Моя 'любимая' сестра.

Вам когда-нибудь приходилось видеть что-то такое постыдное? Испытывали ли вы те ощущения, когда чувствуете, как наливаетесь краской при виде чего-то? Как становится тяжело дышать, и сердце начинает биться сильно-сильно? Приходилось? Мне пришлось… Я застала свою сестру без пижамных штанов. Она поставила правую ногу на бортик ванной, а левую отвела, так, чтобы ноги были максимально широко расставлены. Стояла она ко мне спиной, но в зеркале все было прекрасно видно. Ее лицо было красным, губа закусана, а правая рука двигалась в области ее промежности. Она тихонько поскуливала и что-то шептала себе. Я уставилась на нее. А потом почувствовала, что пылаю. Но никак раньше, ни от злости на нее, а по другому поводу. Мне было так интересно наблюдать за ней, но и стыдно от этого одновременно. Я заставила себя выйти из ванны, чуть прикрыв дверь. Я сделала это максимально тихо. Она не услышала. Перед глазами до сих пор стояла эта картина. Моя сестричка ласкала себя в ванной. Она была такой возбужденной. Интересно, что довело ее до такого состояния? Она что-то шептала. Жаль, я не расслышала. И тут мне в голову пришла такая мысль, от которой я поспешила избавиться. Нет, нет и нет! Я ни за что не стану этого делать! Я ни такая как она. Я лучше, а значит, не поступлю так низко. Однако разум твердил, что другого шанса у меня больше не будет. Нужно было решать сейчас. Времени совсем нет. Хорошо, была, не была! Я вприпрыжку поскакала в свою комнату. Благо, нужная мне вещь попалась на мои глаза сразу же. Телефон. Да… Телефон с очень хорошей камерой. Люблю я такие телефоны. Они очень хорошие и вовремя оказываются рядом… Черт, о чем я только думаю?! Разум затуманен. Я не чувствую ног. О, Боже мой, мое тело меня не слушается! Я словно заводная кукла. Я не отвечаю за свои действия! И вот я у ванной комнаты. Все нужно сделать быстро и четко. Быстро и четко. Быстро и четко. Три… Две… Одна… Я тихонько приоткрыла дверь. Да! Она все еще там! Вот и хорошо, сестричка, ты сама предоставила мне компромат на себя. Даже дверь не закрыла. Глупая! Но… такая горячая. Полностью очнулась я минут через пять у себя в комнате, лежа на спине. Перед глазами — звездочки, а в руках — телефон. Да, да, да! Тот самый телефон, на который мне удалось поймать сестренку. Теперь осталось решить, как лучше распорядиться компроматом у меня на руках. Такой шанс не упускают. А вдруг я выдам его при первом удобном случае? При нашей повседневной… Нет, при наших повседневных ссорах? Тогда это не будет так эффектно. Я закрыла глаза, представляя, как она растерянно смотрит на меня: её щеки покрываются румянцем. Ей стыдно, но одновременно, она возбуждена. Ее видели! Видели в полной красе. Хотя нет, не в полной. Моя рука сама потянулась к моей киске (я знаю, как это устарело, называть ее так, но мне так больше нравится почему-то). По телу разлилась новая теплая волна. Как она это делала? Рука проникла под белье и легла на промежность. Горячо и мокро. В голове мысли перемешались, но одну я разобрала точно: «Интересно, а как выглядит моя сестра полностью обнаженной?» Тут я резко вскрикнула и соскочила с кровати. Как я могла о таком только подумать?! И где только что была моя рука? Какого черта сейчас произошло?! Волна тепла резко отхлынула. Отвращение к Маргарите вернулось, а также, появилось отвращение и к самой себе. Я не хотела даже думать об этом. Мне было ужасно мерзко. Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Не удивительно. Я была вся красная, волосы растрепаны (или это после сна), глаза выпученные, губы дрожат, а трусики мокрые. Да, я сплю без штанов. Но их мне заменяет длинная ночнушка. Я ненавижу, когда мои движения сковываются во время сна. Ненавижу, когда мои ноги что-то облегает. Я ведь хочу чувствовать свое одеялко между ногами, а не какую-то непонятную ткань. Таким образом, я однажды в одеяле умудрилась запутаться и расстелилась прямо перед Маргаритой. Как она тогда с меня ржала. Как вспомню, прямо вздрагиваю. Обидно ведь, перед врагом в таком положении пристать. Я быстро переоделась в широкие шорты и футболку. Это моя вечно домашняя одежда. Я никогда и не думала ее менять. Практичная и удобная. И тут я вспомнила, что до сих пор не почистила зубы. Маргарита должна была уйти из ванной. Вспомнив то, что предстало моему взору всего каких-то несколько минут назад, меня передернуло. Появилась жуткая неприязнь. Только теперь почему-то, не как к человеку. Ну, ни как к животному, конечно.… Не могу я это объяснить, но что-то было другое. Другая была неприязнь. В ванной ее не было. «Какой же раз за это утро я возвращаюсь сюда?». От этой мысли я улыбнулась. Потом потянулась за своей щеткой. Почистив зубы, я улыбнулась себе в зеркало. Все-таки, если бы она не обеспечила мне такой бодрый подъем, кто знает, когда бы мне удалось сделать такие фото, да и удалось бы вообще когда-нибудь. — Хули ты пялишься на себя с такой улыбкой? — неприятный голос вырвал меня из моих раздумий. Я посмотрела в зеркало и увидела ее. Она стояла на том же самом месте, где стояла совсем недавно я. И смотрела на меня так же, как и я на нее тогда. Через отражение в зеркале. — С какого тебя это волнует? — я попыталась сделать как можно более пофигистичный голос. Словно, она самая обычная назойливая муха. Впрочем, так все и было. — Ну как тебе мой подъем? — она улыбнулась, — Позитивные эмоции, надеюсь, обеспечены были? — А как тебе сегодняшнее не менее «позитивное» утро в ванной? — ответила я вопросом на вопрос и тут же прикусила язык. Ну, вот какого черта проболталась? Я разочарованно опустила голову. — Что… — хрипло прошептала она. И тут я подняла глаза на Маргариту. О. БОЖЕ. МОЙ. Я не верила своим глазам! Она покраснела еще сильнее, чем… тогда. На глазах ее я заметила… испуг. Она было безоружна. Я могла ранить ее любым глупым словом. Ее щит рассыпался передо мной. Разлетелся. Какое же наслаждение видеть ее такой. Но я не такая как она. Я лучше. Я гордо подняла голову и спокойно вышла из комнаты, оставив наедине со своими мыслями. Но, все же удержаться не смогла. Поэтому я небрежно кинула: «Свет не выключаю, вдруг решишь опять здесь задержаться. Только на этот раз дверь закрыть не забудь». Победа. Точная, четкая и яркая победа. До этого момента ни одной из нас не удавалось так красиво обставить другую. Мы просто грызлись и все, кидая друг другу пару тройку фраз. Но то, что произошло сейчас, было выше всяких похвал! Я смогла ее уделать. Я СМОГЛА! В кухню я вошла с победным выражением лица. Похоже, мама это заметила. Она… нет, мне показалось, или нет, …, но она грустно вздохнула. Ничего страшного, она привыкла, что мы с сестрой ссоримся. Это в порядке вещей, так? Ведь так? На завтрак сегодня были блинчики, которые, как выяснилось, нужно приготовить. Пока я помогала маме с готовкой, в комнату вошла Маргарита. Она, как ни в чем не бывало, предложила нам свою помощь, заранее зная ответ. Мама считала, что она не умеет готовить. Хотя, все так считали. Видимо, все, кроме сестры. Она, наверное, одна была уверена, что готовит, как Бог. Признаюсь, еду, она никогда не портила, а то есть: не пересаливала, не переваривала и еще что-то в этом духе. Просто она считала, что омлет с ветчиной, куриный суп и пельмени — пик мастерства повара. А чему-то новому учиться не хотела. Зато она (как не противно говорить) может приготовить отлично то, что готовить умеет и любит. Мы с ней в этом похожи. Мы не будем делать то, что нам не нравится. Это, пожалуй, наша единственная общая черта. За завтраком я все еще думала о Маргарите. Об этой стерве. Ее растерянный вид вызывал у меня зловещую улыбку. Папа несколько раз спрашивал меня, почему я улыбаюсь. На что я отвечала, что утро очень хорошее. Ведь и не соврала. Виновница моего отличного настроения то и дело без конца прожигала меня взглядом. Готова поспорить, в голове у нее готовится какой-то новый план. Но ничего страшного. У меня ведь есть ее фотография и если что, то… Тут я резко вспомнила о том, что чуть не сделала сегодня утром. Мне стало противно, есть совсем расхотелось. Я встала из-за стола, помыла за собой посуду и ушла к себе в комнату, чтобы почитать.