Из графини в счастливую служанку.

— …Ну, и как у вас вечерок прошёл? Бард сидя на старой кухонной табуретке ловко зажёг сигарету и выдохнул облако серого дыма.  — Что Себастьян говорил на счёт курения в особняке?.. — хмыкнула я, лукаво взглянув на повара. Финни бодро мыл чугунные котелки, отдалённо прислушиваясь к разговору.  — Леди Аксинья такая милая! Я помог ей переодеться и она уснула. А ещё она сказала, что поместье очень красивое. Она такая милая… Я усмехнулась. Что ж, хорошо, что милая. А я уж боялась, что будет трудновато найти с ними общий язык. То есть, я уже успокоилась, как стоящая неподалёку Мейлин выпалила:  — А я свою побаиваюсь… Мы с Бардом обернулись. Финни продолжал мыть котелки, будто думая о чём-то своём.  — Ты говоришь о Мирославе? — спросила я, вспоминая те ледяные глаза на бледном личике. Слухи не врали — русские девушки действительно необыкновенно красивы.  — …Она ведёт себя, как обычный человек, но смотрит так, что душа замирает. — трепетно рассказывала горничная, — Глаза такие… голубые… Взгляд, как будто под кожу залезает. …Смотрит так, что душа замирает… Я усмехнулась. Невольно вспоминаются мои первые дни в поместье. Мой страх перед Себастьяном. Его алые глаза… Сейчас я даже представить не могу свою жизнь без этих алых огоньков, а ведь так они пугали меня в начале. Пугали и этом так манили…  — …Как думаете, господа уже поели? — спросил Финни. Бард неуверенно пожал плечами.  — Нет. — подумав, сказала я, — Иначе, Себастьян бы уже принёс нам грязную посуду… Тут внезапно в кухню влетел дворецкий с подносом в руках. Поставив поднос с посудой на стол, он молниеносно удалился, перед этим кинув фразу «Леди хотят чай.» Финниан просиял.  — Давайте я понесу поднос с чашками? Можно? Можно? — его глаза прямо сверкали, — Я буду очень аккуратен! Я мысленно усмехнулась, понимая, что слова «Финни» и «аккуратен» не могут стоять в одном предложении. Однако едва я разлила напиток по чистым фарфоровым чашкам, садовник выхватил у меня поднос с чаем и угощениями, и убежал в сторону зала.  — И что, никто не остановил его?! — вскрикнула я, обратившись к растерянным Мейлин и Барду.  — …Он… так быстро убежал, что я… — пробормотал повар. Покрасневшая девушка быстро закивала. Я прижала ладонь к лицу и глубоко вздохнула, предвкушая крики гостей, на которых будет пролит чай, а потом крик разгневанного Сиэля, отчитывающего меня. Вчерашним вечером он попросил, что бы я сама приносила чай, не отдавая поднос никому другому, а я… Из раздумий меня вывел стук. Звук падающего на стол подноса.  — Финни. — выговорила я, — Ты принёс чай?  — Да! — как ни в чём ни бывало улыбнулся садовник. Я недоверчиво покосилась на него.  — И ничего не разбил?  — Неа.  — И не разлил ничего?! — продолжала допытываться я.  — Да нет же. Я поставил поднос возле леди Аксинии и она… улыбнулась… так ярко… И поблагодарила меня… Мы с Бардом переглянулись. Повар пожал плечами, закуривая новую сигарету.  — Думаю, в свободное от работы время, тебе следует устроить ей экскурсию по поместью. Я мельком обернулась в поисках часов, и пробормотала.  — Кстати о свободном времени… Я хочу дорисовать подарок для господина… Мейлин искренне удивилась.  — Подарок? Но господин не празднует свой день рождения…  — …Знаю. — отмахнулась я, — Но у меня всё равно осталось чуть меньше двух недель… А я уже начала рисовать портрет…

•••

Быстрым шагом я пробежала лестницу и скользнула в библиотеку. Подойдя к старому сундуку я извлекла из него обширный кусок холста и не заморачиваясь на счёт мольберта, положила на стол. Был полдень, подходящее время для того, что бы продолжить рисовать. На холсте уже красовались аккуратные очертания Сиэля, однако требовалось ещё много работы. Я уже довольно полезла искать краски, как в библиотеке появился дворецкий.  — Ух ты. — присвистнула я, — Давно не виделись. Как дела, Себастьян? Демон направился к одному из стеллажей и принялся вытаскивать книги.  — Господин Александр желает книг на русском языке. — объяснил он, оглядевшись, — Не знаете, где тут газовая горелка?  — Зачем она Вам?  — Господин Александр любит читать перед сном… Я усмехнулась.  — Зачем же готовить книги так рано?  — Того желает господин Александр!.. — на стопку книг в руках дворецкого упал очередной томик Пушкина, и дворецкий умчался. Мне ничего не оставалось, кроме как продолжить писать портрет. Едва я как следует уселась, как раздался осторожный скрип. Дверь тихонько приоткрылась и в библиотеку вошёл…  — …Г-господин Александр Святославович! — взвизгнула я, спрыгнув со стула и быстро поклонившись. Передо мной стоял полноватый мужчина с аккуратной рыжей бородой и прищуренными голубыми глазами. Он торопливо взмахнул ладонью и задорно поздоровался.  — Утро доброе, красавица. Ты ведь на полу не сиди, простудишься! И нечего передо мной кланяться! Это батюшке Александру III, императору нашему славному кланяться будешь, а мне нечего. Я покорно встала, про себя отметив, что этот человек очень похож на моего отца. Те же рыже-каштановые волосы и задорный огонёк, но уже не в нежно-зелёных, а в ярко-голубых очах.  — А я вот… прогуляться вышел. — заверил меня боярин, словно оправдываясь, — А дворецкий этот ваш — чудной такой! Я его за книгами отправил, что б не расслаблялся. — мужчина задорно хихикнул, — А то стоит надо мной, как надзиратель. Вообще, ты ему не говори сестра, но побаиваюсь я его… Что-то с ним не то, честное слово… Я вздрогнула. Неужели этот человек чувствует Себастьяна? А мужчина между тем рассмеялся.  — Да это я так… Ты только ему не говори, хорошо? А то обидится ещё. А вообще… — он хитро подмигнул, — собирай своих друзей и пошли на улицу! Нечего вам тут сидеть!  — Но… Господин…  — И не спорь! Давайте, одевайтесь. Я пока дочек соберу. Что б через двадцать минут были во дворе! И Александр, напевая что-то весёлое, вышел из библиотеки.

•••

Снег мягко поскрипывал под ногами. Мы подходили к особняку тяжело дыша, еле передвигая уставшие ноги. Бард скинул куртку, хватая ртом холодный воздух. Мейлин прикладывала снег к горячему лицу и улыбалась. Позади нас шли Финни и звонко смеющаяся Аксинья. За ними довольный Александр и хмурая Мирослава.  — Но, всё-таки леди, когда Вы попали мне снежком за шиворот… — пробормотал Бард, от чего Аксинья слегка покраснела.  — Я извиняюсь…  — Да ладно, что уж там.  — За то Вы здорово придумали прятаться под тем деревом. — подметила я, — Но это было опасно… Мейлин подхватила.  — Да-да! Когда с кроны посыпался снег, я уж думала, Вас с головой засыплет!  — Да… — девушка ещё больше покраснела, — Если бы уважаемый Финиан не схватил меня за руку и не оттянул от того места… Думаю, так и было бы. Спасибо… Садовник отвернулся, густо покраснев.  — Ничего. Я просто был недалеко…  — Эгегей! Молодежь! — раздался голос Александра, — О чём беседуете?  — Господин Александр, так здорово, что Вы предложили нам сыграть в эту игру! — восторженно сказала я. Боярин усмехнулся.  — Да что вы, дети. А то зима — а они даже в снежки не играют! Это вы у меня ещё в санях не катались! Я молча улыбнулась. Было видно, что этот благородный человек ничуть не брезгует общаться с такими простолюдинами, как мы. Вспомнилось, как отец с Винсентом устраивали благотворительные ярмарки. А иногда он собирал телегу сундуков с игрушками и мешков с едой, и брал меня с собой в детский приют недалеко от Лондона. До сих пор я помню эти счастливые лица сирот, что радовались простым игрушкам. Когда мы вошли в поместье, я подошла к мужчине и осмелилась спросить.  — …Скажите, господин. Зачем Вы возитесь с нами? Мы же обычные слуги. У нас ни дома, ни семьи, ни благородного происхождения. — бормотала я, чувствуя всю иронию этих слов, — Почему? Александр распахнул глаза.  — «Почему?» Девочка моя, какая разница, кем были ваши родители? Чем вы хуже всех детей царской крови? Что крестьянка, что дворянин. В конце концов, все дети смеются одинаково, когда играют в снежки…

•••

День прошёл, но невозможности быстро. Мирослава как обычно ни с кем не разговаривала, мрачно поглядывая на нас. Аксинья часто забегала на кухню «за кусочком сахара», а в итоге долго болтала с Финни. Несколько раз я наталкивалась на хихикающего Александра. В основном он быстро убегал, и через минуту неизвестно откуда появлялся Себастьян с извечным вопросом «Госпожа, Вы не знаете, где господин Александр?» За день я мало виделась с ним и с вечно занятым Сиэлем. Вечером я встретила девушек, идущих на ужин.  — Добрый вечер леди. — улыбнулась я.  — Привет, Тори! — рассмеялась девушка, но сестра легонько толкнула её, искоса посмотрев на меня. Светловолосая, с тонкими губами и аккуратными чертами лица, она была похожа на отца лишь своими большими лазурно-голубыми глазами, в которых хотелось просто утонуть. Я слышала о необыкновенной красоте русских девушек, но сейчас, вглядываясь в проникновенное лицо и физически ощущая холод от этих глаз, я начинала понимать, на сколько люди были правы. Длинные вьющиеся бледные волосы были заплетены в две косы, извивающиеся по спине.  — Я, кстати, всегда хотела спросить Вас о Вашей причёске. — пробормотала я. Аксинья подскочила и затараторила.  — У нас принято заплетать девушкам косы! Смотри — у меня одна коса. У нее есть сила приносить мне счастье и здоровье. А у Миры, — две, видишь? Потому, что она помолвлена, и по обычаю ей заплетают две косы. Одна будет давать силы ей, а вторая — её мужу и будущим детям! Когда я буду выходить замуж, мне тоже нужно будет заплетать две косы! Здорово, правда? А ещё!..  — …Аксинья. — прервала сестру Мирослава, и тогда я впервые услышала её голос, — Не стоит так долго болтать с простолюдинами. Тебе вообще не стоит общаться со слугами, я думаю. Девушка потупила взгляд.  — Пошли, мы и так опаздываем на ужин из-за… — Мирослава осуждающе посмотрела на меня, — …обстоятельств. И девушки удалились, ни сказав мне ни слова. Я лишь хмыкнула и продолжила свой путь. Сейчас у господ обед, это займёт не меньше часа. Вот после этого всего и приду помочь с посудой. А сейчас меня ждёт моё место. Библиотека. Часы мелодично тикали. Было темно. Я зажгла найденную газовую горелку, и уже собралась отнести её в комнату господина Александра, вспомнив утренние слова Себастьяна, как вдруг… …посреди комнаты появился огромных размеров сияющий шар. Свет залил всю библиотеку и мне пришлось сжать глаза, чувствуя лишь внезапный порыв ветра. Когда свет стал тускнеть, я смогла увидеть в шаре очертания человека. Постепенно шар, свет и ветер исчезли и в свете чудом не погасшей горелки я увидела парня примерно моего возраста в странной одежде — синих, почему-то порванных брюках, вульгарно цветной рубашке и с небольшой сумкой. Волосы сине-зелёного цвета были завязаны в конский хвост. Он восхищённо оглядывался по сторонам, а увидев меня радостно спросил.  — Приветик. А это, случаем, не девятнадцатый век?..