Где-то в будущем

Когда Джейн в первый раз пригласил ее в свой новенький трейлер Аirstream, Лисбон с радостью согласилась — ей было любопытно посмотреть, как он обустроил свой новый дом. Его номер в отеле был нарочито безличным, а когда она в последний раз видела его чердак, тот украшали лишь фотографии убийств. Здесь, в Техасе, у него были шторы, картины с пейзажами и керамический петух, которого он поставил, потому что тот просто забавлял его. Это казалось почти нереальным, но видеть, как Джейн делает что-то нормальное, например, готовит для нее ужин, было просто замечательно. Хотя сам трейлер был передвижным, казалось, что Джейн наконец-то пускает корни, чему Лисбон была несказанно рада. Он так много лет жил, как цыган. Он не переезжал, но в любой момент мог сорваться и уехать, хотя Терезе не очень нравилось вспоминать об этом. Теперь все было по-другому. На их первый совместный ужин он приготовил курицу «Альфредо» и домашний хлеб, а также купил красное вино. Он старался сделать все идеально. За ужином Тереза не переставала улыбаться. Она знала этого мужчину так долго, но сейчас он казался другим: милым и обворожительным, и даже когда она возвращалась домой, улыбка не покидала её Увидев его после возвращения в США, Лисбон поняла — что-то в нём изменилось. Джейн был светлее и ярче, счастливее, и впервые не хотел никому отомстить. В ней тоже произошли изменения. Она больше не была начальником. По крайней мере, не его начальником. Теперь то, что делал Патрик Джейн, было проблемой кого-то другого, и сейчас, когда она могла не бояться, что из-за него её или кого-то из её команды могут уволить, а из-за некоторых более сложных операций даже убить, она могла просто расслабиться и наслаждаться новым Патриком Джейном. Он менялся. Лисбон любовалась, как на её глазах он снова оживает. *** На следующий день Патрик принес ей на обед еду со вчерашнего ужина и вытащил ее на улицу, в одно из своих любимых мест. Там был небольшой дворик, уставленный круглыми, пластиковыми столами, скрытыми от взгляда проезжающих мимо машин аккуратно подстриженными живыми изгородями. Джейн сел так близко, что они касались друг друга.  — Я хочу установить объемный звук в трейлер, — сказал он ей. Лисбон нахмурилась.  — У тебя нет телевизора. Он пожал плечами.  — Будет. Сегодня. Приходи ко мне. Это была не просьба. От него исходило магнетическое притяжение. Сопротивляться ему было невозможно, даже если в голове и возникали мысли о том, куда это все приведет. Тем вечером в трейлере они с помощью аккумуляторной дрели установили телевизор на стену. Джейн выглядел нелепо довольным результатом. Лисбон нашла это немного странным, учитывая, что никогда не видела его за просмотром ТВ-шоу. Независимо от причины, покупка явно делала его счастливее, поэтому Лисбон не стала у него ничего спрашивать. Они заказали пиццу и щелкали те четыре канала, что ловили без кабеля или спутника, потом остановились на какой-то дурацкой викторине. Джейн выиграл их импровизированный конкурс и потребовал последний кусок пепперони в качестве награды. Четыре дня спустя, Лисбон снова навестила его трейлер, а затем приходила еще два раза. Джейн никогда не был у неё дома. Она до сих пор не приглашала его. Их отношения менялись, и ей нужно было к этому привыкнуть, в одиночестве подумать о том, что все это значит. Но Джейн, казалось, был вполне доволен тем, что она продолжала проводить с ним время в его трейлере. Седьмой вечер оказался особенным. Было поздно, почти полночь, и они уже уговорили пару бутылок дешевого вина, болтая о наиболее примечательных подвигах Джейна. Тереза смеялась до слез, когда слушала его рассказ — что он на самом деле думал и на какие шаги осмеливался, претворяя свои планы в жизнь. Джейн, смеясь, наклонился вперед и утер ей слезы. Она подняла глаза и неожиданно обнаружила, что его лицо очень близко. Их глаза встретились, взгляды задержались друг на друге, и Лисбон поняла, что Джейн решил перейти черту, разделявшую их так долго. Ее руки обняли его за шею, а потом он поцеловал ее, ее спина прижалась к диванным подушкам еще до того, как она успела прочувствовать вкус его губ. Двенадцать лет желания не прошли даром, и Тереза потерялась в движениях переплетенных рук и ног и поспешно снятой одежды. Она обрела способность говорить, только когда Джейн вдруг встал, поднял ее и перебросил через плечо. Ее волосы почти касались пола, когда он шел по короткому коридору.  — Что ты делаешь? — спросила Тереза. Джейн опустил ее вниз, на пуховое одеяло.  — Укладываю тебя в постель, — прошептал он, и она задрожала, от жара и холода. Его расстегнутая рубашка упала на пол, и Тереза протянула к нему руки, смакуя первый, драгоценный момент, когда его голая кожа коснулась ее. Она чувствовала мурашки на его обнаженном теле. Патрик снова поцеловал ее, глубоко, основательно, ее руки тонули в его светлых локонах — как она всегда мечтала. На вкус он был как восьмидолларовая бутылка Москато - вкус воплощенной чувственности. Его руки были повсюду, поглаживая и лаская, он старался как можно лучше запомнить каждый изгиб ее тела.  — Я так сильно хочу тебя, — выдохнул он, касаясь губами ее ключицы. Лисбон схватила его за бедра, призывая двигаться вперед, но Джейн сопротивлялся. Он улыбался.  — Я так долго ждал этой секунды, — сказал он ей. — Я не собираюсь торопиться. Однако очень скоро она вцепилась в одеяло и часто задышала, задыхаясь и всхлипывая. Теперь у Джейна на плечах и спине будут следы ногтей — эта мысль неожиданно доставила ей почти животное удовольствие. Наконец, он переплел свои пальцы с ее и положил руки по обе стороны от ее головы. Она открыла глаза, желая видеть его лицо, и у неё перехватило дыхание. Лисбон поняла, что дрожит, как будто это был ее первый раз, и в каком-то смысле так и было. Это был тот единственный раз, который по-настоящему имел значение. Джейн потерял самообладание, он больше не сдерживался. Полуоткрыв губы в беззвучном экстазе, он выкрикнул ее имя и задрожал всем телом. Было слышно только их дыхание, Джейн тяжело дышал ей в шею, а его теплое тело прижималось к ней. Лисбон прижалась щекой к его потным волосам, пальцы отслеживали узоры на его влажной коже. Наконец, Джейн поднял голову и подарил ей улыбку, сравнимую с восходом солнца, и сердце ее запело. Они так долго шли к этой минуте, и Тереза сделала глубокий вдох — ей нужно было осмыслить происходящее. Он прижал руку к ее лицу и открыл рот, будто собираясь заговорить, но снова закрыл его. Патрик Джейн не мог найти слов. Она не знала, что такое бывает, и широко улыбнулась. Джейн поменял положение и прижал ее к своей груди. Она слышала его пульс, который учащенно бился у нее под ухом, его рука снова и снова скользила по ее волосам. Тереза рассеянно подумала, что все это похоже на рай, но затем усмехнулась собственной фантазии.  — Большинство мужчин не любят, когда над ними смеются в постели, — сказал Патрик, все еще немного запыхавшийся. Она тихонько ударила его.  — Прекрати напрашиваться на комплименты! Я уверена, что ты прекрасно знаешь, насколько ты хорош. Теперь наступила его очередь смеяться.  — Расскажи мне. Я сравню твои впечатления со своими. Приподнявшись на одном локте, Лисбон задумчиво оглядела его.  — Хм, — пробормотала она. — Возможно, мы могли бы повторить то, что мне особенно понравилось. Его глаза снова потемнели, руки стянули простынь с ее разгоряченного тела.  — На бис, — задумался он. — Ну, если ты настаиваешь… Да. Она настаивала. Во второй раз Тереза старалась отплатить ему за чувственные пытки, что он ей устроил, и была вознаграждена умоляющими звуками. Позже они завернулись в плюшевое одеяло, Джейн все еще наполовину лежал на ней, и Лисбон задумалась о том, что сейчас произошло и что будет дальше, когда наступит завтрашний день. Джейн оставил маленький поцелуй на ее голом плече, прижимаясь к ней ближе, и Тереза решила, что ей все равно. Сегодня ночью, после ожидания, длившегося, казалось, целую жизнь, Патрик Джейн наконец-то принадлежал ей. Закрыв глаза, она просто позволила себе быть счастливой. Джейн переместился, потянулся за второй подушкой, а потом снова прижался к ней и взял ее за руку. Приятно уставшая, Лисбон прислонилась всем своим телом к нему и стала играть с его пальцами. На одном из них был небольшой след, с трепетом и волнением она приоткрыла глаза. Его обручальное кольцо исчезло. Эмоции, охватившие ее, были почти осязаемыми. Джейн заметил ее озабоченность и поцеловал ее волосы.  — Спи, — прошептал он. — Все так, как должно быть. Все еще потрясенная, Лисбон повернулась на бок и обеими руками обняла его руку. Матрас просел, когда он повторил ее позу и коснулся носом её шеи. Теперь она пахла им, и по всему телу у нее были ссадины от его бороды. Это было… похоже на то, о чем она мечтала. И это все еще казалось сном. Были ли они действительно здесь? В Техасе? В серебряном трейлере? Может быть, она заснула за своим столом в Вашингтоне, или даже в Калифорнии, и не было никакой Ассоциации Блейка и шефа полиции Лисбон в Кэнон Ривер. Джейн никогда не уходил и никогда никого не душил. Тереза задрожала уже по другим причинам, его руки сильнее обняли ее, а губы прижались к ее позвоночнику.  — Спи, — снова повторил Патрик. — Ты можешь подумать утром. Ее глаза снова закрылись, Лисбон сосредоточилась на дыхании Джейна. Несмотря на бурю эмоций, она быстро заснула в его объятиях. Он был прав. Она могла подумать завтра.