Легенды Мрака. В тени серебряной луны.

      "Мэри! Где ты, нахальна девчонка?! - вопила нянечка, ища по всему Кальфеону непокорную колдунью. - Подумать только, как четырнадцать уровней стукнуло, так она невесть куда пропадать стала, ну что за несобранность!" - мадам Жоржетт ходила по всему городу и битый час орала свою подопечную, в надежде на её благоразумие. В этот раз мадам Жоржетт нашла её на тренировочном лагере армии Кальфеона. Посреди воинов, гигантов, варваров, страшных видом мужчин, она смотрелась довольно нелепо - маленькая колдунья с огненными волосами. Она буквально танцевала вокруг тренировочного пугала, заклятье за заклятьем выбивая из него всю опилковую дурь. Она кастовала боевые заклятья одно за другим, без остановки, без передышки, даже не переходя в боевую стойку, бесконечный град боевых заклятий обрушивался на пугало.       Волны тёмной энергии красно-чёрными всплесками разлетались по округе. В колдунье было много необузданной силы, но её мощь нужно укротить, иначе Порождения Мрака её полностью поглотят и превратят в свою марионетку. Мадам Жоржетт сама была знатной волшебницей, и она чувствовала, как сила и ярость растут при каждом заклятье Мэри, однако силы Мрака всё глубже проникали к её душе.       "Мэри! Мэри, остановись! Ты тренируешься слишком долго, тебе не положено! Хватит! Ты губишь сама себя! У тебя нету столько маны! - Мадам Жоржетт зашла в боевое поле Мэри. - Великая Эллиан..." - всё, что смогла проговорить Жоржетт. Ощущение пустоты и безысходности окутало её. Такого плотного Мрака она не видела со времён Королевы Тьмы. Её буквально окружила настоящая Тьма, ветры Силы витали вокруг, собирая со всего окружающего мира энергию. Жоржетт быстро создала щит вокруг себя, чтобы не отдавать Силу Тьме. Она подходила всё ближе и ближе к Мэри. Пару шагов и мадам Жоржетт вошла во внутренний Круг, какой образуется только вокруг колдуньи, что всё равно колдует, лишившись маны - на такое не все способны. Прочного щита перестало хватать, и он лопнул. Тьма внутреннего круга сразу высосала огромное количество энергии из старой волшебницы, и она пала на колени почти обессиленная.       Она увидела то, чего никогда в жизни бы не захотела видеть. Тёмный Дух, порождение Тьмы, висел над Мэри и становился всё больше и сильнее, выпивая из мира через неё всё больше энергии...с каждым кастованием заклятья Мэри становились всё мощней и мощней, но из-за этого дух всё ближе приближался к своей заветной цели - душе Мэри.       Тьма сгущалась всё сильней, а мадам Жоржетт держала в себе последние остатки маны и Сил, какие только могла. Она вынуждена была послать в Мэри воздушным шаром и прервать её страшную тренировку. Маленькая колдунья упала на землю без сознания, а Тьма снова стала днём...порождение же Тьмы - Тёмный Дух, не получив душу, вновь стал лишь маленьким чёрным пятнышком в изорванной тёмными силами ауре девочки. ***       Мэри очнулась на кровати. Она была в холодном поту. Она протёрла глаза и осмотрелась. Она была в небольшой квартире, за окном было совсем темно, пахло морем, а из окна дуло довольно холодноватым ветром, но камин, стоявший за кроватью, неплохо согревал.       - Это рай? - спросила она себя, никак не ожидав услышать ответ.       - Если да, то у Великой Эллиан скверное чувство юмора, - низкий басистый голос громогласно отзвучал в голове Мэри.       Мэри повернула голову и посмотрела на парня со светлыми волосами, который сидел к ней спиной на стуле и пил чай, смотря в окно.       - Эй, ты как? - спросил он, не поворачиваясь.       - Честно, плоховато, - голос Мэри дрогнул, она кашлянула, и всё её тело раздалось болью, - Ты кто? - спросила она, морщась от боли. - Ты меня спас?       - Как видишь. Ну, по крайней мере, всё, что от тебя осталось. Меня Орогримом звать.       - Скажи мне полное имя... - она помедлила.       - Зачем тебе знать полное имя? - спросил удивлённый парень. - Неужели после того, как тебя знатно побили, тебя волнует лишь моё имя?       - Пожалуйста, - Мэри попыталась сесть, но боль ей не позволила, и она, полностью обессилившая, осталась лежать на кровати. - Прошу тебя, это важно...       - Ладно, меня зовут Орогрим Ван Де Бревоорт, - услышав это фамильное имя, Мэри вздрогнула. - А тебя как? "Нет, это всего лишь совпадение... не может же мне так невезти!" - подумала она. Страх медленно просачивался в мозг и нашёптывал свои трусливые песни. Сердце упало в пятки.       - Мэриед Стакслер, - обессиленно проговорила спасённая.       - А ты, случаем, не дочь кальфеонской богачки эльфийки Астосиниэль Стакслер? - спросил он, и голос его стал удивительно жёстким.       - Она самая.       - Полуэльфка значит, - протянул Орогрим, всё также не поворачиваясь.       - А ты не знаком с Дорианом Ван Де Бревоортом? - спросила Мэри, в надежде услышать отрицание. "Ну пожалуйста, это совпадение"       - Надо же, моё прошлое и тут мешает жить, - произнёс Орогрим.       - Irre, aen garred - velg'ran seidhe ... - вполголоса произнесла Мэри, с округлёнными от страха глазами. Сердце совем провалилось в какие-то пяточные глубины. В животе заныла странная боль. Мэри тут же вспомнила все рассказы матери и "биче эльфов", фанатичном воине Дориане Ван Де Бревоорте, беспощадном истребителе древней расы. "Сменил имя?! Неудивительно, он стольких погубил!" - Ей стало страшно ещё сильней. Страх шептал, говорил, кричал в её голове бежать отсюда. Она попыталась, ведь всего-то, встать и пойти к двери, так твердил страх, но, вытерпев невыносимую боль от подъёма с кровати и сделав пару шагов, она зашаталась и начала падать назад от головокружения...       Орогрим поймал её и, усевшись на пол, уложил голову Мэри себе на колени. Она смогла наконец увидеть его лицо... Мэри ужаснулась, его глаза были абсолютно слепыми, полная белизна, ни единого проблеска жизни в них, даже у мертвецов пограничной Серендии в глазах больше жизни чем в его, однако было странное ощущение, будто он видит её и смотрит прямо на неё. Она подняла руку и хотела прикрыть слепые, наводящие ужас глаза, но как только она коснулась рукой холодного лба, её взор отправился куда-то очень, очень далеко, куда-то за границы пространства и самого разума, глаза наполнились Тьмой, и она услышала ветры Мрака.       "Меч, - шептали они, - "Ведун", aen saevherne, - взывали они, - бич эльфов, храни его! Весь твой мир и жизнь в руках velg'ran seidhe".       Мэри билась в судороге на руках Орогрима... Комнату обагрило красноватое свечение... Орогрим пытался успокоить её, но не мог. Транс Мрака всегда для колдунов был неизбежным последствием столкновения двух демонов-покровителей. Две минуты страшнейших спазмов также резко прекратились, как и начались.       - Velg'ran seidhe...velg'ran seidhe - шептала она, успокоившись наконец. Она перестала дёргаться и расслабилась, превратившись в недвижимое спящее тело на руках Орогрима.       - Им был мой дед, - обречённо сказал обессилевший Орогрим. На лбу выступила испарина. - Я - не он, я совершенно другой, - прошептал он, глядя на переливающуюся (в его взоре) зелёными и ярко-голубыми тонами, фигурку молодой колдуньи.       Он уложил её на кровать. Накрыл тёплым одеялом и повесил над кроватью на гвоздик медийский ловец снов, что снял со своей шеи. Орогрим снял рубашку, возложил меч на подставку в стене, подкинул поленьев в камин на пару часов, и сам лёг рядом с кроватью на медвежьем коврике, укрывшись свободным пледом.       Мэри проснулась рано. Она долго не решалась открывать глаза, вспомнив, что было с ней пару часов назад. Солнце светило сквозь веки и больно било по глазам, голова кружилась, а весь мир неистово ходил ходуном, закрытые глаза только усугубляли положение.       "О, Эллиан! Пожалуйста, не дай мне снова очутиться в доме velg'ran seidhe" - молила Мэри. С надеждой она открыла глаза. Её надежда истлела в мгновение секунды.       "Как я могла оказаться в доме velg'ran seidhe? Молодец, Мэри, здорово тебя угораздило! Надо отсюда уходить, не то тут может быть ещё опаснее, чем в трактире".       Она лежала всё на той же кровати, укрытая тёплым одеялом. У неё было наконец время осмотреться по-лучше. Мэри попыталась сесть...довольно удачно, если не считать страшного головокружения. Она повертела головой. Кровать находилась в дальнем углу обычной чистой маленькой комнатки-квартирки какого-то провинциального города, коих в нынешние времена опасно много. Слева от неё было немного места, и в другом углу весьма приметно громоздился большой круглый деревянный стол и маленький стульчик. Над столом, на стене, висел ужасающе легендарный Aen Saevherne - "Ведун", страшный меч из сказок матери. Он блистал хладной посеребрённой сталью в огненно-оранжевых лучах рассвета. Клинок меча был каплевидной формы, гарда и рукоять его были полностью изрезаны искрящимися Силой рунами. Чуть больший поворот головы отзывался страшной болью в шее, так что назад Мэри посмотреть не могла.       Она чувствовала себя лучше с каждой секундой. Она отдёрнула одеяло. "Боже! Мой костюм просто ужасен, он весь заляпан кровью... надо будет его срочно выстирать! - подумала она, оглядев свой, ныне единственный, походный наряд. - А... что это? - она посмотрела на рваные дыры в своём костюме и увидела там перевязанное бедро, боли она не чувствовала совершенно. - Он перевязал меня? Что ж это? Разве бывает, чтобы фанатики лечили своих жертв? Наверное задумал что-то... играет со мной?!" - пронеслось в её голове.        Она села на край кровати, свесила ножки и тут же одёрнула их, ойкнув. Внизу, на медвежьем ковре, зашевелилась какая-то странная тканевая субстанция. Мэри взвизгнула и от души лупанула по ней ногой. А затем еще раз, да по-сильней, на всякий случай.       - Эй! Ты чего пихаешься? Тут кое-кто выспаться пытается! - заговорила субстанция голосом Орогрима. На полу задвигался и сполз плед, исшитый валенсийскими узорами. Показалась довольно сильно обиженная рожица. Мэри пригляделась. Орогрим был не так страшен как пару часов назад. Его лицо было довольно милым. Он, в облике страшного убийцы эльфов, никак не укладывался с его добрым лицом, и потому, он почти перестал пугать её.       <i>"Так, Мэри, не поддаваться, зло всегда выглядит притягивающе!"       Золотистые волосы Орогрима отдавали странным оттенком в лучах рассвета, а глаза были всё такими же слепыми и пугающими.       - Прости, я не хотела, я тебя с Проказником Ульфа спутала.       "С чего это я с бичем эльфов любезничаю?!" - изумлённо подумала про себя Мэри.       - С кем?       - С демоном-подкроватником, он очень слабый и только детей и пугает...       - О, ну спасибо, с кем-с кем, а с подкроватными демонами меня ещё не сравнивали, - хихикнул Орогрим. - Мэри, мы с тобой несколько часов назад не так начали, ты была страшно напугана, а я в боевом угаре, так что давай мы сейчас тихо, мирно встанем, приведём себя в порядок и поговорим за завтраком... - он улыбнулся.       Мэри не могла устоять против такой улыбки.       - Ладно, хорошо. Я не против, - согласилась она.       "Что?! Я не против?! Как я могла сказать такое! А ну-ка, Мэри, соберись. Тебе срочно нужно отсюда идти..."       - Ну, вот и отлично, - Орогрим подскочил с медвежьего ковра. Плед слетел на холодный пол, и в лучах утреннего солнца, очень удачно упавших, осветился голый, в меру мускулистый торс воина. На нём виднелись какие-то очень странные татуировки. Линии, полоски, точки чёрные как смоль, будто не чернила, а сама Тьма коснулась его тела. Что-то в Мэри, внутри неё, очень и очень сильно взволновалось, когда она увидела эти татуировки. Что-то внутри души Мэри будто бы проснулось, будто бы освободилось от оков и оно... боялось очень сильно боялось. Кровь приступила к голове. Мэри опустила её и покачала из стороны в сторону. Придя в себя и снова посмотрев на Орогрима, она не на шутку смутилась и довольно-таки театральным жестом прикрыла глаза. Он понял в чём причина, схватил рубашку, пояс, полотенце и выбежал в дверь.       Мэри осталась одна. У неё было больше простора на осмотр комнаты и её ожидания полностью оправдались. Она находилась в классической трактирной комнатушке. Совершенно небогатой и абсолютно минималистичной. Выглянув в окно, благо, оно было совсем недалеко от кровати, Мэри увидела улицу, которая была почти вся припорошена мелким снегом. Лавки торговцев, кони аватаров, маленькие дети, бегающие по улице, моряки, бедолаги пьяницы и просто обычные люди, спешащие по своим делам, умиляли колдунью - как же Мэри соскучилась по обычному городскому темпу жизни, по городской жизни...       "Никогда такого не было. Какие у него странные татуировки… Не нравится мне это. Да и почему я так испугалась?! Так, нельзя отвлекаться. Надо найти предлог, чтобы уйти отсюда и как можно скорее..." - думала Мэри.       Орогрим вернулся довольно быстро, резко распахнув дверь. Он вытирал мокрое лицо полувисящим на шее полотенцем.       - Тебе бы, кстати, тоже не помешало привести себя в порядок - сказал он, смотря на следы крови на её костюме.       - Да, вот только где и как? У меня ведь совершенно нет денег, да и сумку с вещами у меня вчера на дороге бандиты украли, а там такие были вещи! - разразилась в обидах Мэри.       - Это всё дела поправимые, - Орогрим улыбнулся. - Вот, - он протянул ей мешочек, в котором отчётливо слышался звон серебряных монет. - Этого должно тебе хватить на баню и покупку новой походной одежды, - он положил мешочек на стол.       "Ого! Да! Вот он мой шанс!" - ликовала Мэри.       - А где именно находится эта самая баня? - спросила она.       - Выходишь из квартиры, спускаешься по лестнице на улицу и тут же направо заворачиваешь, в трактир, у управляющего спроси Лу, он - божественный банник, отмоет, отогреет и массаж сделает, выйдешь как новенькая, - Орогрим говорил и мечтательно смотрел куда-то в сторону. - Но, наверное, сама понимаешь, что купить тебе новую одежду следует до банных процедур, а то получится конфуз.       - А чем тебе моя нынешняя не нравится? - возмущённо вдруг спросила она его, злобно взорвавшись. В голову снова ударил поток крови.       - А ты посмотри на неё, вся порвана и кровью заляпана, вон, следы Тьмой искрят, ты же понимаешь, что такое никуда не годится.       - Да понимаю я, не глупая... - немного обиженно буркнула Мэри. Запах крови в её носу был самым отчётливым запахом на данный момент.       - Я пока приготовлю нам завтрак... тебе помочь встать? - он посмотрел на неё и подошёл чуть ближе к кровати.       - Я сама справлюсь, - гордо заявила Мэри, но попытавшись встать и снова плюхнувшись на кровать, смиренно протянула руки Орогриму.       "Чёрт, так опозориться! Молодец, Мэри, теперь ты беспомощная полуэльфка в руках у твоего злейшего врага", - обличая свою беспомощность, подумала она.       - Эх вы, гордые эльфы, - сказал он, - никогда вы чужой помощи без особой нужды не принимаете.       Орогрим взял её за руки и потянул на себя. Совсем не держа себя на ногах, Мэри перевалилась ему на грудь. Орогрим поймал её. Он положил руку ей на затылок и прошептал: "Aen est'ess kelumme" - это было простейшее заклинание островных эльфов. Мэри моментально стало лучше, и она даже смогла стоять на ногах. Кровь будто "отлила" от головы и перестала чувствовать в себе это непонятно откуда взявшуюся злобу. Она была удивлена тем, что мечник знает древне-эльфийский.       - И вообще-то я полуэльфка, сам знаешь, - смущённо сказала Мэри. - Ну так... я пойду? - она указала пальцем на мешок с серебром, лежащий на столе.       - Да, конечно, иди и возвращайся, как только сможешь, - Орогрим улыбнулся и пошёл к кухонному отделу комнаты.       Мэри не понимала, как он будет готовить, если он слеп, но увидев, как он мастерски нарезает на салат огурцы и другие овощи, будучи полностью слепым, вообще решила перестать удивляться.       Орогрим дал довольно большое количество денег, какого хватит на парочку обученных коней.       Мэри вышла из комнатки-квартирки на этажный балкон и увидела божественные красоты никогда не замерзающего города-порта Велии.       "Да! Я выбралась! На эти деньги я смогу купить коня, еду, амулеты и всё что нужно. На остатки можно и в баню сходить!"       Спустившись, она направилась в сторону рынка, наблюдая за бесконечной вереницей мулов, груженных различными товарами. На улице было морозно. Падал редкий снежок и дул холодный морской зимний ветер. Чтобы не мёрзнуть она наложила на себя простейшее заклятье согревающего плаща.       Она бродила по импровизированной улице рыночной площади, созданной свободным местом, которое не занимают прилавки, ларьки, шатры, палатки и мастерские. Мэри очень хотела есть, а потому купила себе небольшую, но очень тёплую булочку. Она ходила, жевала, смотрела, и даже не думала про Орогрима, которому как раз и обязана тем количеством денег, что у неё есть.       Проходя мимо по улице, люди глазели на её костюм, а некоторые, видимо те, кто присутствовал на вчерашнем происшествии в трактире, обходили её стороной, неприятно косясь со страхом и злобой. Мэри захотелось спрятать лицо и уйти подальше от этой неблагоприятной толпы, как вдруг ей приглянулся один торговец - хоббит, маленький человечек, торгующий всякой всячиной от булочек до детских игрушек. Она подошла к его шатру и начала рассматривать его товар. Чего там только не было! Какого только товара там не лежало. Там был даже церемониальный кинжал серендийских сектантов. Хоббит, заприметив любопытного посетителя, сразу заторопился его обслужить, но только лишь подойдя ближе, понял, что это был самый его прибыльный клиент на сегодняшний день.       - Чего угодно многоуважаемому путешественнику? Ищите что-нибудь под стать вашей несомненно известной во всех государствах персоне?       - Это мне-то? - Мэри рассмеялась. - Я бы хотела, чтобы обо мне, наоборот, лучше никто и ничего не знал.       - Тогда вам, быть может, подойдёт парочка оберегов или, может, боевой талисман.       - Да! Именно это мне и нужно... - восхитилась Мэри.       - Тогда, прошу за мной, - сказал хоббит и сверкнул заговорщицкой улыбкой...       Когда все покупки были совершены. Мэри пошла в сторону конюшни, которая была видна с лестницы дома Орогрима.       "Ах да, я совсем забыла! Он ведь ждёт меня... Так что? С чего это я волнуюсь насчёт того, кто угрожает всему моему роду? Он ведь - убийца моих собратьев, он - бич эльфов! Не стоит мне с ним иметь дел... Но ветра Силы, - думала Мэри, облокотившись спиной о стену жилого дома, - они никогда просто так не говорили ни с одним колдуном. А эти его странные татуировки... Почему я испытала такой страх, когда увидела их... а может это был не мой страх? Ветра.. Они сказали мне быть рядом с ним... но как такое возможно? Тьме же нужно, чтобы я, как носитель Силы, оставалась жива, иначе Тьме души не достанется... Получается, что мне нужно быть рядом с ним, чтобы не умереть... - перспектива знакомства в убийцей эльфов не очень радовала колдунью, - Ну и ладно! Гори оно всё в пламени шамана! В принципе, он симпатичный..." - мечтательный взгляд в небо, прервала внезапная дрожь. "Согревающий плащ" перестал действовать и Мэри стало заметно холодновато. Благо, до трактира, в котором работает хвалёный Лу, оставалось пройти всего ничего... ***       Ароматный душистый пар от горячей еды выбивался в окно. Люди и аватары, проходящие под окнами, учуяв этот прекрасный запах, тянулись к окну, но, насладившись, обречённо вздыхали и шли дальше. Орогрим сидел за столом, ожидая прихода Мэри. Он не решался начинать трапезу без неё, ведь он не хотел показаться невоспитанным. Он вспоминал её удивлённое лицо со странным для него умилением. Он никого не вспоминал просто так, без какой на то либо причины. Никого, кроме брата.       "Неужели она меня чем-то зацепила? - подумал Орогрим, безэмоционально глядя в окно и вращая в руках бокал. - Она хороший человек, но она запуталась. Она потерялась в перипетиях своей загадочной жизни опасностей, свалившихся на неё. Гордость, храбрость, страх, отвага, нежность - сколько же эмоций внутри неё... Эх, жалко я не вижу её настоящего лица, я не вижу её глаз... она - лишь фигурка, окаймлённая светом демонической силы Мрака, её глаза - два рубина, искрящиеся мощью. А аура... - цветовая симфония, написанная природой, вот бы только дочитать недостающие листы. Ах! Как было бы чудесно мне увидеть её настоящее лицо, её глаза и волосы..." - замечтавшись, он не услышал её прихода, поэтому её появление сзади довольно сильно напугало его. Мэри вошла почти бесшумно. Положила свои сумки с покупками на пол и подошла к Орогриму, о чём-то замечтавшемуся. Он дёрнулся, когда Мэри прикрыла его глаза своими руками. Она опустилась к его уху и прошептала томным радостным голосом:        - Угадай кто, мой спаситель?        - Я думал, нет смысла задавать этот вопрос, Мэри, - сказал Орогрим и сдвинул руки Мэри с глаз.        - Ну, я подумала, что так будет намного интереснее, нежели громогласное (она сделала нарочито низкий голос с подобию голосов варваров северных королевств): "Где моя еда, спаситель?!" - они оба посмеялись. - Ох, ты не представляешь насколько приятно снова чувствовать себя чистой и привлекательной, - Мэри встала у окна, подставив голову ветру, залетающему иногда в комнату. Она стояла, якобы смотря в окно, но на самом деле она хотела, чтобы Орогрим оценил её только что купленную одежду, что было совершенно бессмысленно, ведь для него всё одно была бы она в костюме или нагой.       - Мэри, ты восхитительна в этом костюме, - восхищённо заметил Орогрим. Он восхищался той энергии счастья, бушевавшей в молодой колдунье.       - Спасибо. За него и за спасение, - весело сказала Мэри и повернулась на месте, опустив руки вниз. - Это костюм ордена Джад, как мне сказал один торговец, он-то мне его и подогнал с чёрного рынка.       - Где же ты в нашем славном провинциальном городе нашла торговца чёрного рынка, да ещё такого, который с орденом Джад сотрудничает? - обеспокоенно спросил Орогрим.       - А вот, - Мэри по-детски хихикнула. - Места знать надо. Тем более он не особо-то и прятался. Стоял на улице, продавал всякую всячину, а как меня завидел за руку поймал, да за угол увёл. Там у него скрытая лавка, там столько всего! Я, кстати, и тебе костюмчик присмотрела, - она присела на деревянную раму окна и посмотрела прямо ему в слепые глаза, - если интересно я могу тебя проводить.       "Чёрт, мне действительно нужен новый костюм, а то от этой старой брони ничего толкового не дождёшься, того глядишь, и правда, как сказал Тектон, скоро развалится", - подумал про себя Орогрим.        - Спасибо, конечно, я подумаю над твоим предложением, - спокойно сказал Орогрим. - Не желаешь ли присесть за мой скромный трапезный стол.        - Ах да, точно, с удовольствием, - улыбнулась Мэри и села завтракать. Орогрим с облегчением развернул из салфетки столовые приборы и принялся уплетать яичницу из яиц горных гарпий, в то время как Мэри налегала на овощной салат, так кстати очень вкусно приготовленный Орогримом. Ему было в радость то, что его блюда нравятся кому-то кроме его брата. Он давно не готовил больше, чем для самого себя. Обычно ему неплохо удавались салаты и мясные блюда, а его брат просто бог в приготовлении своих фирменных соков, морсов, наливок и, что странно, ризотто с креветками. С большими северными креветками. Они ели в молчании, слушая уличных музыкантов, играющих на улице заводные мотивы мелодий восточных графств Медии. Покончив с основными блюдами, Орогрим предложил перейти к чаю, на что Мэри не имела ни малейшего возражения. Вино Орогрим решил не подавать сегодня, чтобы состроился хороший, качественный разговор. Долгое время они молчали, попивая чай и думая о своём... За окном заиграли мрачные баллады о героях Камасильвии.       Орогрим оторвался от немного бесцеремонного и пристального разглядывания прекрасной Мэриед, смотрящей в чашку, и нарушил тишину на первый взгляд совершенно непонятным и ни с чем не связанным вопросом.        - Во сколько? - спросил он. Мэри дрогнула и, оторвавшись от лицезрения чайных листьев на дне чашки, подняла на него глаза.        - В шесть лет. - Она помедлила... Как ты?...       Орогрим показал пальцем на свои глаза...       - Ааа... Понятно. Ну что же... Я заключила договор из-за ног, - голос предательски дрогнул.        - А что с ними было не так? - спросил Орогрим, не отрывая взгляда от Мэри.        - До шести лет я не могла ходить. У меня было серьёзное заболевание нижнего пояса конечностей. Меня оскорбляли соседи, которые считали, что я просто зря живу на свете и родителям надо от меня избавиться, как то делают отцы-варвары. Дети не хотели со мной играть, потому что я ездила на коляске. Однажды к нам зашёл пьяный начальник моего отца, он ударил меня и издевался надо мной. Этот мерзавец вытащил меня из кресла и бегал вокруг меня, призывая побегать за ним. Каждые два круга он давал мне очень сильную пощёчину, пока не пришёл отец и не увёл его в свой кабинет. Я не могла больше терпеть эти унижения и тут появилась она - Тьма... прямо в пик отчаяния, бессилия... Прямо в пик боли. Её порождения даровали мне возможность ходить и право владения Мраком Тьмы. Я тогда же сразу впервые и проявила себя, когда я, стоя на ногах, выбила дверь, а в последствии, и жизнь из обидчика отца, который оскорблял и избивал его в тот вечер - его начальника.        - Жуткая история. А когда твои родители осознали, что они...        - Они подставили ко мне волшебницу сиделку - Мадам Жоржетт - чудесная женщина и очень сильная волшебница.        - К Адепту Тьмы приставить Хранителя Света... Твои родители поступили очень умно. Теперь понятно, почему ты ещё жива, а не поглощена Тьмой. Обычно одержимые ср способностями, вроде твоих больше двух-трёх лет после "заключения" не живут... Мадам Жоржетт, видимо, не раз уберегала тебя от лишнего использования Мрака?        - Да, так и есть. В общем вот, и теперь я здесь... А ты? Во сколько заключил договор ты? Это связано с твоими глазами и татау? - спросила Мэри, отставив кружку на стол. "Я узнаю о тебе всё, убийца эльфов!" - твёрдо решила она про себя.        - Да... - Орогрим тяжело вздохнул. - Мне было двенадцать лет. Я был слепым с самого моего рождения, но мой старший брат всегда помогал мне. Он был стержнем моей уверенности в жизни. Нас пытались задирать. Дети меня оскорбляли и обижали, но брат всегда защищал меня. Однажды, он ушёл гулять в лес с друзьями и пропал, а я остался дома один с матушкой.       Я прогуливался по нашему садику около дома, сад был небольшой, там невозможно заблудиться или удариться обо что-то. День был совершенно прекрасен, солнышко добро грело мне лицо, а птички весело щебетали. В какой-то момент я услышал крик матушки в доме и мужские голоса, призывающие её замолчать. Я был в полном недоумении. Я не знал как мне быть и что делать, брата не было, а я - слепой двенадцатилетний мальчик, который помочь матушке никак не мог, а слышать её крики страданий было невыносимо. Мне было страшно, обидно, больно от осознания собственного бессилия. И тут мне на ухо начал шептать голос. Такой странный, непонятный, не то голос, не то плач ребёнка, не то звон ручья, не то крики боли... Демон Тьмы вовремя пришёл ко мне. Он соблазнял меня своими речами, знал на что надо надавить. Я заключил договор и получил возможность видеть ауры, контуры вещей в контексте энергетического полотна мира, эмоции, Магию, Мрак, течения Силы и многое другое, но, к сожалению, не сам мир... Вдобавок, Тьма даровала мне страшную силу, скорость и реакцию. Ну и разумеется, как и ты, я получил демона покровителя. В тот день я отправил к Великой Эллиан всех пятерых грабителей.        - А твои отношения с братом? - спросила заинтересованная Мэри.        - Они остались теми же, совершенно не пострадали. Я решил притворяться, что я всё ещё слеп, потому что мой брат был фанатичным последователем Эллиан в те годы, но я не знал, как справляться с силой Тьмы, которая была мне дарована...        - И что ты сделал? - перебила его Мэри.        - Я пошёл к брату и всё ему рассказал.        - Что? Вот так просто?! И как же он отреагировал?        - Он был напуган не меньше моего, когда я рассказывал ему всю историю. Я думал, он будет кричать, ругаться, читать мне морали о выборе правильной стороны и нещадной судьбе Одержимых, но, на моё удивление, он не сказал ни слова, ни во время моего повествования, ни когда я закончил. Мой рассказ закончился, а брат сидел и смотрел на меня. Свет, проникающий в сарай, в котором мы укрылись, осветил слёзы, катящиеся по его щетинистой щеке. Он резко встал, взял старый отцовский меч, который ты сейчас видишь на стене, и направился ко мне.        - Он собирался тебя убить? - воскликнула Мэри.        - Я думал, что да. Я чувствовал вину за то, что сделал, за то, что заключил этот треклятый договор, но... - Орогрим замолк.        - Но... - протянула Мэри.        - Я пал на колени. Я хотел принять эту кару, эту смерть от его рук, а не от рук какого-то грязного деревенского палача. Но он не убил меня, как видишь. - Орогрим хмыкнул. - Готфриг занёс свой меч и возложил его плашмя мне на правое плечо, затем на левое плечо, а потом на голову и сказал: "Отныне и навсегда я принимаю тебя в орден Тёмных Братьев. Встань же, новоиспечённый брат".        - Что?! Твой брат тоже был Одержимым?! - не на шутку удивилась Мэри.        - Да... в своём детстве он болел очень тяжёлой формой астмы. У него часто перехватывало дыхание и жить он мог только на парах, которые ему давал наш придворный целитель, кстати, колдун. - Мэри улыбнулась. (Дело в том, что колдунов, в отличии от волшебников, не очень-то и любили из-за их опасной репутации Адептов Тьмы) - Несколько раз мой брат чуть не умер из-за своей болезни. Магические пары отваров колдуна поддерживали в Готфриге жизнь. Но однажды он ушёл гулять со своими друзьями.        - Как раз тогда, когда ты заключил договор с демоном Тьмы? - спросила Мэри.        - Именно тогда. С того дня они пропали на несколько суток. Их искали всем поместьем. Ребята, крестьяне, которые были ему друзьями, вернулись, а его не было. Рабочим и крестьянам, нашедшим его, мы пообещали большое вознаграждение и привилегии на несколько недель, так что его поимка была лишь вопросом времени.        - И как, вы его нашли ? - спросила Мэри, разливая уже немного остывший чай по чашкам.        - Мы нет и крестьяне тоже, потому что он сам к нам пришёл. Однажды на рассвете, примерно дня через три, он появился на горизонте со странным блистающим мечом в руках. Он был совершенно здоровым. От былой астмы не осталось ни следа. Он вернулся весь побитый, в царапинах и ссадинах, а на плече зиял большой шрам. Этого шрама я не помнил, но судя по его виду, этот шрам был заряжен Тьмой, что было весьма странным. Тогда я не предал этому значения, потому как духи леса - порожденья Мрака, как и наши демоны, а потому я подумал что это их следы. Готфриг всем рассказал, что нашёл источник здоровья в лесу в виде большого природного колодца, окунулся туда и излечился от всех болезней. Но тогда, в сарае, он рассказал мне настоящую историю того, что с ним случилось.       У него во время прогулки случился приступ, его друзья не знали, что делать, поэтому оставили его и побежали дальше, в надежде, что он умрёт и никто в том проклятом лесу его искать не будет. Но мой брат лежал там несколько часов. Он дышал очень медленно. Лесные животные думали, что он умер и потому обходили непонятное тело стороной. Но лесные духи были другими. Человеческих тел им не нужно в обители Силы, поэтому они напали на него, еле живого. И вот тогда-то и пришёл посланник Тьмы. Готфриг заключил с ним договор, продал, как и мы с тобой, душу Тьме, а взамен получил невероятное здоровье и очень быстрое восстановление...        - Восстановление? - снова перебила Мэри.        - Его тело очень быстро заживало, - пояснил Орогрим.        - А, поняла, в академии в Кальфеоне на медицинской практике это называли быстрой регенерацией, - Мэри, довольная собой, чуть-чуть приподняла носик.        - А, ну вот, значит он излечился от своего заболевания и получил быструю регенерацию. Он выбрался из того леса...        - А как он всё-таки из леса-то выбрался? И что за меч, с которым он пришёл, откуда он взялся? - спросила Мэри.        - На этот меч ему указала Тьма. Клинок Дракона - древняя реликвия лесных Духов. Он забрал его, тем самым осквернив святилище Силы. От этого лесные Духи, и без того злые на людей, стали совсем неуправляемыми. Он перерезал магическим клинком всех Духов-Хранителей и Духа-Покровителя. На что ушло несколько дней. Теперь тот лес абсолютно безопасен для людей и живёт своей обыденной жизнью. Готфриг поддерживал свой образ последователя Эллиан для того, чтобы сохранить свою тайну.        - Клинок Дракона... Клинок Дракона... - бубнила Мэри, бездумно глядя на дно пустой чашки. - Что-то знакомое, не скажешь, как он выглядит?        - Это катана, выкованная из стали древнего магического рудника. На её клинке начертаны руны заклятий, а рукоять сделана из ветки Великого Древа Жизни Леса. Это оружие легендарно, оно способно наносить урон духам и оно же защищает носителя от Магии и Мрака.        - Как это защищает от магии? - удивилась Мэри. Чай уже закончился, так что она стояла за спиной Орогрима на кухонной части комнаты и ждала, когда вскипит чайник.        - Как ты знаешь, заклятья состоят из двух частей: заговора и, наносящего урон, элемента. Когда Магия или Мрак находятся рядом с Клинком брата, то руны с правой стороны на его лезвии загораются красным светом. Когда же заклятье встречается с лезвием клинка, то оно распадается на составные части и разлетается в стороны.        - Руническая Магия отторжения?! - крикнула Мэри и даже уронила чайник. Орогрим успел его поймать за металлическую ручку.        - Ну видимо да, тебе лучше знать, - улыбнулся Орогрим, - ты же из нас Адепт Тьмы, да к тому же ещё и академик.        - Это - очень древняя магия, Орогрим. Очень древняя, очень сильная и очень опасная. Как твой брат справляется с ней.        - Удивительно, но он - хранитель нашего духовного спокойствия. После того разговора в сарае, Готфриг начал ещё больше оберегать меня, мы учились вместе контролировать свою Силу путём часовых медитаций и уравновешивания энергетического фона. Кстати, тебе бы тоже не помешало бы пару сеансов пройти, твоя аура расшатана до неприличия. Это может грозить серьёзными заболеваниями.        - А, не беспокойся, она всегда такая, - Мэри беспечно улыбнулась.        - Как это? - удивился Орогрим.        - В детстве, когда я жила с матерью и отцом в Кальфеоне, после первого проявления своей Силы, ко мне приставили тётушку Жоржетт. Она была сильнейшим хранителем Света во всём графстве и, к тому же, очень любила возиться с детьми всех возрастов. Она была как очень нежной, так и очень строгой, она могла как прикрыть меня во время моих проказ, так и метать гром и молнии, когда я была не прилежна в учении. Она тоже учила меня контролировать свои Силы при помощи медитаций, но моя натура не позволяла мне сидеть на одном месте несколько часов.        - Ты была нетерпелива, - перебил её Орогрим.        - Да, ты даже не представляешь насколько. И вот, однажды, когда мне стукнул четырнадцатый уровень, а лет мне было двенадцать...        - Четырнадцатый уровень в двенадцать лет?! Ты в тренировках вообще на обед хотя бы останавливалась? - Орогрим удивился не на шутку. Он пришёл в Велию, когда ему тоже был четырнадцатый уровень, но лет ему было тогда уже двадцать. - Столько Силы в двенадцать лет... Боюсь даже представить как ты себя чувствовала.        - Да нормально, - беспечно ответила Мэри, - тогда мы с ней вновь поругались из-за моего нетерпения и её любви к лишнему чтению морали... в общем, я убежала.        - А не страшно было? Кальфеон - большая столица в большом графстве. Маленькая девочка может там потеряться навсегда...        - Сосем не страшно было, представь себе, - хмыкнула Мэри, - я очень много тренировалась, просто как наркоман. Мне хотелось всё больше и больше Сил, я открывала в себе новые горизонты способностей. Я совершенно никого не боялась. Но вот после той ссоры я убежала. Я остановилась далеко от дома в лагере тренировки солдат... Тётушка Жоржетт очень долго меня искала, но вскоре нашла. Её магия спасла мне жизнь.        - А что случилось? - спросил Орогрим.        - В тренировке я совершенно забыла про ману.        - Ману? - переспросил он.        - Да, мана - это время, которое колдунья или волшебница может беспрерывно использовать свои силы. Если она превышает это время, то она начинает колдовать за счёт жизненной и энергетической силы из своих и окружающих источников, в том числе и ауры. Когда это происходит, вокруг заклинателя сначала образуется один энергетический круг боевого поля - он высасывает жизненную энергию из организмов, находящихся в нём, медленно, но уверенно. Затем, если время такого колдовства превышает ману вдвое, то образуется второй, более сильный, внутренний, круг - он высасывает уже энергии из всего, что в него попадает, и делает он это не в пользу заклинателя, а уже в пользу его демона покровителя. Внутренний круг очень силён, и не всегда хватает защитных мер против него... - Мэри заметно погрустнела. Во взоре Орогрима фигурка Мэри озарилась слабым синеватым сиянием, так, будто кто-то поставил фонарь позади неё.        - Никогда бы не подумал, что у вашей силы такие нюансы... - сказал он. - Тогда зачем же ты вообще колдовала дальше?        - Всё дело в том, что когда колдунья кастует заклятья, превышая свою ману, способность колдовать превращается в вожделенное желанье, навязанное демоном покровителем, и, чем дольше колдунья кастует, превышая ману, тем мощней становятся её заклятья и тем сильней становится демон.        - И тем больше заклинателю хочется колдовать? - поинтересовался Орогрим.       - Да. В тот день я кастовала заклятья до такой степени долго, что мой демон покровитель из обычного пятнышка в ауре, пробился сквозь защитное поле, созданное Тётушкой, и превратился в материальное существо, летающее рядом и напевающее свои сладкие песни о силе и могуществе в мой разум. Тётушка Жоржетт спасла меня, но моя аура навсегда осталась рубленным месевом...       Жоржетт пыталась её залатать своей магией, но мой внутренний круг высосал слишком много её Сил, поэтому она, истощённая, умерла через несколько недель после того происшествия... - Мэри затихла на пару минут, а по ещё щеке прокатилась одинокая слеза, наполненная грустью. Орогрим увидел её синим искрящемся пятнышком в зелено-жёлтых переливающихся энерго-лучах солнечного света. Мэри сидела в пол оборота на стуле, левая рука лежала на столе.        - Да... Тьма беспощадна ко всем нам, - он взял её руку в свои, - Не волнуйся, - сказал он, глядя на искрящиеся камешки слёз, катящиеся по её щеке, - В её смерти нет твоей вины. Твой демон покровитель - это он заставлял тебя колдовать дальше. Порождения Тьмы не знают пощады или сожаления, ровно как и совести с прощением. Для них главное твоя душа, а не твои мирские отношения, ты же знаешь.        - Да, - она улыбнулась, а Орогрим увидел искорку счастья в её уже заплаканных глазах.       "Он первый, кто понял меня за столько времени... Какой же он хороший... Он что, Держит меня за руку? - думала Мэри, кинув взгляд на стол, - А и ладно... пусть держит".        - Вот так-то лучше, - Орогрим улыбнулся в ответ. Они оба затихли и так молчали несколько минут. Орогрим даже не заметил, что до сих пор не отпустил руку Мэри из своих. Он видел тревогу в Мэри, но теплота и забота, исходящие от его рук, понемногу заглушали это ощущение.        - Мэри, - сказал вдруг Орогрим, - после той драки, когда ты проснулась и попыталась сбежать, ты не удержалась на ногах и упала, я тебя поймал, помнишь?        - И... - протянула Мэри.        - Ты увидела мои глаза, испугалась и хотела их прикрыть, потом с тобой случилось...        - Транс Мрака, - перебила его Мэри, заметно посмурнев, - мне очень жаль, что тебе пришлось это видеть.        - Ничего, - сказал спокойно Орогрим, - За свою жизнь я встречал много колдуний, к этой вашей особенности я привык, но скажи, что ты слышала во время него?        - Не важно... - сказала она, немного смутившись. Она высвободила свою кисть из под тёплых ладоней Орогрима.        - Послушай, - сказала Мэри, кинув взгляд на меч, висящий на стене. - Это оружие... Как ты его получил?        - Дориан Ван Де Бревоорт... он.... "Ага! Я так и знала, вот оно! Сейчас он во всём сознается!"- напряглась Мэри.        - Он мой дед. Тёмная полоса в истории семьи, пятно на нашей репутации, причина ненависти всех эльфов к нашему роду... - Мэри не на шутку удивилась своей недальновидности. Она забыла прикинуть, сколько Орогриму лет! - Говорят, его демон покровитель свёл его с ума и он, потерявшей свою душу и ведомый демонами, убил сотни и тысячи эльфов.        - Да? Ничего себе. Прости... я увидела меч и ты сказал что velg'ran seidhe - твоё прошлое, ну я и подумала, что это ты - знаменитый убийца эльфийской расы... - Мэри почувствовала себя виноватой.        - Ничего. Но мой дед, разумеется, сделал это не в одиночку. Он собрал в свои ряды нацистские группы экстремистов, которые ненавидели эльфов всей душой... Ты знаешь, как он назвал эту организацию?        - Нет, в наших историях он в одиночку лишал жизни целые армии эльфов ... - в комнате нависла напряжённая тишина; голоса Орогрима и Мэри звучали как гром среди ясного неба. Казалось, будто от этого разговора меч на стене начал понемногу светиться.        - Он назвал эту организацию Орденом Джад... - будь этот разговор дождём, сейчас сверкнула бы молния с громом. Мэри оглядела свой костюм.        - Так это костюм... - она смотрела на себя так, будто её одели в одежду из живых червей.        - Да, этот костюм - порождение эпохи охоты на эльфов и ведьм. - ещё одна молния сверкнула бы сейчас, но намного ближе.        - Так вот почему тот скотина-торговец так резво подбежал ко мне, - кипятилась Мэри, - Шутник! Хохмач! Оскорбить меня таким наглым способом! - Мэри злилась на наглого хоббита всё больше и больше. Она сжала руку в кулак; из него тонкими полотнами начал исходить Мрак. Орогрим видел ярость и обиду в Мэри, которые росли с каждой секундой.        - Послушай, спокойней... торговец наверняка даже не задумывался о том, чтобы тебя оскорбить, продав тебе броню истребителей твоей же расы... просто ему нужно было продать свой товар побыстрей, а он увидел твои уши и подумал, что ты эльфка, а значит, может быть, лучница. Броня ордена Джад - это отличная защита от дальних физических и магических атак. Она специально для того и создавалась. Иначе членов ордена очень быстро бы уничтожили ещё на подходе к эльфийским границам.       Успокойся, торговцу, особенно уличному, последнее, что нужно - это оскорблять Одержимых, которым он продаёт свой товар. - Ороргрим звучал крайне убедительно. - Сделай вдох, выдох и скажи ему спасибо. Теперь ты защищена от дальних атак со стороны представителей твоей же расы. - Он улыбнулся. Мэри посмотрела в его пустые безжизненные глаза... "Странно,-подумала она, - его глаза больше не кажутся мне пустыми и мёртвыми. Они наполнены... заботой". Она сделала вдох, выдох, снова вдох и успокоила свои нервы.        - Орден Джад значит... - протянула она, осматривая свой костюм.        - Да. Эта организация в годы своего пика изничтожила большое количество твоих соплеменников. Но вот мой дед, однажды, умирает, а Орден распадается из-за внутренних распрей между командирами. Остались только броня, воспоминания и штамм "нацистов" на репутации всей нашей семьи. А меч перешёл мне от моего отца, как перешёл ему от моего деда, как перешло ему от его отца и так далее. Это очень древнее и мощное оружие, на его лезвии руны такие же как, и на лезвии Клинка Дракона и состоит он из той же стали, и выкован он в пламени того же горна, что и Клинок брата.        - Да... - протянула Мэри, - с вашей семейкой опасно иметь какие-либо дела. Ох, тьфу, - она отплёвывалась от чая. - Он уже холодный! Я пойду ещё его погрею... - она поднялась и снова направилась в кухонную зону комнаты. На улице потемнело, а в окне на закатном позднем небе начали виднеться первые северные звёзды. "Как это мы успели столько времени проболтать?" - подумал про себя Орогрим.        - А древне-эльфийский, откуда ты ему научился? - спросила Мэри, не отвлекаясь от процесса установки чайника.        - Когда дед умер, а его нацистский орден распался, я с братом взял на себя ответственность за восстановление мира между нашим родом и расой эльфов, которой наш умалишённый, поглощённый собственными демонами, дед причинил столько боли и страданий.        - И что же вы сделали? - закончив, наконец, возится с чайником, Мэри вернулась и снова села на свой стул напротив Орогрима. Из окна подул холодный ветер прямо в спину Мэри так, что запах от её чистых, пахнущих лавандой рыжих волос долетел прямо до Орогрима. Он вдохнул этот аромат и сладостно выдохнул.        - Мэри, ты пахнешь просто божественно, - сказал он очень мягким, несвойственным всему его виду, голосом.        - Спасибо, - радостно сказала Мэри и немного покраснела. Это стеснение Орогрим увидел и улыбнулся. Чайник весело и на удивление быстро засвистел, и Мэри заторопилась его снять.        - Так вот, мы решили пойти к древнему эльфийскому роду, что проживает на самых северных островах дальнего моря, но для качественных переговоров нужно знать язык...        - А вы его не знали, - перебила она репликой его и отпила из чашки.        - Да, для этого нам и пришлось выучить древне-эльфийский с очень старых монускриптов, которые мы нашли в логове одной противной и очень опасной ведьмы.        - А что же вы там у неё делали? - удивилась Мэри.        - После того как мать узнала, что мы оба с братом - Одержимые, она, как законопослушная последовательница Эллиан должна была нас передать инквизиции, а, следовательно, нас должны были повесить и сжечь, но она так не сделала потому что её материнская любовь взяла верх в борьбе между долгом последователя Эллиан и долгом матери. Она нас выгнала с позором из дому, но без защиты её сердце нас не могло оставить, поэтому она отдала мне отцовский меч, а брату позволила взять его трофейный Клинок.       Мы долго скитались по всему Континенту, мы пытались найти себе работу и пропитание, и такой работой стало истребление злобных ведьм и нечисти на благо мира. Наши мечи сослужили нам тогда хорошую службу, а вскоре, мы разбогатели на охоте. Ведьм и прочей нечисти в окрестностях поубавилось. Ко мне до сих пор обращаются люди, чтобы я извёл надоедливых гоблинов в лесах. А эта ведьма была заказом, который мы получили сразу, как только приехали сюда. Она была старой полуэльфкой и хранила при себе древние магические монускрипты на древне-эльфийском, именно оттуда мы и выучили язык.        - Её заказали только из-за того, что она была полуэльфкой? - с отвращением спросила Мэри.        - Нет, что ты! Она была поглощена своим демоном покровителем ещё в детстве, а потому сошла с ума. Она наводила порчи и различные болезни на скот и на людей во всём Баленосе просто потому, что ей так хотелось. Люди страдали от её выходок, пока мы не пришли.        - Ясно. Ну, вот вы выучили язык и немного заработали, а ваше основное дело как? Ваша миссия по спасению мира между вашим родом и эльфами завершилась успехом?        - Да, эльфы, несмотря на свою исконную гордость, приняли наши искренние извинения и пообещали забыть все обиды.        - Странно, - Мэри задумалась, - Эльфы, да к тому же ещё и древний род, и так быстро договориться с обидчиками? Что-то здесь не то... ты не думаешь, что они что-то затевают?        - Не думаю... - ответил Орогрим. - Знаю. Эльфы теперь никогда не оставят нашу семью в покое, даже при условии, что это не мы совершали те страшные убийства. Ты думаешь почему моя броня настолько избита и страшна? Да потому что только за последний месяц на меня пытались совершить несколько десятков покушений. Судя по письмам от моего брата, ему тоже живётся не сладко.        - А где он сейчас? - спросила Мэри.        - Он уехал на восток искать себя и свой путь в жизни. Судя по последним письмам, он объехал всю Валенсию и возвращается домой, сюда, через северные пограничные торговые пути Медии. Он - птица высокого полёта, он не может осесть где-то в одном месте. Он - кочевник по крови. В его лёгких - свободный ветер ничейных прерий, а счастье для глаз - звёздное небо над головой.        - Да... - протянула снова Мэри. - Твой брат необычный человек. А как же он путешествует? Ведь для вас обоих это невероятно опасно.        - Наша репутация охотников на нечисть чуть-чуть опережает репутацию отпрысков истребителя эльфов. А почему ты оказалась так далеко от родного Кальфеона?        - Дома, в тот день, когда умерла тётушка Жоржетт, весь город горевал, все её знали и были с ней знакомы. Она была чудесным человеком. Устроили большую панихиду, пришёл почти весь город от мала до велика, бедные и богатые впервые собрались все вместе, объединённые горем. Эта скорбь со временем переросла в боль в сотнях сердцах.       И вот, однажды, какой-то зевака пройдоха пустил слух о том, что я - Адептка Тьмы. Люди заволновались... а вскоре они подумали, что это я убила тётушку Жоржетт. Началось восстание против меня, люди хотели мне отомстить, хотели принести меня в жертву за тётушку, но в первый раз мать заступилась за меня и не дала народу меня убить, а во второй раз.... - Мэри начала всхлипывать. Боль от воспоминаний витала по порванной ауре девушки. - А во второй раз эту толпу ничего не остановило, даже мать, вставшая у них на пути. Они убили её, крича: "Смерть нечистой матери! Смерть родоначальнику Тьмы!". Вот так у них разыгралось воображение. В тот день во время восстания смели всю нашу городскую резиденцию. Всю свиту, стражников, детей, стариков и женщин убили и расчленили под лозунгами освобождения от Мрака времён охоты твоим дедом на колдунов и колдуний. Казну нашей семьи разграбили, а здание сожгли...        - Господи... - только и смог проговорить Орогрим. "Моя семья принесла страдания не только эльфам, но и всему миру.... Какой ужас!!!"        - Поэтому мне пришлось бежать из Кальфеона, чтобы эта обезумевшая толпа не убила меня раньше времени. - закончила Мэри. За окном была глубокая ночь. Ветер со страшным свистом задул в окно очень холодный воздух, наполненный снегом... Мэри поёжилась, а Орогрим тут же подскочил и подошёл к окну.        - Да не надо, мне не холодно, наоборот, пусть уж лучше свежо будет, я хоть остыну о воспоминаний. - уговаривала она его.        - Нет уж! Мне ещё не хватало, чтобы ты заболела. Ты и так, совершенно недавно, никак после драки отключилась на полу трактира. Твой организм сейчас слаб и я не могу допустить, чтобы ты простудилась. - твёрдо сказал он. Подойдя к окну он устремил свой взгляд куда-то далеко, а затем громко и пронзительно свистнул. Этот свист наверное могли услышать даже эльфы островных империй. Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг в окно, словно пуля матросского мушкета, влетел серебристый сокол. Он сел на плечо Орогрима и, будто доложившись, издал свой крик. Орогрим закрыл окно и сел на стул напротив Мэри.        - Ух ты! - восхитилась Мэри. - Откуда у тебя серебристый сокол восточных равнин, да и к тому же на севере?! - сокол слез с плеча воина и важно расхаживал по столу, ища чего бы пожевать.        - Этот сокол достался мне от одной волшебницы в подарок. Он не боится ни северного холода, ни песчаной адской жары. Волшебница его очень любила, а потому наложила на него пару заклятий. Эта птичка летает быстрее мушкетной пули и вообще не устаёт в дороге. Одна только проблема...        - Какая же? - весело спросила Мэри.        - Это чудо магических экзекуций, - он кинул взгляд на сокола, - жрёт корма за три больших свиньи!        Мэри засмеялась вместе с Орогримом. - Да, важный у тебя сокол, - колдунья продолжала хохотать, - ходит по нашему столу, как будто он его.        - Нет, не его, он общий. Так на чём мы остановились... Ах да! Те амбалы-гиганты, что напали на тебя в трактире, кто это такие?        - Я сначала подумала, что они жители Кальфеона и, узнав меня, решили добить. Но всё изменилось, когда главный, которому ты отрубил голову, говорят, кстати, очень красиво отрубил, начал что-то лепетать про унижение всего мира, его (гиганта) священный долг, гильдию или орден какой-то, что-то про очищение от скверны Мрака и Тьмы и тому подобный бред, и я поняла, что совершенно не знаю кто эти ребята, но судя по их речам - это какие-то фанатики. Типа тебя и твоего брата, искореняющие нечисть, только вы за деньги и реально опасную, а они всех подряд. Даже почти безобидного Проказника Ульфа и то бы, наверное, расчленили бы даже не задумываясь.        - Да... надо бы с этим разобраться. Если они настолько не боятся огласки и действуют, по меньшей мере очень открыто, то значит, что они хотя бы очень сильны и многочисленны.... Их идеология может быть скорей всего направлена против ВСЯКОЙ нечисти, так что всем Одержимым тоже скорей всего грозит опасность. Надо разобраться, кто они и чего хотят, а то может быть такая опасность грозит не только тебе и мне, но и, без малого, всему миру.        - Ну и как мы с этим будем разбираться? - спросила она заинтересованно.        - Завтра мы с тобой выедем на восток по торговым путям, на встречу с братом, чтобы нам соединить наши силы.        - Ты что, всерьёз, собрался мне помогать решать мои проблемы?! - удивилась Мэри. - И почему именно завтра?!        - Да. Я хочу помочь не только тебе, но всем колдуньям и волшебницам, всей безобидной и даже полезной нечести, которым может грозить опасность, - его тон стал серьёзным. - А завтра мы должны выехать потому что, чем скорее мы решим эту проблему, тем лучше будет всему миру, так как если эта организация разрастётся, то это будет сложнее. А перед отъездом нам нужно здорово подготовиться. Расспросим у местных информаторов, что-нибудь о тех гигантах и состоянии пути, который я выберу...        - И как же мы пойдём?        - Пойдём с торговым караваном охранниками.        - К чему такая осторожность? Нельзя просто выехать на лошадях?        - Нет нельзя. Если эти варвары хорошо организованны и сильны, то судя по тому, что я убил их капитана они будут мстить и, скорей всего, в ближайшее же время. Нам больше нельзя здесь оставаться. И ещё, мы зайдём к твоему торговцу нерадивому и купим мне новую броню. Я, пожалуй, тоже куплю броню ордена Джад, чтобы не схватить в дороге шальную стрелу или пулю...        - Но наши костюмы будут привлекать очень много внимания, - заметила Мэри, - ведь ещё не утихло недовольство всего мира твоим дедом и его орденом.        - А мы сделаем по умному. Мы накроем себя плащами, так, что будут видны только капюшоны. Мы будем выглядеть как паломники и будем ехать вместе с караваном. Я пошлю письмо с соколом брату, чтобы он нас встретил на границе Серендии и Медии, а там в дружественном нашей семье графстве, мы дальше решим, что нам делать. Хороший план?        - Чудесный план, Орогрим, только зачем на той границе? Ведь Медия отсюда - в двух шагах.        - Нам надо спутать следы, чтобы мы могли подольше упрятаться.        - А, тогда понятно, - Мэри улыбнулась и сладко зевнула, - давай уже укладываться спать, а то мы завтра не встанем.        - Да, точно, - поддержал её Орогрим. Он расстелил для Мэри постель, а сам скинул себе с кровати одну из подушек на медвежий ковёр и улёгся, укрывшись одеялом. Так он сладко и уснул, уставший от длинной беседы... "Это же надо куда меня Тьма привела? Я буду спасать мир с внуком истребителя эльфов. Тьма не ошиблась, с ним на много спокойней. - подумала она, смотря на уже спящего Орогрима, томно поёжилась на деревянной кровати и, наконец, уснула. *** "Что может быть величественнее древнего замка? Что может быть интереснее историй безграничных захватов, убийств, любви, предательств, перипетий противоречий и несостыковок, которыми наполнено прошлое каждого древнего замка? Древние замки - вот истинные произведения архитектурного искусства, созданные общими силами всех рас нашего континента. Они - порождения мира между ними, созданные для войны. Они - пристанище бесконечного количества поколений, живущих внутри. Они - истинное место, откуда души королей и их советников начинали последний путь к своим богам. Истинные древние истории замков не знает почти никто... никто также не может и догадаться каким количеством жертв строится нерушимый фундамент каждого из них. Эти обители силы, страха, радости, войны, мира, голосов людей и криков усопших, что мучились в глубоких пыточных камерах под безжалостный хохот палачей, всегда привлекали и будут привлекать вновь прибывших своей величественностью, минимализмом, изысканностью, защищённостью, своей пугающей репутацией "дома духов". "Кто может жить в таком страшном месте?" - спросите вы сею книгу, а я вам отвечу. Все. Древние замки - прекрасное мирное пристанище для существа любой расы и возраста, а также любого пола. Хоть их история и прошлое жутки в упоминании для слабого уха нерадивого слушателя, но их стены крепки, а магическая защита, наложенная стократ превосходящими нынешних по силе магами, никогда не оставляла ни малейшего шанса пробиться сквозь неё для Адептов Тьмы и их жалких экспериментов, кои они имеют наглость называть колдовством. Ни одно заклинание, злодей или плохая мысль не входит и не выходит в и за пределы замка. (Правда, это если говорить только о древних замках, а не о строящихся ныне кучах плохо обработанного камня, ценность которых может находится максимум под землёй) Древние замки, как я писал ранее - произведения искусства, и для знающего мастера они божественны в всех своих проявлениях, но для невежды и человека, что несведущ в делах архитекторных, сеи каменные дома, возведённые невообразимо умелыми руками, древние замки - лишь груда камней в которой можно укрыться от дождя или войны..." - Дневник Родеуса Фалма. Гнома, архитектора, искусствоведа, гения в создании каменных укреплений и больших поместий, главы Краснолюдской Архитектурной Гильдии. - Где вы, раздери вас дьявол морской?! - гневался дух, только появившийся из воздуха в голубоватом свечении. Его худое вытянутое лицо излучало крайнюю злость и нетерпеливость. Сдвинутые брови выглядели очень агрессивно, а зеленовато-красные глаза, будто метали искры. - Сир Эдриан, мы не успеваем на большой съезд... - начал было было уставший варвар, но его прервал металлизированный голос иллюзорного предводителя. - Боллрак, где ваш командир? Что случилось с Энтаурном? - дух кричал на них со всей силы своего ненастоящего голоса. Он тут же умолк, как только увидел голову Энтаурна, лучшего бойца в его Гвардии. Она была отрублена так ровно будто она всегда была такой. - Он мёртв, сир, - гигант опустил голову командира в густую растительность бескрайних полей Баленоса. - Ах он мёртв... пренеприятное зрелище, но как же так вышло - Сир Эдриан, казалось, ни только не сожалел о потере столь важного для Ордена брата, но был даже крайне заинтересован такой оказией. - Его убили в честном бою, сир. Какой-то невероятной силы и скорости мечник. Он убил командира и Элрадуса. Без жалости и даже без зрения... Сир, он был слеп! Как такое возможно? - Кажется, времена нашей славы вернулись, Боллрак, - проговорил загадочным голосом сир Эдриан. - Возвращайтесь в цитадель, там вы сможете похоронить вашего комнадира по всем законам. - Но, сир, разве вы не можете телепортировать нас? - спросил варвар с надеждой уже начавший исчезать магический дым. - Я и так потратил слишком большое количество своих сил, чтобы связаться с вами, господа, а теперь, не теряя времени, двигайтесь в Цитадель! Я всё сказал - Дух властно махнул рукой в броне и ушёл в пустоту тёмной ночи. Голубоватый дым заклятья рассеялся снова уступив освещение поляны свету луны. - Мы пойдём в Цитадель? - спросил Боллрака его товарищ и брат. - Ты слышал сира Эдриана, Нартак, мы вернёмся туда в любом случае, ведь другого дома у нас нет... - проговорил уставший до изнеможения варвар и взял курс на запад. *** Молодой волшебник, измученный прохождением сквозь сильнейшие охранные чары Цитадели, пал на колени после сеанса "связи"... Такое волшебство занимает слишком большое количество Силы само по себе, но пробитие охранных чар - дело невероятно серьёзное, поэтому он был не просто вымучен, а как будто выжат словно полотенце на галере Островной Империи. Обессиленный он лежал на холодном полу самой высокой башни Цитадели в своём чертоге. Он взял себя в руки, ведь такое ему, сиру Эдриану, великому колдуну Ордена порою приходилось делать не раз и не два. Он не смог встать, а потому, сидя на коленях, просто опустил голову, так, что подбородком коснулся груди, расслабил все мышцы и набрав всей, какой только смог Силы, произнёс резким, как плеть погонщика коров голосом: - Far'Hair Ell'einn! - древне-эльфийские слова, произнесённые волшебником, эхом отзвучали в стенах личного чертога и наполнили всю его сущность лёгкостью, какой не бывало уже очень давно. Чаша, похожая на ванночку для птиц, что стояла прямо перед ним, обычно пустующая, наполнилась белым ярким светящимся туманом. Эдриан почувствовал лёгкий возвышенный запах садов, с которыми не сравниться даже самым красивым виноградникам бывшего замка Кальфеон. Ему даже на секунду показалось, что в каменном пустом круглом чертоге без окон задул ветер, нёсший в себе все те прекрасные запахи, что он учуял. Если бы он открыл глаза, то увидел, как туман в чаше понемногу сгущается, как в самый морозный валенсийский вечер на одиноких оазисах, а в нём начинают прослеживаться изящный женский силуэт шедший куда-то. Вскоре, сделав пару шагов, силуэт остановился и начал говорить невообразимо красивым женским, вызывающим, мягким и нежным, но в то же время, по-матерински строгим голосом. - Зачем ты призвал меня, Эдриан? - прозвучал громогласный женский голосок. - Я хотел сообщить вам, о Богиня, что ваш план сработал. Наш передовой отряд кажется нарвался, как вы и говорили на Великого Жнеца - очень покорным, словно ожидавшим похвалы, как верный пёс, голосом сказал Эдриан. - Ваши люди принесли окровавленную голову вашего друга, как я и предсказала, сир Эдриан? - Всё точно так, Богиня, он был убит каким-то невероятно сильным мечником. - Отлично, сир Эдриан! Для вашего человека я припасу место в героическом чертоге. Будьте спокойны, а теперь найдите и убейте его! Убейте без раздумий Великого Жнеца! - строго, почти крича, сказала Богиня. - Да, моя Богиня, я так и сделаю, уверяю вас... - было начал он, но осёкся, вспомнив, что обещания божеству, в случае их невыполнения, караются очень строго, - я сделаю всё, что в моих силах, Богиня. - Вот и молодец! Хороший пёсик, а теперь дай мне уйти из вашего мира. - властно сказала она и потом добавила, - Не забывай, я - единственное светлое божество! - Да, моя богиня. Hair'far Ell'einn! - крикнул он, не вставая с колен. Туман в одночасье рассеялся, как и запах цветов вместе с несуществующим ветром. Удовлетворённый разговором с Богиней, он встал и направился к двери, где его ожидали братья по Ордену. Отпирая тяжёлую дверь чертога, он буквально потратил все свои оставшиеся силы и упал бы, если бы не первый советник, так упорно ожидавший его у дверей чертога. - Вы как всегда слабы по выходу, сир, вам грозит серьёзными болезнями такое большое растрачивание Сил! - говорил ему Сир Родер, старый волшебник и первый богач и знатный человек в ордене, чтобы стать первым советником ему пришлось пройти через многое. - Ничего, Ренли, вы же помните времена Великой Охоты? Вы тогда меня, помнится, выносили из чертога. - прыснул сир Эдриан уставшей улыбкой. - Ага, и тогда в свои двадцать с лишним лет вы выглядели на пятьдесят, вы разве не помните? - говорил он, практически таща на себе обессиленного командора. - Как же, помню, усталость была просто страшная, - говорил, еле волоча ноги сир Эдриан. - Созови совет немедленно, у меня есть большие новости. - Но, сир, как вы сможете вести совет в таком состоянии?! Вы же даже на ногах стоять не можете! - возмутился Ренли Родер. - Ничего, Ренли, пару облегчающих заклятий от ваших профессиональных рук и я буду выглядеть, как огурчик, пусть и на время. - Но.. - хотел было возразить первый советник. - Никаких "но", не спорь со мной дрожайший друг, а лучше перенеси меня в мою комнату и сделай так чтобы было мне легче! - повелительно сказал сир Эдриан. Экстренные созывы совета обычно приносят только большие убытки, но в такое тяжёлое время для Ордена созыв совета в Цитадели, в замке Крафт Райвен, был даже полезным. Будь он организован по плану, сир Эдриан бы не узнал существующих в гильдии проблем.Все собрались в большом зале, который носил своё имя по праву (Он был действительно большим), созданном гениальным архитектором Радеусом Фалмом, служившим при гильдии долгие сто пятьдесят лет. Кстати говоря, архитектор тоже присутствовал на том совете. В большой каменной коробке, в северной стене которой был установлен большой камин, слышались напряжённые шопотки.. В глубинах его беспощадного пламени виднелись головы, принадлежавшие Королеве Тьмы и её первым приближённым. Головы эти никогда не горели и напоминали всем членам Ордена, где находится место всех одержимых и адептов Тьмы. Свет яркого огня освещал большой круглый стол, на котором уже долгих сорок лет не видели яств. По его периметру сидели главы самых разных отраслей внутренней и внешней деятельности гильдии. Они очень сильно нервничали, а в разговорах их чувствовалось большое напряжение, передающееся от одного собеседнику, к другому, будто бубонная чума. Все ожидают, когда с восточной лестницы спустится их предводитель, Сир Эдриан, великий маг и волшебник, чья сила дарована самой Эллиан, а он её верный помощник. Их ожидание могло бы длиться вечность, если бы потребовалось, никто бы не посмел потревожить командора в его великих делах. Однако им недолго пришлось ждать. Сир Эдриан наконец спустился... - Что гласит кодекс?! - важно спросил он медленно и статно, будто лев, спускающийся к своему прайду. Командор, переступал со ступени на ступень, опускаясь вниз, к гостям. - Луна, освещающая Тьму - проводник, дарующий возможность видеть, а мы - орудие в её руках! Мы спасаем и караем, мы сильны и слабы, мы - Свет, но не Тьма, мы - есть сила, а наша сила в вере! - громогласно прозвучали десятки голосов. Последние звуки эхом разносились несколько секунд по зале. - Присаживайтесь господа! Начнём наше собрание! - подойдя к своему креслу он сел в него. Его примеру последовали и остальные. Ренли сел справа от командора. - Ну, поведайте мне, как наши дела? - спросил он властно. Наступило молчание, напряжённое, будто молчали провинившиеся дети, но оно было прервано длинным мужчиной, что встал со стула, стоявшего прямо напротив кресла командора. Он снял капюшон, до того укрывавший его вытянутое худое лицо. Прямой нос, впалые высокие глаза, ровные губы и длинные уши выдавали в нём чистокровного эльфа южных провинций. - Дела плохи, сир, - неуверенно начал он, - Мы больше не можем держать наших позиций. В захваченных нами территориях происходят бунты и восстания, которые нам пока удаётся сдерживать, казна пустует, наши запасы на зимы постоянно подворовываются в крупных количествах, а вор до сих пор не найден. Цитадель пустует, ибо все силы брошены на борьбу с драконами в Велийских пустынях. Наша количественная численность падает. Недавно нам даже пришлось снова набирать рекрутов в восточных провинциях из крестьянских семей, чтобы удержать как-то наши ряды. Наши территории постепенно уменьшаются из-за нападений соседних гильдий. Вот... - закончил он и сел. - Видимо, сир Урэл отдувался за всех вас, стыдливые псы?! - громко спросил Эдриан. - Как вы посмели допустить такое состояние гильдии всего за месяц, пока я был в своих чертогах?! - он перешёл на крик. - Неужели вам, морским дьяволятам, неизвестно, как управлять нашей гильдией?! - все присутствующие опустили головы, ожидая большой порции брани и наказаний в их сторону. - Но да ладно, это дела последние, - уже мягко сказал Эдриан. Его способность резко переходить от гнева до милости всегда удивляла Братьев. - У нас с вами есть дела по-важнее, - все повернулись к нему и слушали очень внимательно. - Я вас созвал сегодня потому, что мне вышла наконец на связь Великая Эллиан и узнала, о том, что Великий Жнец найден, - "Как найден?", "Когда?", "Кем?" послышались шепотки по залу. - Да, найден, к превеликому несчастью, ценой жизни одного из наших прекрасных братьев. Боллрак принесёт его голову через несколько недель, чтобы мы могли отпеть брата по правилам. И вот вам приказ от нашей Богини. Всем постам и точкам, активизировать свои войска и привести их в полную, постоянную боеготовность, чтобы мы могли в любой точке континента схватить и уничтожить его. На сим собрание закончено... - все встали и собрались было уходить, как вдруг Эдриан сказал, - Стойте! А где сир Лорес? - спросил он советников. - Сира Лореса расщепил один из неисправных порталов в Цитадели. К несчастью, восстановить его уже невозможно, - сказал ему первый советник Ренли, не поворачивая голову. - Прискорбно, - только и ответил Эдриан, - вот теперь все свободны!