Одержимость

      Когда я вошел в палату, Ким Тэхен показался мне беспомощным и жалким. Мама была рядом с ним, часто обнимая и рассказывая смешные случаи из моей жизни, чтобы ободрить его. А он улыбался, особенно тогда, когда слышал мое имя. Вскоре мама оставила нас вдвоем, на прощание попросив, чтобы я был полегче с ним. – Какого черта ты в больнице?! Зачем пытался покончить собой?! Ты же так хотел испортить мою репутацию. Так почему же не показал те видео?! – к совету матери я, конечно же, не прислушался. – Гуки, ты же сам хотел моей смерти, – Тэтэ заплакал, и я почувствовал, что должен успокоить его. – Если ты умрешь, меня мать не простит. Я терплю тебя только из-за нее, – когда я увидел его в слезах, моя ненависть на мгновение прошла. – Я тебе сейчас все объясню. Меня бросили родители, и думаю, в столовой ты уже знал об этом. Ты был моим единственным другом, хотя и вовсе не понимал меня. У тебя была девушка и много друзей. Я, конечно, был рад за тебя, но... Гуки, ты не представляешь, как мне так хотелось стать тебе ближе к тебе! Тогда мне было уже нечего терять, поэтому я решился на этот шаг. Я так боялся сделать тебе больно, поэтому старался быть как можно аккуратнее. Я надеялся, что постепенно в тебе проснется любовь ко мне. И как же было жаль, что я увидел в тебе только ненависть. Тогда я потерял даже дружбу, которая, подобно тонкой нити, удерживала тебя рядом. Ты прав, теперь в моей жизни нет ни одного человека, который поддержал бы меня. А насчет видео... Знаешь, а ведь их и не существовало никогда... Я придумал его и шантажировал тебя им только для того, чтоб удержать рядом, ведь я так люблю тебя, Гуки, и жизнь моя без тебя бессмысленна... – Тэхен казался жутко несчастным. Я не мог больше смотреть на него и выбежал из палаты, так и не сказав ничего в ответ. – Ты куда? – окликнула меня мама. – Домой, – ответил я немного расстерянным тоном. – Нет, дружочек, ты остаешься здесь, с Тэхеном. Я не отпущу тебя до тех пор, пока ваши отношения не вернутся в прежнее русло. Этот парнишка ведь тебе всю свою жизнь посвятил. Ты настолько эгоистичен, что даже не знал о том, что он терпеть не может футбол, который смотрел ради тебя каждую неделю, делая вид, что ему это нравится. Ты радовался своей интуиции, не замечая того, что Ви писал два теста, один из которых выдавал за твой. А знаешь, почему я не любила его визиты? Да потому что когда ты уходил, он заваливал меня вопросами: «А что Чонгук любит есть? А какие у него привычки? А чего он боится?» Еще как-то раз я увидела, как Тэли изменяла тебе, но сделать ничего не успела, потому что Тэхен избил того парня, с которым она была. Мы оба знали о ее измене, но молчали, боясь причинить тебе боль. Гуки, ты никогда не замечал того, как этот мальчик держится за тебя. Сейчас он лишен всего, поэтому ему как никогда нужна твоя поддержка. Пожалуйста, не будь монстром, не бросай его одного в таком положении...       Выслушав маму, я понял, что она была очень близка с Тэхеном. И только тогда я задумался. А ведь он действительно все всегда делал ради меня, а я даже не благодарил его за это. Он не заслужил моего подобного отношения. Проводив маму до выхода и попрощавшись, я пошел обратно к палате. Постояв с минуту напротив двери, я наконец собрался с мыслями и вошел. – Значит так, сегодня я ночую с тобой, а дальше я предлагаю тебе два варианта: либо ты говоришь моей матери, которая так тебя любит, что мы помирились, либо я распишу ей в красках то, что ты со мной творил всю ту неделю. И имей в виду, если ты выберешь первый, не смей приближаться ко мне и повторять дурацкие попытки самоубийства. Понял? – Ви лишь молча кивнул мне.       Мы сидели с ним в полной тишине, так как ни один из нас не осмеливался произнести хоть слово. Вскоре мы оба уснули. Но стоило мне провалиться в чарующий мир сновидений, как Ви разбудил меня своим стоном. Он звал на помощь, постоянно выкрикивая мое имя. Интересно, он всегда так спит? И почему-то в тот момент при виде страданий этого парня мое сердце, которое до сего момента было льдом, стало таять. Я захотел помочь ему хоть как-нибудь. Это оказалось несложно. Я взял его за руку, и его мольбы о помощи прекратились. Неожиданно для самого себя я поцеловал его в лоб, а он, кажется, почувствовал это сквозь сон и, еле заметно улыбнувшись, повернулся на бочок, сладко засопев. Утром мы проснулись одновременно. Он сразу заметил, что я держу его за руку, и от этого снова попал в мир фей, заставляющих его по-дурацки улыбаться. – О, вы наконец-то проснулись! Тэхен, я тут подумала... Может, ты поживешь у нас? – мама, кажется, давно уже сидела в кресле напротив кровати Тэхена в ожидании нашего пробуждения. Мы с Тэ, услышав ее предложение, пришли в шок. Пока он, раскрыв рот, пытался осознать реальность происходящего, я вывел маму из палаты. – Ты что несешь?! Тебе одного меня мало?! – повысил я немного на маму тон. – Гуки, его хотят забрать в детдом. Тэхен не сможет жить в детдоме, дети не примут его странностей. Я не могу отдать в те руки, которые не смогут обеспечить ему нормальную жизнь. Прошу, сынок! Разве тебе не жаль собственного друга? – взглянув в полные сострадания глаза матери, я понял, что не могу ей отказать.       Попросив маму подождать я коридоре, я вошел в палату и, сделав пару быстрых шагов, угрожающе навис над Тэхеном. – Скажешь ей, что согласен. Но не смей путаться у меня под ногами и раздражать! – в ответ Тэхен испуганно кивнул.       Когда мы приехали домой после больницы, мама выделила Тэхену комнату. С тех пор Тэхена будто подменили. Он послушался меня: вел себя настолько тихо, что я почти забывал, что он живет со мной, не мешал мне, не приставал с разговорами и наблюдал за мной, когда я был чем-то занят. Мы ходили вместе в школу, но мне казалось, что со мной рядом, делая осторожные шаги, идет не Тэхен, а кукла, внутри которой нет ни чувств, ни эмоций, ни души – ничего.