Сосед снизу

Юнги вздрагивает и открывает глаза, прислушиваясь к громким звукам. Спросонья, оказывается, не так-то легко понять откуда именно доносится размеренный стук. Недолго думая, он поднимается с кровати, направляясь в комнату своего соседа по квартире. - Долбаный любитель грецких орехов, - бубнит Мин, приглаживая волосы. – Ким Тэхён, какого хуя ты делаешь? – возмущается он, распахивая дверь, и уже хочет придушить парня, но осекается. Тэхён, явно не ожидал появления старшего, поэтому испуганно дёргается всем телом и бьётся головой о стену. Юнги про себя дико фейспалмит, но виду не подаёт, дабы не обидеть и так уже пострадавшего парня. - Что я уже сделал? – кривится Тэхён, потирая рукой место ушиба. - Я думал, ты опять раскалываешь орехи на полу. - Ну, в прошлый раз ты достаточно доходчиво объяснил, что этого делать не надо… по крайней мере, когда ты дома, - дуется парень, вспоминая, как целый пакет орехов летел из окна с подачи разозлённого Мина. - И то верно, - хмыкает Юнги и прикрывает за собой дверь, оставляя парня без извинений. А стук всё продолжается. Зайдя в свою комнату, он понимает, что раздражающий звук идёт снизу и, если он не ошибается, то как раз прямо из-под его кровати. Юнги зол на весь мир, Юнги не дали поспать. Ему хочется сделать что-то, чтобы тоже позлить соседа снизу. Идти ругаться ему лень, но душа требует мести. Парень не придумывает ничего лучше, чем взять молоток и тоже начать долбить в пол. Юнги бьёт ровно столько же раз, сколько и сосед. Снизу пять ударов – и Юнги пять ударов, снизу три удара – Юнги три, снизу один – Юнги один. И так продолжается около пяти минут. В конце концов, сосед, видимо, понимает, что его немного троллят, и затихает, а Юнги ликует и готов сейчас чуть ли не шампанское открывать, потому что «Да, блять! Я его сделал!». Но его радость быстро сменяется удивлением, потому что звонят в дверь. Причём так настойчиво, что Мин неосознанно поднимает с пола брошенный молоток и только потом идёт открывать. На пороге его ожидает высокий парень с недовольным лицом и фразой: - Ты долбоёб или да? Признаться, Мин даже слегка теряется от такого «приветствия», и сжимает ручку молотка сильнее, борясь с желанием проломить башку этому говнюку. - А как на счёт «Здравствуйте, я ваш новый сосед, очень рад знакомству» и протянутого рисового пирога? – язвит Юнги. – Или хотя бы: «Я тот долбанный дятел, который нарушил ваш драгоценный сон, и в знак раскаяния сейчас пойду шагну с крыши головой вниз». Юнги видит, как у незнакомца ходят желваки и гневно раздуваются ноздри, и мысленно даёт себе пять. Высокий парень переводит взгляд на молоток в руках Мина и закатывает глаза, заметно расслабляясь. - Нет, ты точно псих, - усмехается он. - Чонгук, ну что там? – раздаётся ещё один мужской голос снизу. «Чонгук, значит», - отмечает про себя Юнги. - Да какой-то коротышка с молотком, - кричит в ответ этот самый Чонгук, и Мин готов поклясться, что сейчас краснеет впервые в жизни. - Чё? – переспрашивают снизу. - Забей. Ладно, малыш, - обращается Чонгук уже к Мину, - ещё увидимся, - дарит ошалевшему Юнги ехидную улыбку и сбегает вниз по лестнице, а Юнги думает, что, в общем-то, нет ничего ужасного в том, чтобы совершить убийство, и что он готов отсидеть срок за это со спокойной душой. Никто. Не имеет. Права. Называть. Мин Юнги. Коротышкой. Юнги с силой захлопывает дверь так, что, кажется, дом дрожит. Щёки горят, а самого парня потряхивает. Кажется, вот-вот и он взорвётся от злости. В голове то и дело мелькают картинки зверского насилия над соседом снизу. Он этого просто так не оставит. Этот Чонгук ещё пожалеет, ещё приползёт к Юнги просить прощения, да-да. Юнги замечает гиенящего Тэхёна, выглянувшего из своей комнаты. - Завали, - приказывает он парню и одаривает его своим самым грозным взглядом. Тэхён моментально прячется у себя, но теперь уже ржёт во всё горло, не жалея Юнги, настрадавшегося за эти несколько минут больше, чем за всю жизнь. Мин уже почти решается пустить в ход молоток, но потом думает, что убивать Тэхёна жалко – всё равно, что котёнка утопить, и немного успокаивается. - Ну блять пиздец денёк, - изрекает он на одном дыхании и идёт к себе в комнату. Поспать ему вряд ли уже удастся, что, может, даже и к лучшему, ибо курсовая сама собой не напишется.