Квартет

Here's come the time Day by day we're writing down The story of you and me, Dreaming on my hand Lovely on my hand To fall in love again, forever To sing my dreams of you, together To fall in love with you, forever. Fabrizio Campelli, Dorotea Mele «Lovely on my hand» Я стоял перед зеркалом и рассматривал себя со всех сторон: хотелось, чтобы в моём внешнем виде не осталось ни одного изъяна. Чтобы никто не догадался, что у меня на душе, что меня беспокоит или удручает что-то. Надо было казаться гордым, независимым, спокойным. И пусть даже я еле сдерживал смех, глядя на себя, – до того сам не верил в эту браваду, – но в это должен был поверить один важный для меня человек! А иначе сгореть мне на месте со стыда. – Кай, такси подъехало! – Иду, мам! – крикнул я. Я уезжал в колледж. Дорога была длинной, я очень устал. Но к вечеру, когда мы добрались до места, моё сердце буквально выпрыгивало из груди. От усталости не осталось и следа – казалось, ночью я глаз не сомкну. Кампус колледжа был хорошо освещен, людей оказалось немного, хотя большинство заезжали в общежитие именно сегодня. Я нашел свою комнату и сиротливо постучался в дверь. Не дождавшись ответа, открыл замок ключом. Здесь, как я и предполагал, никого не было. Рядом с одной из кроватей стояла раскрытая дорожная сумка. Сосед этой ночью так и не появился. Не появился он, впрочем, и на следующий день, когда я обживался и раскладывал вещи по полкам. Первые тренировки по теннису назначили на послезавтра, но я решил немного размяться и разведать обстановку. Хотя кого я обманывал? Мне было нечего делать, не с кем поговорить, не с кем погулять. Я и сам поразился тому, как опустел мой мир, когда ушел он. Хотя и тут я хитрил: он не ушел, ему просто захотелось меня наказать. Я поссорился с Каином два месяца назад – опять из-за своей невыносимой гордости. Но я, конечно, решил, что не уступлю и извиняться не стану. А Каин и раньше поступал со мной жестоко, поступил и сейчас. Лишив своего общества. Я держался. Я зашел в раздевалку, чтобы оставить спортивную сумку, достал ракетку. Сердце больно кольнуло, когда я задел пальцами зазубрины на рукояти. Ракетку подарил мне Каин. У меня уже давно было много новых, но эту я не выбросил бы никогда. Выйдя на корт, я понял, что покидать мячик в одиночестве не удастся. Возле трибуны стояла небольшая компания. Ребята разминались перед тренировкой. – Слушай, да ты в отличной форме! – одна из девушек похвалила парня в футболке «La’Cost». – Спасибо, стараюсь. А как тебе спинка? – он повернулся, демонстрируя мышцы. – Аполлон нервно курит. Это у нас школьники теперь такие пошли? – Полегче со «школьниками», малышка. Школьники – вот… – он кивнул в мою сторону, когда я проходил мимо. Я сглотнул комок в горле, в голове мантрой крутилось: «Не смотреть на него, не смотреть, не смотреть во что бы то ни стало!!! Не смотреть…» Краем глаза я видел, как его светлая фигура маячит перед двумя девушками. Взгляд его, как всегда, был осязаем, от него становилось тяжело дышать. Но я с гордо поднятой головой прошагал к дальней стенке, даже не огрызнувшись на обидное высказывание. Каин – законченный энергетический вампир, не получать ответных эмоций – самое страшное наказание для него. Для меня тоже, но это уже другой вопрос. Через пять минут я задыхался, меня охватывал жар. А потом мне в спину с силой ударил теннисный мяч. От боли у меня даже колено подкосилось. – Ох, прости, не рассчитали! – подбежала ко мне девушка. – Не ушибся? – Да всё в порядке, – отряхиваясь, сказал я. Но на этом тренировку я закончил, прекрасно понимая, кто хотел меня покалечить. Вечером сосед соизволил показаться в комнате. Каин открыл дверь ногой, я даже подскочил от неожиданности. В гробовом молчании он зашел, быстро разложил вещи по шкафам и так же бесцеремонно удалился. Честно говоря… с утра мне ещё хотелось зареветь при виде его, а теперь уже нет. Я привык к неприятному щемящему чувству в груди, что возникало каждый раз, когда я смотрел на Каина. И ночью его снова не было в комнате. Мы встретились на одном из вводных занятий. Каин сидел рядом с брюнеткой, которую я видел с ним на корте. Я ловил краешком глаза каждое их движение, каждый мимолётный взгляд, касание. Сердце билось как сумасшедшее, а я молился. Молился когда-нибудь забыть его руки, голос и… и поцелуи. Бесконечное, бесчисленное их количество, объятия и секс. Я тосковал и мучился, разрывался одновременно от ненависти и неутолимого желания упасть ему в ноги. Ко мне подсел парень неформальной внешности, настолько необычный, что на минуту я отвлёкся от амурных переживаний. Его тёмные волосы скрывали шею и половину лица, из-под волос виднелось ушко, проколотое колечками и сережками. Одет он был во всё чёрное, ногти – выкрашены в чёрный цвет. – Ничего, что я тут уселся? – голос у него оказался вовсе не загробный, как можно было предположить, а нормальный такой, мягкий. – Да ладно уж… – пожал плечами я, разворачивая конспект. Я был вовсе и не против разных субкультур, но вот сам с ними никогда дела не имел. Загадочные люди, непонятные. – Меня Эрик зовут. – Кай… – кивнул я. – Клёво, – Эрик ухмыльнулся, оглядывая меня. Я как-то засмущался. Отвернувшись, уставился на лектора. Странный… – Ну, как тебе обстановочка? – ненавязчиво продолжил беседу новый знакомый. – Угнетающая, – честно ответил я. – С чего бы это? – непонимающе спросил он, словно сам был полон позитива. – Да просто… нет здесь для меня друзей. И знакомых нет… – я сглотнул комок в горле, отгоняя неприятные мысли. – Ясно… – лектор уже начал занятие, поэтому мы стали разговаривать полушепотом. – Ну, хочешь, со своими познакомлю? – Валяй, – бездумно согласился я. На том и порешили. Без задних мыслей тем же вечером я припёрся на сходку готов. Это уже потом стало понятно, что я полный дурак, а когда шел, думал, что это будет как раз кстати и любые события, способные отвлечь, окажутся к лучшему. Ну, я же не представлял, что мне придётся настолько «отвлечься». Собрались, как ни странно, ночью в парке – он находился неподалёку от кампуса. Место это, как выяснилось, и ночью весьма оживлённое. В парке было широкое озеро, на его берегу жгли костры, гуляли парочки, устраивались целые вечеринки. В своей красной клетчатой рубашке и светлых джинсах я, естественно, походил на белую ворону рядом с Эриком, Джеки, Саламандрой и – прости, Господи! – Кротом. Они были хоть весьма со вкусом, но одеты во всё чёрное. Новые знакомые смотрели на меня с лёгкой насмешкой, но к подобному я привык. Когда они поняли, что на подколки я не реагирую, то стали вести себя более непринуждённо. А затем мы открыли пиво и заговорили о жертвоприношениях. Я засматривался на рыжеволосую красотку Саламандру, пока Эрик не шепнул мне на ушко: «Она с Джеки». А потом девушка предложила: – Кай, давай мы тебя инициируем? Уголки моих губ опустились, я пожал плечами. – В чём вопрос? Я весь ваш… – выдал пьяный я. – Ну что… кто займётся? – Я займусь… – вызвался Эрик, пожирая меня затуманенным взглядом. Я довольно заулыбался ему в ответ. Неизвестно, где Эрик и его мрачные друзья взяли это пиво, но оно так ударило мне в голову, что я еле до кампуса доковылял. С Эриком в обнимочку, словно сто лет знакомы, мы дошли до моей комнаты, где он прижал меня к двери. Эрик был на полголовы ниже меня. В его карих глазах плясали чёртики, а с губ не сходила хитренькая ухмылка – Я тебе, честно вот, поражаюсь. – Почему? – засыпая у той же двери, спросил я. – Ты какой-то слишком лёгкий на подъём. То ли ты и правда такой беспечный, то ли специально на жопу приключений ищешь… Я горько засмеялся. Улыбка Эрика потухла. – Это уж как тебе больше нравится. – Ты мне нравишься, – Эрик нахмурился. Я, дурачась, попробовал скопировать выражение его лица. Он раздражённо встряхнул меня. – Инициация готов – это значит, что тебя должны отыметь в зад. Ты знал это? – Нет, – я наклонил голову набок. – Слушай, мне реально проблемы не нужны. Если ты ищешь, чем убиться, тогда не ко мне… – Эрик отпустил меня и развернулся, чтобы уйти. Я вцепился в его куртку. «Не уходи хотя бы ты...» Он резко обернулся и поцеловал меня взасос. Мурашки ещё не успели добежать до кончиков пальцев, а Эрик уже удрал. Я сполз по двери, потом дотянулся до ручки и на четвереньках зашел в комнату. Застыл на пороге как вкопанный. В венах кровь похолодела, а в голове резко прояснилось. Протрезветь мгновенно не смог, но, увидев в темноте эти мерцающие ледяными звёздами глаза, я почувствовал в себе силы сделать как минимум марш-бросок отсюда. Каин ничего не говорил. Он шумно дышал, пугая зловещей неподвижностью. Я поднялся с пола, отряхнул джинсы на коленках и деловито принялся переодеваться в пижаму. Пока я застёгивал пуговицы на рубашке, Каин вдруг поднялся с кровати и ринулся ко мне. Я замер, не смея поднять головы. В душе я был счастлив: он сейчас меня коснётся! Лишь бы не убил при этом «касании»… но и это мне сгодилось бы. А он развернулся и отправился в свою кровать. Я моргнул – по моему лицу покатились слёзы. Стараясь не шмыгать носом и не всхлипывать, я отвернулся к стене. Прошло всего пару дней, а я уже не выдержал… То ли я с ним жить не мог, то ли без него… или я вообще жить не мог? Сжимая зубы, я силился остановить истерику. Плафон настольной лампы разбился о стену чуть правее моей кровати. Я не шевельнулся. Каин не сказал ни слова. * * * Я пришёл на утреннюю тренировку снова с опухшим лицом. Каин уже неделю не ночевал в комнате. Без него было тяжело, но видеть его и вовсе казалось мукой невыносимой. Эмма – брюнетка, с которой он так лихо сошелся, – не отходила от него ни на шаг. Я подбрасывал теннисный мячик, переминаясь с ноги на ногу. На корте было жарко. Каин нежился на солнце, сидя на трибуне без рубашки; его тяжелая рука по-хозяйски лежала на плече Эммы. Я обессилел, изнемогал от жары, духоты и неприятного тесного чувства в груди. – Что-то не нравишься ты мне сегодня! – хихикнул Эрик, подойдя ко мне на корте. На нём были тренировочные штаны и футболка. – Очень мило… А ты что это вдруг решил в теннисный записаться? – Да сейчас! – махнул рукой Эрик, поправляя обруч на голове. Длинную блестящую чёлку он убрал с его помощью назад, выставляя в полной красе своё по-детски милое, хоть и бледноватое, личико. Я невольно залюбовался им. Только на первый взгляд Эрик казался приятным пареньком, но мне стало ясно, что за черти водятся в этом омуте. От якобы ненавязчивых приглашений Эрика на «тусовки» я отказывался, да и вообще опасался оставаться с ним наедине: уж больно нездоровый интерес он проявлял ко мне. Хотя, наверное, это только отговорки… Я ждал другого человека. Ждал его реакции и вот сейчас начал понимать: её не будет. Каин плевать хотел. Да, он любил охотиться на диких зверюшек, но слишком сложная добыча не для него. Раньше за один только взгляд в сторону другого парня я мог получить по шее от ревнивого Каина, теперь же я был предоставлен сам себе, несчастный, но свободный как птица. К горлу снова поступил комок. Я размахнулся и с силой ударил ракеткой по мячу. – Ничего себе! А с виду и не скажешь, что ты такой мощный. Этим ударом и убить можно! – присвистнул Эрик. Опасно пошатнувшись, я прикрыл глаза. На пару секунд земля ушла из-под ног. Эрик придержал меня за плечо. – В таком состоянии у тебя может быть солнечный удар. Давай мы сегодня просто отдохнём… расслабимся? – предложил Эрик, уводя меня с корта под ручку. Я мельком оглянулся на Каина, который жадно целовал взасос свою пассию. Даже с двадцати-тридцати метров было заметно, что он причиняет ей боль и Эмма от этого вся напряжена. С завистью я вспоминал это чувство, хмурился, злился на себя. – Да, конечно! Сделай со мной всё, что тебе вздумается. – Супер… – ухмыльнулся Эрик. Он поразительно быстро приобщил меня к своим интересам. Я подсел на фильмы о вампирах и музыку готов. Приносить жертвы и поклоняться Тёмному Граалю мне пока не хотелось, но против Эрика я совершенно ничего не имел. Ну, это пока он не заманил меня на готическую вечеринку. На окраине студенческого городка находился клуб, неприметный, мрачный – в общем, в самый раз. Так что я ничуть не удивился, когда попал туда. Хотя внутри он оказался весьма приличным: роскошный интерьер, дорогая выпивка. Обстановка жутковатая: все в чёрном, с мрачными лицами, заслушивались тяжелой депрессивной музыкой, но не то чтобы кто-то был в пьяном угаре. – Это закрытый готический клуб «Зонт», его выкупил сын здешнего мецената. Очень хорошее место, никогда здесь ни нариков не встретишь, ни отбросов никаких. Так что… даже у нас бывает приличное общество, – говорил Эрик, приглаживая свою чёлку. То, что попасть сюда непросто, я понял ещё на входе. У клуба собралась толпа народу, терпеливо дожидаясь счастливого случая, а вот у Эрика и Саламандры были пластиковые карты: стоило им только достать их из карманов, охранник тут же впустил нас. Ночь распалялась, виски приятно шумело в голове. Обычно мы с Эриком болтали много. Много и ни о чём. Я не мог рассказать ему то, что мне действительно было важно, что глодало меня, зато свободно говорил о любых других вещах. А вот сам Эрик откровенничать со мной не стеснялся. Полчаса назад он поведал грустную историю о своём бывшем парне – тиране и ублюдке, который жестоко бросил его. Сначала я подумал: «Это прям мой случай!» А потом рассказ оброс новыми подробностями, и стало понятно: нет, ни разу не про меня. Парень Эрика был настоящим альфа-самцом, он бил его постоянно – только дай повод. Сам изменял Эрику, а потому, меряя всех по себе, не сомневался, что Эрик поступает так же. Дальше всё накатывалось как снежный ком: тиранище унижал Эрика, тот проглатывал обиду, становился послушнее и тише, пока всё не начало походить на картину «Тряпка и её хозяин». Осознав, что раздавил своего парня морально и физически, бывший Эрика ушёл. Я чуть ли не плакал. А теперь, подперев голову рукой, сидел за барной стойкой и наблюдал, как Эрик на танцполе двигает бёдрами не в такт музыке. Закрыв глаза, словно в экстазе, он зарывался пальцами в свои волосы, крутился на месте, пританцовывал и всё больше раскачивался. Сзади раздался стук, от которого я подскочил. Я обернулся: рядом стоял бармен, почему-то очень злой бармен. Глядя на меня исподлобья, он процедил: – Желаете чего-нибудь ещё, сэр? – Н-нет, спасибо, – с запинкой отозвался я. Эрик посмотрел на меня, подводка под его глазами размазалась, будто он плакал до того. Облизнув пухлые губы, Эрик поманил меня пальцем. Я глупо захлопал глазами, потом улыбнулся и помахал ему. Эрик остановился, хихикая в ладонь. Уперев руки в бока, покачал головой и, стащив меня со стула за ворот майки, повел в туалет. Ноги заплетались, но Эрик волочил меня очень быстро. Заперев нас в кабинке, он схватил меня за зад, прижал к себе и невинно спросил: – Ничего, что я так… неожиданно? Я сглотнул, пока толком не понимая, что он имеет в виду. – Кхм… вообще-то, чего. Эрик рассматривал в упор меня своими тёмными глазищами. – Я... это, ты не подумай, что я там… на каждого... Просто ты мне очень нравишься, мне не хотелось бы тебя терять. – Необязательно со мной спать, чтобы удержать. – Правда?! – его лицо озарилось улыбкой. – Конечно! – я улыбнулся под стать ему. Эрик ещё крепче обнял меня, уткнувшись носом в шею. И тут дверь оторвалась – со звериным рыком её выдрали вместе с куском косяка. Мы с Эриком, уставившись на злющего бармена, испуганно вцепились друг в дружку. Парень с красным от гнева лицом и трясущимися руками пригрозил срывающимся голосом: – Я убью тебя, шлюха!!! Эрик мгновенно оттолкнул меня и бросился наутёк, тут же попадаясь в лапы взбешенному бармену. Каким-то чудом в этой суматохе Эрик умудрился проскочить чуть ли не под его ногами и выбежать из туалета. А я вот замешкался, за что получил в нос и едва не снёс унитаз, рухнув на него. Только я «расслабился» на толчке, как меня приложили по носу ещё раз, после чего я потерял сознание. Очнулся ранним утром в университетском медпункте. Медсестра за столом что-то писала в журнале, я валялся на койке с перебинтованной головой. – Мисс, извините… – хрипло произнёс я. Из-за шторки тут же выпрыгнул Эрик. – О господи, ты жив! Я чуть от страха не умер… – Я это заметил, когда ты улепётывал… – Эй, вам нельзя вставать! – запротестовала медсестра. – У меня сотрясение мозга? – К счастью, нет. Но томограмму нужно сделать, – назидательно сказала она, выписывая направление. – Не хочешь объясниться? – Не хочу, – честно ответил Эрик, пока мы шли по кампусу, – но придётся, да? – Естественно! – Прости меня, пожалуйста, я так тебя подставил! Как крыса, подставил… – Это был твой парень, да? – Я же предупреждал: он псих, он ненормальный! – Ты хотел заставить его поревновать… – Я не знаю, чего я хотел! Правда знал ведь, что он сумасшедший… но я его так люблю, – слёзно проговорил Эрик. Я вздохнул. Конечно, я его прекрасно понимал. – И как он меня до смерти не забил?.. – О! Если бы не тот супермен, не представляю, что было бы! – покачал головой Эрик. – Какой супермен? – успел спросить я, прежде чем из-за угла вывернул уже знакомый бармен. Сегодня, правда, не в форме, но я мгновенно его узнал. Я остановился и стал пятиться назад. – Вот ты где, – зло бросил Эрик, и его тиран тут же понурил голову. – Иди сюда, Джеймс. Джеймс подошел к нам, грустный, нахмуренный, обиженный. Я был впечатлён. – Ну, я тебя слушаю! – менторским тоном начал Эрик. Я в недоумении переводил взгляд с одного на другого. – Извините за мою истерику, я глупый мужлан, – пробубнил Джеймс, посматривая на Эрика. – Я очень сожалею о своём поведении. – Я очень сожалею о своём поведении, – повторил за Эриком Джеймс. – Д-да ладно… – запинаясь, ответил я. Джеймс искоса смотрел на Эрика, ожидая его реакции. Тот устало вздохнул и протянул ему ладонь. Джеймс жадно вцепился в неё и обхватил Эрика за талию. – Передай, пожалуйста, тому парню, что мы просим прощения. – Какому парню? – Ну… ты знаешь… тому парню. Джеймс хмуро потёр сбитые в кровь костяшки пальцев. Тут я пригляделся и понял, что у него ещё бровь рассечена. – Тому парню… – только и промямлил я, как под гипнозом. И направился к нему. К тому парню. Когда я вошел, Каин сидел на своей кровати и перебинтовывал правую руку. Увидев меня, дёрнулся и уронил бинт. – Чёрт… – вырвалось у него, и он принялся делать всё заново. Я двинулся к Каину, и он остановил меня сердитым взглядом, от которого мурашки по коже побежали. Мне он напомнил раненого зверя, обозлённого, больного. Я сглотнул и набрался храбрости пойти к нему поближе. Я знал: ну не сможет он меня ударить, – но всё равно стало страшно, когда коснулся его руки. Я сел на колени возле кровати Каина, осторожно промывая перекисью костяшки его пальцев. Опустив ресницы, Каин молча за мной наблюдал – сверху вниз, как обычно. Однако сцена общения Эрика и Джеймса открыла мне пару истин: неважно, кто сильнее и кто доминирует в отношениях – когда человек от тебя эмоционально зависим, ты можешь из него веревки вить. Стоит только дать немного себя… Я не знал, зависит ли Каин от меня, но надеялся на это. Потому что я, находясь у его ног, чувствовал себя счастливым, удовлетворённым, спокойным. Я вдруг осознал, что увлеченно целую его ладонь, вместо того чтобы её бинтовать. Отстранился, не глядя на Каина, но он схватил меня за волосы на затылке. – Ещё, пожалуйста… так не больно. И я наклонился, снова принимаясь ласкать его раненые руки губами и языком. Мои пальцы сами собой скользнули по его коленке, и Каин приподнял моё лицо за подбородок. – Я… о своём поведении сожалею. И готов просить у тебя прощения. Я нахмурился. Каин вечно валял со мной дурака; будучи на самом-то деле очень серьезным человеком, ко мне он относился удивительно легко. Показывая наглядно, что руководствуют им эмоции, инстинкты, а здравому смыслу здесь места нет. И когда он появился, здравый смысл, мне стало страшно. Я испугался, что это будет по-настоящему конец. Странно, почему-то меня не пугала наша долгая и бурная ссора, наша долгая обида, но когда запахло настоящим расставанием, у меня от ужаса застыла кровь в жилах. На глаза навернулись слёзы. – Т-ты чего, эй! Перестань, не плачь, пожалуйста! – Каин опустился на колени рядом со мной. – Я не хочу быть без тебя… – прошептал я, с трудом подавляя рыдания. – Нет, нет! – Каин засмеялся. – Такого просто не случится. Ты это заруби себе... запомни! Ты что угодно можешь делать, – его голос вдруг стал жёстче, а рука стиснула волосы на моём затылке, – но никогда больше не будешь отдельно от меня. Ты мой, ты – моё! – Каин коснулся своим лбом моего. Он снова забрался на кровать и стал расстёгивать рубашку. Стянув её на плечи, вытащил из штанов ремень и расстегнул ширинку. Облокотившись на подушки, Каин приказал: – Иди ко мне. И я робко пошёл. Каин не шевелился первые минуты, обманчиво позволяя мне распоряжаться своим телом. Я жадно осмотрел его, провёл ладонями по смуглой груди, нарочно задевая соски, прислушиваясь к частому дыханию Каина. Цвет кожи, да и вообще всё его тело казались мне как никогда аппетитными – а может, я просто соскучился. Короче говоря, я не удержался и провел языком от самого его пупка до шеи. Когда добрался до верхней точки, ощутил, как кожа под моими губами покрылась мелкими пупырышками. Страстный вздох у самого моего уха подсказал, что Каин на грани. И тут же он схватил меня и подмял под себя, нетерпеливо стягивая с меня одежду. Время моей свободы истекло – жертва заняла законное место. Обласканный его руками до полного экстаза, я был уверен: именно сейчас идёт время моего господства. Любой мой стон – поощрение Каину, и он довольно улыбался. А если я хмурился, Каин старался что-то изменить, ласкать другие места. Вслух он не говорил, но каждым взглядом словно требовал: «Скажи, что мне сделать?» – Я так развратил тебя… – с лёгкой грустью произнёс Каин, скользнув ладонью по внутренней стороне моего бедра. – Ты мной недоволен? – Вовсе нет. Ты стал ко мне ближе, мне нравится это. Каин ухмыльнулся и принялся ласкать языком мою шею, покусывать, а потом обхватил её ладонью и сжал. Я оттянул его голову за волосы назад. – Ты… задушишь… меня… – пропыхтел я. – Успокойся, не задушу. Мы делали это кучу раз… помнишь? В моей комнате, в раздевалке, в туалете. А помнишь, как-то раз мы с тобой попали под ливень? Забрались в мою машину и на заднем сиденье… – Хватит! – я закрыл его рот ладонью. Каин стиснул зубы и завел мои руки за подушку. Имели меня до глубокой ночи, пока его похоть не истощила меня. Мы так и лежали в одной постели, уютно обнявшись. Каин, закинув на меня ногу и руку, исподтишка подсматривал – заснул я уже или нет, а сам прикидывался спящим. – Знаешь, я в какой-то момент… почти поверил. – Что это – всё? – Да. – Ну и как это было? – Больно, – честно признался я, зарываясь носом Каину в грудь. – Поймёшь ли ты когда-нибудь? Кай, чёрт тебя подери… – устало вздохнул Каин и усадил меня сверху на себя. – Лично я считаю, что найти человека и взаимно с ним влюбиться – долбаная редкость. Это не то чтобы миф, это очень просто, только разыскать такого человека нереально. Те, кто говорят, что любви нет, – придурки, зацикленные на своём циничном имидже. Им просто не повезло найти взаимную любовь, и это действительно ужасно трудно. Встретить того, кто будет устраивать тебя во всём. Я знаю по себе, по своим друзьям, что это очень непросто. Найти тебя – большая удача, лично для меня – просто джекпот. – Но ты меня обидел… – буркнул я. Вопреки его словам, которые моё сердце согревали, он обидел меня. Ушел, оставил, променял… Я смотрел на него, ожидая, что он скажет: «Я больше не буду». Но он молчал, поглаживая мои коленки. Я сглотнул – уже сто раз пожалел о том, что сейчас сказал. Вдруг он… передумает. Становилось жутко. – Я искуплю вину, – хрипло ответил Каин. Я прыснул, пытаясь незаметно стереть навернувшиеся слёзы. Каин нахмурился и прижал меня к себе. На утреннюю тренировку мы пришли вдвоём. После получаса домогательств в раздевалке мне всё же удалось вырваться на корт. Но даже тут Каин от меня не отходил ни на шаг – исключением стало появление Эммы. Разговор Каина с ней был быстрым, но мне этого хватило, чтобы вскипеть от ревности. Я чувствовал, как горели щёки, сердце колотилось, и непроизвольно сжимал зубы. Каин встал по ту сторону сетки, и я выдал такую серию подач, что ему пришлось изрядно побегать по корту. А с последней подачей мяч улетел вместе с моей ракеткой. – Эй, да что с тобой?! Я, метнувшись к трибуне, схватил сумку и судорожно принялся искать в ней воду. – Привет, Кай! – хлопнул меня по плечу Эрик. – Мой псих отпустил меня на тусовку, присоединишься? В клубе сегодня классная программа... с мужским стриптизом… Ой, не улыбайся так зловеще, ты меня пугаешь, – нервно хихикнул Эрик. От предвкушения сладкой мести я чуть оргазм не испытал. Сзади уже раздавалось гневное пыхтение подошедшего Каина. – С удовольствием, – смакуя каждую букву, сказал я. – Привет, супермен, присоединишься? – махнул Эрик Каину. – С удовольствием! – передразнил меня Каин. Эрик, заметив наше с Каином напряженное молчание – Каин явно желал сожрать меня на месте, а я безумно радовался возможности сделать ему пакость, – предпочёл смыться. – Ты, Золушка моя, конечно, пойдёшь куда захочешь. Но когда пробьёт двенадцать, твоим тыквам не поздоровится! – прошипел Каин мне на ухо, похлопывая по заду.