mizogren / дороги звездного стекла

Фил уже знал расположение вещей в этой квартире не хуже, чем таблицу элементов Куатрона. Он пересмотрел все вещи в коробках, на полках и в ящиках, буквально раскладывая жизнь Дэна по крупицам, словно бы знал его лично. Фил хотел бы знать его лично. И эта мысль, родившаяся так внезапно, не давала теперь ему покоя, потому что… Ну какой смысл было бы инквиту вступать в контакт с более низкой по уровню развития расой, у которой нельзя подчерпнуть никакие выдающиеся знания? Так дело обстояло с научной точки зрения, но была еще и иная сторона. С каждым днем Фил все больше узнавал о самих людях, открывал для себя новые отличия и сходства с ними. Такие похожие на инквитов внешне, на ментальном уровне они были другими. Тогда Фил и задался вопросом, такую ли высокую ценность имеет интеллект, как считают инквиты. Ведь люди на фотографиях из полосатой коробки выглядят счастливыми, под влиянием только примитивных чувств. А сам Фил, когда он в последнее время чувствовал себя счастливым? Mizogren плотно обосновался у него в душе, сделав более подавленным и запутавшимся. Фил хотел бы положить этому конец, стараться игнорировать эти ощущения, даже запретил себе возвращаться в ту квартиру, но уже через пару дней его снова тянуло туда неведомой силой. Кажется, в конце концов, Фил понял, почему. Земля была мертва, но именно там жизнь все еще сохранилась. Фил чувствовал ее в каждой книжке с картинками, в каждой фигурке, в любом осколке. Казалось, он мог закрыть глаза и увидеть, как через шторы пробивается солнечный свет, услышать, как Дэн возится на кухне, гремя посудой. Однако перед глазами стояли лишь серые, покрытые пылью, обломки корабля. Между лопатками противно скребло. Почему именно сюда? Почему Дэн? Внешне он не сильно отличается от множества других людей на выцветших обложках журналов, плакатах, картинах и фресках. Дэн не был ученым, изобретателем или языковедом, и о чем с таким общаться, большинство инквитов даже не знали бы. А вот Фил хотел бы поговорить с Дэном. Хотел узнать, про какие кольца написано в этих книгах. Хотел узнать, почему Дэну так нравился черный цвет. Хотел узнать, что записано на эти круглые блестящие диски. Хотел узнать, нормально ли для человека быть таким высоким. Хотел узнать о правилах настольных игр. Хотел бы больше узнать про этот музыкальный инструмент, который, оказывается, называется «пианино». Хотел узнать, почему у людей такая странная, но завораживающая музыка. Хотел узнать, какая еще музыка нравилась Дэну, что он ел на завтрак, кто были его родители, где он учился и чем занимался, зачем собирал игрушки… Почему он жил один? Этим вопросам не было ответа, и Фил это прекрасно понимал, однако продолжал наведываться в эту квартиру, пока у него была такая возможность. Ведь время экспедиции было ограничено и неумолимо приближалось к концу с каждым закатом G2V. Солнца. — Фил, нам нужно поговорить. Он как раз набирал последние строчки отчета на своем СИМ, когда в отсеке появилась Гвен. — Я весь во внимании, — улыбнулся Фил, отрываясь от своего занятия, однако, стоило ему посмотреть на лицо Гвен, как улыбка исчезла. — Что-то случилось? — Возможно, — уклончиво ответила девушка и опустилась на соседнее кресло. — Я бы хотела поговорить с тобой. Дело касается того, как ты проводишь свои свободные часы, Фил. И той квартиры. — Я знаю, что ты там тоже была, Гвен, — перебил ее Фил, отбрасывая шутки и намереваясь говорить откровенно. — Разумеется, мы не можем скрывать свои перемещения друг от друга. Но разве имеет значение, чем я занимаю в свое личное время? — Имеет, — кивнула Гвен. — Имеет, когда твои собственные интересы начинают мешать основной задаче. Не спорь, я вижу, что это так. Ты все еще прекрасно справляешься со своими обязанностями, но перестал отдаваться им полностью. — Раз я все делаю правильно и хорошо, то кого это волнует? — Меня, — она подалась вперед. — Фил, я не могу понять, что с тобой происходит, и начинаю переживать. Поверь, я не хотела следить за тобой, но была обязана выяснить, все ли в порядке, именно поэтому и зашла в ту квартиру. Но я была разочарована и не могла понять, почему ты так часто там бываешь — там ведь нет ничего, что может представлять научный интерес. Обычная жилая квартира, каких тысячи только в этом районе. — Гвен… — пробормотал Фил, кусая губы. Он не мог объяснить ей, не мог даже себе объяснить. Ему хотелось бы избежать этого разговора. — Люди, — все же сказал он. — Они похожи на нас, разве ты не видишь? Почему мы не можем попытаться их понять, кроме того, чтобы просто изучить их как вид. Причем, самый близкий нам вид в изученной Вселенной. Да, они уже умерли, но они жили. — Фил, мы не можем тратить наше время и силы на подобное, пойми. Ты, так же как и я, прекрасно знаешь о рациональном использовании ресурсов… — Я не ресурс, — выдохнул Фил, и оба инквита замолчали, уставившись друг на друга голубыми глазами. Сказанные слова повисли в воздухе тяжелой испариной. — Это не люди похожи на нас. Это ты думаешь, что похож на человека, — приглушенным голосом сказала Гвен, а затем положила кое-что на стол. — Эту фотографию я нашла у тебя. — Ты рылась в моих вещах? — севшим голосом спросил Фил, а потом осознал, что у инквитов почти отсутствует понятие о личной собственности. Знание — это общее достояние. Фил сам не понял, когда успел оказаться на ногах. — Ему принадлежала квартира? Этот человек… — Гвен указала на снимок Дэна, который Фил тут же выдернул из-под ее пальцев. — Фил? В ее глазах он прочитал жалость, и от этого стало еще более тошно. — Ты не должна была трогать мои вещи, — он снова прикусил губу. — Зачем? — Прости меня, — Гвен тоже встала, сделав шаг навстречу, но Лестер отшатнулся. — Я была должна, потому что хочу помочь тебе. — Мне не нужна такая помощь. — Фил… Нельзя привязываться к объекту исследования, своим поведением ты уже нарушаешь не только общий режим, но и правила. Я не знаю, что тобой движет, но неужели ты не понимаешь, что этот человек уже мертв? Его не существует. — Я знаю, — глухо ответил Фил. А затем сложил фото в карман своего рюкзака, и прошел мимо Гвен к выходу, скрываясь за дверью. Она замерла на месте на несколько секунд, размышляя, стоит ли следовать за Филом. Однако, Солнце уже зашло, и ей не хотелось нарушать комендантский час и просвещать остальных членов команды. А Лестер… Он должен сам во всем разобраться, пока не поздно. Фил тем временем бежал, бежал, пока легкие не начали гореть, на респираторе выступила испарина, а ноги заплетаться. Ему хотелось убежать от собственных мыслей, чтобы не думать вообще ни о чем. Сердце громко бухало в ушах, заглушая, пока Фил не выдохся и не сбавил темп, судорожно вдыхая воздух через респиратор. Вокруг было темно, и улицы превратились в заброшенные тоннели, но Фил все равно смог бы найти дорогу. Ноги сами вели его туда. Добравшись до квартиры Дэна, он перевел дух, прислоняясь к дверному косяку, а затем прошел внутрь. Лампы Фил зажигать не стал, прокладывая себе путь кончиками пальцев. Гвен ничего не понимает, но Фил не осуждает ее за это, потому что сам только недавно смог это осознать. Дэн существует. Да, не в данное время, не в этом моменте, но он существует в ином времени прямо сейчас. Для Фила это прошлое, для Дэна — настоящее, и они словно на параллельных дорогах, между которыми бездна. Фила тоже не существует. Там. Но в одном Гвен права — Фил привязался, кажется, просто увяз. Иначе, зачем он забрал это фото, зачем таскает с собой ретрансляторы и пытается перевести строчки песен, зачем вообще все это. Фил снова оказался в зале, обходя осколки на полу. Из окна в комнату проникал только естественный полумрак и тонкий свет отражаемый спутником Земли. Инквит сел на диван, откинувшись на его спинку. Сегодня он точно провинился, когда ушел из лагеря так поздно, нарушил еще одно правило. Находиться вне жилого модуля без согласования с расписанием однозначно запрещено. Теперь его могут отстранить от экспедиции, отправить в капсуле обратно домой, где Фил будет до конца дней переводить бахриомские руны. Но даже, если дело ограничится выговором или наказанием, то вскоре «Яскон» все равно покинет орбиту Земли, оставляя ее одиноко вращаться вокруг своей звезды. А после природа сотрет с нее все признаки существования людей, может, только полимерные коробочки останутся. Фил опустился на диван, вытягиваясь в полный рост. Наверное, в воздух поднялось облако пыли, но благодаря респиратору Фил это не почувствовал. Лежать в рабочем комбинезоне было непривычно, но особого дискомфорта не вызывало. Может, Фил просто слишком утомился, но ведь ему все равно нужно было где-то провести эту ночь. Возвращаться в лагерь сейчас хотелось меньше всего, да и не потеряют его там. Даже без передатчика, Гвен знает, куда он пошел. Фил вставил в уши ретрансляторы и прикрыл глаза. В последнее время ему легче было заснуть под музыку этого мира. У инквитов не было крепкой привязанности к своему дому, их природе такое было чуждо. Поэтому Фил не чувствовал, что скучает по своей планете, разве что по родителям, но и они заняты своими делами. Оттого так странно, что появилось место, в которое Фила так тянуло, где хотелось быть, только одиночество угнетало. Сердце вновь стянуло проволокой, и Фил поежился, утыкаясь лбом в диванную подушку. У этого чувства точно должно было быть название, и Фил перебирал в уме всевозможные слова, пока не нашел нужное. Скорбь. Никогда еще Фил так не ощущал сострадание к исчезнувшей расе. Было ли дело, в их схожести, или в ужасной судьбе, он не знал. Понимал только, что основная причина была в Дэне. Филу было жаль его, и если бы он мог, то хотел бы помочь ему, спасти его. Филу хотелось увидеть его вживую, не на пыльной фотокарточке, услышать его голос и стук сердца. Может, коснуться руки, чтобы убедиться, насколько они похожи. Все это смахивало на сумасшествие, и, возможно, так оно и было. Однако Фила перестало это пугать.

🌠 🌠 🌠

Когда Дэн разлепил веки, то обнаружил, что лежит головой на кухонном столе. Он слабо помнил, зачем сюда пришел, и как, собственно, отрубился, только полная тарелка перед ним напоминала о так и не законченном обеде. Встать было тяжело, ноги сами по себе подгибались, а голова словно налилась свинцом даже после сна. Есть все еще не хотелось, даже сил убрать тарелку, как и те осколки в зале, не было. Зато в квартире было адски холодно. Дэн уперся руками в раковину, переводя дыхание. Тело подводило, и это бесило до ужаса, так что рычать хотелось от отчаяния. Дэн рычать не стал, а взял из раковины пустую чашку, которая стояла там с неделю, и швырнул ее об пол. Следом полетела тарелка, еще одна и другие чашки, стоящие на полке. Так Дэн избавился почти от всей своей посуды, а затем поплелся к кровати, чтобы укутаться в одеяло. Он потерял счет дням, и боялся даже, что спал теперь сутками, путаясь в собственных сновидениях. Однажды он проснулся с твердым убеждением, что в квартире кто-то есть. Тогда Дэн встал, почти не чувствуя усталости, и вышел в зал, окликая кого-то, но там было пусто. Только после Дэн вспомнил, что живет один. В душе стало пусто, словно что-то вырвали оттуда. Хотя, разве можно отнять то, чего никогда и не было? Кого Дэн еще мог теперь ждать? Поневоле начинаешь желать раствориться в звездной пыли, однако Дэн не хотел. Слишком он привязан был к Земле, к этой жизни, которой было так отвратительно мало. — Эй, — хрипло пробормотал Дэн, безуспешно пытаясь согреться. — Ты здесь? Или где-то там? Кажется, он окончательно потерял разум, но теперь уже плевать. Такие фантазии приносили умиротворение, уже это было хорошо. Возможно, ему просто не хотелось быть здесь одному. И никогда не хотелось. Порой Дэн представлял, что будет жить с кем-то любимым, варить кофе, а затем валяться целый день на диване и смотреть сериалы. Такого человека Дэн так и не нашел, и раньше думал, что это к лучшему — видеть как исчезает кто-то настолько родной нестерпимо больно, а быть причиной его боли — еще хуже. Однако теперь Дэну казалось, что умирать в одиночестве — участь намного страшнее, и не важно, пришлось бы ему провожать или быть провожаемым. В жизни Дэна было слишком мало любви, иначе это окупило бы все и дало какой-то смысл. А теперь только и остается, что разговаривать с «никем», зато, уже не боясь чужого порицания. К тишине Дэн тоже стал относиться спокойнее — она перестала казаться ему поглощающей и пустой.

🌠 🌠 🌠

Когда на следующий день Фил появился в лагере, никто ни слова не сказал про его ночное отсутствие. По крайней мере, Фила не спрашивали о причинах, и сам он объясняться ни с кем не стал, а молча вернулся к своей работе. В глубине души он радовался, что ему с порога не стали делать выговор или отстранять от экспедиции, однако надеяться, что все совсем обойдется, было глупо. Перевод Фил делал уже на автомате, слова в его голове накладывались друг на друга так легко. Между делом, он уже даже начал читать первые главы «Властелина Колец», но после происшествия с фотографией теперь не стал бы рисковать и приносить книгу в жилой модуль. Достаточно найти какой-нибудь электронный вариант в земной информационной базе или просто просканировать книжный, чтобы после можно было закончить прочтение. Более думать о том, что же будет «после» Фил не хотел. Может, зря он вообще зашел в эту квартиру. Фил надавил кончиками пальцев себе на веки. — Ты плохо себя чувствуешь? — за спиной раздался осторожный голос Гвен. — Просто глаза немного устали, — пояснил Фил. — И ты… Извини меня за вчерашнее, за то, что повысил голос и ушел из лагеря. Обижаться на Гвен он не мог, потому что из них двоих не прав был здесь только он. — Не стоило мне на тебя давить, — Гвен подавила тяжелый вдох. — Поэтому мне тоже нужно попросить прощения за это. Однако ты ведь понимаешь, что я не могу скрыть твой поступок, как бы этого не хотела. — Понимаю, — грустно улыбнулся Фил. — Ты здесь не при чем, мы обязаны обо всем докладываться. Я и так столько дров наломал. — Что? — Просто выражение. Это означает, что сделал много лишнего и все испортил. — Фил, все еще, может, образуется, — Гвен решила его поддержать. — Ты отличный специалист, большой ошибкой будет пренебречь твоими способностями. Но дисциплинарного взыскания тебе, скорее всего, уже не избежать. И не стоило тебе отключать передатчик, это очень грубое нарушение, а в аудите все равно будет заметно… — Постой, — перебил ее Фил. — О чем ты говоришь? Я никогда не выключал передатчик. Теперь в замешательстве оказалась Гвен. — Выведи мне журнал на экран, — попросила она, и Фил тут же выполнил ее просьбу. На мониторе СИМ появилась таблица, фиксирующая координаты нахождения каждого инквита по времени. — Вот, — Гвен указала на несколько строчек. — В эти моменты времени твое местоположение не было определено. Твой передатчик определенно был недоступен. — Ты веришь мне, что я этого не делал? — Я хочу тебе верить, Фил, но как тогда это можно объяснить. Вероятность выхода из строя практически сведена к нулю, слишком точные и тонкие настройки. — Если только он не выходит из зоны действия, — пальцы Фила быстро скользили по экрану СИМ. — Или подвергается мощным внешним помехам. — Как такое возможно? — лицо Гвен стало очень серьезным. — Что может блокировать сигнал? Она достала из своей сумки планшет и тоже подключилась к поиску проблемы. — Смотри, — Фил указал на сводные данные. — Я проверил время всех случаев, когда передатчик переставал работать, и мое местонахождение до этого. Каждый раз это происходило, когда я был в городе… в той квартире. — Погоди, у меня есть гипотеза, — сказала Гвен через минуту молчания, во время которой оба инквита обдумывали эту информацию. — Данные о магнитной разведке довольно странные, возможно, имеет место какая-то аномалия, смотри. Гвен вывела на экран СИМ общую карту полей города, а затем ввела координаты района, где жил Дэн. — Как я раньше не обратила на это внимание? — прошептала она. — В этой точке есть какое-то искажение, небольшое, так что сразу не отличить. Но странно то, что в этом месте нет никаких залежей ископаемых или других причин, которые могли бы вызвать аномалию. Фил смотрел, как на мониторе изгибаются дуги склонения магнитного поля, и сердце у него часто билось о ребра. Возможно ли такое невероятное совпадение, что он, сам того не зная, нашел именно эту квартиру? И почему сам не нашел признаки этого феномена? — Могу предположить, что неполадки с передатчиком у тебя из-за этой аномалии, хотя данных не так много, — заключила Гвен, а затем перевела глаза на Фила, который все еще не сказал ни слова. — О чем ты думаешь? — Ни о чем, — пробормотал Фил, но это было очевидной ложью. Как инквит он не мог не думать. — А мы можем это изучить подробнее? Его голос чуть дрогнул, но постарался скрыть это, как весь безумный интерес. — Возможно, — Гвен задумалась. — Я сообщу об этом Буту, и после можно будет принять решение, насколько большой интерес это представляет… Фил, честно говоря, я всегда поражалась твоей интуиции и эвристическому складу ума. Но я не знаю, как можно объяснить это совпадение. — Я тоже, — признался Фил. — Но, как ты думаешь, что это за аномалия? — Не могу сказать сейчас, без дополнительных исследований. Могу только сделать предположение, что это больше похоже на гравитационное отталкивание. Нужно использовать более точную аппаратуру, в том числе ту, что мы оставили на «Ясконе». Пойду свяжусь с Бутом, сообщу ему о находке. Все равно сегодня уже не планируется вылазок — метео-прогноз не подходящий. Когда Гвен ушла, Фил остался один в блоке, но не мог усидеть на месте, не мог спокойно продолжать работу. Он поднялся на ноги и сделал несколько кругов от стены до стены, а затем подошел к окну. Небо стало еще темнее из-за нависших туч, а затем послышался тихий шелест — это дождь забарабанил по листьям деревьев. Фил прижался лбом к окну, за которым были разросшиеся кустарники, зеленые деревья и трава по пояс. Только вдали виднелись небоскребы пустого города. Кажется, у него появился шанс не испортить все окончательно, просто каким-то странным везением. — Может, это ты зовешь меня из прошлого? — усмехнулся Фил, кладя голову на подоконник. Нет, его воображение просто сильно разыгралось. Но если это хоть что-то значит, то Фил должен это знать. СИМ известил о новом сообщении, но Фил не торопился подходить к нему, продолжая вслушиваться в земные звуки дождя. На экране горел ответ от Бута, который давал разрешение на проведение углубленного исследования феномена и продлении экспедиции. Мыслями Фил был где-то уже далеко, стараясь избавиться от непонятной тоски, так намертво поселившейся у него в груди. Однако, это было слишком. Забывая про сообщение, про все, даже про плохую погоду, Фил бросился к выходу, а затем скрылся в пелене дождя и бесконечной зелени.

🌠 🌠 🌠

Колени подогнулись, и Дэну пришлось ухватиться за спинку дивана, чтобы не упасть. Одеяло сползло с плеч, и стало холодно, пока Дэн снова не подцепил его одной рукой. Он протер слезящиеся глаза, а затем откашлялся в кулак. Становилось все хуже. Тело нещадно ломило, и теперь уже любое движение давалось с трудом. Из-за того, что глаза стали слезиться, а ресницы словно склеивались, Дэну пришлось забыть о чтении, поэтому он так и оставил книгу на пианино, к которому больше не подходил. Заставить себя встать с дивана он так и не смог, поэтому бессильно рухнул обратно, укутываясь в одеяло. Теперь Дэну и оставалось, что только вспоминать. Вспоминать лица, слова, цитаты и кадры из фильмов, из пьес и стихотворений Дилана Томаса, которые он учил в театральном кружке. Дэн перебирал в голове все, что помогло бы ему отвлечься от ощущения, что внутри он трескается на части. За вспышкой, мелькнувшей за окном, послышался раскат грома — второй день погода бушевала, и осень уже стояла на пороге. Но Дэна теперь это мало беспокоило, он понимал, что снега ему уже не дождаться. Он перевернулся на бок, кладя голову таким образом, чтобы можно было видеть то, что происходит за окном. Как бы то ни было, гроза была красивой, и вспышки молний ярко освещали небо белыми стрелами. Наверное, дождь так и хлещет по мостовым сейчас, и лужи растекаются по асфальту в стоки. Дэн вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как понемногу успокаивается его сердцебиение, даже озноб начал спадать. Кажется, время пришло. Но как не хочется. Задержаться бы еще. Прожить бы еще одну жизнь. Его охватило странное состояние подобное тому, когда ты засыпаешь. Вот только желание проснуться уже не возникало. Дэна словно бы тянуло вперед неведомой силой, которой невозможно было сопротивляться, но он все же не спешил сдвинуться с места. Не хотел делать этот шаг. Дэн не боялся смерти. Он боялся не быть живым. И тут Дэн почувствовал, словно его руки коснулась чья-то чужая ладонь. Ладонь была теплая, почти настоящая, с капельками дождя на коже, пусть и не могла быть таковой. Однако, из-за этого прикосновения от кончиков пальцев по всему телу распространилось успокаивающее тепло, словно наполняющее вены. Может, в свои последние секунды он не был один. Стало легко, и Дэн, улыбнувшись про себя, выдохнул. И его дух устремился прочь, растворяясь в бескрайней Вселенной.

Правду жизни с иной стороны Ты не сможешь, мой сын, увидать, Ты, король своих синих глаз, В ослепленье так молоды сны: Всё что было — возникнет опять В прежнем месте и в прежний час.

🌠 🌠 🌠

Фил распахнул глаза, и его пальцы смяли простынь, словно он пытался ухватиться за воздух, чтобы не упасть. Сердце действительно колотилось в ушах, словно Фил во сне упал с высоты и оказался на своей кровати. Это ведь была его кровать? Лестер моргнул, понимая, что уже долго пялится на потолок распахнутыми глазами, а затем приподнялся, обводя взглядом комнату. Нет, это была комната Дэна, а, значит, и квартира. Определенно, он заснул тут буквально пару часов назад, зачитавшись книгой. Все же Фила мучили странные подозрения, словно он еще не отошел от сна. Ему показалось, что все как-то не так. Перед глазами появилась картина — сломанная кровать, ветки пробираются сквозь разбитое окно, пожухлые листья на полу. Фил потянулся к лампе у изголовья и включил ее, убеждаясь, что с комнатой все в порядке. Целая мебель на своих местах, все в относительном порядке, какой только может быть в комнате парня. После Фил все же встал с кровати и подошел к окну, раздвигая шторы. За окном была темная ночь, но в некоторых окнах соседних домов горел свет, а через секунду улицу пересек автомобиль с горящими фарами, разрезая тишину скользящими по асфальту шинами. Фил снова завесил окно и двинулся к шкафу у противоположной стены. Внутри висели вещи Дэна — преимущественно темных цветов, и только иногда разбавляясь яркими рубашками и футболками, которые Фил часто забывал в его квартире. При виде перемешанных вещей что-то шевельнулось в груди Фила. Все казалось еще таким нереальным, словно его сон все никак не хотел заканчиваться. Фил вышел из спальни и быстро направился в гостиную, из которой пробивалась в коридор полоска света. Он открыл дверь и задержался на пороге комнаты, разглядывая ее. Шкаф с дисками и комиксами, пианино, диван, маленький столик. Дэн, расположившийся на диване вместе со своим ноутбуком. Стоило Филу появиться в комнате, как Дэн отвлекся от экрана, часто моргая. — Что случилось? — спросил он, видя, что Фил продолжает молчать и пялиться на него, словно на приведение. — Извини, я сказал, что скоро лягу, но снова засиделся. — Дэн? — голос Фила был немного хриплым после сна. И проблема была не только в нем. Казалось бы, что странного — видеть Дэна, когда они знакомы уже несколько лет и встречаются больше года. — Тебе что-то приснилось? — Дэн слегка нахмурился и убрал с коленей ноутбук. — Я… Я не помню, — пробормотал Фил. Что ему снилось, отчего сердце так болезненно сжимается теперь? Словно он не спал, а проживал другую жизнь. — Иди сюда, — Дэн похлопал по месту на диване рядом с собой. Фил послушно подошел и опустился возле Дэна, а затем уткнулся головой ему в плечо, вдыхая знакомый аромат. Определенно, так должна была пахнуть реальность, так пах человек, которого Фил любил. — Что бы там ни было, это всего лишь сон, — Дэн провел ладонью по темным волосам, мягко пропуская их сквозь пальцы, и Фил обхватил Дэна поперек талии, обнимая его. Дэн опустил ладонь на щеку Фила, очерчивая линию скул, затем его пальцы скользнули к подбородку и приподняли голову, позволяя Дэну мягко поцеловать Фила в губы. Фил ответил на поцелуй, придвигаясь к парню еще ближе, так что их бедра тесно соприкасались на тесном для двоих диване. — Верно, — слегка кивнул Фил, отстраняясь от Дэна и проводя языком по покрасневшим губам. При этом его пальцы продолжали сминать кофту Дэна, словно он боялся его отпустить от себя дальше, чем на метр. Пусть он и не помнил, что же именно ему приснилось, но само чувство, оставшееся после сновидения, выбивало из колеи. На самом деле Фил уже давно хотел сказать кое-что Дэну, наверное, в течение последних двух месяцев, но никак не решался. Однако сейчас эти слова непроизвольно рвались у него с языка. — Дэн… Ты еще не думал… Ты не хочешь жить вместе? — Фил все же произнес это. Повисло молчание. В течении ее первой секунды Фил успел и пожалеть, что спросил, и вместе с тем почувствовать скрытое облегчение. Мысленно он уже давно подготовился к тому, что Дэн может не согласиться — Фил хорошо успел понять его характер. Дэн был более склонен к уединению, и ему было необходимо личное пространство. Поэтому, когда они проводили время вместе, то чаще это происходило в квартире Фила, и, реже, у Дэна, но иметь одну общую квартиру — это было очень большим шагом в их отношениях. Фил не знал, готов ли к такому Дэн, но сам он очень хотел жить вместе с ним, перемешать их диски и комиксы, вместе покупать продукты в холодильник, засыпать и завтракать вместе. Фил не был знаком ни с каким другим человеком, кроме Дэна, с которым согласился разделить бы свою жизнь, и на самом деле желал, чтобы то, что между ними, имело значение. Для них обоих. — Ну, хорошо. Давай, — Дэн взял руки Фила в свои, чуть сжимая ладони. — Что? — до Фила не сразу дошли слова Хауэлла. — Ты меня правильно расслышал? — Да, я слышал, и я согласен. Думаю, что это хорошая идея. Я сам уже размышлял об этом. — Правда? Не надо было молчать, а то я уже извелся, — нервно рассмеялся Фил. — Я думал, что для тебя это будет в тягость. — Ты же знаешь, что для меня это так непривычно, — немного помялся Дэн. — Я раньше считал, что не смогу найти того, с кем мне хотелось бы находиться в одном пространстве больше суток. И кто, в ответ, будет меня терпеть. Я был готов даже согласиться с жизнью в одиночку… Пока ты не свалился мне на голову. — Так уж свалился, — уголок рта у Фила приподнялся. — Мастер подкатов, Хауэлл. — Конечно, ты ведь просто неземной, — Дэн подмигнул, за что получил болезненный тычок под ребро. — Ау, за что? — Чтобы дурака не валял, — буркнул Фил, при этом стараясь скрыть свое смущение. — Но для меня это правда, — серьезно сказал Дэн. — Почему-то это удивительно, и я не знаю, как мне так повезло, что ты появился в моей жизни, Фил. Так что, если ты не передумаешь, то мы можем уже завтра посмотреть варианты в интернете. Что скажешь? Только, пожалуйста, не перевози все свои растения из квартиры, а то нам точно будет тесно. Фил рассмеялся уже искренне, вновь утыкаясь лбом в плечо Дэна. — Я правда хочу этого, — прошептал он. — И я, — Дэн слегка провел носом по волосам Фила, надеясь все же, что тот этого не заметит. Фил прикрыл глаза, чувствуя, как появившееся в его сердце внезапное беспокойство исчезает. Вот теперь, подумал он, все идет, как надо. Так, как оно и должно быть. — Дэн? — пробормотал Фил, чувствуя, как его снова одолевает сон. — А что значит mizogren? — Сомневаюсь, что в английском есть такое слово, — хмыкнул Дэн, подтягивая поближе плед. — Ты что, выдумал это? — Нет, просто пришло в голову. Кажется, я раньше знал, что это значит. Просто забыл. Фил никогда не боялся темноты, потому что только с ее наступлением мог увидеть на небе россыпь звезд.

Конец