Квартет

Не пугайся, не пугайся, детка. Заходи в мою большую клетку. Хочешь мне помочь – только на одну ночь Ты притворись моей. Она сказала: «Oh, Yea»… Константин Меладзе «Не пугайся, детка…» Весна набирала обороты, а жизнь будто бы остановилась. День казался мрачным, тяжелым, депрессивным, а на самом деле был солнечным и тёплым. Встречу с любимыми друзьями омрачил повод к ней. Джесси был бесконечно счастлив встретиться с Каином. С тех пор как он уехал учиться в колледж, общаться с ним стало проблематично. Хотя отношения были уже не такими непринужденными и близкими, как когда-то, но всё же Каина и Джесси связывал не один пьяный вечер. Гвен приехал серьёзный, напряжённый – от прежнего ироничного парня с беспечным характером и лёгким нравом не осталось и следа. Джесси мало говорил с ним, всё больше общаясь с Марго – единственной, кто не изменил себе. Только-только прилетев из Лондона, она была радостная, посвежевшая, счастливая. – У меня такое чувство, что на город упал метеорит. Вас всех заразили радиоактивной печалью… – улыбнулась Марго. Джесси хмыкнул в ответ. Что-то в этом было, только тучи над каждым нависли свои. – Круглая дата, да?.. – Ну да. Хотя прошло уже больше года с момента её смерти. Просто мне хотелось увидеть всех, да и навестить её будет неплохо, согласись. Сидели они в маленьком кафе все вместе, как раньше, только без былого энтузиазма. Каин и Гвен, переговариваясь о чём-то с очень серьёзными лицами, пили виски у барной стойки. Кай ёрзал за столиком. Несмотря на то, что все они бывшие одноклассники, Кай явно до сих пор не ощущал себя частью их компании. А ведь Каин не отпускал его ни на шаг от себя – он и сейчас бросал на Кая строгие назидательные взгляды, как бы напоминая о своём покровительстве. Джесси незаметно наблюдал за этой парочкой, умиляясь поразительно откровенным эмоциям. А Кай тем временем исподтишка смотрел на Джесси. – Мне так жаль, – тихо сказал он невпопад, пока они с Марго обсуждали премьеру фильма. Джесси с минуту глядел на него молча. Кай не поднимал глаз. – Да нет, всё уже прошло давно. Ты не так понял. – Разве нет? – удивился он. Джесси ухмыльнулся. Он вдруг вспомнил свои чувства, сильные такие, казалось, неукротимые. Они как-то растворились в потоке событий, что хлынул затем, этот поток вообще снёс всё на своём пути, полжизни смыл к чертям. – Нет. – Извини, лезу тут в душу… – смутился Кай и уткнулся в кружку с капучино. Джесси был не против. Кай – добрый парень, очень честный и скромный – всегда казался Джесси сущим ребенком. – Не волнуйся. Я люблю её вспоминать. Вообще, очень рад, что вы смогли приехать. Марго сжала под столом руку Джесси. А впрочем, все явно преувеличивали его переживания. Джесси уже не страдал по ней так сильно, как могло показаться. Сейчас он был единственным человеком, знавшим правду о Лексе, её наклонностях и развлечениях. И не сказать что она ни в чём не была виновата – даже, скорее, всё сделала сама: она сама себя испортила и развратила. Всё кончилось именно так, как и должно. – Эй, чего ты завис? – Каин подсел к Джесси. – Да так… – Ладно, не будем затягивать. Поехали? – предложил Гвен. На кладбище их привёз водитель Марго. Могилу Алексии нашли быстро, Джесси хорошо помнил, где её похоронили, так как приходил сюда ещё несколько раз. Просто стоял перед каменным ангелом и глядел на него. Растерянный, в недоумении он пялился на памятник. Почему, чёрт его побери, именно ангел?! Это была самая большая нелепица из всех. Последний ироничный штрих к жизни Алексы. Марго присела на траву перед могилой. – Э-эм, тут надо что-то говорить? Я не то чтобы был когда-то на поминках… – пробубнил Гвен. Каин хмыкнул. – Просто постой и подумай о чём-нибудь, – он прижал к себе за плечи Кая, тот смутился, но выкручиваться не стал, лишь недовольно посмотрел на него. Марго раскрыла корзину с цветами и принялась их раскладывать. – Я лучше пройдусь немного… – сказал Гвен. То ли дело в атмосфере кладбища, то ли в разболевшейся голове, но Джесси тоже чувствовал себя некомфортно и плохо. По тонкой вымощенной тропинке он прошел к лавочке, что стояла между двумя старыми клёнами, и присел. Снова увидев этого нелепого ангела, Джесси пожалел, что привёл сюда друзей. Правда о Лексе жгла его изнутри – не так сильно, как раньше, и всё же. – Что ж такое-то, ну?! – Джесси хлопнул ладонью по лавке, и позади что-то хрустнуло. Вскочив, он испуганно огляделся. Вокруг – ни души, даже ребят издалека не было видно. На кладбище тихо… как и должно быть. Джесси подкрался к одному из клёнов и заметил чью-то ногу, торчащую из-за толстого ствола. Сперва Джесси, конечно, решил, что кому-то плохо, но стоило подойти поближе, и стало ясно: человек просто спит. Джесси подумалось, что это уборщик: на парне был синий рабочий комбинезон. Он дремал прямо на земле, прильнув плечом к дереву и надвинув на глаза кепку. Тревожить его не хотелось – у него, наверное, был тяжелый день, – поэтому Джесси на цыпочках пошёл к дорожке. Застыв на месте с похолодевшим сердцем, он медленно повернулся. Виднелась только нижняя часть лица парня: чётко очерченные бледные губы и острый кончик носа, волосы скрыты кепкой. Джесси задышал чаще, закружилась голова. Позабыв, что в кладбищенской тишине каждый шаг гулкий и громкий, он бросился наутёк. Обернулся только издалека и увидел, что уборщик стоит у дерева и смотрит в его сторону. Подлетев к машине, Джесси стукнул по стеклу – жарко целовавшиеся в салоне Каин и Кай испуганно подскочили. – Что такое? Эй, Джесси, ну что?! – Каин тряс его за плечи. – Я-я… Потом сглотнул и одумался: сейчас слишком поздно рассказывать все ужасы его бытия, да и ни к чему. Если уж он в тот раз утаил, то и теперь придётся держать рот на замке, иначе поднимется шумиха, а папа до конца жизни запрёт его в тёмной высокой башне. – Н-н-ничего. – Ничего?! Тебя трясёт, что случилось? – Мне что-то нехорошо. Тем временем появилась и Марго. – Каин, ты чего кричишь? – На Джесси кто-то напал. Он прибежал, стал бросаться на машину, биться в истерике. – Да нет же… – Кто напал на нашего мальчика? Сейчас дядюшка Гвен всех порвёт, – вмешался подошедший Гвен. – Да никто на меня не напал! Просто мне… привиделось кое-что. Тут все притихли. Разговор о призраках на тихом безлюдном кладбище никого бы не повеселил. – Давайте просто уедем, – предложила Марго. Джесси настойчиво звал друзей переночевать у себя, однако Марго, Гвен и, разумеется, Кай предпочли поехать к Каину. Джесси ничего не оставалось, кроме как вернуться домой в одиночестве. За тридцать минут дороги он успел сам себя довести чуть ли не до истерики. Вспоминал, что показал Тому, где живёт. Вспоминал расправу над дружком Алексии, дальнюю спонтанную поездку, холодный взгляд, мягкие губы и дикий секс в сауне. Крепкий, болезненный и томительно-сладкий первый секс. Том был способен на всё. Он вернулся. Он никогда ничего не делает просто так. Он вернулся убрать свидетеля! Джесси стало страшно до дрожи в коленках. – Стой! – крикнул он, и водитель ударил по тормозам. – Вези меня в больницу. – Тебе плохо?! – Да, у меня очень высокая температура и заразная простуда, – уже спокойнее продолжил Джесси. – Подожди, я сейчас отцу твоему позвоню. – Не надо отцу! – раздражённо возразил Джесси. Если его папа обо всём узнает, тогда уж точно быть беде! Ещё не хватало семью втянуть в разборку с какой-то мафией. – Всё в порядке, мне нужен стационар. – Может быть, лучше дома отлежаться?.. – неуверенно предложил водитель. – Просто отвези, и всё! Водитель послушался, и через пятнадцать минут они уже были в муниципальном госпитале. – Твоему отцу это очень не понравится… Давай лучше поедем в платную клинику? Здесь так много народу и небезопасно вообще… – Нет. Это то, что надо, – уверенно кивнул Джесси, оглядывая широкий холл. Услышав жалобы на боли в горле, голове и постоянную слабость, впечатлительный терапевт поставил Джесси диагноз «анемия второй степени», выдал целый список направлений на анализы и определил в отдельную палату. За неё, правда, пришлось прилично доплатить, зато теперь Джесси стало немного спокойнее. Том никогда в жизни не догадается искать его здесь, тем более никто и не знает, где он! Джесси закрылся в палате, переоделся и улёгся под одеяло, собираясь как можно быстрее заснуть. Казалось, чем тише он будет сидеть, тем больше вероятность того, что всё обойдётся! Том поймёт, что всё в порядке и убивать Джесси не нужно, раз он так хорошо себя ведет, и сгинет обратно в свой туман, из которого вылез. В полудрёме Джесси мерещились жуткие картины: как он, мертвый, лежит в кровати с пулевым ранением в голове. Или распластался во дворе своего дома, якобы выпав из окна. От тяжелых кошмаров его избавил тихий стук в дверь. Мельком глянув на часы, Джесси отметил, что сейчас только двенадцать, значит, впереди длинная тревожная ночь, которую надо пережить. – Доброй ночи, – буркнул из-под зеленой маски врач. Поправив белую шапочку, он присел на стул и деловито достал из чехла тонометр. – Вы так поздно, – сонно сказал Джесси. Врач вставил в уши оливы стетоскопа и приложил железный диск к груди Джесси. – Как только освободился, решил зайти к вам… – Напряженный день… – Уж конечно напряженный! – хмыкнул доктор. Джесси потёр глаза. Эта интонация показалась ему пугающе знакомой. Он приподнялся на локтях с замирающим от страха сердцем, вглядываясь в темноте в светлые опущенные ресницы. – Рабочий день у вас… ненормированный… – дрожащим голосом промямлил Джесси. – О, не то слово. Наконец их взгляды столкнулись. Скованный ужасом, Джесси ошарашенно молчал, а потом успел только звонко пискнуть, прежде чем Том плотно зажал его рот ладонью. – Ещё и издевается, маленький засранец! Прыгаешь везде, как блоха, мне долго за тобой бегать?! – зло прошипел Том. Джесси задыхался, вцепившись в его запястья. Мышцы свело судорогой, била мелкая дрожь. Стиснув зубы, Том смотрел на него молча, сверху вниз. Он и сам дышал часто-часто, словно тоже нервничал, – может, чего-то боялся. Джесси был уверен: Том готовится его убить. По виску Джесси скатилась тёплая слеза. – Т-ты чего… – растерялся Том и убрал ладонь. Джесси только тихо всхлипывал, кричать больше не пытался. – Я не могу… я устал, – сквозь рыдания просипел он. Том рыкнул, затем размахнулся и шлёпнул Джесси по щеке, отчего тот тут же прекратил плакать, задохнувшись от удивления. – Что ты, как девка, истеришь вечно?! – встряхнул его за плечи Том. – Я-я… не хочу умирать,– испуганно пролепетал Джесси. – Кто сказал, что ты должен умирать?! – Ну… ты же… – запнулся Джесси. Когда пригляделся к Тому теперь, стало яснее ясного: никого он убивать не собирался. А значит, не стоит подавать провокационных идей. – Отпусти, – попросил Джесси спокойно, и Том тут же убрал руки. Джесси вылез из-под одеяла, встал босыми ногами на кафельный пол и отошел к окну. – Зачем ты здесь? Как и ожидалось, Том лишь двусмысленно бросил: – Угадай. – Знаешь, я не буду ничего угадывать, я просто скажу, что думаю, – отважился произнести Джесси. – М-м-м, как интересно. – Я понятия не имею, что может понадобиться от меня странному парню, который хер знает чем занимается, запросто убивает людей, травит их и кормит наркотиками. – Заметь, наркотиками я никого не кормил. Ты сам тот кофе выпил. – Господи, заткнись! – зашипел Джесси. Пришлось крепко зажмуриться, чтобы погасить яркие вспышки воспоминаний, возникших сейчас перед глазами. Том усмехнулся. – Ты такой впечатлительный, мнительный… – Просто я… – Джесси устало вздохнул. – Я просто боюсь тебя, – признался он. – Боюсь и не хочу иметь с тобой ничего общего. Том глядел с ухмылкой, чуть склонив голову набок. Потом встал и развёл руками: – И рад бы сказать, что сделаю для тебя всё, но не могу. Джесси сглотнул, вцепившись в подоконник за своей спиной. Том смотрел, странно улыбаясь, делая неторопливые шаги. – П-почему? – Втрескался в тебя. Говорил же… – печально ответил Том. – Хотя нет. Поначалу как-то нет. Но потом… когда уехал, тебя стало много у меня в голове. Это нехорошо… – Нехорошо? – пролепетал Джесси. – Очень нехорошо… – нахмурился Том, упираясь руками в подоконник по обе стороны от Джесси. Ему стало и страшно, и здорово одновременно. Внутри всё трепетало, лицо горело, дышать было тяжело. Том шумно втянул носом воздух прямо возле его лица, и что-то странно ёкнуло у Джесси внутри. Том дразнил жестоко. – Иди сюда… – прошептал он и потянулся к губам Джесси, а тот, собрав волю в кулак, резко отвернулся. Поцелуй пришелся Джесси в щеку. Том не растерялся: стал прокладывать дорожку коротких мягких поцелуев к его уху. – Я не хочу, – вяло протестовал Джесси. – Хах, конечно! – выдохнул ему на ушко Том, отчего у Джесси по всему телу побежали мурашки. Зацепив языком мочку уха Джесси, Том решил вернуться к губам и в этот раз цели достиг. Удовлетворённо вздохнув, он прижался ко рту Джесси, сразу же углубляя поцелуй, не давая возможности опомниться. Том жадно посасывал его язык, прикусывал, ласкал, пробовал, вылизывал… Он делал во рту Джесси всё, что хотел и как хотел, пользуясь тем, что тот обомлел и разнежился в жарких объятиях. – М-м-м… правда не хочу! – снова буркнул недовольный Джесси. – Ну что ты несешь?! – с раздражением сказал Том и схватил его за плечи. – Конечно хочешь! Всё и по-всякому. Забыть не могу твою тесную, сладкую попку… балдею… – протянул Том хриплым голосом. – Молчи! – прошипел Джесси, зажимая ладонью его рот. – Мой папа убьёт сначала тебя, потом меня и всех, кто под руку подвернется… если всплывёт хоть что-то из того… – Во-первых, ничего не всплывёт, – уверенно заявил Том, убирая от своих губ ладонь Джесси, – а во-вторых, ваша фирма вообще давно работает с нашей. Мы типа как партнёры… Если копнуть глубже, так могу найти море точек соприкосновения… хочешь? – Не хочу… Ничего я не хочу! Хренов Гудини, ты всё подстроил там, да? – Нет, просто разобрался чуть-чуть, ну и подтолкнул папулину мысль в правильном направлении. – Я думал, ты в ссылке… – Я типа как стал подавать надежды на исправление, – Том, изображая ангельскую невинность, захлопал светлыми ресничками. Джесси покоробило. Он никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь так просто менял личины. – Ты очень много думаешь, не надо! – Том сжал ладонями его лицо. – Вот на хрена тебе эти дилеммы? От того, что ты будешь грызть себя, ничего не изменится. Я всё равно возьму тебя себе. Джесси недоверчиво хмыкнул. – Смешно? – Том радостно улыбнулся. – Ты никуда от меня не денешься. Тебе вообще не спрятаться от меня, никому не спрятаться. – Ты так уверен в себе. – Не то чтобы уверен, а знаю. Я просто очень смелый, ты же видишь, насколько я смелый… – Том кровожадно сверкнул глазными зубами. Джесси сразу вспомнилось его холодное спокойствие в день смерти Майкла. – Я понял, – робко произнёс Джесси. – Я могу стать кем угодно: врачом, директором, продавцом, уборщиком, вашей домработницей, – и быть при этом рядом с тобой. Не пугаю тебя, просто предупреждаю. Я слежу… Джесси вздохнул и зарылся пальцами в копну своих волос. – Я всё понял, можно мне теперь поспать? – устало спросил он. – Ты по мне что, совсем не соскучился? Джесси покраснел и в очевидном признаваться не стал. – Я устал, правда, – опустил глаза он. Том вздохнул и погладил его по щеке. – Ну, можно мне хотя бы побыть с тобой? Просто рядышком. Джесси колебался всего пару секунд, хотя выбора-то особо и не было. – Ладно, но утром придёт настоящий врач, тебе лучше уйти ночью. Джесси забрался в кровать, Том быстро разделся до трусов, щёлкнул выключателем и, шурша одеялом, устроился рядом. Он прильнул к Джесси сзади, его жаркое дыхание обжигало шею. Джесси хотел было попросить не прижиматься к нему так тесно, но решил, что это послужит поводом для очередной двусмысленной реплики. Горячие ладони медленно и нежно скользнули по животу Джесси. Нега была иллюзорной: прикосновения на самом деле не расслабляли, а, наоборот, будоражили. Он понимал, что в такой опасной близости к объекту своих переживаний ему ни за что не заснуть. Конечно, у Джесси не хватило духу сказать: «Ну давай уже!» – хотя по тому, что он совсем не сопротивлялся, даже когда рука Тома опустилась к его бедру, и так можно было догадаться. Джесси повернул голову и встретился взглядом с Томом. Он, приоткрыв рот, дышал глубоко и часто; его зрачки были расширены, и от этого взгляд казался ещё более страстным и томным, тяжелым, требовательным. Джесси вздохнул и прикусил губу – на том созерцание закончилось. Особо Том на прелюдии не разменивался, чувствовалось его нетерпение, хотя и ласкал он неторопливо, бережно. Джесси, отвыкшему от странных экстремальных ощущений, пришлось снова привыкать к телу любовника. Том отвлекал губами, языком, кончиками пальцев, открывал Джесси его собственные чувствительные точки. Но и темп менялся быстро. – Да ты… неугомонный! – сквозь сжатые зубы пропыхтел Джесси, когда Том усадил его сверху на себя. Предвкушая очередную волну удовольствия, он хищно облизывал губы. Том не ответил, лишь толкнулся бедрами вверх, отчего Джесси, обессиленный и разнеженный, чуть не скатился с него. На этот раз секс был долгим, тягучим, словно мёд. Том массировал и гладил торс Джесси, который старался держать равновесие и насаживался на горячий член. – Какой ты стал тихий… – чуть позже заметил Том. Джесси подумал, что он и был тихим, а когда они занимались сексом, так вообще не смел рта раскрыть. Немудрено тут быть тихим. Джесси проснулся утром на мятых простынях и со сбившимся одеялом. Один. Было полдвенадцатого, а медсестра принесла завтрак во второй раз. И стало это утро таким предсказуемым, что даже тошно. Глупо, наивно и ожидаемо. Когда Каин и Марго начали названивать и выяснять, что случилось и почему он в больнице, Джесси уже покинул палату и выписывался. Терапевт и девушка на ресепшене не одобрили такого халатного отношения к собственному здоровью. Джесси приехал домой, предвкушая крепкий и здоровый дневной сон. Труди встретила радостно: – Ой, а мы тебя уже ждём! – Как мило, – недовольно ответил Джесси, скидывая в коридоре ботинки. Зашел на кухню – и застыл. Он, конечно, допускал любой поворот событий, но это было коронное па. За столом, в выглаженной футболке, с аккуратной причёской пай-мальчика, сидел и невозмутимо ел суп Том. Джесси онемел. – Познакомься, Джесс. Это племянник мистера Гростова, он… ну, в общем, там долгая история. Томми, расскажи сам, – пожала плечами Труди. Том захлопал пушистыми ресницами, глядя на Джесси. – Улек Гростов – мой дядя, вообще, он уже давно работает с твоим отцом. Обычно ваши представители приезжают к нам в Польшу, но в этот раз дядя просто не смог отказаться от такого радушного приглашения погостить у вас, – с серьезным видом говорил Том. Неужели думал, что в его искренность кто-то поверит?! Нет, ну может, конечно, кто-то и поверит… но не Джесси уж точно. – Интересная история. – Мальчики, вы подружитесь! – заключила Труди и радостно хлопнула в ладоши. – Я что, на детской площадке, чтоб друзей искать? – сварливо буркнул Джесси, направляясь к себе. – Я сейчас поеду на свою съёмную квартиру. Джесси, может, ты хочешь со мной? Поболтаем, покажешь мне немного… город, – Том явно нарочно сделал паузу, чтобы до Джесси дошел подтекст сказанного. – Нет, спасибо. – Что ж, как знаешь! Всего доброго, миссис Грей, приятно было познакомиться… Том не сделал и пяти шагов, как Джесси нагнал его со словами: – Ладно! Том сел за руль, Джесси скромно устроился на переднем сиденье. – И что тебя вечно что-то не устраивает? – Меня всё устраивает, – мотнул головой Джесси – Тогда стань нежным зайкой! Почему-то каждый раз, как вижу твою реакцию, мне кажется, что всё ты делаешь нехотя, из-под палки. И руки так и чешутся тебя удавить на хрен, чтоб не мучился! – выдал Том, вперившись взглядом в руль. – Да легче всё: я тебе просто не верю. – Да почему, чёрт бы тебя побрал?! – разозлился Том. – М-м-м… потому что сегодня ты есть, а завтра исчезнешь, и я это знаю. И я к этому готов. – Нет… я буду каждый день, – Том протянул Джесси раскрытую ладонь, а он посмотрел на неё с недоверием. Сердце больно сжалось. – Ну что тебе ещё от меня надо?! Я и так уже только о тебе думаю. – Может, просто будем вместе? – тихо спросил Том, пододвигая ладонь поближе к Джесси. Тот сам себя не понимал, но не видел другого выхода, кроме как поверить Тому. Поверить и, переплетая пальцы, вложить руку в его ладонь. Отчего-то наворачивались слёзы, было грустно и печально. Том прижал руку Джесси к своей груди. – Я знаю, что ты обо мне думаешь, но постарайся расслабиться. Потому что я – точно не подведу, – пообещал он, улыбаясь так счастливо, что хотелось смеяться в ответ. Машина ещё долго стояла перед домом. Прохладным пасмурным утром в округе никого не было – не было и причин не насладиться парочкой нежных поцелуев. Я пришел в нашу кафешку первым. Ну, как – в «нашу», то есть это заведение – любимое место Каина и его друзей, а я так… присоединился к их компании уже на последнем году обучения. Ну, как – «присоединился», скорее, Каин меня приватизировал. Сегодня мы ночевали не вместе: Каин ездил в командировку с отцом. Он всё больше приобщался к семейному бизнесу, и, так как времени на меня у него теперь было меньше, он нашел способ это компенсировать. Ночи стали словно в три раза длинней, ни одно утро не начиналось без его поцелуев. Кроме сегодняшнего… Я сонно глотал горький кофе, когда за мой столик подсел этот парень. Я поздоровался, но только минут через пять вспомнил его имя. Он тоже заказал себе чашку эспрессо и, без интереса оглядев меня, спросил: – Ты же Кай, так? Извини, плохо запоминаю имена. Я робко улыбнулся: – Ну да, Кай. – Ты... эм… парень Каина. Я покраснел. – Об этом… никто не знает. – Это ты так думаешь. Мне стало обидно: неужели наши отношения так очевидны? – Да ты… не парься об этом. – Ладно. Неудачный какой-то выходил разговор. – Ты, извини за бестактность, ловко влился в компанию. Том улыбнулся: – Спасибо. Да, я горжусь тем, что могу расположить к себе любого. – Мне бы так уметь – меня тогда, может, не отлупили бы всем классом в новой школе. – Жестоко, – кивнул Том. Он повернулся к окну – и вдруг его взгляд изменился. Выражение лица стало другим, улыбка – мягкой и ласковой, глаза – добрыми, как показалось мне. Мастер перевоплощения! Через стекло было видно, как Джесси переходит дорогу, направляясь к кафешке. – Слушай. Посмотрим правде в глаза. Мы друг друга не знаем, мы друг другу неинтересны. Мы с тобой здесь только ради своего одного человека. Так что, если ты не против, сегодня мы с Джесси вас оставим, – подмигнул мне Том. Я только кивнул в ответ, и Том пошёл навстречу Джесси. Я проводил его восхищенным взглядом – честность эта граничила с хамством, но мне она показалась настоящим откровением. Я завидовал. Допивая кофе, мечтал о том, чтобы мой тиран научился читать мысли. Запыхавшийся Каин появился через десять минут. Прошипев мне на ухо: «Я до смерти тебя хочу!» – он просто меня забрал, чему я был бесконечно рад. Занавеc