Моя 'любимая' сестра.

Через полчаса меня отвлек телефонный звонок. Лениво потянувшись, я дошла до своего стола и бухнулась на стул. На экране высветилась надпись: «Вика». Это моя лучшая подруга. Классная и добрая девчонка. Обычно она никогда не звонит просто так. Интересно, что стряслось? Оказалось, она хочет пригласить меня в кино. Дома сидеть скучно. Да и лето же на дворе. Жарко гулять, а вот в кино в самый раз. Мы договорились о встрече на месте. Так уж вышло, что мы живем в разных концах города. Через 4 часа я должна быть там. Ну, хорошо, успею голову помыть. Спустя два часа я крутила мокрой головой перед зеркалом под громкие песни на моем телефоне. Закончив «сушку», я упала на кровать и стала смотреть в одну точку. Скучно. Чем можно заняться? Тут мой взгляд остановился на моем телефоне. По телу пробежала дрожь. Все-таки я видимо, очень впечатлительна, раз при каждой мысли о сегодняшнем утре в ванной, начинаю дрожать. Вот и что ей на месте не сиделось? Могла хотя бы в своей комнате это делать. Противно. Тут я залезаю в телефон и, дрожащими пальцами, открываю галерею. Вот она, эта фотография. Я еще на нее не нажала, но уже начинаю ощущать тепло внизу живота. Приятно. Ничего не случится, если я немного посмотрю, все нормально. Никто не узнает. Как же тупо я себя утешаю. А может, мне этого хочется? Хочется? Чего? Увидеть ее голой? Да, фигура у нее отпадная. Грудь 2-го с половиной размера, длинные ноги, упругая попка. Только ростом с меня, хотя и старше на три года. Ничего не поделаешь, гены. Я совсем перестала обращать внимание на мои мысли и поэтому, последние 20 минут прошли у меня словно в бреду. Помню, как увеличила фотографию. Её промежность была так гладко выбрита. И для кого старалась? Парня ведь даже нет. Может, просто скрывает? Да не, как она по сотовому болтает, так ничего не пропустишь. И ноги, правда, очень у нее длинные. Мне только мечтать о таких ногах. Жаль, грудь не открыта . Почему я раньше не замечала, как она красива? Какие ключицы, а личико… Она явно хотела большего. *Где-то в подсознании мой разум умолял меня остановиться, я ведь презираю рукоблудство и все, что с ним связано, но тогда почему не могу остановиться? Секундочку. Остановиться? Остановиться?!* Мои мысли покинули меня полностью, я помню, как становилось жарко, жарко настолько, что я скинула себя шорты с трусиками и как можно шире раздвинула ноги. Так удобнее. Вскоре следом полетели и футболка с лифчиком. И вот, я лежу на кровати абсолютно голая. Меня не волнует, что кто-то сейчас зайдет. Мне слишком хорошо. Стоны я умудряюсь сдерживать, но вот губы искусала полностью. Свободную руку я запустила в волосы, а потом начала ласкать возбужденные соски, прокручивая их между пальцами. Это было нереальное наслаждение. Ничего лучше в жизни я не испытывала. Никогда. Мне хотелось все больше и больше. Мои бедра сжались и я, словно излилась. Словно переродилась заново! Я была окрылена этим чувством. Сейчас я действительно хотела произнести: «И пусть весь мир подождет». Да, и ждать придется долго. Это было последнее, что я помню, потому что, даже не прикрывшись, что уж там говорить об одежде, я отключилась. Открыв глаза, я увидела темный силуэт, сидящий передо мной. Фигура была повернута ко мне спиной и не могла знать, что я проснулась. Я тихонько приподнялась на локтях и оглядела себя. Я была полностью раздета. ЧТО?! КАКОГО ЧЕРТА?! Я стала судорожно вспоминать, что произошло. Ничего. Ничего не помню! Меня изнасиловали?! Я заверещала так громко, как смогла. Не дам себя в обиду! Вдруг мой рот насильно закрыла тонкая холодная рука. Я не могла ничего поделать. Я стала вырываться, но противник оказался сильнее. По моим глазам потекли горячие слезы. Я была жутко напугана. «Пожалуйста, кто-нибудь, спасите!». Я зажмурилась, не желая видеть того, кто в наглую резко сел прямо на меня. Как же страшно, мамочки! Вдруг меня озарило. Я поняла, что делать. Я резко ударила своего противника по спине коленом. Воспользовавшись его растерянностью, я попыталась скинуть его с себя. Получилось. И последним ударом ногой я столкнула его с кровати. Победа! Я с испугом посмотрела на своего насильника. Это была девушка. Она сидела на полу и потирала голову. Неудачно, видимо приземлилась. Вдруг мое сердце резко закололо. Я почувствовала, как стали леденеть кончики моих пальцев. Я не верила. Нет, этого не может быть! Она бы так не смогла, не посмела бы! Пусть мы ненавидим друг друга, но… но… но… - ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? – мой голос дрожал. Девушка даже не думала поднимать голову, - Я СПРАШИВАЮ ЕЩЕ РАЗ – теперь я начинала хрипеть. – ЧТО. ТЫ. ТВОРИШЬ?! То, что произошло дальше сложно описать словами. Взор затуманился, а щеки обожгла горячая жидкость. Мои губы дрожали так, что я не могла произнести ни слова. Тело перестало меня слушаться. Вдруг мне стало абсолютно неважно, что происходит. Мне было совершенно поебать. Но тогда откуда эта дрожь по всему телу? Почему глаза болят от такого количества нахлынувших слез? Внезапно она встала и подошла ко мне. И тут я поняла, что моя к ней ненависть пропала. Появилось равнодушие. Если раньше я всего лишь изображала его, то сейчас на самом деле почувствовала. «Я на тебя не сержусь». Эта мысль пришла в голову сразу же. Не сержусь? А ведь раньше ненавидела ее. Сестра схватила меня за плечи и безжалостно начала трясти. Она что-то кричала, но я ее не слышала, да и не слушала вовсе. Вот чего ты ко мне пристала? Дай поистерить спокойно. Резкий удар. Я положила руку на щеку. Больно. С какой же силой она меня ударила? Тут я почувствовала, как она вытирает мне слезы. Своими длинными и такими мягкими пальцами. Стоп! Что она сделала?! Я непонимающе подняла голову и посмотрела на нее. Похоже, она тоже напугана. Неужели моей реакцией? С каких пор так беспокоится за меня? Наверное, решила, что родители ее убьют за мою истерику. Ее губы зашевелились. Теперь она не кричала, а говорила что-то успокаивающее. Она положила мне на голову свою руку и погладила меня, словно котенка. Но все равно в ее действиях я не чувствовала никакой любви. Я не чувствовала заботы. Такое ощущение, что она пересмотрела корейских дорам и сейчас, видимо, старается воспроизвести их движения и жесты. Но вот только мне от этого ни горячо, ни холодно. Я всхлипнула и положила свою голову к ней на грудь. Отличная подставка. Пусть думает, что хочет, но сейчас она меня не оттолкнет. И, правда. Она прижала меня к себе и улеглась на кровать. Я поняла, что сейчас мне дозволенно все. И с глубоким прерывистым вздохом поудобнее устроилась на ее плече. Я думала, что усну, а нет. Сон никак не шел. Хотя я была уверена, что после такого психоза люди обычно засыпают. Что же, я видимо особенная. Настенные часы висели прямо передо мной, поэтому я точно могу сказать, что так мы пролежали 23 минуты. Все это время я вздрагивала, словно напуганный котенок. Тут я почувствовала, что Маргарита вдруг начала шевелиться. Я решила, что разумнее всего будет притвориться спящей. Она аккуратно убрала мою голову со своего плеча и положила ее на подушку. Неужели настолько брезгует? Я словно чувствовала ее тяжелый взгляд на себе. Неужели пялится? Так долго? На часы я посмотреть не могла, но по ощущениям, она смотрела на меня еще как минимум минут пять. Потом погладила по щеке и провела по моим губам. Я услышала, как она неприятно усмехнулась. Я точно это расслышала. И тут она произнесла неприятным голосом: - Такая милашка, когда ревет. Что? Что она только что сказала? Я не поняла. Когда реву? Я милая, когда реву? Мне стало обидно. А я ведь, на секунду подумала, что она исправилась. Хотя кого я обманываю? Эта тварь неисправима. Она поднялась с кровати, накинула на меня одеяло и ушла, плотно закрыв дверь. Охренеть! То есть, получается, я все это время голая лежала? А она, значит, смотрела. Вот же попала. Лучше бы вообще этого утра не было. Лучше бы я не рассказывала ей о том, что знаю. Лучше бы я вообще не заходила тогда в ванную. Лучше бы я… Хотя что там сожалеть. Сделанного дела не воротишь. Я повернулась набок посмотреть сколько время. Черт! Я же о кино договаривалась! Хотя… Настроения нет совершенно. На душе так тоскливо. Тут я поняла, что еду на встречу с ВИКОЙ. Эта девушка всегда меня выслушает, поддержит, поможет советом. Наверное, мне стоит немного развеяться… До выхода оставалось 15 минут. Я же еще даже не думала, что надеть! Я открыла шкаф и стала судорожно перебирать в нем шмотки со словами: «Не то, не то, не то. К нему нет пояса. Не то, не то. Жакет к нему в стирке. Не то, не то. Это грязное. И почему я не убрала его в стирку? Не то, не то, не то… Нашла!». Я быстро запрыгнула (по-другому и не назовешь) в свое платье. Оно было чуть выше колен, и я искренне поблагодарила Бога за то, что вчера вечером побрила ноги. Найти к нему сумку и обувь не составило труда. Теперь волосы. Я решила заплести себе две французские косички. Теперь шее не жарко будет. Я управилась за 4 минуты с одеждой и за 10 с прической. У меня есть одна минута на то, чтобы собрать сумку. Все! Готово. Я пошла к выходу, но остановилась. Что я скажу сестре, когда увижу ее? Как мне на нее смотреть после случившегося? И кто она для меня теперь? Враг или друг? Было бы проще выбрать, если бы она не сказала те слова. «Такая милая, когда ревет», прозвучало в моей голове. Я невольно поморщилась и потянула на себя ручку. Была, не была! К великому счастью, я не столкнулась с ней. Значит, на ближайшие несколько часов я могу не думать об этой суке, а также о ее словах. До места я добралась без происшествий. Даже пришла раньше Вики. Она, как обычно пришла вовремя. Точно в указанное время. За это я ее и люблю. (Ну, дружеской любовью, не подумайте). Немного о Вике: хорошая, позитивная и открытая девчонка. Симпатичная очень, хотя сама так не считает. У нее хорошая фигура. Она ниже меня на полголовы, поэтому на наши встречи всегда надевает каблуки. Комплексует, забавно. Волосы у нее цвета пшеницы. Пусть это и ненатуральный цвет. Занимается танцами и постоянно жалуется на своего руководителя по танцам – Ингу. Целых три часа мы ходили по магазинам. Потом зашли в кафэшку, а вскоре, на фильм. В итоге, пробыла я с ней 6 часов. Неплохо. Мы всегда так долго проводим время вместе. Когда мы вышли на улицу уже темнело. Часы показывали 20:13. Нужно домой. И тут мне в голову пришла идея. Я позвонила маме и попросила ее разрешить Вике переночевать у нас. Подруга сделала то же самое. Отпросилась у своей. Получив разрешение, мы довольные поехали ко мне. Выйдя из автобуса, Вика умудрилась упасть в лужу. Но дело на этом не закончилось, она еще потянула меня за собой! Я упала на неё, поэтому осталась чистой, чего не скажешь о подруге. Она сидела на попе в этой самой луже с побитым видом. Ее платье намокло, а туфли начали расклеиваться. Ее рюкзак тоже валялся в жиже. Там же ее телефон! Я быстро достала оттуда ее сотовый. Не работает! Что же за неудача такая. Я виновато посмотрела на нее. К моему удивлению, она и не думала расстраиваться. - Одежду можно постирать, туфли починить, а телефон мне на День Рождения родители подарят. Он же совсем скоро. Через недельку всего! – Да уж, Викуль, мне бы твою жизнерадостность. Я помогла ей встать, достала из сумки салфетки, но поняла, что они не помогут. Тогда я скинула с плеч свою кофточку и предложила ей повязать ее на поясе. - Моду я тебе не обещаю, зато никто не увидит. - Окей, давай сюда. Идти до моего дома было недолго. Так что вскоре мы добрались. Все это время Вика шла босиком, потому что туфли стали никакими. Но не одна она. Чтобы поддержать подругу, я тоже сняла свои балетки. Так и дошли. Ключи мне было лень доставать. Мы жутко вымотались. Поэтому я позвонила в квартиру. Дверь открыла Маргарита. Несколько секунд она осматривала нас, а затем, улыбнувшись (скорее усмехнувшись) отошла, пропуская. Я дала Вике свои вещи, чтобы ей было в чем ходить, да и чтобы удобнее было. В платье нужно вести себя как леди, но зато в шортах и толстовке этого не требуется. Вдруг зашла Маргарита. - Вас мама ужинать зовет. – Бросила она и ушла также быстро, как и появилась. - Что это с ней? – спросила меня Вика. Ее моя сестра не терроризировала, как меня. Наоборот, мило с ней беседовала. Вика всегда говорила мне, какая Маргарита хорошая и добрая. А мне хотелось выть волком. Даже с моей лучшей подругой она доброжелательна. Так какого фига она до меня докопалась? Вначале, эта мысль не давала мне покоя, но потом я свыклась с ней. Даже была рада, что Вике не доведется услышать ее тупых подколов и оскорблений. - Не знаю, она вечно такая со мной. Удивляюсь, как еще бомбу мне под подушку не подкинула, - я улыбнулась. Подруга тоже. Бросив платье в стиральную машинку, и, расправившись с ужином, мы пошли ко мне. На пути прихватили с собой печеньки и сок. Странно, что мама ничего не сказала, ведь она против, чтобы я кушала в комнате. Оказавшись здесь, Вика упала на кровать, широко улыбаясь. Я же решила подслушать, о чем говорят мама с Маргаритой. Мне казалось, что мама нарочно хотела избавиться от меня, занять меня чем-то. У нее не получилось. Хотя, может, я все выдумала? - Теперь я хочу рассказать ей. – Мамин голос. - Этой слабоумной? Зачем ей об этом знать? Сама скоро заметит. – Голос сестры. - Я уже просила не оскорблять ее. Она твоя сестра, прояви уважение, - я услышала небольшую раздраженность в ее словах. Но потом она вновь заговорила спокойно. – Я понимаю, что вы не ладите. Я знаю, что просить тебя с ней подружиться бессмысленно. Но хотя бы уважать Милу ты обязана. Она не сделала тебе ничего плохого, и ты это знаешь. Вам стоит подружиться ради нас с малышом, – секундочку. С каким еще малышом? Она беременна? - Я не хочу, чтобы он видел ваши ссоры. Не хочу, чтобы чувствовал ваш негатив. - Я с ней разговариваю-то с трудом, как ты предлагаешь с ней подружиться? – фыркает. - Начнем с малого. Я решила, что если ты скажешь ей о малыше, то это вас сблизит. - Ни за что! – повысила голос, - Это твой ребенок. Ты – мать, и ты должна рассказывать о таком. - Я хочу, чтобы это сделала ты. Только не просто кинув это, как слова-пустышки. Отнесись к этому серьезно, - глубокий вздох, - тема закрыта. Я отошла от двери и уселась рядом с Викой. Я была шокирована услышанным. На языке крутилась куча вопросов. «Как ты смогла? Неужели киста не проблема для повторной беременности?», «На каком ты месяце?», «Известен ли пол ребенка?», «Как решили его назвать?» и самый главный: «Почему первой рассказали ей, а не мне?! Неужели я этого не заслуживаю?!». Подруга почувствовала, что со мной что-то не так. Она подвинулась ко мне и спросила, что случилось. Я рассказала ей все. В носу щипало, мне было так обидно. Хотелось плакать, но после сегодняшнего слез не осталось. Вика утешала меня, старалась развеселить. Я спросила: «А как бы ты себя чувствовала, когда твоему врагу доверяют больше, чем тебе родные родители?» . Больше она об этом не говорила. Остаток вечера мы провели в тишине. Я была подавлена. Но к глубокой ночи стала забывать об этом. Вика отвлекла меня от грустных мыслей (за это ее я тоже люблю). Мы посмотрели фильм, покрасили друг друга с закрытыми глазами (детишки) и поделились сокровенным. Я как всегда рассказывала ей о своих проблемах. Она меня выслушивала и помогала советом. Потом наоборот. Уснули мы, как всегда в начале пятого утра. Засыпая, я обдумывала новость о ребенке. Это казалось невозможным, несмешной шуткой. Одной из тех, которые так любит рассказывать Маргарита. Эх, Маргарита, Маргарита. Эта дрянь словно высосала из меня жизнь. Я чувствовала себя опустошенным сосудом, который выбросили в ближайшую мусорку. Хреновое чувство. Даже разговор с Викой не успокоил меня. Наоборот, все еще сильнее закрутилось и перемешалось. Я перевернулась на левый бок и сама не заметила, как провалилась в сон.