Где-то в будущем

Через четыре недели после возвращения их маленькой семьи из больницы, Лисбон резко очнулась от крепкого сна. Ей понадобилась секунда, чтобы осознать — почему. Люлька рядом с кроватью была пуста. Как и место рядом с ней. С улыбкой, наполовину удивленной, наполовину раздраженной, она встала с постели, с удовлетворением отмечая, как все становится легче с каждым днем. Первые две недели были трудными — новорожденный, который, казалось, не нуждался во сне по ночам, и тело, которому нравилось напоминать, что ей 40, и она недавно родила. Однако Джейн был великолепен в роли отца, как будто никогда ничего и не пропускал. На самом деле порой казалось, что он был готов отдать ей Элис, только если их ребенок требовал еду. Громко. Лисбон относилась с большой снисходительностью к тому, как часто он хотел обнять свою дочь. У него были свои причины постоянно хотеть быть с нею в близком контакте, и она не могла и не хотела лишать его этого. В гостиной было темно, но на полу играл свет уличных фонарей. Джейн сидел в кресле с маленьким комочком, прижатым к его плечу. Патрик сонно улыбнулся, когда Тереза появилась в поле его зрения.  — Кто-то проснулся, — сказал он очень тихо. Лисбон подняла бровь.  — Ты знаешь, я бы очень хотела, чтобы Элис научилась спать где-то кроме тебя. — Действительно, зачем малышке хотеть спать в люльке, когда есть теплый человек, на котором можно лежать? Возможно, это из-за освещения, но ей показалось, что Джейн выглядел слегка виноватым.  — Она спит в своей постели, — возмутился он. — Да, — ответила она. — До тех пор, пока один раз не пискнет. И тут налетаешь ты. Джейн сменил тактику, приняв свое лучшее щенячье выражение лица.  — Но она такая милая, — он почти скулил. — И она никогда не будет такой маленькой снова. Лисбон не могла удержаться от улыбки.  — Ты знаешь, я поняла, что родители рады убедить себя в чем угодно, чтобы оправдать те действия, которые они знают, что им не следует делать. Последующий смешок Джейна заставил малышку поерзать, и он быстро погладил ее по спинке. В одно мгновение пухленькие щечки сплющились на плече отца. Их ребенок будет безбожно испорчен. В основном из-за Джейна, но и она была виновата в потакании собственным капризам. Шкаф в детской был набит вычурными розовыми вещами, в то время как она, казалось, не могла купить себе ничего в торговом центре. Их гостиная была завалена детскими тренажерами и развивающими игрушками, которые имели тенденцию начинать играть музыку сразу после того, как она укладывала дремлющего ребенка в люльку. Если Джейн говорил, что Элис не всегда будет такой маленькой, она оправдывала себя, говоря, что это был ее единственный ребенок. Она была поражена тем, насколько другой стала жизнь. Нельзя было просто схватить кошелек и побежать в магазин, если им что-то понадобится. Она научилась делать множество вещей одной рукой, а иногда даже не причесывалась до полудня. Но это того стоило. Впервые увидев беззубую улыбку, Тереза была тронута до слез. Она потеряла счет, сколько сделала снимков Джейна, растянувшегося с ребенком на груди. И хотя Лисбон была уверена, что он сказал правду — его жизнь была бы полноценна лишь с ней одной, она знала, что он хотел этого больше, чем показывал. — Иди сюда, — сказал он внезапно, протягивая свободную руку. Аккуратно, медленно, она забралась ему на колени. Джейн поцеловал ее волосы, а потом повернулся к дочери.  — У нас получаются милые дети, — безапелляционно заметил он.  — Это правда, — Лисбон легко согласилась. Она еще терзалась, на кого больше похожа Элис. Когда малышка только родилась, она видела Джейна в маленьких чертах ее лица, но постепенно сходство поблекло. Странно — она никогда особенно не любила свою внешность, но сейчас мысль о том, что их ребенок будет иметь ее глаза или губы, казалось, имела колоссальное значение. Джейн сжал руки крепче вокруг нее.  — Мы должны завести ей щенка. Она закатила глаза.  — Полегче, тигр. У нас уже есть одно маленькое существо, не приученное соблюдать чистоту в доме. Давай подождем, прежде чем заводить еще одно. Он мягко уткнулся носом ей в плечо.  — Ты имеешь в виду щенка или ребенка? Лисбон слегка повернулась к нему лицом. Его светлые глаза улыбались.  — Спроси меня еще раз через шесть месяцев. Так он и сделал. И она ответила «да». На оба вопроса.