Квартет

I know that we are young And I know that you may love me But I just can’t be with you like this anymore Alejandro… Lady Gaga Джесси стоял перед раскопанной могилой среди мрачной толпы родственников. Кто-то, задыхаясь в стенаниях, рыдал в голос; кто-то периодически всхлипывал; отец Лексы неслышно глотал слёзы, сжимая зубы так сильно, что на его скулах заходили желваки. – Алексия… Алексия… Даже несмотря на плач, негромкие перешептывания и шум дождя, казалось, будто гроб опускался в кромешной тишине. Словно все прислушивались, ждали, что она шевельнётся, что она… передумает. Джесси не пробирал этот ледяной ветер; холодные капли, которые попадали на его спину, стекая с чужого зонта, тоже были еле ощутимы. На языке он чувствовал кисловатый привкус желчи, а перед глазами стояла постоянная дымка. Он больше не находился на грани обморока, ему было некогда киснуть, страдать, погружаться в меланхолию, заниматься самоедством… Джесси ощущал испепеляющий гнев на самого себя. Хотелось делать себе больно, наказывать себя, ведь он был так ей нужен и не понял этого. Не разобрался, не услышал её! – Ну как ты, нормально? – Каин подошел и дружески похлопал его по плечу. – Я не знаю… – охрипшим голосом ответил Джесси. – Ты бледный, как призрак… – покачал головой Каин, и Джесси поднял на него глаза. Призрак… труп. – Извини, я не хотел. – Забудь, – отмахнулся Джесси. – Флитчеллы закрыли расследование. С меня сняли подозрения, камера наблюдения у гаража всё зафиксировала, машина стояла близко. Видно, как она идёт… уже с пушкой, понимаешь? Она шла по улице с пистолетом в руках, и я не заметил его, когда она села в машину! – Успокойся, это не твоя вина! Ты должен понять, что она была психически неуравновешенна. Она перестала ходить к психологу в прошлом месяце, ты сам понимаешь: стала пропадать, связалась не с теми людьми… ты бы ничем не помог ей, даже если бы всё знал. Послушай меня, послушай! – прошипел Каин, удерживая лицо Джесси ладонями. Но тот практически ничего не воспринимал, собственные мысли, которые метались, слово испуганные птицы, в его голове, он слышал куда отчетливее. – Обещай, что ты не будешь делать никакой опрометчивой херни. – Нет, я должен знать… я буду знать о ней всё! – Джесси, Джесси, она мертва… Ей всё равно уже. Она сама всё сделала своими руками! Ей больше не нужно твоё геройство, – твердил Каин. – Ты не понимаешь! – Джесси оттолкнул Каина от себя и впервые за весь день глянул ему прямо в глаза: – Она пришла ко мне. Ни к тебе, ни к своим друзьям, ни к кому другому. Она же любила меня, а я не поверил, я бросил… и я должен сделать хоть что-то! Водитель обеспокоенно высунулся из окна. – Джесси, всё в порядке? – Всё нормально, Стив, заводи машину – мы уезжаем. – Позвони мне вечером! – крикнул Каин вдогонку. – Обломишься, – рыкнул в ответ Джесси. Такая забота, словно о маленьком ребенке, выводила из себя, и как он раньше не замечал этого унизительного отношения?! И только лентяй не поинтересовался сегодня его самочувствием и настроением. Все встревоженно поглядывали на него, и каждый был на высоком старте, готовый утешить, погладить, приласкать. Джесси хотелось материться и ругаться, подраться с кем-нибудь. Что толку?! Что толку так его опекать, если она мертва? Джесси рвало чуть ли не каждые три часа – от стресса и шока он не мог нормально поесть уже вторые сутки. Цвет лица был пугающе бледным – такое бывает, наверное, только при большой потере крови. – А-а, Стив, мне нужны какие-нибудь транквилизаторы. Я не могу соображать как следует, – пожаловался Джесси, а на самом деле ещё и недоговаривал. Время от времени ему приходилось таким образом справляться с сильными приступами тревоги. – Да, сэр. Заедем в аптеку, и я всё куплю. На дороге стоял парень в сером балахоне с капюшоном и в чёрных джинсах. Стив притормозил и отрывисто посигналил. – Имей совесть, мы же на кладбище, – укоризненно напомнил Джесси, в действительности же громкие звуки сейчас его просто раздражали. – Простите, сэр. Но он… не уходит, мне его объехать? Парень снял капюшон. – Джесси, это тот официант, которого… – Вижу. Том подошел к задней дверце. Джесси недружелюбно посмотрел на него через затонированное окно. По лицу Тома струйками стекали дождевые капли. Сжалившись, Джесси всё же открыл дверцу и впустил его в салон автомобиля. В этой ситуации было что-то знакомое: в его машину забрался мокрый, замёрзший, беззащитный человек, который несколько минут молча дрожал, уткнувшись взглядом в колени. – Подбросишь? Джесси постарался оставаться бесстрастным, но по его хмурому, напряженному лицу, конечно же, читалось, что ему больно, что сейчас он не он. Что сердце разбито. – А сам дойти уже не в состоянии? Он хамил и грубил каждому, кто осмеливался с ним заговорить; выказывал неуважение и демонстрировал отсутствие интереса. Да как они сами не могли понять, что всё ничтожно по сравнению с его расколовшимся сердцем, с его треснутым наполовину миром, с его сожалением и глупостью… и её смертью. Её несуществованием, небытием. – Вообще-то, ливень и гроза… тебе меня совсем не жалко? Ты так зачерствел. Неожиданно. А раньше был… мягким, Джесси. – И ты мне раньше больше нравился – безучастный, серьёзный и весь в делах. – Ладно, извини, что я тебя тогда отослал. Я был спросонья и… – Уже не важно. Куда тебя отвезти? Том помолчал минуту, озадаченно глядя на Джесси – тот уставился в окно, – затем назвал Стиву адрес. – Ты… злишься на меня? – Нет, – просто ответил Джесси, и ведь он не соврал. Какие-то глупые обиды или нелепые ситуации вообще потерялись в пространстве. – Ам, слушай, а предложение поужинать ещё в силе? – Больше нет. Я не настроен на общение, видишь ли… извини, – добавил Джесси, мельком глянув на Тома. – Даже если я скажу… что настаиваю? – Том пристально посмотрел на Джесси. – Если ты хочешь поговорить о чём-то важном, это можно сделать сейчас. Стив не подслушивает и не вмешивается в мои личные дела. В противном случае, если ничего серьезного нет, я просто не вижу смысла тратить своё время… – А значит, тратить своё время на раскапывание этого дела можно? Джесси замер, будто пойманный с поличным. Том говорил так, словно видел все его помыслы и задумки как на ладони. Вопрос только, что именно и как много он знал. – Хорошо, раз ты так настаиваешь… – Джесси с опаской глянул на нахмурившегося Стива. Ну всё, теперь он без «хвоста» даже до туалета не дойдёт. – Сегодня в шесть, в кафе «Tarte de poulet». Они доехали до нужного переулка молча. Том не назвал точного адреса и дома – попросил подвести его до пересечения двух улиц практически в самом центре города. Машина остановилась. Том надел на голову капюшон и повернулся к Джесси, прожигая его серьёзным взглядом насквозь. И так же без слов вышел, захлопнув за собой дверцу. – Что он имел в виду? – тихо, но вкрадчиво спросил Стив. – Понятия не имею. – Имеешь! – Стив повернулся. – Джесс, не вздумай лезть куда не следует. Алексия мертва… и ты прекрасно знаешь – видел, что она сама это сделала. У этого дела нет концов, не лезь!.. – Нет! Я не верю в это… Она любила себя больше всего на свете. Они закрыли дело только потому, что правду не хотят признавать! Неважно, что я видел, её заставили!!! Она была напугана и… – И что?! Что с того?! У неё была целая куча охраны!!! Если бы ей грозила реальная опасность, она могла рассказать, она могла сбежать, исчезнуть, спрятаться за считанные часы. Но она не сделала ничего – ей ничего не угрожало… – Заткнись уже. Я не хочу обсуждать это с тобой, ясно?! Вези к дому Флитчеллов. – Зачем? – В твои обязанности не входит лезть в мои дела! – Я не тронусь с места, пока не скажешь зачем. – Флитчеллы устраивают поминальный обед. С твоего позволения, я бы хотел там поприсутствовать, – дрожащим от злости голосом процедил Джесси. Стив, не отвечая, завёл мотор и поехал. Джесси был просто в бешенстве! Почему во всех людях, с которыми он контактировал, так ярко проявлялись отрицательные качества?! Начиная со Стива, что совал свой чёртов нос в чужие дела и опекал Джесси, словно маленького, и заканчивая клубной официанткой – Джесси звонил ей, чтобы расспросить, знает ли она что-то о Лексе, – и даже та не в состоянии держать язык за зубами. А знала она немного: смогла рассказать только про парней, с которыми Алексия часто бывала в клубе. Только это совсем ни о чём не говорило. Где теперь искать тех парней? И наверняка это были те самые, что хотели на Джесси напасть. Не зацепка, а черт знает что... И то болтливая официантка растрепала всё Тому! Иначе откуда бы он сделал подобные выводы? – Миссис Флитчелл, как вы чувствуете себя? Может, нужна какая-нибудь помощь? – серьезно спросил Джесси, пожимая руку женщине, стоявшей у порога дома. – Нет, дорогой, хорошо, что ты зашел. Ей было бы приятно, – слабым голосом ответила мать Лексы. Её вьющиеся светлые волосы были спрятаны под чёрным беретом; подрагивающими тонкими пальцами в перчатках она постоянно вытирала наворачивающиеся на глазах слёзы. Джесси стало больно видеть, как переживает эту трагедию миссис Флитчелл: Лекса очень походила на неё внешне, хотя характером явно вышла в отца. Добродетель и покладистый нрав Алексии от мамы не передались. – Миссис Флитчелл, честно говоря, я бы очень хотел узнать у вас кое-что о ней… если вы позволите. – Ну, если тебе важно – спроси, разумеется… – нахмурившись, отозвалась она. – Почему вы закрыли дело? Я, конечно же, не причастен к тому, что с ней произошло, но хочу выяснить, что именно. Я не верю, что она просто так могла это сделать… и знаю, что вы не верите тоже. Выражение лица миссис Флитчелл снова стало горестным и скорбящим. – Джесси… не нашлось другого выхода. Вскрытие показало, что в её организме были наркотические вещества. И много, действительно много, Джесс. Перед тем как идти к тебе, она приняла что-то. Врач сказал, что даже от такой дозы можно умереть. Я говорю тебе всё это, потому что понимаю, что ты на самом деле искренне к ней относился и к нам. Мы ведь знаем тебя с самого с детства, – при этих словах миссис Флитчелл грустно улыбнулась. – Я уверена, ты не осквернишь её память и не скажешь никому, но мы заплатили немало, чтобы в заключении патологоанатом не писал о наркотиках и об этом никому не стало известно. Но… от этой правды никуда не деться. Она сама… Джесси чувствовал себя словно оглушенным. Последние надежды только что раскрошились у него в руках: его возлюбленная всё-таки самоубийца. – Я… я… – прошептал он. – Дорогой, ты побледнел, с тобой всё в порядке?! Эй, Мэри, воды, живо! – крикнула в коридор миссис Флитчелл. – Это… шок… – честно признался Джесси. – Если вы позволите, я хочу уйти. – Ты нормально себя чувствуешь? Может, тебе стоит съездить к врачу? – Нет-нет… я… мне просто надо чуть-чуть п-подумать, – безучастно ответил Джесси, стеклянными глазами глядя куда-то в стену. – Береги себя, хорошо? – миссис Флитчелл погладила его по плечу, прежде чем отпустить. Стив подъехал к дому и оглянулся на Джесси. – Иди и оставь ключи. Я буду здесь. – Но вечером ты… – Я вызову Фила. Теперь он будет меня возить. – Но… – Ты слишком часто лезешь не в свои дела! – жестко оборвал Джесси. – Я был твоим телохранителем шесть лет и ни разу не подвёл. Я понимаю, что ты подавлен, но надеюсь всё-таки, что перестанешь вести себя как капризный ребенок и извинишься! – обиженно заявил Стив и вышел из машины. Джесси устроился на кожаном сидении, впервые чувствуя себя вымотанным и достаточно уставшим для того, чтобы заснуть. И после нескольких часов здорового крепкого сна ему стало гораздо лучше. Словно сумел отпустить свою беду, пережить её, успокоиться, осознать не только головой, но и сердцем, что дело пропащее. – Выглядишь каким-то… помятым, – подметил Том, встретив его перед входом в кафе. – Спасибо, ты тоже на конфетку не похож, – съязвил Джесси, приглаживая волосы. Из-за того, что он проспал полдня в машине, теперь ныла шея и спина, о мятой одежде и всклокоченных волосах даже говорить не стоило. Джесси любил это кафе, хотя и приходил сюда всего пару раз. Здесь было в меру дорого, очень вкусно и немноголюдно. Том сел за маленький столик в углу и, пододвинувшись к самому краю диванчика, жестом предложил Джесси сесть рядом. – Ты, верно, шутишь? – У меня голос осип от простуды, а важной информации много. Чем ближе ко мне будешь, тем больше услышишь, – развел руками Том. Казалось, тут что-то не так, что-то он задумал. Впору было догадаться об этом по его хитрой усмешке и пристальному взгляду, но Джесси всё ещё думал о другом. Он помнил, что и от Тома может быть какая-никакая выгода – он работал в клубе и определённо заметил новую компанию Лексы. Он пригласил его на разговор – значит, наверняка что-то знал. Глубоко вздохнув, Джесси присел рядом с Томом и открыл меню. – Твоё самочувствие улучшилось, как вижу. – Не без этого, – резко откликнулся Джесси, даже не глядя на Тома. – Добрый вечер, вы готовы сделать заказ? – Эспрессо, двойной, спасибо, – заказал Джесси, закрывая меню. – Фу-у, кофе, вечером, что за моветон?.. А для меня мартини, позволю себе немного расслабиться, – ухмыльнулся Том, откинувшись на сиденье. Он был одет в светлые джинсы и тёмную рубашку, которая куда лучше смотрелась на нём, чем серый балахон или же форма официанта. – Я так полагаю, ты тоже дружил с Лексой… раз пришел на похороны? – Вроде того, – туманно ответил Том. – Ты познакомился с ней в клубе? – Да, там и завязалась наша… м-м-м… дружба. Джесси раздраженно подумал, что придётся каждое слово вытягивать из Тома клещами. – Знаешь, когда мы познакомились с тобой, ты мне показался вообще другим человеком, а сейчас какой-то… ехидный, – Джесси попытался подобрать наиболее точное слово, но всё же, по его мнению, немного промахнулся. – Когда мы впервые встретились, я о тебе тоже был совсем другого мнения, знаешь ли. – Значит, ты познакомился с Лексой в клубе. Ты, наверное, и с друзьями её знаком? – С какими такими друзьями? – Я имею в виду тех отморозков, что набросились на меня… тогда. – А-ах, эти, ну да. С ними я тоже знаком. Джесси устало вздохнул и сделал глоток кофе. – Мне надоело вытягивать из тебя в час по чайной ложке. Расскажи сам, что ты знаешь о ней? – Да многое я знаю о ней, Джесси, – выдохнул Том, задевая пальцем прядь волос прямо над его ухом. – Больше, чем ты, во всяком случае. Видишь ли, я трахал её весь последний месяц. У Джесси ком встал в горле. «Последний месяц…» – Я не совсем тот, кем ты меня считаешь, Джесс. Она, кстати, тоже. Всё было неплохо до поры до времени: мы спали вместе, потом она уходила по своим делам и появлялась снова. Но вдруг в её рассказах очень резко нарисовался ты. Я часто тебя видел в клубе и всё такое, но ты был одним из «четырёх», о которых она, бывало, ляпнет. И тут у тебя обнаружилось своё собственное имя… это немало, – хмыкнул Том. Джесси пробил холодный пот, он ни слова не мог сказать, только в немом ужасе смотрел Тому в глаза. – Честно признаться, мне на хрен не надо работать официантом. Мой отец заставил меня, он владелец этого клуба и ещё многих других у нас в городе. Это он так наказал меня за плохое поведение, – со смешком произнёс Том, обнимая Джесси за талию. – Ну так вот, ты на меня зла не держи, но я решил избавиться от тебя: не люблю, когда у моей цели возникают преграды. Алексия, хоть и шлюха была редкостная, не дура. Она смекнула, что я хочу преподать тебе урок, и пригрозила мне… расправой, скажем так. Ха-ха, привела даже своего телохранителя в клуб, но, правда, поздно. Всё так закрутилось, я уже нанял мальчиков, чтобы ухлопать тебя, а она пыталась защитить тебя и устроила такую потасовку в холле, но ты об этом и не узнал. Я тебя пожалел и вывел, объяснить, правда, ребятам, кто я и что делаю, не успел. Вырубили меня быстренько, и тут возвращаешься ты… Молчишь? Что, язычок уже отнялся? А как наши ручки себя чувствуют? Не двигаются? Чудно… – Том приподнял его руку и осмотрел лицо. Джесси не мог вымолвить ни слова или даже пошевелиться. Всё его тело налилось тяжестью, и веки, казалось, вот-вот сомкнутся. Он фактически находился в состоянии сна, только сознание ещё слабо сопротивлялось. – В общем, ты понял, да? Тебе нечего рыть и копать… она убила себя из-за тебя. Не скажу точно, сколько она сидела на наркоте, ну наверное, с тех пор, как ты её кинул. Не то чтобы я готов был делить её с тобой, – рассуждал Том, потягивая мартини и придерживая Джесси одной рукой за талию, чтобы он не упал на стол, – но убивать Алексию я не собирался. И знаешь, через какое-то время я осознал, что она в тебе нашла… Поначалу, конечно, приревновал, всё такое… эй? Джесс, ты всё? – разочарованно спросил Том у обмякшего в его руках Джесси. За тонированными окнами кафе мелькнули фары подъехавшего джипа. – Эй, мисс, можно счёт? Мой друг уже готов… уйти.