Из графини в счастливую служанку.

 — Я вижу небо, разве только во сне. Что с эн-ных пор не удивительно даже. Я этой участи достоин вполне… Ведь таково, признайтесь, мнение Ваше.

      …Я сидела на кровати, прислонившись спиной к стене и думая о погоде за окном, хотя, казалось бы какая разница — на улицу ведь всё равно не выпустят. В комнату сквозь тёмные занавески не проникало ни одного солнечного луча.       Я не хотела их открывать. Свет, словно, символ новой жизни, каждое утро внушал людям надежду и ожидание новых счастья и неприятностией. С новым днём приходит время исполнять несбывшиеся мечты и идти вперёд, ведь так?.. Свет — достойный друг для того, у кого есть смысл в жизни, но… Что на счёт меня?       Я зарылась пальцами в ткань домашнего платья, всей спиной ощущая холод стены. Я бы погналась за светом, да что толку? Толстые стены, деспотические замашки опекунши и мои собственные боль и одиночество не позволят мне пройти дальше нескольких комнат…  — Виктория! — надменный визг тётки Гретты вывел меня из мыслей, в которых я закуталась от внешнего мира, — Я что, должна уговаривать тебя завтракать?!        Я спустилась про лестнице в гостиную. Дом довольно небольшой, по сравнению с привычными графскими поместьями. Четыре года назад мой отец срочно перевёз нашу семью сюда — в Париж. Времени покидать родную Англию было настолько мало, что мы успели прикупить только этот двухэтажный дом. «Успеем купить целый особняк!» — говорил мне отец. Не успели…        Тётка Гретта — наша служанка, выжившая после нападения на родителей…       Как вчера помню тот день — отец спешно гнал нас с тёткой в подвал, чтобы мы убежали через запасной выход. Неизвестные люди ворвались в дом разгромив гостиную. Мои детские слёзы текли по холодным рукам Гретты. Страх. Крики.  — Последний раз спрашиваю — где Виктория Фантомхайв?!  — …Она… Погибла… — хрипло отвечал отец.  — Не семей врать мне в лицо, наглый аристократ! Где последние чистокровные наследники рода Фантомхайв — Сиэль и Виктория?!  — …Их больше нет!..  — Ты соображаешь с кем имеешь дело? Последнее предупреждение — твоя жизнь висит на волоске!  — …Сиэль… Виктория… Погибли… Выстрел. Кровь. Страх.  — …Если-бы они выдали нам свою дочь и племянника — остались бы в живых. Самопожертвование. Ха, это их удел… Самопожертвование…        Единственное, что осталось от моего отца — это синее кольцо. Бриллиант Хоуп. На свете существует всего два кольца с этим камнем, и оба принадлежат Фантомхайвам. Одно — графу Винсенту, брату моего отца. Другое — моему папе, а сейчас — мне.        Нетрудно догадаться, чем закончилась эта история.        Тётка Гретта завладела домом и стала моим опекуном. Она не разрешает покидать дом и всем, кто изредка заходит, говорит, что я ее племянница. Объясняет это тем, что если убийцы моих родителей узнают о том, что наследница Фантомхайв выжила, они сделают все, что угодно для моей гибели. Честно говоря, лучше смерть в лапах ненавистных мне людей, чем пустое существование, лишенное всякого смысла. Поэтому меня пугает пустота, лучше уж бокал будет наполнен ядом, чем до скончания века останется стоять пустым. Такой вот у меня конец. Но тогда я ещё не знала, что всё ещё впереди…       …В тот день за завтраком я отводила от неё взгляд. Мысленно молила её бросить этот бессмысленный спектакль, я и так вижу ее насквозь и отлично знаю, что после смерти Фантомхайвов этот дом полностью переходит ей… «Скорее бы забыть эту несносную девчонку», да? Мечтает от меня избавиться, но чего-то ждёт. В очередной раз задаюсь этим вопросом — зачем? Почему она не убила меня до сих пор, раз уж я настолько морально слаба, что не могу сделать это самостоятельно?..       Каждое утро она ездит в город за продуктами и газетой. Наш дом находится на окраине, что очень неудобно для тетки. Пока здесь я, меня тут прячут, но как только я исчезну и дом станет ее, она точно перепродаст его на местечко в центре города. Надеюсь, после моей смерти хоть она будет счастлива. Надеюсь, скоро смерть заберёт меня…        Доев завтрак, Гретта привычно развернула газету. Ничего интересно в городе не происходит уже давно. Можно вернуться в ненавистную надоевшую за несколько лет, и одновременно такую любимую, окутанную уютной тьмой комнату.       Внезапный кашель Гретты заставил меня отвлечсься. Перечитав страницу ещё раз она схватила газету и стремительно кинулась на второй этаж, скорее всего, в свою комнату.       Так. Это что-то новое. Обычно, после завтрака, тётка минут тридцать читает газету, а потом, приказав мне убираться на кухне, уезжает обратно в город. Ни разу за несколько лет не было по другому. Неужели в газете могло быть что-то, что могло меня заинтересовать? Это было бы довольно интересно. Можно было бы впервые отвлечься от мрачных мыслей…  — Что там? — я дотронулась до страницы, когда Гретта проходила мимо меня, но тётка дернулась и испуганно вскрикнула:  — Ничего! — она выглядела возбужденно, испуганно, взволнованно. Красное лицо венчала гримаса ужаса. Никогда я не видела ее такой.        Ясно. Я наткнулась на что-то, что мне знать нельзя. Обстоятельства складываются все интереснее.        Я заметила, как тетка зайдя в свою комнату кинулась набирать неизвестный мне номер на телефоне.       Прислонившись к двери я смогла расслышать слова:  — Это Гретта! Генри, ты должен сегодня приехать! Должен! — понизив голос так, что я еле смогла разобрать, она добавила, — Дело касается Фантомхайвов…       Ноги подкосило, а из-за подступившего к горлу комка я едва смогла сделать вдох. Я убежала в свою комнату, отчаянно пытаясь обдумать полученную информацию. Дело касается Фантомхайвов. Что это значит?!       Я присела на кровать, прислонившись к стене. Приятная темнота чуть успокоила моё сошедшее с ума сердце.       Стоило двери приоткрыться, как я сразу поморщилась от света.  — Боже, Виктория! Почему тут так тёмно? — услышая я знакомый визг. Я устало открыла глаза. Впервые за четыре года ты зашла ко мне в комнату…  — Что ты тут делаешь? — безразлично поинтересовалась я, не спуская глаз с её русых, чуть поседевших кудрей.  — Я?.. Хотела убедиться, что ты себя хорошо чувствуешь… Плохая отговорка. Несколько лет тебе не было до меня дела. Так и скажи — «Я пришла удостовериться, что ты ничего не подслушала»…  — Вот как… А что такого было в той газете?  — Заметила, да? — чуть покраснела Гретта, — Вычитала, что цены на продукты подорожали, вот я и занервничала. Ей богу, испугалась… Гретта, ты ведь сама понимаешь, что плохая актриса. И трясущиеся ладони, которые ты так усердно пытаешься спрятать за спину, и капли пота, и эти нелепые оправдания выдают тебя.  — Ясно. А где она?  — Тебе дать? Читать будешь? — тётка выбежала из комнаты.        Какая ты добренькая сегодня. Пытаешься не вызывать подозрений? Но этим плохим спектаклем ты только разжигаешь мой интерес.       Старуха вернулась с газетой в руках. Как ни странно, первый лист был вырван. Стараясь делать вид, что я не замечаю очевидных вещей, я принялась переворачивать листы. Как всегда, ничего интересного. Знать бы, что было на первом листе. И почему это связано с Фантомхайвами?..  — Ну хорошо, читай тут, хоть делом занимаешься, а не в темени сидишь. А знаешь, в такой темноте читать нельзя! — с этими словами Гретта подошла к окну и с силой оттянула штору. В комнату полился свет. — Так-то! — тётка вышла из комнаты, напоследок крикнув, — Сегодня вечером гость! Не опаздывай к ужину!        Гость. Генри?.. — пронеслось у меня в голове. Из мыслей не выходил тот разговор. «Ты должен сегодня приехать! Дело касается Фантомхайвов…»        Я отложила газету слепясь от солнца. Подойдя к тёмным занавескам я плотно закрыла их. Пути назад нет. Я должна с этим разобраться. Мне нечего терять. И даже вернувшаяся тьма словно окутала меня в знак согласия…