Где-то в будущем

Лисбон настояла на сохранении своей фамилии на работе. Джейн согласился. В конце концов, он называл ее Лисбон большую часть времени. Такую привычку трудно сломать, хотя в некоторые моменты она несомненно была Тереза. Например, в середине ночи, когда их руки и тела были переплетены, да, тогда она определенно была Тереза. Или когда она обнимала свой живот и улыбалась, чувствуя, как брыкаются маленькие ножки. Он не мог дождаться увидеть ее в роли матери. С другой стороны, Джейн был слегка напуган всем происходящим. И полагал, что никто не может винить его за это. В сознании вдруг ожили страхи, с которыми ему не приходилось сталкиваться полтора десятилетия. Он не должен был снова бояться потерять свою семью. Он не должен был бояться прийти домой и найти там кошмар. Правда, он и раньше часто волновался о Лисбон. Однажды он даже провел целый час, думая, что она мертва. Сейчас все было по-другому. Теперь Тереза была его женой. Матерью его ребенка, с которым он собирался встретиться через несколько коротких месяцев. Долгие годы Лисбон была самым важным человеком в его жизни. Удивительно, насколько ещё более важной она стала. Если он потеряет ее теперь… пути назад не будет. Все предыдущие годы она была его спасением. Не было ничего и никого, что спасло бы его снова. И в любом случае он не захотел бы.

***

Было поздно, уже полночь, когда самолет приземлился в аэропорту Остина. Команда провела пять дней в Атланте, работая над особо сложным случаем. Джейн думал, что они слишком осторожничают, но подозрение в причастности террористической группы заставило всех дополнительно понервничать. Лисбон не поехала, ее роль в работе ограничилась проведением исследования и телеконференцией. Джейн мог видеть ее, заметно недовольную, на экране, но положа руку на сердце, был рад, что она не покинет своего стола. Она проявляла изобретательность, пряча свой растущий живот, но когда срок стал шесть месяцев, просто приняла это. Эббот строго запретил ей сопровождать их на расследованиях. Она пыталась спорить, но буквально на следующем деле они столкнулись с мужчиной, который воплощал собой слова «вооружен и очень опасен», и она сдалась. Лично он был благодарен, что Эббот был первым, кто отказал ей в работе в поле. Старший агент спас его от нескольких ночей на диване, потому что он сам бы завел об этом речь. Джейн широко зевнул, вставая и роясь на верхней полке самолета в поисках своей сумки. Все, чего он сейчас хотел — оказаться дома. Пять дней — слишком долгий срок, чтобы быть так далеко от нее, даже если когда-то он покинул ее на два года. Теперь подобное казалось невозможным. Ключи весело позвякивали у него в руке, когда он открыл дверь. Она оставила для него на кухне лампу, освещающую безупречно чистые столешницы и раковины. Значит, они официально вошли в период «гнездования». Он только надеялся, что она не перебарщивает, что было на неё похоже. Как можно тише он прокрался в спальню и скользнул между простынями, согретыми ее телом.  — Ммм, — пробормотала Лисбон, поворачиваясь к нему. — Добро пожаловать домой. Джейн раскрыл свои объятия, позволяя ей устроиться поудобнее. Одна из его рук автоматически легла на живот, и он улыбнулся, когда почувствовал удар.  — Малыш дает тебе поспать? Она устало усмехнулась.  — Нет, на самом деле, но я не жалуюсь. Нет, она не жаловалась. Тереза красиво переносила стресс и напряжение беременности, хотя он знал по опыту, что худшее было еще впереди.  — Я думаю, мы должны привыкать к этому, — рассуждал Джейн. — Не спать, я имею в виду. Лисбон пожала плечами.  — По крайней мере это будет по уважительной причине, — ее рука опустилась на его. — Я упаковала сумку для роддома, пока ты был в отъезде.  — Ты положила пижамы с уточками? Она ответила с улыбкой:  — О, конечно. Я думаю, что у меня там слишком много вещей, но я просто не знаю, что может пригодиться. Это было в своем роде мило — видеть ее с такой стороны. Она обычно так уверена в себе, своем месте в жизни, что подобная растерянность была для него неожиданной.  — Ну, ты же не в Сибири будешь рожать, — сказал Джейн. — Если ты забыла что-то жизненно важное, я могу привезти это потом. Она что-то невнятно пробормотала ему в грудь, и они погрузились в уютное молчание. Возможно, ему потребовалось несколько дней, чтобы действительно оценить то, что он теряет. Не то, чтобы он воспринимал ее как должное, далеко не так, но объятия с подушкой в отеле в последние несколько дней расставили вещи по своим местам. С того времени, как они стали встречаться, они никогда не расставались. Особенно, когда она забеременела. Он не хотел больше быть без нее. Во время последней поездки его дольше всего не было дома, и он решил, что собирается предпринять кое-какие шаги, чтобы в будущем избегать подобного. Это может означать отказ от привычных махинаций, но оно того стоило.

***

Шесть недель спустя она почувствовала первые схватки, и ее видимое спокойствие стало рушиться. Бедная Лисбон — она читала столько литературы на эту тему, сколько могла достать, но идея о том, что она не может контролировать нечто столь значительное, не очень хорошо укладывалась у неё в голове. Джейн знал, что она хотела какой-то определенности, какого-то неопровержимого знака того, что уже рожает или что теперь самое время звонить доктору. Конечно, это заставило бы и его чувствовать себя лучше, но дети придерживаются своего собственного графика. Лисбон не нравилась субъективность всего этого. Они завершили детскую за один уик-энд, все было сделано в оттенках бледно-зеленого. Он делал большую часть работы; она в основном отдыхала в кресле-качалке и руководила процессом. Временами он все еще не мог поверить, насколько легко ему быть с ней домашним и семейным. До Техаса они не делали вместе многих вещей, хотя бы отдаленно не связанных с работой. В этом не было ничего плохого, в конечном счете, именно работа помогла им лучше узнать друг друга. Фрагменты личных разговоров тут и там, во время выездов на место преступления в середине ночи, или эпизоды расследований, которые приводили к историям из детства. Они определенно не красили дома, не ходили вместе в магазин и не ссорились из-за того, в какой угол следует поставить елку в гостиной (он выиграл – она явно лучше выглядела в юго-западном углу). Но по сути действительно не было никакого перехода между любящими друзьями и настоящими любовниками. После его возвращения все быстро изменилось, и с тех пор они не оглядывались назад. — Хорошо, — отрывисто сообщила Лисбон, сидя на кровати и борясь с парой носков. — Я думаю, я уже готова больше не быть беременной. Я бы убила за возможность снова надеть нормальные брюки. Джейн ласково улыбнулся.  — Скоро, моя дорогая. Но только подумай о десяти неделях, которые тебе придется провести в тренировочных штанах. Все имеет свои преимущества. Она скорчила гримасу, бросая носки в его сторону. Он легко поймал их, а потом снова кинул ей. Лисбон потянулась за ними, потом резко остановилась, и ее лицо сильно напряглось. Джейн подошел к ней через мгновение, заметив, что ее рука опустилась на живот.  — Схватки? — спросил он, но она молчала. Она сделала несколько глубоких вдохов. Выражение ее лица не изменилось.  — Лисбон? — повторил он снова. — Поговори со мной. — Я думаю, — наконец медленно ответила Тереза, — я думаю, мы должны начать собирать вещи. Чтобы поехать. — Она формулировала предложения с запинками, как будто думала о чем-то еще. Впервые Патрик не знал, что сказать. Он просто сделал, как она ему велела. И почувствовав, как сердце увеличило темп, решил, что должен оставаться спокойным ради Лисбон. Даже если раньше у него был подобный опыт, сейчас все было совершенно по-другому. Лисбон была намного старше Анжелы, и было больше вещей, которые могли пойти не так. Из-за возраста ее отнесли к группе высокого риска. Он никогда не говорил ей, но это заставило его потерять сон. Чем более спокойной она будет, тем будет лучше для всех. Через три минуты он снова стоял перед ней.  — О чем ты думаешь? — спросил он негромко. Тереза подняла глаза — в них были боль и страх, смешанные вместе. — Хорошо, — сказал Джейн, сразу меняя тему. — Мы уходим. Осторожно, очень осторожно, он помог ей сесть в машину и помчался в больницу, опасаясь, что какой-то идиот полицейский остановит их. Он не был готов принимать роды на обочине шоссе. Как только они добрались до больницы, все стало происходить очень быстро. Трясущимися руками Патрик пригладил Терезе волосы, когда ее подключили к мониторам и тонометрам. Услужливая медсестра сообщила им, что они действительно намерены родить ребенка в ближайшие несколько часов, и Джейну пришлось использовать весь свой самоконтроль, чтобы не начать истерически смеяться. Все начало размываться, и прежде чем он понял это, Лисбон сильно сжала его руку в непоколебимой решимости. Как будто через час, но в реальности через двадцать минут, врач торжественно объявил им, что у них родилась девочка. И тогда Джейн услышал ее первый крик. Увидел драгоценное лицо, ярко-красное от возмущения и плача. И он вспомнил, как это — снова влюбиться.