Сосед снизу

Проходит неделя, но встречи Тэхёна с Чонгуком не заканчиваются. И Юнги уже не чувствует одиночества, он чувствует, что хочет сломать Тэхёну руку. А после того, как на миновский вопрос «сколько ты ещё будешь таскаться с этим дятлом?» Ким отвечает – «ну, ты же сам сказал, что он в моём вкусе», Юнги хочется ещё и свернуть другу шею. И да, если честно, Мин сейчас предпочёл бы, чтобы Тэхён бегал на встречи с Вонхо, но Ким бросил его, как только узнал о произошедшем на вечеринке от того же самого Чонгука. И всё было бы не так плачевно, если бы Тэхён не возвращался с чересчур довольной физиономией каждый раз, после встреч с грёбанным Чонгуком. Юнги откровенно не понимает, что происходит. Ему стыдно перед лучшим другом, что на счастливые рассказы об очередном проведённом вечере с Чоном, Мин реагирует угрюмым «понятно» или «классно», но притворяться он не имеет привычки. Но и тут он врёт самому себе, потому что притворяется, говоря, что ему всё равно, а на деле - абсолютно наоборот. И от этого Юнги бесится ещё больше. В пятницу Тэхён уходит на день рождения к одногруппнику, и Юнги думает, что он тоже давненько не напивался. Парень решает не тянуть кота за яйца, и набирает человека, который даже на одной ноге приковыляет в трудную минуту. А у Юнги сейчас о-о-очень трудная минута. Чимин не заставляет себя ждать, вот только… - А этот довесок с тобой хули припёрся? – обалдевше спрашивает Юнги, а Чангюн улыбается, как придурок. - Привет, хён! – счастливо басит Им и трясёт пакетом с выпивкой. – Давно мечтал побывать у тебя дома, - он пытается пройти, но Юнги выставляет перед собой руку, упираясь малому в грудь. - Йа! Это вечеринка для взрослых, уматывай домой. - Я уже выпускник, мне девятнадцать! Ну, хё-ё-ён… - Ничего не знаю, - Юнги категоричен. – Ебать, Чимин, зачем ты его притащил? Чимин отстранённо пожимает плечами. - Он сам пришёл, я его не звал. - Каким образом вы вообще встретились? – недоумевает Мин. – Он разбил лагерь возле твоего дома, что ли? Я сказал: ты идёшь домой, мелочь, - рявкает он на попытки младшего пробраться-таки в квартиру. - Ну, хё-ё-ён, - снова стонет Чангюн. Чимин устало вздыхает, закатывая глаза. - Мы пойдём уже пить или ты позвал меня постоять на лестничной клетке? Мин недовольно складывает губы и думает где-то с минуту, но, в конце концов, решается и отходит в сторону, пропуская парней внутрь. - Но тебе не перепадёт ничего, крепче воды, недоросль, - ворчит Юнги, тыкая Има в плечо. А тот только довольно лыбится, засовывает руку по локоть в пакет и достаёт апельсиновый сок, на что глаза закатывает уже Юнги. Glen Grant приятно обжигает горло. Не сказать, что Юнги моментально становится весело и легко, но немного попускает, да. Плюс пьянки с Чимином в том, что Пак обожает элитные напитки и почти всегда пьёт только их, и покупает, кстати, всё за свои деньги. С Хосоком Юнги уже залился бы дешёвым пивом и не заморачивался, как обычно. - А где Хосок? – вспоминает о друге Мин. - Он свинтил из общаги ещё часа четыре назад, - Пак задумывается на секунду. – У меня такое ощущение, что он нашёл себе кого-то. Слишком счастливый в последнее время ходит. - Он всегда счастливый, - замечает Чангюн, потягивая сок из стакана. - Во-о-от. А теперь представьте Хосока, который счастливее, чем обычно. - О, ужас, - комментирует Юнги и запивает эту новость виски. - Я о том же, - соглашается Чимин. – Кажется, безмерная любовь к нашему Тэхён-и прошла. - И слава Богу. Давно пора, - Мин вспоминает страдания Хосока по своему лучшему другу. Такого он больше не переживёт. - А что там Тэхён? – интересуется Пак. - На дне рождения сейчас. - Всё ещё с Вонхо кружит? - Нет. Они расстались несколько дней назад. Сейчас у него новая пассия, - Юнги чувствует укол ревности, но упрямо убеждает себя, что это он ревнует Тэхёна к Чонгуку, а не наоборот. - И кто же этот счастливчик? – хмыкает с интересом Чимин. - Ты не поверишь… Соседский дятел. У Пака на лице неприкрытое удивление. Он даже не находится, что сказать. Действительно, неожиданно. - Правда или желание! – не в тему выкрикивает Чангюн и снова дебильно лыбится. Он в присутствии Пака хоть когда-нибудь не ведёт себя, как полудурок? Юнги такого не припоминает. - Что ты уже задумал? – Чимин подозрительно щурится, а Чангюн невинно хлопает глазами и мотает головой: - Ничего такого, Чиминни-хён, - он выставляет перед собой ладонь. – Клянусь. - Эй, мелкий, - обращает на себя внимание Юнги, - что-то ты темнишь. - Ни в коем случае, хён!- очень, вообще-то, неубедительно восклицает Чангюн. – Просто скучно. Вы хотя бы вискариком заливаетесь… - Да что не так с твоей речью? – кривится Юнги. – Тебя будто воспитывала семья гопников. - Я разговариваю, как крутые парни. - Ты разговариваешь, как человек, которого хочется ударить, - вмешивается Чимин, а Чангюн сразу тушуется. Мнение Пака всегда было на первом месте у Има, так что даже Юнги становится жаль мальца, потому что на том сейчас прям лица нет. - Ладно, правда или желание… - нехотя тянет Мин, просто из одолжения. Не то, чтобы ему есть особое дело до мелкого, но и наблюдать погрустневшее лицо напротив не хочется. Пак недовольно цокает, отпивая из своего стакана, но ничего против не говорит. - Чимин, правда или желание? – начинает Юнги, игнорируя злобный взгляд друга. - Правда, - отстранённо кидает тот. - Ты спал с Хосоком? Чимин давится недешёвым пойлом, а Чангюн меняется в лице. - Что? – разводит руками Юнги. – Правда, интересно. - Не-ет! – кривится Чимин. – С чего ты взял вообще? - Ну вы так странно общались на первом курсе… - пожимает плечами Юнги. – Вели себя, как парочка. - Да мы просто сразу хорошо поладили. Ну было, что целовались по пьяни, не без этого, но о постели не было и речи. - Точно? – не удерживается Чангюн. - Нет, мы с ним перетрахались во всевозможных позах и местах, - язвит Пак. - Так, всё, - вставляет своё слово Юнги, не давая возможности Чангюну продолжить эту тему, - зря я, наверно, спросил. Но честно, просто интересно было. - У Хосока бы и спросил, - бубнит Чимин. Юнги негласно соглашается, делая очередной глоток. От крепкого напитка становится жарко. Мин почти уверен, что, если сейчас резко встанет на ноги, то тут же пошатнётся и плюхнется обратно. Всё-таки, пить виски на голодный желудок – не самая лучшая его идея, но Юнги же хотел напиться. - Юнги-хён, правда или желание? – спрашивает Чимин и Юнги это как-то не нравится. - Ну… правда, - как-то нерешительно. - С кем лучше: с девушками или с парнями? - Эм… я не знаю, у меня был всего один парень, и то давно, - признаётся Мин. - Так всё же, - настаивает Пак. - С парнями, наверное. С ними как-то проще, - пожимает он плечами, а Чимин кивает, засчитывая ответ. Юнги переводит взгляд на младшего. – Чангюн… - Правда, - тут же выпаливает Им. - Ага… - тянет Юнги, пытаясь придумать хоть какой-нибудь вопрос, но мысли никак не хотят собираться в кучу. В итоге он спрашивает самое первое, что приходит в голову: - Как так получилось, что тебе нравится Чимин? Чимин моментально реагирует: - В смысле «как так получилось»? Я что не могу кому-то понравиться? - О, Господи… Да я не в том смысле, - обречённо скулит Юнги, - просто неправильно сформулировал. Имелось в виду: как он понял, что ты ему понравился. Ну, или что-то типа того, - пытается пояснить Мин, и мысленно бьёт себя по лбу за то, что толком не обдумал вопрос. - Такое ощущение, что я какой-то кривой, косой и страшный до чёртиков, - гнёт своё Пак, словно не слыша оправданий Юнги. - Блять, Чимин, кончай истерить, я просто не так выразился, - перебивает Мин. - Это было… будто вспышка, - довольно-таки негромко говорит Чангюн, и парни моментально затихают, переключая внимание на младшего. – Бах! – продолжает он, жестикулируя. - И всё. В комнате повисает минутная тишина. Юнги с Чимином смотрят на Чангюна, Чангюн смотрит на Юнги и Чимина. И молчит. - О, понятно, - иронично тянет Пак, первым понимая, что это как бы и конец рассказа. – Это самые красочные описания чувств. Всю жизнь мечтал, чтоб в меня влюбились именно так, - он поднимает стакан с виски, мол «за тебя, Им Чангюн», и делает глоток, откидываясь на спинку дивана. Юнги видит разочарование и обиду в глазах школьника и, если честно, ему сейчас безумно стыдно. И зачем он только вообще открывал свой рот? Юнги кажется, что Чангюн явно не закончил свой рассказ, ему ещё много чего есть сказать, но, возможно, он хочет, чтобы только Пак это услышал. Но Мину, правда, было интересно как это обычно происходит. Как человек понимает, что ему нравится другой человек? Именно нравится. Как Чангюну нравится Чимин, или Хосоку нравился Тэхён. С Юнги за все его двадцать три подобного ещё не случалось. - Ну, ладно, - наконец, оживляется Чангюн, натягивая на лицо улыбку. – Юнги-хён, правда или желание? Юнги отвлекается от своих мыслей и закатывает глаза. - Не надоело ещё, мелкий? - Не-а. Так что? - Правда. Спустя ещё час бесконечной правды, Юнги смотрит на остатки виски в бутылке и понимает, что уже почти ничего не понимает. Его глаза, кажется, живут отдельной жизнью и закрываются время от времени сами по себе. - Правда или желание? – снова спрашивает Чимин и тут же добавляет: - Заебала эта правда, мне уже спрашивать нечего. Хён, выбери хоть раз желание. Юнги поджимает губы и думает о том, что вот они сидят, пьют дорогой виски и занимаются какой-то непонятной хуйнёй, в то время, как Тэхён с Чонгуком веселятся во всю на чьём-то дне рождения. Аж злость берёт, ей Богу. - Да хрен с вами, ладно. Желание, - отмахивается он. Какая, в общем-то, разница? Вечер уже ничем не испортить. - Сходи к Чонгук-хёну в гости, - вдруг как-то громко и возбуждённо выкрикивает Чангюн. А Юнги, кажется, моментально трезвеет, широко распахивая глаза. - Сходить… чего… куда?! - Йа, Чангюн, я сейчас вообще-то желание загадываю, - вклинивается Чимин и Юнги ему благодарен вот прям очень. Вот настоящий друг. Он никогда не сомневался в Чимине. Чимин – зе бест! - Но твоя идея мне нравится, - задумчиво тянет этот самый Чимин, и вся радость Юнги испаряется так же быстро, как и появилась. - Да вы чё обуели оба? Я понимаю, что поиздеваться надо мной для вас – дело святое, но блять, это бред полнейший. Придумайте что-нибудь другое. - Не, не хочу другое, - вертит головой Пак, специально не сталкиваясь с Юнги взглядом. Юнги уже хочет сказать, что ебал он в рот вообще эту игру и что он снимает свою кандидатуру, но вдруг вспоминает, что Чонгука-то дома нет. Может, разве что, тот белобрысый Намджун ему откроет дверь. - Окей, - кивает он, расслабляясь. – Вообще без проблем. Чимин поворачивается и недоверчиво щурится, явно что-то заподозрив, но в итоге всё равно кивает. - И попроси у него соли, - выпаливает Чангюн, когда они все втроём подходят к входной двери. Пак с Мином синхронно поворачиваются, выгибая брови. - Что? – младший разводит руками на их непонимающие взгляды. – Надо ж хоть какую-то причину визита придумать. Чимин пожимает плечами, в принципе, с ним соглашаясь, и поворачивается к Юнги. - Ну пиздец, - закатывает глаза тот и быстро выходит из квартиры. Чангюн с Чимином не спускаются, а просто перевешиваются через перила, наблюдая за тем, как Юнги, пошатываясь, идёт вниз. Юнги кажется, что проходит вечность, пока он доходит до квартиры Чонгука, потому что в голове вдруг смешалось в какую-то кашу, ещё когда он поднялся на ноги, и теперь перед глазами всё немного плывёт. Юнги обещает себе больше не пить с Паком, и уверенно давит на звонок. Сейчас половина двенадцатого ночи и Мин искренне надеется, что тот малоприятный сосед Чона уже успел заснуть до его прихода. После первого звонка дверь не открывается, и Юнги звонит ещё раз, с каким-то садистским удовольствием задерживая палец на кнопке. Наконец, слышится звук поворачивающегося ключа в замке и чей-то недовольный бубнёж, а Мин натягивает гаденькую улыбочку, полностью готовый к встрече с соседом. Но улыбка исчезает моментально, потому что за дверью показывается Чонгук. Заспанный, растрёпанный и… полуголый. Пижамные штаны держатся на добром слове, открывая миру выпирающие тазобедренные косточки и резинку трусов с названием какого-то бренда. Юнги скользит взглядом по обнажённому подтянутому торсу, подкачанной груди и чётко очерчённым ключицам, и довольно шумно сглатывает. - Малыш, ты чего? – слишком томным, не отошедшим ещё толком ото сна голосом, спрашивает Чонгук, глядя на Мина только одним приоткрытым глазом. – Заблудился? Юнги теряется, конкретно так теряется, что даже не заостряет внимания на этом отвратительном «малыш». Он пытается вспомнить, что должен сказать, но мозг выдаёт только отдельные отрывки фраз. Которые он, собственно, и озвучивает: - Я не… мы там… я мне… соль… можно? Пожалуйста, - в конце добавляет Мин и рвано выдыхает, неотрывно пялясь на парня в дверном проёме. Чонгук закрывает глаза и трясёт головой, пытаясь осмыслить услышанное, но выходит плохо и он просто, махнув рукой, приглашает потерянного Юнги в квартиру. - Соль? – переспрашивает он, чтобы удостовериться, что не ослышался, на что получает рассеянный кивок, и уходит вглубь квартиры. Юнги откровенно не понимает, что с ним сейчас происходит. Какого чёрта он ведёт себя, как последний придурок? Почему он так растерялся перед Чонгуком? Это же просто Чонгук, ненавистный дятел, который обычно раздражает Юнги просто своим присутствием, так с хрена ли он так растерялся? Его всё ещё ведёт от выпитого, и в голове как-то неприятно шумит. Юнги опирается плечом о стену и глубоко вдыхает, пытаясь утихомирить вдруг разбушевавшееся сердце. А оно стучит так, будто Мин раз десять пробежал с первого этажа по девятый, а не просто спустился на один. Он кладёт руку на грудь, надеясь, что хоть это немного поможет, и сгибается пополам, опираясь свободной рукой на колено. В голове только один вопрос: «что за хуйня?», а перед глазами почему-то Чонгук с голым торсом. - Сукаблятьпиздец, - одним словом выдыхает Мин. - Ты в порядке? – внезапно вернувшийся Чонгук застаёт врасплох, и Юнги делает шаг назад от неожиданности, выпрямляясь. Помятый Чонгук в одних пижамных штанах и со стаканом соли вдруг почему-то выглядит безумно мило, и Юнги пугается этой мысли. - С-спасибо, - слегка заикаясь, говорит он и выхватывает стакан, разворачиваясь, но уходить по непонятным причинам медлит. - У тебя точно всё нормально? – интересуется Чонгук из-за спины, и Мину показалось, что он уловил в этом нотку беспокойства. Или не показалось… - А почему ты не с Тэхёном? – Мин поворачивается обратно к Чонгуку. Кстати, да. И это, наверно, было даже первым, что он хотел спросить, пока безбожно не растерялся. - С Тэхёном? – переспрашивает тот, вопросительно вскидывая брови. - Ну да. Вы же должны быть на дне рождения. - На каком ещё дне рождения? При чём тут я? - Вы же вместе, вроде, должны были пойти. - Что? Да что ты вообще… Юнги не замечает, как подходит с каждым словом на полшага ближе. Он это даже не контролирует. Ноги сами идут, Юнги не при чём. - Получается, он пошёл без своего парня? Юнги не до конца понимает, что несёт. Нет, не так…Юнги вообще не понимает, что несёт. Его внимание переключается на губы Чонгука, который, между прочим, что-то говорит, но Мин будто и не слышит вовсе. Губы Чонгука замирают, когда Юнги подходит совсем близко, и до его сознания, наконец, доносится серьёзное: - Если ты сейчас сделаешь ещё шаг…, - но Юнги уже не слушает. Он делает. Делает этот чёртов шаг, и накрывает губы Чонгука своими. Чонгук слегка торопеет, но быстро приходит в себя, хватая одной рукой за шею Юнги, второй сжимая талию, и вдавливает его в стену, кусая губы. Мин сам углубляет поцелуй, прижимаясь к Чону ближе – хотя, казалось бы, куда ещё ближе – и ловит приходы от каждого движения языка Чонгука у себя во рту. Чонгук целует с напором и таким пылом, что Юнги едва успевает отвечать, цепляясь и царапая голые плечи. Поцелуй со вкусом виски и зубной пасты. Довольно странное сочетание, но Юнги нравится. Чонгук отрывается от него резко, пытаясь отдышаться, а Юнги опускается на пятки. Он и не заметил, что всё это время стоял на носочках. Мин заглядывает в глаза напротив и выдаёт первое, что приходит в голову: - Ты. Моя. Машинка. Кажется, сегодня он просто мастер по «сначала сказать, потом подумать». Он говорит с такой интонацией, будто вещает о нереально серьёзных вещах, и Чонгук сначала столбенеет, но спросить ничего не успевает, потому что Юнги притягивает его за шею, снова вовлекая в поцелуй. Чон отвечает растерянно, но с каждой секундой набирает обороты, заставляя Юнги чуть ли не дрожать от удовольствия. И… Бах! Та самая вспышка, о которой говорил Чангюн. Оказывается, младший не так уж и плохо объяснил, теперь Юнги всё понял. Но он обдумает это позже. А пока – сжимать горячую кожу Чонгука, вдыхать запах Чонгука, целовать губы Чонгука. Чонгук Чонгук Чонгук. Соль – по полу, Юнги – вдребезги. Всем спасибо, занавес.