You're Beautiful

Цокая каблучками босоножек, девушка спешила в госпиталь, на ходу заплетая волосы. В голове крутились пугающие образы. Например, как он лежит в коме, без сознания, растерзанный, в крови, густой-густой такой алой крови, синяки и гематомы покрыли его тело, на коже нет живого места. Конечно, как обычно, она накручивала. Просто забота молодого, но уже очень опытного ирьенина, иногда переходила рамки. Как, скажем, мать беспокоится за свое дитя. Разумеется, ее чувства не были материнскими. Он был для нее другом. Лучшим другом. Человеком, знавшим ее лучше собственных родителей. Она только проснулась, когда в квартиру девушки поступило сообщение от Цунаде. «Он вернулся. Немного ранен. Можешь навестить его». Странно это. Написано же: немного ранен. Немного, а не сильно. «Можешь» так и подразумевает, что ее помощь в госпитале не требуется, значит, раны, действительно, несерьезны. «Можешь» — значит, что ты вроде как можешь прийти, а можешь и не приходить. Нет обязательного, рабочего долга. Но молодая куноичи видела все иначе. Как будто на клочке бумаге порывистом почерком было написано: «Его привезли на носилках. Еле дышит. Срочно в госпиталь — он не протянет и часа». Она вбежала в больницу и, лишь кивнув медсестре в регистратуре, бегом помчалась на третий этаж, куда, как правило, доставляли новеньких. Оглянувшись вокруг, девушка заметила, как Цунаде выходит из сто восемьдесят седьмой палаты, что-то весело обсуждая с Шизуне. Тон-тон в руках последний приветственно взвизгнула, и женщины оглянулись. — Сакура! На этот раз рекорд. Минуты две-три, не больше, да, Шизуне? — Да-да, — весело закивала та, взглянув на наручные часы. Немного переведя дыхание, Сакура подошла ближе: — Как он? — Цунаде протянула планшет с записями о больном. — Ничего особенного, рана была неглубокой. Долго не спал и слишком расслабился сегодня ночью, а нападавшие этим воспользовались. — Полагаю, они об этом пожалели, — хихикнула Шизуне, получив одобрительный кивок Цунаде. — Фуух, — выдохнула Сакура. — К нему можно? Женщины отошли от двери в палату, позволив девушке пройти. — Обо мне бы кто так заботился, — хмыкнула Шизуне, последовав за Цунаде. — А как же я? — рассмеялась в ответ блондинка, метнув несколько коварный взгляд на ученицу. Он лежал, не шевелясь. Тело было немного перебинтовано, волосы растрепаны, глаза направлены в сторону окна. На улице было хорошо. Слышен голос мальчишек, гоняющих мяч. Девчонки вскрикивают — наверное, они их снова дразнят. Или за косы дергают. Как там еще проявляют внимание в этом возрасте? Солнце ярко светило, манило выйти на улицу всех и каждого, чтобы убаюкать в своих лучах, как родного. Сакура тихо захлопнула за собой дверь, и он тут же обернулся. — Сакура-чан! — добрая улыбка расплылась на все лицо. — Наруто! Как ты? — называли имена друг друга, словно это и было приветствием. — Прекрасно! Скоро выписываюсь, — он хотел подняться, чтобы присесть на постель, но девушка тут же подбежала, не позволив ему этого сделать. — Лежи смирно, тебя только подлатали, — наказала она, положив ладонь на его грудь, укладывая парня обратно в положение лежа. — Ты слишком сильно переживаешь, Сакура-чан, — хриплым голосом ответил Узумаки, подняв руки и задрав их за голову вместо подушки. Рубашки на нем не было, а одеяло прикрывало тело только ниже живота. Сакура немного залипла, осматривая забинтованное место, а затем вдруг невольно перемещаясь по остальным оголенным уголкам своего друга. Хотя, казалось бы, она там все знала наизусть. Но каждый раз могла обнаружить что-то новое. Вот здесь мышца стала более заметной. А здесь, кажется, не было этой родинки? И цвет кожи стал более темным, нежели неделю назад. — Ты чего? — удивленно спросил Наруто, выбив тем самым девушку из раздумий. — Ты загорел, — вылетело у нее. Первое, что пришло в голову. Но ведь это правда. — А, это… Наверное, я слишком много времени проводил на солнце без одежды, — рассмеялся тот в ответ. — Зачем? — доля подозрений проскочила в ее голосе и прищуренных глазах. — Было очень жарко. Невыносимо для этого месяца. — Да, жарковато, — на автомате ответила Харуно, вновь засмотревшись на бинты. Глаза постепенно становились стеклянными, а мысли уходили куда-то очень далеко от этой палаты. Наруто долго смотрел на ее лицо. Маленький ромбик на лбу — следствие особой техники, который, казалось, приносил ему некоторое изящество. Покусанные, бледные губы. Черт, да она и сейчас их кусает. Волнуется. Хочет что-то сказать, но не решается. Нефритовые глаза, направленные на него. Точнее, на его ранение. Напряжены, внимательны, и в то же время окутаны некоторой пеленой сомнений. — Нечего переживать, Сакура-чан, — прервал ее раздумья, вернув витающие мысли из облаков обратно в голову. — Тебе не нужно так напрягаться на миссиях! — резко вырвалось у нее. — Ничего страшного не произошло. И не произойдет. — Война закончена! Наруто, ты имеешь право на отдых. Я понимаю, что деревне нужны средства, но… Если вдруг однажды… чисто гипотетически… тебя ранят куда серьезнее… — Но Сакура-чан же всегда рядом, чтобы подлечить меня, — улыбнулся Наруто во все тридцать два зуба. Девушка вздрогнула, немного замешкалась и отвела глаза в сторону. — Возможно, не всегда… — тихо прошептала она. Узумаки нахмурился. — Что ты сказала, Сакура-чан? Та только пошатнула головой, пряча кислую гримасу. — Я что-то сегодня какая-то разбитая с утра, — фальшиво засмеялась девушка, прикрыв веки и почесав затылок. — Надо подышать свежим воздухом. Не обращай внимания. Пока, выздоравливай!

***

На следующий день она не явилась навестить его, как обычно делала раньше. Не постукивала ручкой о планшет, делая умный, но какой-то очень веселящий Наруто вид. Не забирала отросшие волосы в хвост. Словом, просто не пришла. Вместо нее в палате появился Какаши. — О, ты еще здесь, — удивился он. — Какаши-сенсей, я уже давно не сбегаю из больницы раньше времени, — снисходительно улыбнулся Наруто. — Ты разве не собираешься проводить друзей? — Куда проводить? — Ну как же. В путешествие. Они сегодня должны покинуть деревню. — Они? — напряжение внутри нарастало. Почему-то Узумаки было страшно слышать ответ на этот вопрос. Через некоторое время он и Какаши подошли к главным воротам, где уже стояли Саске и Сакура с рюкзаками на плечах. Наруто, молча, медленными шагами, словно растягивая момент, подбирался ближе, пытаясь поймать взгляд Сакуры, которая то и дело прятала глаза. Саске спокойно рассматривал напарников по команде. По его лицу всегда было сложно сказать, что он думает. Некоторые вещи никогда не меняются, и характер последнего из клана Учиха — одна их них. — И ты с ним? — спросил Узумаки, наконец, уловив прямой взгляд девушки. Та неуверенно кивнула, сжав лямки рюкзака. — Вы знали? — обратился Наруто к Какаши. Молчание — знак согласия, да? Он молчал. — Отлично. Все знали, кроме меня. Даже ты, Саске. — Я думал, они тебе сказали, что Сакура попросилась со мной. — Попросилась? Значит, вы оба оставляете меня? — Нет, Наруто… Это просто путешествие. Мы вернемся, - залепетала розоволосая. «Интересно, был ли он готов к такому повороту?» — думал про себя Какаши, не вмешиваясь в разговор и глядя в спину Наруто, который, очевидно, едва заметно дрожал. — Я могу уговорить тебя остаться? — Узумаки поднял глаза на девушку. — Нет, — отрицательно покачала головой та. Наруто смотрел на друзей поочередно. На Саске. На нее. Снова на Саске. Снова на нее. Ну, конечно. Сакура могла об этом только мечтать. Она так давно хотела, чтобы Учиха обратил на нее внимание. Что бы у нее появилась хоть какая-то возможность показать, какой она может быть для него. «Саске-кун, Саске-кун, Саске-кун…» — бесконечно проносилось в голове парня потоком воспоминаний. Интересно, мог бы он остановить ее, если бы приложил немного усилий? Надавил на жалость или просто попросил… Наруто замотал головой. Прочь такие мысли. Отобрать ее мечту, когда она так близка к ней… К слову, может это, и правда, только путешествие? Повидает мир и вернется. Может, вместе с Саске, а может одна. Решит, что надоело бродить по свету, и возвратится в родную деревню. И уж тогда он не прозевает своего шанса. Юноша подошел к другу, пожав тому руку на прощание и перемолвившись парой слов. Что-то вроде «удачи» и «береги её». — Пока! — помахал Наруто рукой, отойдя на пару шагов от друзей. Сакура ожидала другого. Кажется, хотела подойти, обнять на прощание. По-дружески. Тепло и с приятным послевкусием ожидания новой встречи. Но Узумаки не позволил этого сделать, всем видом показав, что на этом прощание закончено. Вел себя холодно и отстранено. Позволить ей к себе прикоснуться сравнимо с едким ожогом, поразившим кожу. Невыносимо больно, а след на коже останется очень надолго. Хорошо иметь надежду на лучший исход. Плохо жить только этой надеждой. Ведь жизнь продолжается. — Увидимся! Не скучай, Наруто! — дружелюбно улыбнулась она, помахав на прощание и исчезнув вместе с Учихой. Пфф, какое лицимерие. Твоя улыбка была фальшива. И говоришь ты, как ребенок. А это беготня за Саске… — Что ж, теперь будем ждать, — пробормотал Наруто, засунув руки в карманы брюк и двинувшись обратно. — Да, вряд ли Саске и Сакура вернутся раньше, чем через полгода. Наруто остановился, прислушался, затем закинул голову назад, присмотревшись к пролетающим облакам. Они не спешили. И он торопиться не будет. Ждать их возвращения? Что ж, конечно, он будет этого ждать. Полгода… Год… Все это миг в руках вселенной. Но куда больше он будет ждать ее взросления.