Сосед снизу

Юнги отбивает незамысловатый ритм головой по столу в кафетерии и страдальчески стонет. Кажется, профессор Ким в край озверела без своего мужа за месяц и решила оторваться на несчастном Мине. - Ну, согласитесь, отсутствие черновика курсовой – не повод называть своего студента «предпоследним имбицилом с атрофированными мозгами», - жалуется Юнги. Чимин с Хосоком кивают аки болванчики на торпеде. - Да, чувак, она сегодня что-то совсем погорячилась, - соглашается Хосок. - Интересно, а почему именно «предпоследний»?... – задумчиво тянет Чимин, за что и ловит лбом фасолину из тарелки Хосока. – Эй! Ну, просто интересно, - Чимин смешно дуется, стирая капли томата с лица. - Эй, чё рожи такие кислые? – до боли знакомый низкий голос заставляет трёх друзей одновременно закатить глаза и хором произнести такое уже привычное: - Завали, Чангюн. Тот самый Чангюн ни разу не теряется и только поджимает губы на очередное радушное приветствие. - Что ты опять здесь забыл, мелочь? – кривясь, тянет Юнги, наблюдая, как парень отодвигает свободный стул и садится напротив. - В школе скучно, хоть в хуй свисти, - честно отвечает он. - Йа, Им Чангюн! – тут же вскрикивает Хосок, а Юнги подвисает на пару секунд, обдумывая содержательный ответ, и всё же кивает, соглашаясь, что в этом есть какая-то логика. Чимин же предпочитает, как обычно, задротить в телефоне, делая вид, что не слышит и не видит младшего. - Чиминни, солнышко, а как твои дела? – грубоватый и низкий голос школьника вмиг меняется на приторно-сладкий, когда он обращается к Паку. Юнги сдерживает рвотные позывы, утыкаясь носом в руки, сложенные на столе, Хосок пытается сказать, что-то вроде «он же твой хён, ёбаный в рот», но осекается и отмахивается, ибо всё равно Чангюну плевать, а Пак и дальше усердно делает вид, что он оглох на время обеденного перерыва. Юнги уже почти начинает дремать, но его приводит в себя голос Хосока: - О, у нас новенький? Мин разлепляет глаза и пытается высмотреть среди остальных студентов того самого новенького. - Ох, ё-маё, - от неожиданности Мин открывает глаза шире обычного. Не может быть! Нет, у него точно галлюцинации или что-то вроде того. А, может, он что-то путает? Но парень так похож… Наверно, это всё ему снится. Да, точно, снится. Надо это как-то проверить, например, ущипнуть… Хосока. - Ай, блять! – очень по-мужски взвизгивает Хосок, подпрыгивая на стуле от резкой боли в боку. – Да что с тобой не так сегодня? – он отсаживается подальше и недоверчиво косится в сторону Мина. - Кто это, хён? – интересуется Чангюн, проследив за взглядом Юнги. А у Юнги сейчас в голове прокручивается на повторе «какой-то коротышка», «малыш», «ещё увидимся», и руки сами по себе в кулаки сжимаются, потому что буквально в двадцати долбанных метрах от него стоит вчерашний дятел с нижнего этажа. - Эй, Юнги-хён, - Чангюн щёлкает пальцами перед застывшим лицом парня. – Да кто это нахер такой? Он тебя обидел? Так ща я с ним перетру по-быстрому, - уверяет он Мина. - Ты сделаешь… чего? – кривится Хосок, который, кажется, единственный из всех присутствующих вообще хоть как-то реагирует на мелкого. - Ну, побазарю в смысле, - поясняет Им, от чего Хосок адски фейспалмит, грозясь проломить головой стол. - Какого хера ты разговариваешь, как местное быдло? – наконец, просыпается Юнги. Чангюн отмахивается, поднимаясь со стула: - Короче, ща быренько всё порешаю, Юнги-хён. - А ну быстро, блять, сел, - шипит Юнги и дёргает парня за руку, усаживая на место. Но Чангюн только улыбается и аккуратно избавляется от цепких пальцев на своём запястье: - Не очкуй, Юнги-хён. Я же такой же крутой, как и ты, - и, изобразив знак «всё окей», школьник направляется в сторону соседа Юнги. - У тебя такие… отчаянные фанаты, - прыскает Хосок, но в ответ получает только лаконичное: - Завали. - Я вот в такие моменты начинаю сомневаться в чистой и искренней любви Чангюна по отношению ко мне, - Пак отрывается от своего телефона, когда младший уходит. - Ты же вечно ноешь, что он тебя достал со своими чувствами, - подмечает Хосок. - Ну да, - Чимин кивает. – Но раз клянётся, что любит меня – пусть и любит ТОЛЬКО меня. Не в обиду тебе, Юнги-хён. - Замяли, - отзывается Мин и по-дружески бьёт Пака по плечу. А Чангюн к тому времени уже подошёл к соседу Юнги и что-то выясняет, облокотившись тому на плечо. Вообще, выглядит всё это достаточно забавно: школьник невысокого роста пафосно опирается на плечо парню ростом под метр восемьдесят. - «Перетирают», поди, - хмыкает Хосок, кивая на нелепую парочку. - О, и Джин-хён с ними, - замечает Пак, а Юнги вдруг хочется утопиться в своей чашке с чаем. Если Джин ошивается рядом с новеньким, это значит только одно – что новенький будет учиться на кафедре экономики, исходя из этого – пары у них с Юнги будут проходить в одном корпусе, соответственно – шансов увидеться у них будет предостаточно. Погрузившись в свои раздумья и подсчёты по поводу того, сколько раз в день они смогут пересечься, Юнги совсем отвлекается от происходящего, и приходит в себя только от громкого голоса Чангюна: - Эй, хён! Юнги-хён! – не унимается школьник, размахивая руками и привлекая к себе внимание не только своего любимого Юнги-хёна, а ещё и доброй половины кафетерия. – Хён, он оказался классным чуваком! Иди сюда, будем знакомиться! Юнги тупо хлопает глазами, не в силах поверить, что всё это происходит наяву. Сейчас. С ним. Он бы сию секунду с радостью надел бороду, очки и шляпу, и притворился, что он вообще не в курсе, кто все эти люди и что от него хочет этот молодой человек. - Пойдём, пока хуже не стало, - шепчет на ухо Хосок, и Юнги нехотя с ним соглашается, ибо никто не в состоянии предугадать действия Им Чангюна. Парни вразвалочку подходят к школьнику, Джину и новенькому, и делают вид, что всё в порядке вещей и ничего странного сейчас не происходит. - Юнги-хён, это – Чонгук-хён. Чонгук-хён, это – Юнги-хён. Юнги весь напрягается, глядя на вчерашнего наглеца, а Чонгук улыбается, как ни в чём не бывало, и с абсолютно мерзкой интонацией выдаёт: - И ты здесь, малыш? Джин почему-то моментально начинает нервничать, краснеть и бледнеть, - и всё это одновременно. - Он тебя на три года старше… - шёпотом подсказывает он и, немного заикаясь, добавляет: - Если что. - Оу, - многозначительно издаёт Чонгук, удивляясь, но ни капли не смущаясь, и оценивающе скользит по Мину взглядом с ног до головы. – Ну тогда всё ещё хуже, - делает вывод парень, нагло смотря старшему в глаза. – Такой взрослый и такой маленький… хён. - Зато твой глаз сейчас узнает, какой большой у меня кулак, мудачина ты ёб… - остаток предложения рассвирепевший Юнги мычит в почти вовремя подоспевшую ладонь Джина, так заботливо заткнувшую ему рот. - Думаю, он имел в виду, что ему немного обидно, когда поднимают тему его невысокого роста, - пытается спасти ситуацию Сокджин, оправдывая своего донсэна безбожно тупыми способами. – А ещё, возможно, он сделал комплимент твоим глазам. Юнги, наконец, отрывает граблю хёна от своего лица и бесится ещё больше, размахивая руками: - Никому я, блять, не делал комплименты! Ты, - поворачивается он к Чонгуку и тычет ему в нос указательным пальцем, - твои глаза нихуя не красивые! Да глаза моей срущей кошки в сто раз красивее, чем твои, понятно?! Айщ! – вскрикивает он напоследок и, растолкав своих ржущих, как лошади Пржевальского, друзей, уходит с гордо поднятым носом. - Ну… - снова подаёт голос Джин, - кажется, ты ему понравился, - он немного виновато смотрит на Чонгука, который взглядом провожает взбесившегося Юнги. Кстати, Чонгук – единственный, кто не засмеялся с этого короткого монолога Юнги. Он, наоборот, посерьёзнел, с интересом наблюдая за попытками маленького хёна оскорбить его внешность. Уж слишком Юнги был милым в тот момент.