1
20 мая 2016 г., 15:17
***
— Привет, Гарри, ты уже слышал о бедняжке Тедди? — Рон, присоединившийся к Гарри за стаканчиком огневиски в Кабаньей Голове, выглядел таким мрачным, что Гарри сразу вскочил на ноги, предполагая самое худшее. — О Боже, нет! С ним что-то случилось? Он в больнице Святого Мунго? Рон был потрясен, увидев реакцию Гарри. — Не, он не пострадал, по крайней мере, физически, но лучше бы это было действительно так — тогда, врачи смогли бы ему помочь. Ты помнишь, что недавно было полнолуние? Гарри не знал об этом, но он сразу уловил суть происходящего. — О Боже, он превратился? — Да. Бедный ребенок. — Рон, да он, наверно, напуган до чертиков! Ремус рассказывал, что во время превращений испытываешь адскую боль. Боже, какой ужас. — Да. Так что, теперь, ты не сможешь навещать Тедди у его бабушки. Он находиться под опекой министерства. — Что? Почему? — Послушай, ты не можешь обвинять Андромеду. В любом случае, она никогда не одобряла брак своей дочери. И она просто не знает, как справиться с ребенком-оборотнем, после всего того дерьма, что происходило на войне. — И поэтому она бросила его на попечение министерства? Не могу поверить, что хоть кто-то мог так поступить! Бога ради, это же её внук! — Послушай, я не говорю, что это был идеальный вариант, но давай взглянем правде в глаза, Гарри — очень тяжело присматривать за собственным ребенком-оборотнем, а я уже не говорю о навязанном. С ним все будет в порядке — министерство не собирается выкидывать его на улицу; у них есть детские дома и материальное обеспечение. — Не могу поверить, что слышу такое, Рон. И не могу поверить, она просто отдала его чужим людям, как будто он ничего для неё не значит! Сейчас Тедди как никогда нуждается в семье! Представь себе, каково ребёнку, такому маленькому, осознавать себя оборотнем? Он нуждается в людях, которые будут заботиться о нем, которые будут… которые будут говорить ему, что он не больной, и что его мама и папа любили бы его несмотря ни на что! Гарри замолчал, задумавшись. Действительно, почему бы и нет? Деньги у него есть, есть и крыша над головой … Что еще нужно будет ребенку? По правде говоря, чем больше он думал, тем яснее осознавал правильность своего решения. — Я собираюсь усыновить его. — Что? Дружище, ты в своем уме? Ты не можешь просто взять и усыновить ребенка! Особенно оборотня! — Рон задумался, а затем выдал решающий, по его мнению, аргумент. — Джинни никогда не согласится на это — ни за что! Гарри решительно вздёрнул подбородок. — Не ей решать.***
Буквально на следующий день Гарри узнал, как сильно на самом деле Джинни против его идеи усыновить Тедди; она появилась на площади Гриммо, уперев руки в боки — до ужаса похожая на Молли Уизли, отчитывающую близнецов. — Гарри Поттер, что я по-твоему сегодня узнала? Ты собираешься усыновить оборотня? — Ее голос принял неприятный резкий тон. Гарри поморщился. — Я собираюсь усыновить не оборотня, я усыновляю Тедди! — А когда ты интересно собирался посоветоваться со мной? Гарри расправил плечи: — Никогда, вообще-то. Это мое решение. Если тебя что-то не устраивает, извини. Но я уже все решил! — Гарри Поттер, мне восемнадцать лет! И если ты думаешь, что я пожертвую своей будущей карьерой, ради того, чтобы сидеть дома и воспитывать ребёнка, который даже не наш… Гарри с облегчением улыбнулся. «Так вот в чем дело!» — Не валяй дурака! Я бы никогда не попросил тебя сделать это! Я брошу работу и буду присматривать за Тедди. Его слова не произвели на Джинни должного впечатления. — Что? Гарри, да тебя высмеют! Мужчины не бросают работу, чтобы воспитывать детей! Ты должен стать аврором… — Должен? И кто это сказал, мне интересно? — Гарри начал постепенно закипать. — О, ради Мерлина, Гарри, ты не можешь просто вот так вот все бросить! Неужели ты ни о чем не мечтаешь? Голос Гарри стал угрожающим: — Я убил Темного Лорда. О чем еще я могу мечтать? Джинни вспыхнула. — Ты должен сделать что—то и для себя! Стать кем-то! Как, по-твоему, я буду чувствовать себя замужем за человеком, который сидит целыми днями дома и играет с ребенком, который, кстати, даже не его собственный? Гарри был взбешен. — Тогда хорошо, что я не успел сделать тебе предложение, да? Лицо Джинни стало ярко-красным. Этот цвет определённо не шел ей. — Просто замечательно, потому что я определенно не вышла бы за тебя! — С громким хлопком она аппарировала.***
Вначале, зелье от головной боли, затем, послать сову с письмом в Министерство и Гарри уже готов отправиться и попытаться забрать Тедди, когда прибыла через камин Гермиона, явно обеспокоенная. — Гарри! Хочу поговорить с тобой о таких вещах как опека над Тедди. Её слова вывели Гарри из себя ещё в самом начале беседы. — Вещь? Теперь он всего лишь вещь? — Я совсем не это имела в виду! О, Гарри, как ты мог подумать так? — Гермиона выглядела обиженной и вдруг высокие моральные принципы уже стали не важны. — Прости, Гермиона, просто, все так против, чтобы я его усыновил. Рон, Джинни… Гермиона упрямо сжала губы. — Буквально только что, из-за этого Джини плакалась мне, она сказала… в общем, будет лучше — если теперь ты расскажешь мне свою часть истории. — Не понимаю, из-за чего ей рыдать. Она достаточно ясно дала понять, что если у меня в будущем не будет «головокружительной карьеры», то значит, я недостаточно хорош для нее. Гермиона вздохнула. — Ты должен понимать, откуда она. Ты же знаешь, у семьи Уизли никогда не было достаточно денег. Я думаю, Джинни всегда мечтала, что все изменится, когда она выйдет замуж. — Дело не только в деньгах! Ради бога, у меня есть деньги! Она сказала, что я стану посмешищем, так как хочу сам воспитывать Тедди вместо того, чтобы делать карьеру! Она, наверное, думает, что я должен быть каким-то необычайно успешным, чтобы она смогла похвастаться перед своими друзьями! — Гарри замолчал, тяжело дыша. — Я не понимаю, Гермиона. Я думал, она знает, что такое семья, и что я не могу отказаться от Тедди, потому что так будет проще. Но сейчас, когда все всплыло наружу, я не уверен, что когда-либо знал настоящую Джинни. — О, Гарри. Неужели ты не видишь — она еще слишком молода? В конце концов, она всегда была самой младшей в семье. И честно говоря, Гарри, усыновление — слишком серьёзный шаг, который не так уж легко принять. И даже если ты один будешь заботиться о Тедди, это все равно будет влиять и на ее жизнь, так как вы встречаетесь. Возможно, если бы ты дал ей больше времени… — У Тедди нет времени, Гермиона. Послушай, я больше не хочу говорить на эту тему, ладно? Я… мне уже нужно идти, хорошо?***
В департаменте по делам лишенных опеки несовершеннолетних детей и по их распределению в семьи сидела взволнованная ведьма. Как только Гарри появился в офисе, она взглянула на него и быстро заговорила: — Мистер Поттер! Мне очень жаль, это какое-то недоразумение. Боюсь, Тедди Люпина уже нельзя усыновить — как раз этим утром его забрали. Однако у нас есть другие дети, от которых тоже отказались… Гарри не мог в это поверить. — Послушайте, я пришел сюда не потому что хочу усыновить любого ребенка. Я хочу усыновить именно Тедди. Я беспокоюсь за него. Мне очень жаль, что есть и другие сироты, но я здесь ради Тедди. — Он на секунду замялся. — Кто забрал его? Я имею в виду, если вдруг кто-то забрал его, считая, что больше никто не захочет его усыновить, возможно, я смог бы договориться с этим человеком? Мне бы не хотелось терять связь с Тедди… Все-таки я его крестный. — Вы его крестный? Неужели? Произошла какая-то ошибка. Ни в каких отчетах это не указано! — она посмотрела на Гарри так, будто это он во всем был виноват. — Конечно же, как крестный вы имеете привилегию, но, видите ли, мистер Снейп уже забрал его… — Снейп? Снейп забрал Тедди? Мы сейчас говорим о Северусе Снейпе, верно? Высокий, темноволосый мужчина, страшный, как сам черт, и который ненавидит детей? — Мистер Снейп — герой войны, между прочим, — обиженно ответила женщина. — Конечно, черт возьми, я знаю! Я тоже был там, помните? Я тот, кто помог ему получить этот чертов орден! — Ну, тогда я уверена, что маленькому Эдди будет обеспечен надлежащий уход. Вы абсолютно уверены, что не хотите усыновить или удочерить другого ребёнка? У нас есть очень красивые маленькие девочки… — Послушайте, просто дайте мне адрес Снейпа. Вы хоть, надеюсь, удосуживайтесь брать адреса у людей, которые усыновляют детей? Я сам пойду и поговорю с ним. Гарри ушел, обещая себе, что устроит долгий разговор с Гермионой, чтобы она забыла о чертовых домашних эльфах и сделала что-то полезное для детей-сирот. *** Адрес показался Гарри смутно знакомым — Тупик Прядильщиков. Мрачного вида, ряд стандартных домов, которые были обращены окнами на север — похожие дома Гарри видел по телевизору, когда Тётя Петунья разрешала ему остаться в гостиной, в то время как семья смотрела сериал «Коронейшн-стрит». Гарри никогда не думал, что такие дома действительно существуют. На их фоне Литтл Уингинг выглядел как какой-то райский уголок. Последний в этом ряде домов принадлежал Снейпу. Он выглядел гораздо хуже остальных — краска облупилась, а маленький клочок земли перед домом давно уже зарос сорняками. Окна выглядели так, как будто их не мыли со времен промышленной революции, и были завешаны грязными занавесками — по-видимому, для того, чтобы было удобнее подглядывать за соседями, стоя за ними. Гарри был в ужасе. «И здесь Тедди должен расти?» Эта мысль поразила его. Вероятнее всего, здесь вырос сам Снейп. Неудивительно, что он превратился в такого отвратительного ублюдка. Гарри ненадолго выждал, а затем постучал в дверь. Ответа не последовало. Он ждал довольно долго, колеблясь, а затем снова постучал. Ждать пришлось еще дольше, но в конечном итоге дверь со скрипом приоткрылась, и из-за неё показался легко узнаваемый нос Снейпа. — Кого там… Вы? Какого черта вы здесь делаете, Поттер? — Я здесь из-за Тедди. Он у вас, не так ли? — Гарри чувствовал себя не в своей тарелке, и был уверен, что это как-то отразилось на его голосе. — Тедди Люпин в настоящее время находится под моей опекой, и вас это никоим образом не касается. До свидания! — Снейп попытался захлопнуть дверь перед лицом Гарри. — Постойте! — Гарри, попытался удержать дверь открытой, просунув ногу в щель. Было больно. — Я его крестный! И ведьма из Министерства сказала, что моё требование приоритетней. Снейп свирепо посмотрел на него. — Как бы то ни было, Поттер, вы опоздали. Теперь Тедди мой. — Он снова попытался захлопнуть дверь. Гарри и слышать об этом не хотел! — Да послушайте же вы, раз я уже здесь, позвольте мне хотя бы увидеть его! Казалось, что Снейп ищет причину для отказа или взвешивает возможные последствия того чтобы проклясть его ногу и наконец-то закрыть дверь, однако он распахнул дверь настежь и грубо указал ему войти. — У вас пять минут. Однако, вы будете вести себя тихо, и не разбудите ребенка. Я его только уложил спать. Ни одна нормальная мысль не вертелась в голове у Гарри так как он не представлял себе Снейпа, поющего колыбельную, хотя, надеялся, что тот все же не прибег к помощи зелий. Северус повел его через неприятный на вид коридор, а затем они поднял вверх по крутой лестнице и оказались в крошечной спальне. В комнате стояла детская кровать и без сомнения в ней спал Тедди. Гарри молча глядел на него: ему было больно смотреть на этого осиротевшего ребенка. — Итак. Вы увидели его. Теперь вы, уйдете? — Голос Снейпа звучал тише, чтобы не разбудить ребенка, но тон ни на йоту не стал дружелюбнее, чем был у порога дома. — Я… послушайте, мне нужно поговорить с вами. Внизу, хорошо? На лице у Снейпа было написано, что все далеко не «хорошо», но он, видимо, не хотел устраивать сцену в спальне Тедди. Он закрыл глаза, выглядя измученным, а затем повел Гарри вниз по лестнице. — Итак, Поттер. У вас осталось три минуты. Говорите. Гарри пытался собраться с мыслями. — Почему вы это делаете? Бога ради, зачем впутываете Тедди во все это? Вам же никогда не нравился Ремус… — Мое отношение к родителям Тедди вас не касается, — резко перебил его Снейп; его глаза потемнели от ярости. Гарри раздраженно вздохнул. — Ладно. Но почему вы хотите усыновить Тедди? Вы детей ненавидите! — Мистер Поттер, я бы настоятельно рекомендовал вам не быть таким уверенным, что вы в курсе моих симпатии и антипатии! — Учитывая то, что вы были моим учителем — это дает мне право полагать, что я знаю хоть немного о вашем отношении к детям! Вы всегда вели себя, как абсолютная сволочь с учениками Хогвартса, признайте это! Снейп побледнел, и Гарри понял, что зашел слишком далеко. — Послушайте, мне очень жаль, понятно? Просто я пришел в Министерство уже готовый усыновить Тедди… Я даже сначала отправил им сову с письмом… А после всего, эта тупая корова в департаменте поворачивается ко мне и говорит: «упс, извините, мы его уже отдали». Я думаю, после всего этого я имею хоть какое-то право быть немного расстроенным! Немного цвета вернулось к лицу Снейпа. — Вы планировали усыновить его? — Его голос звучал на удивление неуверенно, но затем он, кажется, взял себя в руки. — Это абсурдно. Вы сами еще как ребенок. — И? Отлично, у нас будет что-то общее с ним, не так ли? И я… послушайте, я люблю Тедди, понятно? Я практически каждую неделю навещал его… И по правде говоря, не могу поверить, что Андромеда не сказала мне, что собирается отдать его министерству, как мешок ненужного тряпья! Снейп фыркнул. — Полагаю, она не сильно гордилась собой, в тот момент. Но если серьезно, Поттер, как вы себе представляли справляться с усыновленным ребенком, уже не говоря о ребенке — оборотне. Разве вам никогда не приходило в голову, сколько препятствий это создаст вашему плану стать Главным Аврором в столь юном возрасте? И я плохо представляю себе маленькую девчонку Уизли, осчастливленную перспективой отложить на потом свои планы на игру в квиддич, чтобы заниматься воспитанием сопляка. — Не называйте его сопляком. И для вашего сведения, Джинни и я расстались, и я бросил подготовку на аврора. Я хочу усыновить Тедди, и хочу воспитывать его, а не перепоручать его кому-то другому. — И что вы собирались делать с его ежемесячным превращением? Это было его уязвимое место. На самом деле, ничего подходящего Гарри еще не придумал — пока что. Он просто хотел забрать Тедди домой, а там бы уже придумал что-то стоящее. В конце концов, до следующего полнолуния больше двух недель. — А как насчет вас, — спросил Гарри, — собираетесь поить его дозой аконита? — Не говорите глупости. Состав этого зелья полностью непригоден для ребенка. В такие дни он должен быть заключен, конечно же, и ему нужно будет дать успокоительное средство, чтобы он не причинял вред самому себе. Итак, Снейп спланировал все намного лучше, чем сам Гарри. Но это еще не значит, что он намного более подходящий опекун для Тедди. И тут Гарри осенило. — Хорошо, а как вы собираетесь зарабатывать деньги? Я слышал, в настоящее время вы готовите зелья на продажу… И что вы теперь будете делать, когда Тедди живет с вами? Снейп сверкнул глазами. — Мне придется уменьшить мои обязательства, это правда. Однако я полагаю, что в состоянии заработать достаточно денег, чтобы содержать нас обоих, работая, пока он спит. Не все мы наследуем состояния, на которые можно положиться. Только Снейп мог сделать так, чтобы мысль, что его родители оставили ему немного денег, звучала так, как будто он должен этого стыдиться. — Вы будете обессилены, вы знаете это? Вы хоть представляете, как утомительны могут быть малыши? Я иногда выбивался из сил, просто играя с ним наравне по вечерам. — Тогда вы должны быть признательны, что я снял такое огромное бремя с ваших слаборазвитых плеч, Поттер. — Вы все еще не поняли, да? Тедди не бремя для меня, ясно? Я хочу присматривать за ним. Хочу, чтобы у него было счастливое детство, и он не он рос рядом с теми, кто его ненавидит — по какой бы то ни было причине. И я до сих пор не понимаю, зачем он вам! Выражение лица Снейпа было непроницаемо как никогда. — Мои доводы вас не касаются, Поттер, — он вздохнул. — Однако я позволю вам посидеть с ним, если возникнет такая необходимость. Гарри моргнул. Ему в голову пришла мысль, но… Была ли она хорошая? Или он окончательно съехал с катушек? — Почему бы нам не попробовать, гм, совместную опеку? — осторожно начал Гарри. — Что? — Подождите, просто дослушайте меня. Если мы оба вместе будем воспитывать Тедди, то он сможет получить лучшее от нас двоих? И ни один из нас не должен будет делать все в одиночку. И я могу сидеть с ним, пока вы варите зелья и что-то там еще вы захотите делать. — А как же ваша подготовка в авроры? Или вы думаете, что это будет что-то вроде работы по сменам? — Я уже говорил вам, что все равно собирался бросить это. — Гарри сделал паузу, отведя взгляд в сторону. — Я думаю… Я думаю, что просто шел на это, потому что все ждали этого от меня, понимаете? И как вы недавно выразились, я унаследовал деньги, так что я могу безбедно жить, не работая, несколько лет. Может, потом, когда Тедди немного подрастет, я буду иметь четкое представление, чем бы хотел заняться в будущем. Сопротивление Снейпа, казалось, идет на убыль. Однако он быстро взял себя в руки. — А жилое помещение? Я могу заверить вас, что не посоветовал бы переезжать сюда! Гарри осмотрелся: почти отклеившиеся обои с желтыми пятнами — очевидно, из-за воздействия сырости, и мебель, которая, вероятнее всего, была старой и потрепанной еще в то время, когда Снейп рос здесь. Честно говоря, будь он проклят, если смог бы отнестись к этой ситуаций хладнокровно. — Это, гм, хорошо. Так вы могли бы переехать на площадь Гриммо — там много свободных комнат. — Он добавил уже намного громче или из-за того, что хотел, чтобы Тедди жил с ним постоянно, или потому что ему была невыносима сама мысль, что кто-то, даже такой человек как Снейп, будет жить в столь мрачном месте. Гарри не был уверен. — Знаете, в подвале до сих пор находится лаборатория еще с тех времен, когда дом был штаб-квартирой Ордена Феникса, — убедительно добавил Гарри. Северус выглядел немного ошеломленным. — Вы хотите, чтобы я… Переехал вместе с Тедди к вам? «Ну когда вы так говорите, то нет, » — подумал Гарри, но он хотел забрать Тедди и даже Снейпа из этой лачуги, так что ответил: — Да, хочу. Снейп подозрительно сузил глаза. — Я не буду платить арендную плату. — Мне даже в голову не пришло бы просить вас о таком, — уверил его Гарри. И это была правда: он боялся, что Снейп каким-то проклятьем просто открутит ему яйца, если он осмелится попросить у него денег. — Ну… Вы согласны? — Его сердце начало необъяснимо часто биться. — И мы будем вместе присматривать за Тедди, что скажете? Снейп вздохнул. Теперь, когда Гарри внимательно смотрел на него, он заметил, что Снейп выглядел ужасно уставшим. Это было странно, потому что сейчас, когда война закончилось, у него было меньше нагрузок. — Я согласен на испытательный период. Гарри усмехнулся. — Отлично! Помочь собрать вещи?***
Все, казалось, идет хорошо: Снейп переехал на площадь Гриммо. Он думал, раз находится там в качестве гостя, то должен относиться к Гарри как к домовладельцу немного лучше. Он так и поступал, и Гарри, конечно же, не жаловался по этому поводу. Все разрешалось методом проб и ошибок, но им удалось прийти хоть к какому-то соглашению о разделении домашних обязанностей … Очень помогал им тот факт, что Кричер делал все неприятные или скучные задания по дому. Кричер был весьма рад готовить для них каждый вечер, но Гарри настоял на том, чтобы освободить его хоть от этой части работы. Эта новость осчастливила Гермиону, что в большой степени позабавило Гарри. В воскресенье вечером, когда Гарри готовил кушать, он заметил, что Снейп разрывается между желанием: А) быть вежливым с хозяином дома. Б) никогда не делать Гарри комплиментов, если есть возможность воздержаться от этого. А вот Гермиону радовало только одно — его отношение к Кричеру: — Гарри, ты позволяешь мальчику вмешиваться в твою личную жизнь! Я понимаю, Тедди очень хороший ребенок, и я знаю, как ты относился к Ремусу, но он не твой собственный сын… — Ты просто не понимаешь, не так ли? Он мой ребенок. В любом случае, как бы ты ни считала. Я люблю его, Гермиона. Я умру за него, и я не… Я не драматизирую или что-то в этом роде. — Он усмехнулся. — Ну, может, немного. Но неужели ты не понимаешь — он теперь моя семья? Гермиона на это только вздохнула. Нерешительно она попробовала сменить тему разговора. — Знаешь, Гарри, Рон, как бы это сказать… Ну, он немного расстроен из-за того, что вы с Джинни расстались. Гарри немного смутился. Он тоже сожалел об этом. Это была одна из причин, почему он отправил письмо с совой к Гермионе с просьбой встретиться, чтобы обсудить возможность им обоим помириться. — Он зол на меня? — Нет! Конечно же, нет. Как-никак это было ее решение порвать с тобой, а не наоборот. Но не думаю, что кто-то из нас понимает, насколько в неловком положении она оказалась… Все-таки весь Волшебный мир с нетерпением ждал того момента, когда вы двое поженитесь… И Рон очень хотел, чтобы ты стал частью их семьи. — Ты думаешь, я не хотел? — Гарри отвернулся. — Я ненавижу это, Гермиона… Я ненавижу то, что я оказался перед выбором: либо Тедди, либо Уизли. Голос Гермионы был резок. — Не Джинни или Тедди? Гарри почувствовал, что его лицо начало гореть еще больше. — Послушай, мне она нравилась, понятно? Это не был только… Ну ты понимаешь. Я не использовал ее. — Но ты не был на самом деле влюблен в нее? — Ее голос звучал теперь намного мягче. Гарри не мог взглянуть на нее. — Я просто… Я не понимаю, что не так со мной, Гермиона. Я пытался… Я правда старался. Все, казалось, будет таким идеальным, правильным — ты с Роном, я с Джинни… И я думал: она меня любит, и не имело значения, что я не любил ее, ведь я все еще мог сделать ее счастливой. Но потом она пришла ко мне и заявила, что я должен делать, а что нет. И я подумал; она меня совсем даже и не любит, она до сих пор сохнет по чертовому Мальчику-Который-Выжил! А после всего, когда она аппарировала… — Он замолчал, заставляя себя посмотреть в глаза Гермионе, и продолжил: — Когда она ушла, я почувствовал такое облегчение. — Ох, Гарри. — Гермиона обняла его. — Ты не можешь жить с человеком, которого не любишь, только из-за того, что все от тебя этого ждут. Из этого точно ничего хорошего не вышло бы. Она замолчала и вопросительно посмотрела ему в глаза. — У тебя же нет никого на стороне? Я имею в виду, я, конечно, не думаю, что ты изменял Джинни… Ну, может, есть кто-то, к кому ты не равнодушен? Гарри грустно улыбнулся. — Ну да, конечно. Я же всегда был таким дамским угодником, не так ли? Нет, Гермиона, никого у меня нет. Если быть до конца честным, то Тедди, Снейп и вся эта фигня в последнее время не оставляют мне времени на то, чтобы просто задуматься о девушках. Гермиона вопросительно приподняла бровь. Когда это она научилась так делать? — Ты знаешь, апельсины не единственные фрукты, — озадачив Гарри, сказала Гермиона.***
После того как ушла Гермиона, Гарри не мог перестать думать о том, о чем они говорили. Ему никогда такое не приходило в голову, пока они не затронули эту тему. Мысли о том, насколько незаинтересованным он был к противоположному полу в последнее время. Это не значит, что он не встречал девушек. Тедди, казалось, способствовал моментальному знакомству с женщинами всех возрастов — когда он водил того на качели или гулял с ним в парке. Многие из них думали, что он няня-мужчина. « Нянь» — как он не раз слышал, называли его многие из них. Он предполагал, что это из-за его возраста. Гарри просто балдел, когда рассказывал им, что ребенок его… Это было не совсем так, как они, наверное, думали, но Гарри не собирался объяснять всем и каждому, что мальчик усыновлен. Конечно, это создавало ему проблемы — люди продолжали спрашивать о матери Тедди, и после того, как Гарри объяснял им, что она умерла, все заканчивалось тем, что ему начинали выражать кучу неуместного сочувствия. В конце концов он решил пойти другим путем и признался им: — Я воспитываю его со своим другом. Он почувствовал себя полными идиотом, когда понял, что все предположили, будто он гей. На самом деле некоторые из мам Магглов, с которыми он познакомился, начали говорить, что видели Тедди гулявшим с «вашим партнером», и при этом с небольшим удивлением узнав — кто оказался его «партнером». Гарри не утруждал себя тем, чтобы исправлять их. Если бы Снейп узнал, что он позволяет людям думать, что он его молодой любовник, то у бедного маленького Тедди снова был бы траур по родителю, но Гарри ни разу не замечал, чтобы Снейп говорил с кем-то из мам в парке. Таким образом, Гарри решил, что он в безопасности. Это было действительно довольно смешно — предполагать хоть что-то о нем и о Снейпе. Гарри решил, что стоит рассказать об этом Гермионе… В конце концов, мужчина ненавидел его почти с того самого момента, как впервые увидел, ненавидел отца, на которого он был похож и которого Снейп ненавидел еще больше, и был влюблен в его маму. Мысль о том, что он захотел бы быть с ним, была настолько чертовски нелепой… Гарри решил пораньше лечь спать. Почему-то он чувствовал себя выжатым как лимон.***
Как оказалось, Снейп относится к Тедди намного лучше, чем Гарри мог себе представить. По правде говоря, он не сильно преуспевал во всяких там глупых играх с мальчиком, однако Гарри преуспел в этом деле намного лучше, чем он. Так что Снейпу и не нужно было сильно стараться, ведь так? Но зато Снейп был великолепен в том, чтобы уложить Тедди спать… Он мог читать малышу часами, в то время как Гарри было довольно скучно заниматься этим… И Снейп действительно искренне заботился о Тедди. Гарри не понимал этого. Насколько он знал, Тедди Снейпу был никем. Так почему же Снейп хотел заботиться о Тедди? Но даже слепой заметил бы, что он беспокоится о ребенке… И что самое интересное, с легкостью можно было увидеть, насколько Тедди привязался к нему. Гарри был шокирован, когда понял: Снейп поощрял Тедди называть его «папа». Когда малыш обращался к нему, то просто называл его по имени, которое Тедди сократил так, как ему было удобно, но все-таки узнаваемо — «Гаи». Но Снейп, очень похоже, был Папой. Ну не совсем, конечно — «бапа», вообще-то, но смысл был ясен как божий день. Гарри чувствовал нелепую ревность. Это беспокоило его. Его начинало еще больше беспокоить то, что он не мог точно сказать, к кому или к чему он ревновал больше всего. Это было еще до того, как Снейп пришел домой с плюшевым мишкой для Тедди, который незамедлительно был назван Гаппи. И Гарри осознал, что в основном он ревновал к тому, как Снейп относится к Тедди, он даже преодолел свою гордыню настолько, чтобы пойти в магазин игрушек и купить это набитое синтепоном животное, а после додумался до такого дурацкого названия для него. Это было так не по-снейповски… Гарри четко осознал, что не настолько хорошо знал Снейпа, как он в начале думал. Но почему же эта мысль настолько тревожила его? Спустя несколько дней Гарри серьезно задумался об этом. Он просто наблюдал за Снейпом. Снейп… Тихо напевающий какую-то мелодию ребенку до того, как уложить его спать, и мысль просто озарила его. Чем больше Гарри думал об этом, тем правдоподобней она казалась. Снейп хотел ребенка? Снейп хотел, чтобы его называли «Папой». Но это просто не имело никакого смысла, хотя… — Послушайте, я думал об этом, и у меня вроде есть кое-какая теория. Гарри был у Гермионы, решив провести вечер вместе с ней и Роном. Вначале Гарри переживал, полагая, что между ним и Роном уже никогда не будет все как прежде. Но Гермиона оказалась права: Рон не винил его в том, что он расстался с Джинни, поэтому Гарри почувствовал огромное облегчение. Из-за того, что теперь Гарри все свое свободное время уделял Тедди и бросил подготовку на аврора, он уже не так часто виделся со своими друзьями, но не хотел терять ни одного из них, особенно своего лучшего друга. — Что если, — здесь Гарри сделал паузу, чтобы его слова звучали намного эффектнее. — Снейп —настоящий отец Тедди? Реакция его друзей была не такой, на какую рассчитывал Гарри. Рон и Гермиона посмотрели на него с одинаково заинтересованным выражением лиц. — Гм, Гарри? — наконец произнесла Гермиона. — Тедди оборотень. — Ну да, я знаю… — А Снейп им не является. Ты действительно думаешь, что Ремус инфицировал его уже после рождения? Ох. Если рассматривать все с этой точки зрения, его слова звучали немного, ну… глупо. — Все равно, дружище, — вставил свои пять копеек Рон, — Тонкс и Снейп? Ты хоть на минутку можешь это себе представить? — Почему бы и нет? — Гарри был слегка возмущен. — Снейп? Да ладно тебе, вряд ли по нему вздыхают молодые девчонки, — рассмеялся Рон, и даже Гермиона пыталась скрыть улыбку. Гарри начал закипать. — Я думал, что девушкам нравятся плохие парни. Они хотят помочь им или что-то в этом роде. Рон хихикнул: — Ну, Снейпа вряд ли можно отнести к числу таких парней, не так ли? И если говорить начистоту, друг, кто захочет спасти Снейпа? Я имею в виду, я знаю, конечно, что он был на нашей стороне и все такое, но он как был мерзавцем, так им и остался. И ты можешь себе представить, каково это — проснуться утром рядом с таким типом? — Рон сделал такое выражение лица, будто его тошнит. — Послушай, дружище, он, возможно, не самый красивый представитель мужского населения, но он по крайней мере не сдался на полпути во время войны, решив, что не хочет больше обременять себя шпионажем, и сбежал! Рон внезапно перестал смеяться, его лицо покраснело отвратительно красным цветом. — Это не одно и то же! Я же вернулся назад, не так ли? Какого хрена, Гарри, с каких это пор ты начал защищать Снейпа? Гермиона выглядела расстроенной, Гарри вздохнул. — Послушай, извини, ладно? Я не хотел напоминать… об этом. Просто Снейп действительно хорошо относится к Тедди, и… Я думаю, после всего этого мне как-то неудобно говорить о нем так, как мы делали это раньше. — Гарри прав, Рон. Профессор Снейп давно заслужил наше уважение, — искренне подчеркнула Гермиона. Гарри был признателен ей за поддержку, но он просто хотел, чтобы ее слова не звучали так чертовски нравоучительно. — И я вынужден жить с ним. Представьте себе, как бы это выглядело, если бы он узнал, что мы тут насмехались над ним. Эти слова были в какой-то степени правдой. Но почему же тогда Гарри чувствовал, что представив все таким образом, он кривил душой.***
*** Гарри все еще был не в духе, когда вернулся домой. Не помогло и то, что Снейп был в таком же отвратительном настроении; делая мерзкие замечания за обедом о семье Уизли, бормотал, что он думал о том, что Гарри больше не планировал присоединиться к их и так уже многочисленной семье. Гарри не хотелось затевать очередной спор, и в итоге он кинул вилку на стол. — Хорошо. Ладно. Как хотите. Пошли, Тед, поиграем. После идиотских игр с мячом и чарами левитации Гарри был гораздо в лучшем настроении. После того как он успокоил Тедди, искупав и уложив спать (при этом был безжалостно атакован своим сыном с просьбой «бапа», который, по-видимому, намного лучше читал малышу сказку«Дори» на ночь), Гарри оказался предоставленным самому себе. Он задумался, что же ему делать дальше и как поступить. Собрав в кучу все свои старые журналы по квиддичу, Гарри начал их перелистывать. Там была статья о команде Гарпии Гервена с фотографиями всех ее девяти участниц, которые выглядели просто великолепно. До сих пор Гарри еще не прочитал эту статью, так что сейчас он решил просмотреть ее. Вся девятка была в сборе, в том числе и те, кто играл в дополнительном составе. Все они были великолепны — должна же хоть одна быть его типом женщин, так? Возможно, если он вычислит это, у него появится хоть какая-то мысль, которая могла объяснить, почему на данный момент он не интересуется девушками. Все они как ненормальные улыбались на камеру и в приветственном жесте махали руками. Капитан — охотница с довольно большой грудью — точно также приветствовала своих фанатов, при этом ее грудь колыхалась в такт движениям руки. Гарри быстро перевернул страницу. Вратарь была — ну, одним словом — великолепно сложена. На фут выше, чем сам Гарри, что не так плохо, но она была и еще на два фута шире его самого (все из-за ее твердых мускулов), что не сильно-то возбуждало. Гарри вполне осознавал, что так и остался тощим коротышкой, и выделяться на её фоне он совсем не хотел — нет уж, увольте. Ловец, как правило, была миниатюрной и хрупкой. Однако Гарри не почувствовал к ней никакого интереса. Тут Гарри решил отказаться от своей затеи и пролистал еще пару страниц вперед, дойдя до статьи про Оливера Вуда. Он до этого уже читал ее, но Гарри был не прочь перечитать еще раз. Фотография Оливера была фантастической: он выглядел точно таким же, каким его запомнил Гарри еще со времен школы. И загар невероятно шел ему. Гарри немного поерзал на месте. Внезапно он почувствовал себя так, как если бы бладжер вылетел из журнала и со всей силы врезался ему в живот. Гарри быстро вернулся на страницу, где была размещена фотография капитана Гарпии. Ничего. Обратно на статью с изображением Вуда. (Может, в этом имени был сексуальный подтекст?) Он мог бы хоть целыми днями смотреть на эту фотографию… Твою мать! Ну это, безусловно, объясняло отсутствие его интереса к девушкам. И то, почему те мамочки из парка быстро предполагали, что он гей. «Потому что они, в отличие от тебя, не полные идиоты», — ошеломленно признался себе Гарри.
