Наставник. Детектив Хогвартса

Отойдя от первого шока, вызванного внезапным захватом, Поттер обнаружил, что на него напали не злобные преподаватели ЗОТИ или же кровожадные темные маги, а всего лишь близнецы Уизли. И хотя выражение лиц сладкой парочки было совсем не дружеским, Гарри сразу же успокоился. Как бы они ни относились друг к другу, можно было с абсолютной уверенностью утверждать, что делить им в данный момент нечего, а значит, и причин конфликтовать нет. Во всяком случае, на первый взгляд дело обстояло именно так. «Наезжай на них первым, пока они еще думают! — азартно подсказал Гарольд. — Если это конкуренты, надо их сразу же поставить на место!» — И что вы здесь делаете? — Поттер последовал совету наставника. — Если я правильно понимаю, то это туалет для девочек и вам здесь совсем не место. — Джордж, кто-то полагает... — начал один близнец. — Что мы ни о чем не догадаемся, — второй состроил зверское лицо. — И если кто-то думает... — Что может нагло шпионить за нами... — То он сильно ошибается! Гарри быстро переводил взгляд с одного Уизли на другого, пытаясь понять, о чем они говорят. Привычка дополнять речь друг друга делала осмысление их слов достаточно сложной задачей. «Гарри, они решили, что ты следил за ними! — рассмеялся наставник. — Напусти побольше загадочности, узнаем, что они успели нарыть». — Вы и вправду думаете, что одни такие умные? — Поттер важно задрал нос. — У меня не было необходимости наблюдать за вами, чтобы прийти в это место. А вот то, что вы прячетесь, ясно говорит, что сами вы усиленно шпионите! Но я не стану возражать, если вы просто уйдете, и больше не будете мешать серьезным людям заниматься действительно важным делом. — Ха, Поттер, не вешай нам лапшу на уши! — близнец, который вроде бы должен быть Джорджем, нахально ухмыльнулся. — Решил, что сможешь лично заработать тысячу галлеонов, и даже приятелей не позвал! — второй Уизли разочарованно поцокал языком. — Ты можешь отдохнуть от этой мысли и спокойно идти спать в свою постельку, — первый близнец изобразил милую улыбку. — Не беспокойся, мы сумеем потратить эти деньги без твоей помощи. «Э... Гарольд, ты понял, о каких деньгах они говорят?» — Поттер решил проверить, у него ли одного от общения с Уизли престали работать мозги, или же наставник вместе с ним попал в беду. «Что за деньги, разберемся потом, главное, помни, что тысяча галлеонов на дороге не валяется! — бодро заявил «его темнейшество». — Продолжай болтать с ними, может быть, еще что полезное скажут». — Тысяча на двоих? Конечно, неплохие деньги, но не предел мечтаний, — задумчиво протянул Гарри, пытаясь сохранить загадочный вид. — Но умный человек может заработать и больше. Близнецы переглянулись при этих словах Поттера, и Гарри мог бы поклясться, что они мысленно переговорили о чем-то. У доблестного хаффлпаффца появилась идея, что братья задумали сами изловить чудовище Слизерина и продать его. Но тогда было непонятно, откуда они узнали, что оно будет стоить тысячу галлеонов. Если только они уже не догадались, что это такое, и не навели справки. — Я вчера заметил, что кое-кто усиленно общался с симпатичной авроршей, — Фред попытался проткнуть Гарри взглядом. — И сегодня он говорит, что за чью-то голову заплатят больше, чем объявлено в газетах, — задумчиво протянул его братец. — А это значит, что министр решил увеличить вознаграждение, но пока об этом не сообщили! — первый близнец хищно осклабился. — Но Поттер знает, что это произойдет со дня на день, и он нашел нас на деле! — Джордж понятливо покачал головой. — А значит, сам он поймать его не может, но понял, что мы в шаге от успеха... — И он предлагает повременить пару дней, очевидно, надеясь на дивиденды... — Ну что же, он прав, за хорошую новость мы ему дадим... — Пять процентов от прибавки! — братья смотрели на Гарри с таким видом, как будто хотели сделать ему царский подарок. «Пять процентов! — от вопля наставника Поттер чуть не подпрыгнул до потолка. — Эти жалкие надувалы хотят так дешево отделаться?! Гарри, если ты сейчас же не заявишь, что мы согласны не меньше чем на половину, я с тобой не разговариваю!» «Вообще-то на половину чего? — Поттер чувствовал, что вокруг него, а заодно и внутри него, все сошли с ума. — Объясни, что происходит!» «Что бы вы ни делили, но на пять процентов я не согласен! — нахально заявил Гарольд. — Давай торгуйся, за разговором поймем, о чем идет речь». Но как оказалось, торг с близнецами не имел смысла, так как те напрочь отказались сотрудничать с Поттером, заявив, что справятся с преступником и без него, а также без его сомнительных идей. «Гарри, я понял, они здесь ищут Сириуса Блэка! — в голосе наставника царило изумление. — Похоже, они всерьез решили, что это он открыл Тайную комнату. И ведь точно, за его голову назначили вознаграждение в тысячу монет». Как выяснилось, Гарольд угадал ход мыслей близнецов Уизли. Тем действительно пришло в голову, что два таких экстраординарных события, как побег из Азкабана и открытие тайника Слизерина, вполне могут быть взаимосвязаны. И судя по их словам, у братьев имелся некий артефакт, позволяющий им отслеживать передвижение людей по замку. — Вот поэтому мы и не попадаемся учителям, так как видим, где они находятся, — гордо произнес Фред, многозначительно похлопав рукой по листу пергамента, который Гарри уже давно заприметил у него в кармане. — А пару дней назад мы видели здесь Блэка, — продолжил Джордж. — И приготовили ему теплую встречу, — хохотнул Фред. — Правда, вместо Блэка к нам пришел Поттер... — Браво, молодые люди, я просто восхищен вашей предприимчивостью, — у приоткрытой двери стоял профессор Кеннеди и насмешливо разглядывал учеников. — Если вы так будете ловить Сириуса Блэка, то, несомненно... он вас очень быстро поймает. «Специалисты, артефактом они обзавелись! — «Величайший темный маг всех времен и народов» откровенно потешался над близнецами. — Запомни, ученик, хвастовство никого до добра не доводит». Гарри, конечно, был не слишком рад тому, что попался учителю, гуляя по школе в запрещенное время, но выражение лиц близнецов Уизли во многом компенсировали ему переживания о грядущих неприятностях. Рыжая парочка, видимо, так успела привыкнуть к собственной неуязвимости, что поражение стало для них слишком болезненным. Да еще и преподаватель не собирался останавливаться на достигнутом, ухудшая и без того не радужное настроение гриффиндорцев. — И кстати, мистер Уизли, будьте любезны дать мне ознакомиться вот с этим пергаментом, — профессор с милой улыбкой указал на лист, торчащий из кармана Фреда, которым тот недавно так неосмотрительно хвастался. — Мне интересно, что это за артефакт. — Это просто лист, сэр, чистый лист, — поспешно отозвался Фред, отодвигаясь подальше от преподавателя. — Это была шутка, сэр, мы просто хотели разыграть Поттера, — брат постарался отвлечь внимание преподавателя от незадачливого хвастуна. Гарри подумал, что братьям не помешали бы уроки актерского мастерства, так как в данный момент на их лицах однозначно читалось желание каким-нибудь образом скрыть таинственный лист от профессора. Похоже, Кеннеди не уступал в наблюдательности Поттеру, так как резко взмахнул палочкой, и искомый пергамент оказался в его руке. — Так, так, посмотрим, что это такое, — пробормотал преподаватель, делая палочкой непонятные пассы над листом. — Подобрать пароль будет не сложно. Гарри вместе с близнецами во все глаза наблюдал за работой профессора. Наставник объяснял ему, что преодолением защиты, наложенной на различные предметы и целые здания, занимаются взломщики проклятий, большинство из которых работает на Гринготс, являющийся самым богатым клиентом в волшебном мире. Естественно, простым волшебникам, а тем более детям, крайне редко удавалось увидеть их работу, и манипуляции Кеннеди заставили не только Поттера, но и остальных ребят на время забыть о своих неприятностях. «Странно, если судить по движению палочки, то на взлом защиты его заклинания не похожи, — пробормотал Гарольд. — Похоже, он под шумок делает что-то другое». — Замышляю шалость и только шалость! — объявил профессор, наставив палочку на пергамент. Гарри чуть не раскрыл рот от удивления, когда на листе сначала проступили надписи, а затем на их месте проявились линии, в которых при наличии воображения можно было узнать план места, где они находились в данный момент. Судя по огорченным физиономиям Уизли, профессору удалось раскрыть секрет их артефакта. — Превосходная магия! — поделился своим мнением преподаватель. — Как я понимаю, это карта, на которой отображаются все обитатели Хогвартса. Сейчас на втором этаже находимся только мы, а вот, например, мистер Филч только что покинул спальню и отправился в сторону подземелий. Изумительная вещь! — Спасибо, сэр, мы знаем это, — грустно протянул Джордж Уизли, стараясь придать себе самый благонамеренный вид. — Этот артефакт дорог нам как память, и мы надеемся, что вы не станете лишать нас его. Насмешливый взгляд профессора, брошенный на гриффиндорцев, показал, что надежды их были абсолютно беспочвенны. Пробормотав: «Славная вышла шалость», от чего карта вновь приобрела вид девственно чистого листа, Кеннеди убрал ее во внутренний карман и постарался изобразить на своем лице грозное выражение. — Ну что же, юноши, похоже, вы совсем с мозгами не дружите, если решили польститься на награду министерства и попытаться вдвоем поймать опасного преступника, — профессор осуждающе посмотрел на близнецов. — А чтобы вам стала понятна вся глубина ваших заблуждений, то попробуйте вместо Блэка поймать меня. И если сумеете сами не оказаться в беспомощном состоянии, я обещаю забыть про необходимость наказывать вас за прогулку в неположенное время. Профессор демонстративно повернулся спиной к детям и попытался выйти в коридор. Поттер заметил, как напряглись близнецы Уизли, и в тот же миг бросился в сторону, занимая хорошо защищенную позицию под заранее облюбованной раковиной. Как оказалось, Гарри не ошибся, правильно истолковав намерения близнецов и хитрость преподавателя. Уизли вдвоем атаковали профессора, решив воспользоваться тем, что он на них не смотрит, но Кеннеди, что бы ни думали о нем братья, предвидел такой ход и, ловко увернувшись, от летящих заклятий, контратаковал учеников. Поттер приготовился внимательно следить за интересным зрелищем.

* * *

Хоть сам Гарри Поттер в глубине души считал наиболее интересным разделом магии ее боевое применение, но он не мог не согласиться с наставником, что те же бытовые чары приносят в жизни намного больше пользы. Во всяком случае, если бы он по настоянию Гарольда не научился наколдовывать магические носилки, то задачу доставить со второго этажа в лазарет трех пациентов вряд ли удалось бы решить столь же эффективно. На длительное применение заклинания левитации для нескольких массивных объектов у Гарри не хватило бы сил, а тащить на себе взрослого мужчину и двух крепких подростков у Поттера не получилось бы чисто физически. По большому счету, осуществлять доставку Уизли во владения мадам Помфри должен был бы профессор Кеннеди, который без особого труда нейтрализовал гриффиндорцев, лишний раз показав им реальную разницу в возможностях школьника и взрослого подготовленного мага. Только профессор не учел, что у Гарри, а вернее, у наставника, внезапно проснется чувство справедливости, и неосмотрительно повернулся к Поттеру спиной. В общем-то, Гарольд не был особо злопамятным, однако он не простил Кеннеди коварного удара в спину, вынудившего Поттера провести некоторое время в больничном крыле. Поэтому едва преподаватель ЗОТИ покончил с Уизли и расслабился после боя, наставник скомандовал Поттеру атаковать профессора. Будь перед ним не Кеннеди, а кто-нибудь другой, мальчик, конечно, не стал бы потворствовать нездоровым наклонностям Гарольда, но он и сам считал, что не помешает отплатить профессору его же монетой. Тем более, тот формально дал разрешение ученикам атаковать себя, так что потом можно было бы сказать, что Гарри просто не до конца понял его, решив, что и он участвует в смелом эксперименте профессора. — Поттер, что вы здесь делаете? — колдомедик откуда-то сбоку вошла в приемный покой, куда Гарри доставил, наконец, пострадавших магов. — Только не говорите мне, что вас опять придется лечить. Судя по заспанному виду мадам Помфри, сама она только что встала с постели, услышав, что кто-то пришел в больничное крыло. С того места, где она стояла, носилки с потенциальными пациентами были не виды, поэтому она сразу не могла понять основания для прихода Поттера в лазарет. Однако Гарри постарался как можно скорее просветить ее относительно причин своего столь раннего появления в больничном крыле. — На этот раз я абсолютно здоров! — бодро отрапортовал мальчик. — А вот им, по-моему, требуется ваша помощь. Обнаружив реальных пациентов, мадам Помфри мгновенно сбросила с себя остатки сна и принялась обследовать пострадавших магов, забыв на время о Поттере. Гарри внимательно прислушивался к бормотанию женщины, стараясь понять, не сильно ли пострадали все участники славной битвы. Поттер не сомневался, что у Кеннеди хватило мастерства достаточно аккуратно успокоить Уизли, но вот сам он, после того, как получил от Гарри оглушающее проклятие, влетел всем телом в одну из ловушек близнецов, от которой ранее без труда увернулся. Липкая сеть весьма мерзкого вида старательно облепила потерявшего сознание преподавателя, и Поттеру оставалось лишь надеяться что рыжеволосые артефакторы не наложили на нее какого-нибудь особо пакостного проклятия. — Хорошо, мистер Поттер, все три пациента в норме и вскоре придут в себя, — ведьма строго посмотрела на мальчика. — Я не думаю, что у вас еще есть дела в лазарете. Гарри мгновенно уловил не слишком тонкий намек колдомедика и поспешил скрыться из больничного крыла. Он знал, что мадам Помфри никогда не задает лишних вопросов, поэтому надеялся, что его утреннее приключение останется неизвестно широкой общественности. Близнецам Уизли не с руки признаваться в своем провале, а профессор также не станет афишировать тот факт, что его сумел подловить второкурсник. По крайней мере, наставник утверждал, что дело будет обстоять именно так. Поттер уже знал, как слухи способны извратить любые реальные события, и не сомневался, что многие люди в Хогвартсе, и не только в нем, станут утверждать, что это именно он героически победил в одиночку трех магов. Слава, конечно, дело хорошее, вот только кто-нибудь наверняка решит, что Гарри Поттер сумел победить сильнейших противников благодаря темной магии, и вообще он-то и есть подлинный наследник Слизерина. Конечно, это быстро забудется, но в ближайшее время может помешать поискам Тайной Комнаты. Так что лучше, если о событиях этого воскресного утра будет знать как можно меньше народа.

* * *

До недавнего времени профессор МакГонагалл считала основным недостатком преподавателей ЗОТИ, работавших в Хорвартсе, их низкую квалификацию, но теперь она поняла, что излишне активный, пусть и превосходно знающий свой предмет профессор, это тоже не подарок. То, что она слышала о манере преподавания Джона Кеннеди, и раньше несколько настораживало ее, но несколько школьников, попавшие его стараниями в лазарет в течение одной недели, это уже слишком. Ну, один, два человека в месяц еще куда ни шло, но три ученика за неделю, это много. Тем более что и сам профессор в итоге умудрился оказаться в больничном крыле. Директор школы решила, что она просто обязана проконтролировать, как именно проходят занятия у этого преподавателя, причем желательно так, чтобы тот не знал о проверке. К сожалению, ее анимагическая форма была слишком хорошо известна всему магическому миру, но ведь это был далеко не единственный способ остаться незамеченной. Тем более, когда у тебя в подчинении находится такой прекрасный специалист по зельям, как профессор Слагхорн. — Минки, мне необходима твоя помощь, — Минерва вызвала домового эльфа, обычно исполнявшего для нее обязанности курьера. — Будь любезна, доставь эту записку Лаванде Браун со второго курса Гриффиндора. До начала занятия ЗОТИ у второкурсников львиного факультета оставалось еще почти полчаса, когда слегка напуганная Браун вошла в кабинет директора. Вскоре, узнав, что ее вызов не предвещает неприятностей, девочка заметно успокоилась, а когда Лаванда поняла, что именно задумала профессор МакГонагалл, она не смогла сдержать смеха. Видеть рядом с собой свою же точную копию было забавно само по себе, а то, что профессор изначально была, мягко говоря, несколько выше двенадцатилетней девочки, лишь добавляло веселья при виде довольно странно одетой фигуры. Впрочем, директор не зря считалась одним из лучших специалистов в трансфигурации, так что ее мантия спустя мгновение превратилась в копию спортивного костюма, в который была одета Лаванда. Судя по взглядам, которые юная гриффиндорка бросала на флакон с оборотным зельем, она, несомненно, заинтересовалась возможностями его использования, но директор надеялась, что к тому времени, когда мисс Браун будет реально изучать изготовление этого непростого снадобья, дурные мысли уже выветрятся из головы девочки. Впрочем, судя по легкомысленному виду Лаванды, она не особенно сильно переживала по поводу невозможности добыть себе в ближайшее время порцию этого зелья, а мысль о том, что хитрый Кеннеди, обожающий устраивать школьникам неприятные сюрпризы, сам станет жертвой женского коварства, окончательно привела мисс Браун в хорошее настроение. Профессор МакГонагалл чувствовала себя не совсем уверенно, превратившись в юную ученицу. Снова, как и полсотни лет назад, спешить на занятия, это, конечно, волнительно, но директору очень хотелось надеяться, что никто не обнаружит подмену до конца занятия. Разумеется, очень скоро все узнают о новом способе контроля преподавателей, ведь мисс Браун, несомненно, «по секрету» поведает о сегодняшнем событии всем своим знакомым, но одно дело — рассказ ученицы, а совсем другое, если МакГонагалл поймают с поличным. Неспособность изобразить в течение пары часов младшекласницу вряд ли сильно повысит авторитет директора школы. — Лав, ну что от тебя хотела наша Большая Кошка? — Парвати Патил сразу же набросилась на «подругу», едва та появилась на поляне возле стадиона, где Кеннеди собрался провести очередное занятие. — Это Перси Уизли нажаловался, что мы много болтаем? Профессор покраснела, услышав, как именно ее называют ученицы, и с трудом сдержалась, чтобы не сделать девочке замечание, выдав себя с головой. — Нет, нет, Парвати, профессор МакГонагалл лишь хотела уточнить один вопрос, касающийся моих родственников, — директор заранее сочинила эту версию, не сомневаясь, что у ребят возникнут вопросы по поводу вызова к начальству их одногрупницы. — Извини, но это личное. Судя по хищному взгляду, который бросила на «Лаванду» подруга, ей предстояло пережить длительный допрос с пристрастием, но положение спас профессор Кеннеди, очень вовремя появившийся среди учеников. И директор сразу же поняла, что как минимум часть рассказов о зверствах преподавателя ЗОТИ была правдой, так как профессор первым делом отправил их группу на пробежку вокруг озера. Минерва МакГонагалл ничего не имела против размеренного бега, вот только Джон Кеннеди явно придерживался мнения, что перед ним не второкурсники школы магии, а сборная Англии по легкой атлетике. Во всяком случае, директору показалось, что скорость бега, которую потребовал поддерживать преподаватель, больше подходила профессиональным спортсменам. К сожалению, у профессора нашлись веские аргументы в виде его любимых заклятий чесотки, которыми он щедро награждал отстающих, поэтому дети предпочитали выполнять требования преподавателя и не пытались «сачкануть», тем более что сам преподаватель бежал вместе с ними. К чести мистера Кеннеди стоило отметить, что попадал он исключительно по мальчикам, а девочек только пугал. Но у Минервы не возникло ни малейшего желания проверять, что случится, если она не воспримет очередной «намек» преподавателя и сбросит темп. Наконец-то пробежка закончилась, и дети с облегчением повалились на траву. МакГонагалл по достоинству оценила преимущества магловского спортивного костюма перед традиционной мантией и поняла, почему школьники уже давно не носят форму на занятиях по защите. И если еще недавно директор собиралась сделать по этому поводу замечание профессору Кеннеди, то теперь решила поддержать подобное нарушение школьных правил, на всякий случай узаконив его. Впрочем, МакГонагалл мысленно поставила галочку сделать профессору замечание совсем по другому поводу. Все же заклинания, по мнению директора, не должны использоваться как мера воздействия на учеников. Размышляя об этом, МакГонагалл сумела незаметно выпить очередную порцию оборотного зелья, воспользовавшись тем, что всем ученикам было в данный момент не до нее. — Я вижу, вы не слишком-то устали, раз можете дышать! — чувство юмора профессора Кеннеди явно оставляло желать лучшего. — Всем встать, приступаем непосредственно к занятию! Сегодня мы будем осваивать защиту от заклинаний с помощью установки преград. — Простейшим вариантом подобной защиты является левитация перед собой достаточно крупных твердых предметов, к примеру кусков пробки, которые я специально приготовил для вас. Конечно, в реальных условиях на их месте будут камни или обломки дерева, но в учебных целях пробка гораздо практичнее. По крайней мере, отлетев в сторону, ее кусок не поранит вашего товарища. Итак, заклинание левитации вы уже давно изучили на чарах, так что разбились на пары и приступили к отработке защиты. Те, кто стоят ближе к замку, будут первыми номерами, и они сейчас будут защищаться. Вторые номера атакуют их с помощью «Скаби». Начали! Профессор МакГонагалл, которой выпало защищаться от Парвати Патил, вынуждена была признать, что несколько жестокие методы обучения Кеннеди приносили свои плоды. Во всяком случае, когда директор школы получила от «подруги» по ноге заклинанием, у Минервы сразу же пропало желание отвлекаться от задания преподавателя. Конечно, в отличие от детей, ее опыт позволял без особых усилий парировать заклинания мисс Патил и время от времени наблюдать за классом, но, тем не менее, даже она испытала определенное напряжение. Все же боевая магия не была ее приоритетным направлением, и длительное отсутствие практики ясно показало, что реакция у нее уже не та, что была в молодости. После того, как настала ее очередь атаковать свою напарницу, МакГонагалл смогла наконец уделить должное внимание деятельности профессора Кеннеди. Преподаватель не оставался сторонним наблюдателем на этом шоу и постоянно ходил между учениками, давая им советы и стараясь как можно доступнее объяснить их ошибки. Основной из них было то, что дети располагали защищавший их предмет слишком близко к себе, надеясь, что так будет легче поймать луч. Сама МакГонагалл прекрасно знала, что оптимальной для этого вида защиты является дистанция в два метра, и придерживалась именно ее. А вот профессору Кеннеди пришлось по несколько раз объяснять эту истину отдельным ученикам, которые, похоже, считали себя умнее преподавателя. В данном случае Минерве оставалось только завидовать Джону, так как в отличие от уроков, которые привыкла вести она, на тренировках Кеннеди бестолковый ученик наказывал себя сам, пропуская лишний раз «поощрительное» заклятье. Директор школы даже задумалась, не стоит ли ввести подобное подбадривающее средство в практику на других предметах, но вовремя одернула себя. — Закончили отработку защиты, переходим к поединкам! Мисс Браун, мисс Грейнджер, — профессор Кеннеди ласково улыбнулся девочкам. — Вы работаете в паре. Ваш противник — мистер Поттер. Одна минута на подготовку. МакГонагалл не успела толком понять, что происходит, как к ней подскочила Гермиона Грейнджер. — Лаванда, не нервничай, мы справимся! — девочка схватила директора за руку выше локтя, весьма чувствительно сдавив ее. — Слушай внимательно, я защищаюсь, ты атакуешь. И никаких замораживающих, которыми ты слишком увлекаешься, бей только ступефаями! Наконец-то директор сообразила, что профессор Кеннеди устроил им дуэльную практику и, судя по тому, как прореагировали на их назначение остальные ученики, такой подход был вполне обычен для преподавателя ЗОТИ. Минерва подумала, что она, конечно, хотела на собственном опыте оценить преподавательские качества профессора Кеннеди, но все же не предполагала, что это занятие будет для нее столь насыщенным. По команде профессора школьники начали учебный поединок, и МакГонагалл очень скоро обрадовалась, что в данный момент она присутствует на уроке не в собственном обличье, а под видом не самой успешной ученицы. То, как двигались Поттер и Грейнджер, заставило Минерву стыдиться собственной неуклюжести. Заслуженный профессор уже целую минуту метала заклятья в Поттера, а тому даже не пришлось воспользоваться щитовыми чарами, так как Гарри умело уклонялся от ее огня. Мало того, если бы не щиты Гермионы, которыми она прикрывала директора, МакГонагалл уже валялась бы на траве, наглядно демонстрируя, к чему ведет отсутствие должной практики. Наконец гневные взгляды Грейнджер, бросаемые на напарницу, и насмешливая физиономия Поттера вывели МакГонагалл из себя. Хоть Минерва и изображала Лаванду Браун, но терпеть позор поражения ей не хотелось в любом случае. Тем более что очень скоро вся школа узнает, что директор не смогла справиться с второкурсником, причем ей еще и помогали. Все же как бы Поттер ни был хорош, но у профессора МакГонагалл всегда найдется в рукаве парочка козырей, и, сделав очередной бросок в сторону, хаффлпаффец растянулся на траве, задев ногой невербально трансфигурированный Минервой бугорок. Мгновенно Гермиона и лже-Лаванда добили его замораживающими заклинаниями, закрепив свою победу. — Вот видишь, наша тактика принесла успех! — радостно заявила Грейнджер. — Конечно, нам повезло, но как говорится «везет сильнейшим»! Сама МакГонаглл лишь кивнула, вслушиваясь в разбор их боя преподавателем. Что бы она ни думала о методах, коими профессор Кеннеди вбивал в учеников знания, одно она могла сказать точно — эффективность его системы подтверждалась практикой. Минерва могла бы поздравить себя со столь удачным выбором преподавателя, если бы не память о том, что выбора-то у нее, собственно, никакого и не было. Считать альтернативой ЛЮБОМУ кандидату на должность профессора ЗОТИ Гилдероя Локхарта директор категорически отказывалась. После того как еще несколько групп учеников провели учебные бои, профессор Кеннеди отпустил учеников в замок, попросив «Лаванду Браун» задержаться на пару минут. — Ну как вам занятие, профессор? — Кеннеди лучезарно улыбался, глядя на «девочку». — Признаться, не ожидал вас здесь увидеть! — Превосходно, Джон, — МакГонагалл поняла, что ее инкогнито было раскрыто. — Как давно вы догадались? — Как только вы впервые взмахнули палочкой, — Кеннеди самодовольно усмехнулся. — Ваше элегантное движение, похожее на букву «альфа», которым вы приводите палочку в нейтральное положение после любого заклинания, невозможно не узнать. И кстати, вы прекрасно справились с Поттером, мальчику полезно знать, что в бою его могут поджидать неприятные сюрпризы. МакГонагалл оставалось только вежливо улыбаться нахалу, который сумел без особого труда расшифровать ее маскировку. Хорошо, что он на этот раз не кидал в спину Поттеру предательские Ступефаи, как он проделал с несколькими школьниками на глазах директора, дав Минерве возможность самой победить ученика. «Или же не желая получать ответный подарок», — злорадно подумала МакГонагалл, вспоминая доклад гриффиндорского привидения, сэра Николаса, или, как его обычно называли, Почти Безголового Ника, о не слишком удачном воскресном бое Кеннеди, который этот призрак имел счастье наблюдать, не афишируя свое присутствие.

* * *

Со второй попытки Поттеру все же удалось завершить разведку возле места появления таинственной надписи. Непонятный артефакт, отобранный профессором Кеннеди у близнецов, уже доказал свою ущербность, поэтому Гарри не слишком верил в то, что по Хогвартсу бродит Сириус Блэк, и не боялся в одиночку гулять по школьным коридорам. Результаты их с Гарольдом исследований не слишком-то впечатляли, но наставника это не расстроило, так как по его словам на большее не следовало и рассчитывать. Все, что им удалось выяснить, это то, что надпись, скорее всего, была нанесена волшебником ростом чуть ниже Поттера. Это следовало из высоты самой надписи и того, что она была сделана кровью, измененной магией. Такой же кровью было принято выписывать руны для некоторых полезных ритуалов, позволяющих в частности привязывать к себе вещи. Впрочем, кто именно писал слова про Тайную комнату, было понятно и так, поскольку Тонкс упомянула, что от артефакта, коим и открывали комнату, пострадал один из учеников, неосторожно вступивший с ним в контакт, а единственным пациентом лазарета в день окончания расследования, как специально проверил Поттер, была Джинни Уизли. Судя по тому, что удалось выяснить Поттеру, гриффиндорка попала под действие чар артефакта и как робот выполняла его команды. Гарри передернулся, представив, что подобное могло произойти с ним самим, и хотя наставник уверил его, что не допустил бы подобного, неприятный осадок все равно остался. Хорошо хоть Гарольд заметил, что тренировки по защите разума не позволят никакому артефакту взять верх над его сознанием, и Поттер дал себе слово с удвоенной энергией заниматься окклюменцией и друзей не забывать подгонять. Самым обидным было то, что они почти нашли свидетеля нападения на кошку, а точнее, нашли лицо, которое должно было стать свидетелем, но вздорные обстоятельства помешали этому. Привидение Плакса Миртл, которое обитало в том самом туалете, где Гарри встретился с близнецами Уизли, крайне редко покидало свою резиденцию и должно было видеть того, кто напал на любимицу Филча, но увы, в вечер Хеллоуина оно отсутствовало на посту, благополучно проведя это время на празднике смерти Почти Безголового Ника. Сама Миртл сильно жалела, что пропустила нападение на миссис Норрис, так как в жизни призраков очень мало разнообразия, о чем привидение с грустью поведало Поттеру. «Стоило тратить столько времени, чтобы подтвердить то, что мы и так знали, — недовольно пробурчал Гарри, возвращаясь в свою гостиную. — И вообще, признавайся, зачем тебе понадобился этот монстр Слизерина. Ни за что не поверю, что в тебе внезапно проснулась любовь к животным». «Это чудовище нужно не мне, а тебе, так что ты должен не бурчать, а благодарить меня за помощь! — гордо заявил наставник. — Неужели так трудно понять всю ценность наличия у тебя легендарного Ужаса Слизерина». Гарри честно признался, что лично он не видит особой ценности в тысячелетнем животном, за исключением исторической, конечно. Вряд ли этот монстр представляет такую уж серьезную угрозу в бою, ведь даже с грозными драконами маги справлялись без особого труда. Конечно, для школьников он, возможно, и был бы мощным противником, однако, воевать с детьми Гарри точно не собирался. Наставника насмешила подобная наивность, и Поттеру пришлось прослушать лекцию о методах влияния на людей. Первым делом наставник потребовал провести анализ столь любимого Волан-де-Мортом и его дружками заклинания «Авада Кедавра», согласно методике, которую они с Гарольдом использовали при оценки заклинаний, изучаемых на ЗОТИ. И вот тут Гарри ждал сюрприз, ибо после того, как он честно вспомнил все, что читал об этом заклятии, непростительное пугало волшебного мира заняло свое законное место среди «Вспомогательных заклинаний, имеющих ограниченное применение». Приличная длительность формирования, невозможность невербального исполнения, слишком высокая энергоемкость вели к тому, что эффективным оно было только против противника, не имеющего возможность двигаться или прикрыться какими-нибудь предметами, но сохраняющего возможность ставить щитовые чары. Подобные ситуации выпадали не слишком часто, и Гарри заподозрил, что либо он чего-то не учел в своих рассуждениях, либо в описании проклятья что-то упущено. «Нет, ученик, формально все правильно! — усмехнулся Гарольд. — Но большинство людей мыслит не головой, а совсем другим местом. Или, как они сами утверждают, доверяют сердцу, а не разуму, хотя лично я считаю, что сердце расположено несколько выше. Поэтому слова «Заклинание, от которого не существует защиты», волшебники воспринимают буквально, не задумываясь о том, что это абсолютно ложное утверждение. Зато вбив себе в голову этот бред, они уже не думают о том, что можно сопротивляться страшным дядям, которые кидаются «Авадами». Ты же сам читал, что в большинстве случаев стоило где-нибудь появиться упиванцам, и практически все маги разбегались или молили о пощаде, даже не пытаясь оказывать сопротивление. А вот от авроров, готовых с ними драться, подручные Волан-де-Морта сами удирали с завидной скоростью». «То есть ты хочешь сказать, что монстр Слизерина нужен нам не для того, чтобы нападать на кого-то, а для того, чтобы на нас боялись напасть! — Гарри показалось, что он уловил идею наставника. — Слушай, но тогда получается, что и сам Слизерин использовал его точно так же. Мол, у меня в Тайной комнате Т-А-А-АКОЕ сидит, только попробуйте напасть на школу, мало никому не покажется!» «Молодец, правильно мыслишь! — довольно произнес Гарольд. — Причем ты верно заметил, что никто не знает, кто именно там сидит, но все боятся!» «Но тогда зачем вообще его находить? — мальчик пошел дальше в своих рассуждениях. — Можно же просто сказать, что я нашел чудовище и подчинил себе». «Неплохой получился бы блеф, — вздохнул Гарольд. — Однако слишком примитивный, без чего-либо конкретного он не пройдет. Надо либо убить пару человек, спрятать трупы и оставить грозные надписи о монстре Слизерина, что явно не наш метод, либо явить монстра пред светлы очи парочке человек. Вот для этого-то нам зверушка и нужна. Да и случись что, она может и для драки сгодиться».

* * *

Сириус Блэк наслаждался законным отдыхом, сидя в кабинете дома на площади Гриммо и смакуя коньяк почти столетней выдержки. Настроение бывшего заключенного было самым радужным, так как его гениальный план, разработанный для того, чтобы добраться до своего крестника, сработал на сто процентов. Мистеру Блэку удалось наконец провести диагностику проклятья, наложенного на Гарри Поттера, причем Сириуса особо радовало, что он сделал это на глазах множества людей и никто ни о чем не догадался. Работа преподавателя вообще пришлась по вкусу Блэку, и он сам себе удивлялся, что мысль о подобной карьере не пришла ему в голову намного раньше. Веселые шутки, живое общение с учениками, «невинные» розыгрыши коллег и директора — все это превращало жизнь Сириуса в Хогвартсе в сплошной праздник. А вдобавок и его крестник оказался умным, жизнерадостным ребенком, окруженным друзьями и вечно попадающим в различные приключения! Сердце мистера Блэка готово было разорваться от гордости всякий раз, когда он видел мальчика. Увы, но абсолютно безоблачного счастья не бывает, и Блэк вынужден был признать, что он пока что сделал лишь первые шаги для того, чтобы по-настоящему помочь ребенку. Андромеда оказалось права, и темный маг, убивший Джеймса и Лили, оставил на теле юного Поттера свою проклятую отметину. А сила, с которой фонил шрам Гарри, ясно говорила, что проклятье еще очень даже живо. Так что поддельному мистеру Кеннеди предстояло изрядно потрудиться, чтобы быть спокойным за ребенка. Но видя, какой длинный путь он уже проделал от камеры Азкабана до этого кресла, Сириус заряжался верой в свою удачу. Для начала ему, конечно, придется порыться в своей библиотеке, чтобы разобраться, что же он все-таки увидел, изучая проклятье, наложенное на Гарри, а потом надо будет составить очередной толковый план, позволяющий вылечить крестника. Но все это будет после, а сегодня Сириус устроил себе маленький праздник в честь успешного окончания очередной части своей миссии.