Легенды Мрака. В тени серебряной луны.

      Уютное велийское утро всегда поражало красотой своего северного, переливающегося в предрассветных лучах, моря. Частенько в такие минуты так и тянет вылезти из тёплой постельки в квартире, на втором этаже велийского трактира "Полумесяц", и забраться на крышу. Усесться там с бокалом горячего вина и наблюдать, как солнце, медленно и неторопливо вступает в свои права, отодвигая тьму. Велия в такие моменты особенно красива, она наполняется новой жизнью: гвалтом простого народу, который выбрал "город зимних закатов" своим постоянным пристанищем, яростными спорами торговцев, криками моряков, порою долетающих с моря, громкими приказами капитанов больших и малых судов, руганью аватаров на базаре из-за неправильного раздела лута и вечными тостами, слышащимися из трактира во славу Великой Эллиан, но всё это меркло, будто скучные цвета картин художника-непрофессионала, перед красотой молчаливого рассвета, и лишь только море позволяло себе тихо шептать свою таинственную песнь, не замолкая.       Для Орогрима, слепого мечника, этот рассвет был ещё более красивым, нежели если он видел солнце. Энергии Силы Света, исходящие от солнца, видневшегося на горизонте, были прекрасных переливающихся цветов. Единственный плюс от его соглашения с Демоном - пусть он и не видел мир в том понимании, в котором его воспринимают все люди, но он видел его куда большим и красивым, чем любой зрячий человек.       "Ах, как хотелось бы здесь сидеть не в одиночку...но куда уж там кому-нибудь до прекрасных велийских пейзажей? Всех волнует только прокачка, охота на монстров, осады, бои с игроками да жаркая торговля, а как остановиться, немного посмотреть по сторонам и понять, насколько мир красив, так некогда! Эх, а чего же я добился к своим-то двадцати восьми? Ровным счётом ничего... с чем был, с тем и остался... надо бы хоть что-то поменять..." - думал мечник, сидя на той самой крыше в пледе и с кружкой горячего дорогого вина. Он пришёл в Велию, когда ему был четырнадцатый уровень. Долгое время он жил и работал со своим сводным брат Готфригом. За это время они сколотили приличную сумму. Пару недель назад Готфриг оставил Велию, своё положение, своих друзей и знакомых, а сам ушёл на восток, в Медию, искать себя и свой духовный путь в этой жизни, передав Орогриму квартиру и коня. Орогрим, при своём достаточно немалом состоянии, не захотел переезжать никуда и покупать лишнего, потому как уютная комнатка-квартира его вполне устраивала.       Он отпил вина, выдохнул клубок густого пара. "Зима нынче холодная, а море за лето не нагрелось, да ещё броня от этой чёртовой стужи не спасает... приехал, называется, в родной город..." - жаловался Орогрим соколу, сидевшему у него на плече. Тому, что жара, что холод - всё нипочём.       Воин задумался о своей жизни, как он часто любил делать, сидя на крыше с братом. Трагедия недавних дней тяжёлым грузом упала ему на душу. Он вспоминал как потерял двоих друзей в рейде. Картина происходящего будто наяву представилась перед глазами... Он вспомнил крики и ауры Басса и Грега - двух волшебников, так сильно любивших жизнь.... Их уничтожили в неустойчивом строю хранители восточного храма. Волшебников рвали на куски, а никто даже не пришёл им на помощь. Даже духовного тела не оставили от бедных парней... "Дьявольские Хранители! Некроманты-Фанатики! Ничего святого нет! Забрать у людей их же души!" - не в силах сдерживать боль утраты, Орогрим стиснул зубы, на глаза накатились слёзы, а в горле застрял огромный ком.       Глаза стали мокрыми, а голова тяжёлой. "Я практически с самого моего здесь появления был с ними знаком, мои ближайшие друзья, братья... жалко их. А что мне их жёнам и детям сказать, ведь это я вытащил их на рейд! - слёзы покатились по щекам воина. - Странно, вроде за столько лет должен был привыкнуть к смерти, но нет, не могу..."       Орогрим настолько окунулся в скорбь, что не заметил, как его вино остыло, а солнце во всей своей красе вступило в права небесного светила. Площадь, отлично видневшаяся с крыши велийского трактира, вновь озарилась красками мира, наполнилась аватарами и игровыми персонажами. На улице начали появляться богато одетые люди, лошади, которых оставляют где попало, и пусть и единичные, но странные, подозрительные, и самые безрассудные типы, коих вечером на улице пруд пруди. С приходом утра в Велии наступает новый тяжёлый день.       Напряжённость, витавшая в воздухе, никогда не предвещала ничего хорошего.       В трактире время от времени звучали крики и глухие хлопки, периодически затевали драки, но они буквально тут же заканчивались жёсткой руганью хозяйки. Под утро же как всегда там обычно всё тихло, а из посетителей оставались только самые "стойкие", еле держащиеся на ногах рабочие. Несмотря на любые невзгоды, трактир жил своей жизнью и мог найти своё место в любом положении. Но не сегодня.       Орогрим услышал привычные звуки драки и не придал сначала им значения, но потом, когда осознал, что нет, примиряющих даже самых заклятых врагов, криков хозяйки и увидел Мрак, сочащийся сквозь расщелины в кровле крыши, он почувствовал, как сердце его сжимается.       "Мрак в обычной драке довольно ненужное оружие, - подумал он. - Чей же бес сподвигнул кого-то его использовать? Надо пойти посмотреть..." - Орогрим поднялся со своего любимого места и спрыгнул на балкон второго этажа. Зашёл в квартиру, оставил там плед и вино и вышел на улицу.       Идти в трактир без оружия - настоящее самоубийство. Орогрим свистнул изо всех сил. Из-за угла ближайшего здания вышла вороной масти боевая лошадь и хороший друг Орогрима, доедающая морковку.       "Эх, Лориэль, Лориэль, сколько раз я тебе говорил, не обкрадывай ты фермеров, у них и так проблем навалом... - начал было упрекать лошадь Орогрим, но заработав полный презрения взгляд, умолк, - Ладно, мы всё равно друзья!" - воин захохотал, а кобылка, довольная тем, что снова избежала наказания, весело схрумкала остатки морковки. Орогрим дотянулся до седельных сумок и достал оттуда "Ведуна" - старый полуторный семейный зачарованный меч, чья история насчитывает не одно поколение. Это оружие века служило воинам семьи Ван Де Бревоорт. Парень закрепил поуже ремни портупеи и двинулся в сторону трактира.       Не доходя пары метров до двери, он услышал сильный, но глухой хлопок, а уже буквально через секунду увидел, как из дверей трактира, украшенных вывеской "С днём Юриа!", спиной вперёд вылетает аватар. Орогрим успел увернуться, а бедолага, ударившись спиной об стену, так там и обмяк. "Ну, коль пошла такая пьянка.." - проговорил он вполголоса. Ороргрим решил тихо и аккуратно, не привлекая внимания, войти в трактир, выбив ногой дверь.       Картина, которая предстала перед ним, впору бы могла называться "Самосуд", ибо именно так она и выглядела. В центре развороченного зала, на коленях стояла колдунья, она была напугана и обессилена. Колдунью держали трое варваров-гигантов, двое за руки, и один сзади контролировал, а перед ней стоял четвёртый, богаче всех одетый, варвар. На одежде висело несколько очень дорогих побрякушек, которые в иных странах Континента могли бы обойтись в целое состояние. Богато разодетый гигант занёс было над головой топор, видимо, в надежде отрубить колдунье голову. Тёмная энергия, исходившая от варваров, отражалась во взоре мечника красной пульсирующей аурой. Завидев Орогрима, так некстати эффектно вошедшего, палач прорычал:       - Лучше беги, жалкий мечник, а то мы и за тебя возьмёмся, как с ней покончим! - колдунья совершенно не сопротивлялась, кажется, смирившись с постигшей её судьбой.       - Не приказывай мне, бородатая свинья! - крикнул Орогрим и достал из ножен меч. Он точно не знал, была ли у того гиганта борода, но если да, то реакции стоило ждать незамедлительно.       Палач рассвирепел. Обидные слова про бороду всегда задевали и будут задевать варваров, ведь для них она - символ достатка. Палач-варвар достал из-за спины второй топор и двинулся на Орогрима.       - Конец тебе, букашка! - крикнул варвар и рванул к воину.       Гигант рубанул ножницевидным ударом с разных положений с шагом вперёд. Орогрим нырнул под него, перехватив меч обратным хватом, и хотел было подрезать варвару подколенный сустав, но случайно попал по бедренной артерии. Варвар пал на колено, кровь из ноги фонтаном хлестала во все стороны. Грязного алого цвета кровавая липкая лужа разлилась по полу в радиусе сорока-тридцати сантиметров. Гигант замешкался, чем Орогрим и воспользовался, подскочив, и с разворота рванув тяжёлым ударом "Ведуна" по шее варвара... голова гиганта с треском ломаемых костей отсоединилась от шеи и с глухим грохотом упала на пол, прямо в лужу собственной крови. Толпа, и так напуганная до смерти, ещё больше ужалась по углам трактира, многие попадали в обморок. Варвары, напрочь забыв о колдунье, двинулись в сторону Орогрима.       - Ты ответишь за смерть капитана! - крикнул один и ринулся на Орогрима, рубанув большим топором с верхнего положения.       Мечник увернулся, сделал пируэт, и, оказавшись в тылу медлительного варвара, воткнул ему в спину меч. Клинок не встречал практически никакого сопротивления, вошёл как нож в тёплое масло. Варвар взвыл от боли и упал замертво. Оставшиеся гиганты были намного умнее и вместо драки быстро ретировались с места неизбежного поражения, прихватив с собой в мешок голову того, кого уже мёртвый варвар ранее назвал "капитаном".       Колдунья лежала на полу без сознания на том же месте. Орогрим подошёл к ней и осмотрел довольно неплохо избитое лицо. Раны сочились Тьмой - чёрной, стекающей вниз по лицу, будто кровь, энергией. Он засунул меч в ножны за спиной. Поднял колдунью с пола и понёс к себе в квартиру, на второй этаж, в надежде, что эти варвары не нанесли серьёзных повреждений кроме побоев. По дороге он припоминал пару эльфийских заклятий, облегчающих выздоровление.       Он принёс её и уложил на свою кровать. Проведя пару простых обрядов старой школы восточного целительства, промыв раны и прочитав несколько заклятий, он сел на стул и опустился в думы. Колдунья же вертелась на кровати. Наверное, ей снились страшные сны...