Крупица знаний

***

Полнолуние. До этого дня, казалось, было еще так далеко, но не успели они оглянуться, как оно уже наступило. Тедди целый день капризничал, Гарри связывал это с тем, что тело мальчика ощущает приближающие изменения. Однако Снейп обвинял его в том, что это он виноват, потому как переживает больше, чем Гермиона за день до ТРИТОНов, и передает свое напряженное состояние ребенку. В подвале в углу они установили клетку; чтобы было удобнее, они сдвинули в сторону кое-какое оборудование из лаборатории Снейпа. Таким образом, они могли быть рядом с Тедди во время превращения, чтобы утешить его, при этом не подвергаясь опасности. Периодически они пускали малыша поиграть внутри клетки, чтобы, когда наступит полнолуние, это не показалось ему странным. Вообще-то, в качестве манежа она была просто идеальна и очень удобна для тех случаев, когда Гарри нужно было куда-нибудь уйти и в это же время одно из зелий Снейпа требовало постоянного присмотра. Казалось, Тедди она даже нравится. Гарри надеялся, что с наступлением ночи изменения не наступят слишком резко. Вечером они посадили ребенка внутрь клетки как раз перед тем, как взошла луна, и дали несколько игрушек — в местном зоомагазине клялись, что эти игрушки не могут порвать даже щенки ротвейлеров. Было видно, что Тедди не хотел идти в клетку, и сейчас, когда малыш уже сидел внутри, он не был в своем обычном игривом настроении. Он молча сидел на полу, снова и снова крутя в руках одну из новых игрушек. Внезапно Тедди начал плакать. Этот плач не был похож на то, что раньше доводилось слышать Гарри. Этот звук приводил в отчаянье — будто его маленькое сердечко разрывалось от невыносимой скорби, и все, что хотелось сделать Гарри, так это открыть дверь клетки и обнять мальчика. Невольно он направился к Тедди… однако он тут же был остановлен твердой рукой, крепко сжимающей его плечо, и словами, произнесенными будто бесчувственным голосом. — Осторожнее, Поттер. Таким образом вы ему точно не поможете. Гарри внезапно почувствовал невероятную злость на Снейпа за то, что тот был так невозмутимо спокоен в такой ситуации. Как он может сидеть с таким безразличным видом, в то время как Тедди испытывает невообразимую боль? Он резко развернулся лицом к Снейпу, чтобы высказать весь накопившийся гнев, но его вспышка эмоций в мгновение ока исчезла, стоило ему увидеть сжатую челюсть Снейпа и собравшиеся вокруг глаз морщинки. О нет, ему не было все равно. Просто он контролировал свои чувства намного лучше, чем сам Гарри. Злость испарилась, и на её месте возникло чувство вины. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на своего ребенка, чей крик постепенно нарастал, и от этого он чувствовал себя так, будто этот звук разрывает его душу на мелкие клочья. Плач перерос в ужасный крик… И Тедди начал превращаться. Гарри ошеломленно смотрел на то, как миниатюрное кругленькое лицо Тедди начало удлиняться, его тело изменилось и покрылось густым мехом… И еще до того, как Гарри заметил, что крик прекратился, маленький волчонок стоял на своих четырех лапках и тихонько, почти неслышно поскуливал. Гарри с облегчением выдохнул: худшее уже было позади. — Тедди? — Тихо позвал Гарри. Ему было интересно узнать, узнает ли волчонок свое имя. Тедди, безусловно, среагировал, вот только на свое имя или просто на звук — было не ясно. — Поттер? Это не Тедди. Ни душой, ни телом. Это животное, со своими собственными инстинктами, без воспоминаний о нас с вами. — Тон его голоса стал угрожающим. — И если один из нас будет настолько глуп, что позволит укусить себя, то станет таким же, как он. Ну, а теперь, я полагаю, вы дадите ему поесть. Очень осторожно. На одной из сторон клетки была сделана маленькая дверь. Гарри осторожно просунул внутрь две миски: одну наполненную едой для щенков, а другую водой. Инстинктивно Тедди зарычал и убежал в дальний угол, но через некоторое время вернулся и начал осторожно обнюхивать содержимое мисок, и вскоре все-таки решился попробовать еду. Гарри еще раз с облегчением выдохнул: — По крайней мере, он не выглядит несчастным из-за всего этого, — сказал он. Снейп кивнул. — К счастью, пока что, он еще слишком маленький, чтобы озлобиться из-за клетки, которая ограничивает его. Но этот день настанет, и намного быстрее, чем вы думаете, — он замолчал. — Вы точно так же можете идти спать, Поттер. Я останусь. Нет необходимости нам обоим терять ночной сон. — Нет, все в порядке. В любом случае, сомневаюсь, что смогу уснуть. Но вы идите, если, конечно, хотите. Снейп лишь молча кивнул. Так как он не спешил уходить, то Гарри предположил, что они оба останутся на ночь в подвале. Это был довольно компанейский вечер. Они говорили о многом, больше, чем Гарри мог себе представить. Вначале о самых обыденных вещах, таких как — какое зелье мог дать Снейп Тедди, чтобы облегчить процесс превращения, и почему нельзя давать аконит ребенку, постепенно переходя к более обширным темам. Снейп даже затронул воспоминания о его школьных днях один или два раза. Ближе к утру их разговор все больше и больше напоминал отдельные фразы. Иногда Гарри или Снейп уходили за кружкой чая. Гарри и не заметил, как заснул, пока Снейп не толкнул его локтем. — Поттер. Я думаю, он скоро вернется к нам. Гарри моментально проснулся. Тедди, который почти всю ночь вел себя тихо, иногда лакая воду из миски или играя со своими игрушками для щенят, сейчас беспокойно перемещался по клетке. Неожиданно, намного спокойнее, чем вечером, Тедди стал превращаться. Обратное обращение было намного быстрее: вместо безутешных завываний малыша, которых Гарри так боялся и с которыми, он думал, опять столкнется, в клетке, с немного удивленным взглядом, сидел маленький мальчик. Тедди просиял, когда заметил Гарри и Северуса, и пополз в их сторону, желая пролезть через решетку. — Получается, обратное превращение безболезненно? — спросил Гарри, с облегчением открывая дверь в клетку и беря на руки хохочущего Тедди. — Видимо, да. Полагаю, превращение не до конца изучено даже среди самих оборотней. Трансформация обратно в человеческую ипостась — это просто возвращение к естественному состоянию организма, что, возможно, объясняет, почему оно почти безболезненно. Если Гарри надеялся, что Тедди сильно устанет после всех этих преобразований и сразу захочет лечь спать, то он сильно ошибался, хотя после обеда Тедди спал четыре часа вместо обычных двух, за что Гарри и Северус были ему благодарны. В конце концов, им нужно было проделать все то же самое еще две ночи подряд.

***

К концу третьей ночи полнолуния Гарри начал чувствовать, что теперь стал намного ближе и к Тедди, и к Снейпу. Он думал, что Снейп чувствует то же самое, но как всегда, было сложно судить по его виду. По мнению Гарри, тот думал, что он ждет не дождется того момента, когда Тедди станет оборотнем, чтобы смыться куда-нибудь. И был удивлен, по крайней мере, не разочарован, когда Гарри настоял на том, чтобы пройти через все это. Некоторое время спустя, в один из воскресных дней, Гарри и Снейп вполне дружелюбно общались между собой, пока Тедди рядом играл на ковре. После небольшой паузы Гарри затронул тему, о которой думал довольно продолжительное время. — Вы знаете, забавно, конечно, что сын Ремуса теперь живет здесь. Понимаете, меня всегда одолевали сомнения — а что, если Ремус с Сириусом были… Ну, вы понимаете — больше чем просто друзья. Снейп нахмурился: — Я надеюсь, Поттер, что в следующий раз вы хорошенько подумаете, прежде чем распространять такие домыслы об отце Тедди. — Я… что? — Мальчик — волшебник. В будущем, надеюсь, он будет учиться в Хогвартсе, где ему придется столкнуться с застарелыми предрассудками и ненавистью из-за того, что он оборотень и сын оборотня. Сомневаюсь, что он скажет вам спасибо, если вы — его приемный отец — добавите ко всему прочему еще и подозрения, что у его родного отца была сексуальная девиация. — Девиация? И это то, что вы на самом деле думаете о геях? Твою мать! Неудивительно, что вы вели себя как полный ублюдок с Ремусом и Сириусом… — Поттер! Хоть раз в жизни попытайтесь использовать те жалкие извилины вашего мозга, которые пылятся в вашем толстом черепе! То, что я думаю, не имеет значения. Однако с мнением магического мира Тедди придется иметь дело всю свою жизнь. И если вы посмеете распространять такие слухи и причините ему еще больше боли, запомните, Поттер: я не ручаюсь за свои действия! Снейп почти что выплевывал эти слова, его лицо перекосилось от ярости так, что Гарри стало действительно страшно. Он отступил. — Послушайте, я не собирался никому ничего говорить, понятно? Я просто не знал… — Вы никогда и ничего не знаете, Поттер. Никогда!

***

Спустя несколько дней, за которые Северус должен был хоть немного успокоится, Гарри набрался смелости, чтобы, в конце концов, расспросить его об предрассудках относительно геев, из-за которых тот был с ним так резок. Гарри был немного озадачен язвительностью Снейпа. И это не предвещало ничего хорошего их будущему откровенному разговору. — Итак, гм, Снейп? Не могли бы вы поподробнее рассказать мне о том, что думает магический мир о геях? Я понимаю, вы, наверное, считаете, что я сам уже должен знать об этом, но моя голова последние несколько лет была забита совершенно другими вещами. И вы всегда говорили мне, что я тугодум, так что все равно вряд ли бы это понял. Снейп как-то странно посмотрел на него. — Даже вы, Поттер, могли бы заметить то, что маги, по сравнению с магглами, очень консервативны в своих взглядах. Разводы очень редки, аборт вне закона. Родить ребенка вне брака — страшный позор для ведьмы. Гомосексуализм никогда не был разрешен. И единственная причина того, что он не был уголовно наказуем в волшебном мире — это знаменитая декларация Магвампа Скабиса от 1533 года, в которой говорилось, что он будет проклят, если хоть один презренный мужеложец запятнает своим присутствием его зал суда. Северус сделал паузу. — Однако надо сказать, что его последующий развод с женой и то, что его застал за компрометирующим делом домовой эльф, ставит под сомнение его позицию как представителя сексуального большинства. Тем не менее, вопрос до сих остается открытым, и большинство волшебников и ведьм презрительно смотрят на тех, кто замечен в однополых отношениях. Гарри сомневался, но он решил — раз он начал этот разговор, то идти уже до конца. — А что насчет вас? Как вы относитесь к геям? Снейп сжал челюсти. — Как я уже вам говорил, мои собственные взгляды не имеет никакого значения. — Но для меня имеют. Мы вместе растим Тедди, так что, полагаю, я имею право знать о вашей позиции в таком важном вопросе. В конце концов, он может вырасти геем. Гарри предполагал, что все-таки достаточно хорошо разъяснил свою позицию, при этом не сказав ничего лишнего. Северус отвел взгляд. Наконец он заговорил: — Если Тедди в будущем решит идти по этому пути, то я, наверное, буду огорчен. Никто не захочет, чтобы его ребенок страдал. Однако мои чувства к нему ни в коей мере не изменятся. — Значит, вы думаете, что это нормально — быть геем? — Нет, Поттер, это ненормально! Вы услышали хоть что-то из того, что я сказал? Быть гомосексуалистом — значит обречь себя на бесконечные страдания и одиночество, даже в том случае, если никто в мире не узнает о твоих склонностях! И если с вашей точки зрения это «нормально», то я, очевидно, жестоко ошибся с определением этого термина! Твою мать! — Снейп, я только хотел спросить, не думаете ли вы, что это какая-то болезнь или отклонение, или же все вместе? — Он опять остановился, затем задумался. Скажи это, гриффиндорец ты или нет? — А что, если скажу вам, что я гей, и что об этом никто никогда не узнает, и это никоим образом не коснется Тедди, вы к этому нормально отнесетесь? Северус выглядел уставшим. — Поттер, если вы гей, то весь мир будет знать об этом. Не только из-за необъяснимого страстного желания общественности все вынюхивать, но, в первую очередь, из-за вашей врожденной способности не уметь держать язык за зубами. — Чепуха! Я могу хранить секреты! Я никому не рассказал о хоркруксах, не так ли? — Возможно, нет. Но факт остается фактом: оставаясь тем, кем вы являетесь, маловероятно, что вы сможете найти себе сексуального партнера в таком месте, как Хэмпстед-Хит*, чтобы в дальнейшем заняться с ним сексом, при этом не обратив на себя внимания. — Проклятье, Снейп! Да у вас действительно циничный взгляд на мужчин-геев, вы это знаете? Если я гей, то это вовсе не значит, что я люблю трахать незнакомцев в парке, понятно? Боггарт! Неужели он действительно сказал это? Неужели он только что сказал Снейпу, что он гей? Черт, этот ублюдок действительно был прав насчет «отсутствия извилин в мозге»! Как и следовало ожидать, Снейп выглядел потрясенным. Гарри печально размышлял, не использует ли Снейп эту информацию, чтобы заполучить полную опеку над Тедди. — Нет. Нет. Вы не гей, Поттер. Это невозможно. Это какая-то шутка? После этих слов Снейп так посмотрел на него, что если до этого Гарри казалось, что он был напуган яростным взглядом этих глаз, то сейчас был до чертиков перепуган. — Вы не Гей. Озадаченный, Гарри мог только молча смотреть, как, развернувшись, Снейп стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Что это, мать твою, только что было?

***

Гарри не стал уточнять детали в письме, которое отправил вместе с совой к Гермионе, а просто написал, что хочет с ней встретиться наедине. Вообще-то ему надо было присматривать за Тедди, так как Снейп закрылся в своей лаборатории после их небольшой ссоры. Но Гарри полагал, что должен учитывать желания ребенка — захочет малыш пойти в гости к Гермионе или нет, ведь, как писалось во всех детских книжках, остался всего лишь год до того времени, когда Тедди сможет свободно говорить. После того как они прибыли по каминной сети в квартиру Гермионы, Гарри посадил Тедди на ковер, дал ему несколько игрушек, после чего обратил внимание на выжидающее выражение лица девушки, и понял — пришло время перейти ближе к делу. — Гермиона? Если я расскажу тебе кое-что, обещаешь ничего не рассказывать Рону. Это очень важно, и я не могу сейчас переживать еще и о том, как на это отреагирует Рон. — Конечно, Гарри. — Она колебалась. — Но если это так важно для тебя, то, думаю, все-таки стоит рассказать и Рону, понимаешь? — Я поговорю с ним сам. Ладно? Только… не сейчас. — Они и так после той последней встречи, тихо пробормотали друг другу слова извинений, но до их пор не все было так гладко… Между ними. И точно не так хорошо, чтобы спокойно обсуждать такую тему. Гарри тяжело вздохнул. — Гермиона. Я гей. Он ждал увидеть на ее лице выражение ужаса, недоверия и даже безразличие, но вместо этого Гермиона обняла его, причем так сильно, как никогда до этого не обнимала. — Ох! Гарри, я так горжусь тобой, что ты наконец-то признал это! Ха? Она знала? — Ты знала? — Как сказать, с недавних пор я начала подозревать. А точнее, с того момента, когда ты признался мне, что никогда не задумывался о девушках… Если честно, Гарри, это ненормально для парня твоего возраста. И есть еще кое-что, те слова Джинни о том, что ты относился к ней больше как к другу, чем как к девушке, и то, как ты отреагировал на поцелуй с Чжоу, должны были подтолкнуть нас к этой мысли! — Гм, думаешь, кто-то еще догадывается? — Ох, нет, сомневаюсь. И не переживай, я никому ничего не скажу. Я знаю, что у волшебного мира какое-то нелепое отношение к этому, поэтому я тебе ничего и не говорила, хотела, чтобы ты сам пришел к этому выводу. Ты представляешь, как эта новость будет важна для других геев-волшебников? Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, не скрывает свою ориентацию! Ты будешь их вдохновлять! Гарри был в ужасе. Последнее, чего он хотел, так это превратиться в какого-то мальчика с постера для волшебников с наклонностями! — Послушай, Гермиона, я не собираюсь признаваться общественности. Я еще сам не свыкся с этой мыслью, ты же это понимаешь, правда? Гермиона неодобрительно сжала губы. — Неужели ты не понимаешь, что самое лучшее, что ты можешь сделать для Тедди, это дать ему вырасти в мире, свободном от всяких предрассудков? — Гермиона! Из-за этого я могу потерять его! Что, если Министерство решит, будто «голубые» не достойны присматривать за ребенком? Что, если Снейп наведет их на такую мысль? Наверно… наверное, слишком поздно думать об этом. Снейп знает. — Ты ему первому рассказал? — голос Гермионы звучал немного расстроено. — Слова просто сорвались с языка… — Гарри пытался оправдать себя. — И как он это воспринял? — Не очень хорошо. Назвал меня лжецом и хлопнул дверью. — Очень интересно. — Ты так считаешь? А меня это тревожит.

***

Когда Гарри на следующий день вернулся на площадь Гриммо, Снейп, казалось, решил, что достойным ответом на его небольшое признание будет — полное игнорирование. После нескольких часов игры в молчанку Гарри решил, что с него хватит! Он должен был знать, планировал ли Снейп воспользоваться этой ситуацией. — Эм-м, Снейп? Мы можем поговорить? Вздох. — Сомневаюсь, что мой отказ остановил бы вас, Поттер. Мысленно досчитав до десяти, Гарри продолжил. — Это по поводу того, что я сказал вчера. О том, что я гей. Я просто хочу знать, не собираетесь ли вы… Сделать что-то с этим. — Если надеетесь, я смогу сварить какое-то зелье, которое сможет излечить вас… — Нет! Мне не нужно никакое чертово лекарство, потому что я, черт возьми, не болен! По крайней мере, на этот раз Снейп, казалось, воспринял его слова всерьез. — Я хотел спросить… Проклятье, вы собираетесь использовать эту информацию, чтобы попытаться получить полную опеку над Тедди? Снейп какое-то время молчал. — Поттер, я не претендую на понимание того, что побудило вас ранее сделать такое абсурдное заявление, но вы можете быть уверены: у меня нет никакого намерения использовать любые ваши высказывания для того, чтобы лишить вас опеки над Тедди. Ясно, что Тедди любит вас, и хотя я по-прежнему склонен утверждать, что был полностью прав насчет своих прежних убеждений, но должен признать — нынешнее положение вещей вполне приемлемо. Тедди нужна стабильность в жизни, и у меня нет желания разрушать все это только для того, чтобы удовлетворить своё периодически возникающее желание не видеть вас. — Понятно. Хм, спасибо вам, Снейп. Гарри хотел спросить, изменится ли отношение самого Снейпа к нему теперь, когда тот знает правду, но он понятия не имел, как спросить, чтобы при этом не выглядеть какой-то сопливой девчонкой.

***

Естественно, в ту ночь Гарри не смог нормально заснуть, а на следующий день Тедди ни в какую не хотел ложиться спать в обед. Ему не хватало Гаппи. Снейп, как назло, делся куда-то. Неизвестно где тот пропадал, когда уходил из дома, и Гарри не мог спросить у него, куда подевалась эта чертова игрушка. В любом случае, Гарри было не очень просто общаться со Снейпом все эти дни. То, что приходилось одной рукой удерживать извивающего малыша, никак не помогало ему искать игрушку в гостиной, однако Гарри все же удалось это осуществить. Гаппи там не было. Гарри искал везде (в туалете, на первом этаже, в холодильнике и т.д.) Проклятье! Нигде не было этой дурацкой игрушки. Гарри знал, что Гаппи не мог быть в его комнате— Тедди не заходил туда этим утром. Так что оставалась только комната Снейпа, в которую Гарри не заходил с тех пор, как она стала комнатой Снейпа. И он был уверен, что стоит вступить туда хоть одной ногой — Снейп проклянет его быстрее, чем он успеет глазом моргнуть. Но это был чрезвычайный случай, не так ли? Тедди должен был в обед спать. К тому же Гарри был уверен, что если малыш не ляжет днем спать, то он сам, вероятнее всего, просто сойдет с ума. Так что небольшое вторжение на чужую территорию было вполне оправданно, не правда ли? Кивнув самому себе, Гарри вошел в комнату Снейпа. Она была несколько…пустой, и от этого выглядела почти нежилой. Гарри посадил Тедди на пол и осмотрелся, пытаясь найти хоть какие-то признаки присутствия плюшевого медведя. Когда Тедди от радости завизжал, Гарри обернулся с надеждой увидеть Гаппи, но это был всего лишь изношенный тапок Снейпа. Гарри оставил малыша, крепко вцепившегося в тапок, и продолжил свои поиски. Это не должно было отнять много времени. Неужели у Снейпа нет никаких личных вещей? Гарри немного удручала мысль, что мужчина был, видимо, так занят на службе у двух хозяев, что у него не хватало времени на собственную жизнь. Никаких семейных фотографий или праздничных сувениров. Никаких признаков полузабытого хобби. Конечно же, Снейп мог оставить какие-то вещи в своем доме в Тупике Прядильщиков, но, даже задумавшись, Гарри так и не смог припомнить, чтобы там он заметил что-то из всего этого. Значит, оставалось проверить только шкаф и комод. Шкаф был закрыт на ключ и для Тедди был слишком высок, так что малыш вряд ли бы смог открыть его, но вот комод… Этот вариант был более вероятен. Гарри, немного поколебавшись, все-таки открыл один из ящиков. Он увидел несколько странных баночек и скромную стопку аккуратно сложенных брюк Снейпа. Гарри поспешно закрыл его. Даже представлять себе не хотел, что было бы, если бы Снейп застукал его роющимся в нижнем белье. В следующем ящике лежали носки, бритвы и, на удивление, журнал по квиддичу. Гарри рассеянно вспомнил, что это был именно тот выпуск, в котором была размещена та великолепная фотография Оливера Вуда. Он удивленно моргнул. Снейп увлекается квиддичем? Не похоже, тот никогда не упоминал об этом. Последний ящик занимали различные мелочи, в их числе были и старые фотографии. Гарри знал, что ему не стоит этого делать, но не смог удержаться от того, чтобы достать их и посмотреть. На одной из фотографий была изображена его мать, здесь она выглядела намного моложе, чем на тех фотографиях, которые видел Гарри раньше. Еще была фотография юноши приблизительно одного с Гарри возраста, который выглядел как Сириус, но на фотографии не было никаких подписей. Он хорошо выглядел и, улыбаясь, смотрел в камеру. Почему-то именно последняя фотография заставила Гарри почувствовать, что он лезет в чью-то личную жизнь, поэтому он собрал все фотографии в кучу и положил обратно в ящик. Как только он сделал это, то заметил последние строчки письма, которое, вероятно, лежало под фотографиями. Там говорилось: С надеждой, что ты однажды все-таки сможешь простить меня. Ремус». О чем это он, черт возьми? Прекрасно понимая, что ему не следует этого делать, Гарри потянулся за письмом, все еще не в состоянии остановить себя. Оно было довольно коротким. «Северус, Если ты читаешь это, значит, меня уже нет в живых. Я оставил это письмо своему адвокату (и да, я знаю, тебе интересно узнать, как я смог себе это позволить. Так получилось, что этот человек — друг семьи), чтобы ты получил его в случае моей смерти, которая в такое нестабильное время кажется весьма вероятной. Я думаю, что не смог бы с чистой совестью покинуть этот мир, так и не извинившись перед тобой за все те школьные годы, что мы были вместе. Ты был прав, обвиняя меня в трусости, нежелании смириться с этим. Я не могу отрицать этого. И я всегда буду жалеть, что у меня не хватило смелости следовать зову своего сердца. Кто знает, как бы все сложилось для нас, будь я тогда чуточку смелее?! Но я пишу это не для того, чтобы ты еще больше жалел меня. Просто хотел сказать, что я любил тебя тогда и все еще продолжаю любить. Дора — хорошая девушка, но мое сердце всегда будет принадлежать только тебе, как это всегда и было. Мне жаль, если мои слова имеют горьковатый привкус. Северус, я думаю, что никогда не был достоин твоей любви. Я надеюсь, что в один прекрасный день ты все-таки сможешь найти того, кто окажется намного храбрее меня, того, кто сможет дать тебе всю любовь, которую ты действительно заслуживаешь. Я только прошу — знаю, что утратил всякое право просить тебя о чем-либо — но ради меня, сделай все возможное для Доры и Тедди, если им вдруг понадобится какая-то помощь. Я уверен в том, что ты хороший человек, Северус, хотя мир не торопится признать это. Я желаю тебе того счастья, которого я из-за своей неуверенности лишил себя. С надеждой, что ты однажды все-таки сможешь простить меня. Ремус.» Гарри опустился на корточки, онемев. Снейп… И Ремус? Снейп любил Ремуса, но был отвергнут им из-за того, что Ремус не захотел признать свою сексуальную ориентацию? И Ремус все это время тайно любил его? Снейп — гей? Тогда какого черта тот выглядел таким потрясенным от признания Гарри? Это не имело никакого смысла, если только… Или на Гарри так повлияло это письмо? Нет. Этого не может быть. Или может? Тогда, если Гарри прав в своих подозрениях… что он сам, черт побери, думает насчет всего этого? Твою мать! Неожиданно стало тихо. Заметив это, Гарри обеспокоено оглянулся, ожидая увидеть результат того, что Тедди успел натворить. Тот уснул, посасывая большой палец и прижимая к себе старый потрепанный тапок Снейпа. Гарри поймал себя на мысли, что хочет, очень хочет, чтобы все продолжало казаться таким же простым, как было до того, когда перестаешь быть ребенком.

***

Когда Снейп вернулся домой, Гарри осознал, что рассматривает мужчину, но что надеялся при этом увидеть, было неясно. Привлекал ли его Гарри? Хотел ли он сам Снейпа? Был ли Гарри в шаге от того, чтобы увлечься первым геем-магом, о котором узнал? Из раздумья Гарри вывели звуки тяжелых шагов Снейпа, который, поднявшись наверх —предположительно для того, чтобы принять ванну — сейчас стремительно спускался обратно. Его окутывала настолько густая аура ярости, что ее, наверное, можно было бы попробовать на вкус. — ПОТТЕР! О чем вы, черт возьми, думали, когда рылись в моих вещах? «А Снейп прав» — с отчаянием подумал Гарри. И почему он не был аккуратен, когда складывал вещи обратно? «Да потому что ты был растерян, зная, что поступаешь неправильно», — ответил ему его внутренний голос. Слова звучали холодно и укоризненно, и было такое ощущение, что произнес их сам Снейп. «Да, но это же глупо?» — твердо возразил Гарри своему внутреннему голосу. «Зная, каким в гневе может быть Снейп, мне следовало быть очень осторожным» «Хм-м, а может ты хотел, чтобы тебя поймали. Об этом не думал?» Проклятье, даже его собственный мозг издевался над ним. — Ты ненормальный! — ответил он. — Вы так думаете, мистер Поттер? Вы хотите убедить меня в том, что я просто выдумал тот факт, что мои личные вещи были перерыты и брошены в беспорядке? Снейп мог бы заработать себе состояние, обладая таким голосом, — думал Гарри, отвлекая себя от ужасающих мыслей. Его голос можно сдавать в аренду — будет служить вместо охлаждающей машины. Допустим, будет работать как кондиционер летом. И кстати, намного меньше загрязнял бы окружающую среду. — Я — нет. Я… Разговаривал сам с собой, вообще-то. Это был действительно глупый и необдуманный поступок, так что я извиняюсь. Гарри не был уверен, но ему показалось, что в комнате стало теплее на несколько градусов, и воздух нагрелся до той температуры, при которой лед начинает потихоньку таять. Воодушевившись этим Гарри продолжил: — Я искал Гаппи. Вы же знаете, что Тедди не может уснуть без него. — И решили, что он в моей комнате, потому что…? — Потому что я перерыл весь дом! Ваша комната была последней. И комод — ну вы же знаете, как малыш любит раскладывать вещи среди, м-м, других вещей. — Понятно. И как, нашли Гаппи в комоде? — Э-э, нет. Он нашелся где-то через час после этого в стиральной машине. Гермиона заставила меня приобрести её, но Кричер не пользуется ею. Я думаю, Тедди предположил, что медвежонок грязный. А возможно, она выглядела, как хорошая берлога или что-то в этом роде. — Ясно. Тогда скажите мне, Поттер, в какой именно момент во время этой вполне разумной охоты за плюшевым мишкой стало необходимым читать мою личную почту? Гарри глубоко вздохнул: — Я увидел фото моей матери. И подумал, что там должны быть еще ее фотографии либо письма, или что-то еще. Да, это было неправильно, но я не единственный человек, который поступает так же, верно? Снейп покраснел, ничего не сказав. Гарри продолжил. — Я не собирался читать остальные письма, клянусь, я и правда не думал об этом. Но когда я увидел то письмо от Ремуса, где он просит простить его, в общем… Послушайте, я всего лишь человек, понятно? И вы же знаете, что мне всегда было любопытно узнать, почему вы так стремились присматривать за Тедди. Он остановился, чтобы перевести дыхание. — И знаете что? Вы могли бы, наверное, рассказать мне… Когда я, гм-м, признался вам, что я гей, имею в виду… Сказать мне, что вы тоже. И я бы не мучился, гадая, собираетесь ли вы избавиться от меня, чтобы забрать у меня Тедди. Да по вашей реакции любой бы решил, что вы ярый гомофоб. Но мы оба сидим в одной лодке, а это значит, что мы не собираемся использовать эту информацию друг против друга, не так ли? Поэтому было бы неплохо сказать тогда об этом мне. Снейп удивленно смотрел на него. — Ваша вера, Поттер, в благородную человеческую натуру, вопреки неопровержимым фактам, так трогательна. Теперь я понимаю, почему вы считаете, что теперь мы должны доверять друг другу. — Э-э, ну да. — Приблизительно это подразумевал и Гарри. — Ну, тогда, надеюсь, в будущем я смогу доверять вам, и вы не будете совать свой нос в мои личные дела… Развернувшись, он ушел наверх. — Гм-м, ну, все прошло… Не так плохо, как можно было ожидать, — Гарри произнес это, находясь на кухне и все еще немного нервничая. Следующие несколько дней Гарри чувствовал раздражение, когда находился рядом со Снейпом. Тот вел себя с ним как раньше, почти… Разве что, пожалуй, стало меньше оскорблений. Гарри оставил все попытки разобраться во всем этом.