Не дай мне упасть

Все мы верим, что когда-нибудь все изменится. Все мы надеемся, что наша жизнь состоит не только лишь из черного цвета. Что рано или поздно наступит долгожданная белая полоса, когда и солнце будет казаться ярче, и люди дружелюбней, да и сам ты будешь считать себя прекрасным принцем, который нашел-таки свою прекрасную принцессу, и вы уедете в огромный шикарный замок, где будете жить долго и счастливо. Но мало кто может уяснить одну простую вещь: жизнь не делится на черное и белое. Наши жизни пестрят всеми оттенками, где есть место и серому, желтому, красному, да хоть фиолетовому. Ведь все в этом мире относительно. Все зависит от точки зрения на это. Допустим, ты уронил кружку. С одной стороны, кружку очень жалко, ведь она была одной из твоих любимых, но с другой стороны, ведь есть такая примета, что это к счастью. И в этот момент ты пребываешь в замешательстве: грустить тебе по поводу разбитой посуды или радоваться будущему счастью? В первом случае этот момент твоей жизни окрашивается в один из темных оттенков (цветовую гамму выбирайте сами), во втором- в один из нейтральных. Чем раньше человек понимает эту простую истину, тем проще становится его жизнь. Все меняется. Даже ваше восприятие той или иной ситуации. Стайлз всегда думал, что цвет его жизни- красный. Цвет, символизирующий кровь и боль. Цвет агрессии. Но сейчас, лежа все на том же диване в квартире Питера, укутанный в тот же клетчатый плед, что и пару часов назад, он задумался над тем, что что-то меняется, так неуловимо и необратимо, что он не может понять что и как. Может, все началось, когда он снова спалился, может, когда Питер увидел его, а может, когда сам Стилински увидел его, он точно не знает. Но одно он может сказать с уверенностью: ему нравится Питер. Он интересен сам по себе. Он как загадка, которую никто не может разгадать: одновременно злит то, что не можешь понять ответ (хотя он так и вертится перед глазами, так близок, но неуловим), и интригует сам способ решения. Как человека захлестывает азарт игры, так юношу захлестнул интерес. Он хотел понять, зачем он этому мужчине и что он хочет от него. И он незаметно для себя добавляет к агрессивному красному нотки огненно-красного. Цвета желания. Цвета интереса.

***

Хейл лежал на кровати, не обременяя себя одеялом, так как у оборотней температура тела выше человеческой, поэтому оно ему просто не нужно, вслушиваясь в судорожное сердцебиение мальчишки, которое только начало замедляться, говоря о том, что Стайлз засыпает. Но сам Питер почему-то уснуть не мог. Он все думал о том, как помочь парню выжить эти полгода, как сделать так, чтобы Стилински ему доверился, чтобы не боялся его. Но на ум приходили только длинные пушистые ресницы, родинки на длинной бледной шее и огромные коньячные глаза. От этого в штанах стало тесно. Питер посмотрел вниз на бугорок штанов и тяжело вздохнул. Он не хотел дрочить, как школьник, на светлый образ большеротого мальчишки, который спит в соседней комнате. Ну несолидно как-то. Он же все-таки взрослый человек. Стараясь отогнать мысли о парне и о том, как красиво будут смотреться метки Питера на его бледной коже, мужчина повернулся на бок и закрыл глаза. Впереди был долгий день.

***

Стайлз проснулся от запаха еды. Честно говоря, прекрасного запаха несгоревшей еды. Парень уже и не помнил, когда в последний раз ел что-то съедобное и домашнего приготовления. Готовил он не очень хорошо, а там, где он жил, еды не было вовсе. Чаще всего в тех местах пахло сыростью, помойкой и пригоревшей едой. Не то место, где должен жить сын богатеньких родителей. Но так уж вышло. Парень встал и, завернувшись в плед, медленно побрел на кухню, путь куда он выучил еще вчера. Зайдя на кухню, он сел за стойку, на свое вчерашнее место, положив голову на столешницу и тихо пробубнив пожелание доброго утра. Питер от вида такого Стайлза даже завис на пару секунд. Весь сонный, взъерошенный, закутанный в теплый плед, до безумия милый, он напоминал сейчас маленького воробушка. Хейл никогда не оставлял своих пассий ночевать у него в квартире, он этого не любил, особенно, когда они утром завтракали у него, надеясь на продолжение. Мужчина ненавидел, когда утром кто-то ошивался у него на кухне. Но глядя на паренька, который в данный момент поднял голову и забавно морщил носик от запаха еды и кофе, он захотел проводить так каждое свое утро. Лишь бы это недоразумение точно так же выплывало из глубин квартиры и залезало на высокий барный стул. Поставив перед Стайлзом тарелку с завтраком и чашку с кофе, Питер сел напротив и принялся за свою порцию, изредка поднимая глаза на парнишку. Ел он не особенно аккуратно, то и дело набивая то одну, то другую щеку, запивая это все кофе. Но потом, увидев взгляд Хейла, которым тот буквально пожирал его, Стилински покраснел до кончиков ушей, что в контрасте с бледной кожей и фиолетовыми синяками смотрелось до ужаса нелепо, по мнению юноши, и безумно мило, по мнению оборотня. Покончив с едой и кофе, Стайлз поднял голову, посмотрев в глаза Питеру, но тут же снова опустил, смутившись пристального взгляда в ответ. Рассматривая какой-то незатейливый узор на мраморной столешнице, юноша тихо выдохнул: - Ну и что теперь? Мне можно уйти? - Вообще, я собирался отвезти тебя в место, где ты ошивался, чтобы ты забрал свои вещи, а потом обратно сюда. Еще надо заново обработать и перебинтовать твои раны, чтобы не занести инфекцию,- как маленькому объяснял Питер.- Ты поживешь пока здесь, пока я не решу, что с тобой делать. - В смысле "поживешь здесь"? - ошарашенно перебил Стилински, даже приоткрыв рот от удивления. - А тебе разве есть куда пойти?- Хейл откровенно насмехался над парнем, глядя как взгляд янтарных глаз мечется по кухне, как будто выискивая ответ. Он буквально слышал, как шестеренки в мозгу парня вертятся, генерируя идеи одну за другой. - Нет, но.... - Никаких "но". А теперь иди собирайся, нас ждут великие дела!- оглушающе громко и бодро сказал оборотень, выходя из кухни, ставя точку в разговоре и оставляя юного Стилински ошарашенно смотреть в стену.