судя по всему, в помещениях факультетов имелась какая-то магия, предупреждавшая деканов, что срочно требуется их прибытие. — Так, ну-ка все успокоились! — усиленный заклинанием голос профессора Спраут заставил школьников опустить палочки. — Старосты, расскажите мне, что здесь случилось. Однако декан Хаффлпаффа спустя мгновение поняла причину переполоха и без помощи старост, увидев вылезающую из-под дивана Нимфадору Тонкс. Професор Спраут прекрасно помнила, что девушка умудрялась сочетать в себе потрясающий талант в учебе с завидным умением устраивать хаос вокруг себя, что и подтвердила сегодня. — Как же я не догадалась сразу? — профессор Спраут кивнула своим мыслям. — Мисс Тонкс посетила родные пенаты и разнесла гостиную вдребезги. — Я тоже рада вас видеть, профессор! — жизнерадостно заявила та. — Вы не выпьете с нами чаю? Мы тут мигом приберемся! Спраут не удалось больше удерживать строгое выражение лица, и она, признав свое поражение, приняла приглашение учеников. Не прошло и пяти минут, как дружными усилиями ребят был наведен идеальный порядок, и декан хаффлпаффа уже сидела вместе с учениками. На остальных факультетах подобные совместные чаепития не практиковались, но барсуки никогда не забывали, что все они, начиная от их декана и кончая самым маленьким первокурсником, одна семья.

* * *

Ранним воскресным утром почти все обитатели Хогвартса благополучно проводили время в своих постелях, наслаждаясь отдыхом. Гарри Поттер уже привычно воспользовался этим очевидным фактом и выбрал именно это время для начала поисков Тайной Комнаты. Они с Гарольдом решили, что в первую очередь надо исследовать место, где появилась надпись. По большому счету пойти туда можно было и между занятиями или же во внеурочное время, но пойти, когда все спят, было гораздо таинственнее и интереснее. К тому же школьный завхоз Филч, которому и принадлежала пострадавшая миссис Норрис, с горя совсем озверел и чуть ли не сутками напролет дежурил в этом месте, безжалостно штрафуя забредших туда учеников. То ли Гарольд начитался рассказов о Шерлоке Холмсе, то ли и в самом деле видел в этом какой-то смысл, но он заставил Поттера точно измерить буквы в таинственной надписи, высоту на которой они были написаны и расстояние до окружающих предметов. Не успокоившись на этом, наставник заставил Гарри поработать геологом и отковырять от стены кусочек камня с фрагментом надписи. Сами буквы не желали стираться, как ни старался мистер Филч, поэтому узнать состав таинственной краски хотелось и самому Поттеру. «Гарри, напрягись и вспомни, чем отличается сегодняшняя обстановка от того вечера? — наставник привычно фыркнул. — Для особо сообразительных намекаю, что стоит посмотреть вниз». Поттер ненадолго задумался и вспомнил, что на Хеллоуин посреди коридора красовалась огромная лужа, в которой они с ребятами промочили ноги. Но вода, как известно, сама по себе на полу не появляется. Конечно, лужу можно было заполучить, и вызвав воду с помощью заклинания, но учитывая объем жидкости, было гораздо вероятнее, что где-то рядом в тот день был либо открытый кран, либо лопнувшая труба. Оглядевшись по сторонам, Гарри похвалил себя за сообразительность, обнаружив в двух шагах от того места, где висела миссис Норрис, туалет для девочек. «Наконец-то догадался! — Гарольд обратил внимание на то, куда смотрит мальчик. — Надеюсь, теперь тебе понятно, зачем мы пошли сюда, когда все спят». «Ты хочешь, чтобы я вошел в туалет для девочек?! — возмущению Поттера не было предела. — Как ты вообще мог подумать такое!» «Да, хочу, и можешь не повышать голос! — отрезал наставник. — Поэтому я тебя и поднял с утра пораньше. И не стоит делать большую проблему из подобной мелочи. Если бы там были девочки, тогда мог бы ужасаться, а так, самая обычная комната. Не трать зря время и вперед!» Гарри согласился с доводами наставника и, вдохнув побольше воздуха для храбрости, решительно открыл дверь женского туалета. Увы, утренняя пустота школы, к немалому удивлению Поттера, оказалась обманчивой. Едва он переступил порог туалета, как чьи-то мускулистые руки втащили его внутрь комнаты, закрыв за спиной дверь.