Одержимость

      Прошло два месяца с тех пор, как у нас поселился Тэхен. У меня появилась девушка и новый друг. Я забыл обо всем, что произошло между мной и Тэхеном, а он, в свою очередь, хотя и жил у меня под боком, почти не показывался на глаза. Приходя со школы, он сразу шел к себе в комнату и закрывался там. Ви спускался только тогда, когда мама звала его к столу, но при этом он ел очень мало или не ел вообще. Он даже убирался в своей комнате сам, так что о том, что у него там происходит, мы с мамой понятия не имели.       Однажды так вышло, что я пришел домой со школы раньше Тэ. Проходя мимо его комнаты, я заметил, что она открыта, и решил заглянуть. На столе были раскиданы наши с ним фотографии, на которых его лицо было либо зачеркнуто, либо вырезано. Далее я обратил внимание на записную книгу. Читая ее, я пришел в шок: каждое предложение было про меня. Одна из фраз меня особенно тронула: «Я смогу пережить все, даже потерю родителей. Но верни мне хотя бы Гуки, прошу тебя, Боже!» Я прочитал все записи за прошедшие два месяца. Он был так внимателен ко всем людям, с которыми я общался, незаметно оберегая меня ото всех и стараясь не допустить причинения мне боли. Я все исправлю. Я должен исправить все, что натворил...       На следующий день, когда Тэхен спустился к завтраку, мне вспомнилась фраза из его дневника: «Я всякий раз мечтаю пожелать ему приятного аппетита, но боюсь его этим разозлить...» – Тэхен, поешь что-нибудь, пожалуйста, не стоит голодать. Приятного тебе аппетита! – я улыбнулся ему и погладил по голове. Он явно этого не ожидал. К его глазам, которые наконец-то снова стали живыми, подступили слезы. Парень не мог поверить, что все происходящее не плод его воображения, а реальность.       Я подошел к нему и сел рядом, когда он обедал в полном одиночестве, скромно разместившись в дальнем углу школьной столовой. Он очень удивился, возможно, даже испугался и шёпотом спросил меня: – Я что-то не так сделал? – Почему ты не берешь нормальную еду? Тебе моя мама мало денег дает? – спросил я, только сейчас обратив внимание на то, как он жил эти два месяца. – Твоя мама обо мне очень заботится. Просто я хочу вернуть ей все деньги, когда начну работать, а большой долг я выплатить не смогу, поэтому экономлю. Я получу квартиру, когда мне исполнится восемнадцать. Я продам ее и отдам все деньги вам, клянусь, – продолжал как-то зажато говорить Тэхен, боясь даже взглянуть на меня. – Ви… – не успел я договорить, как к нам присела моя девушка, теперь уже бывшая, хотя она об этом и не знала. – Оппа, идем завтра в кино? – она вертелась вокруг меня, как стрекоза, и я только сейчас заметил, как она мне противна. – Соён, мы расстаемся. Иди к тому, с кем ты была в ту пятницу, – я хотел распрощаться с ней как можно скорее. – Гуки, но я ведь помогала маме тогда... – своей ложью она бесила меня все больше. – Хватит! Почему вы все, кроме Тэхена, врете мне?! Мне не нужны обманщики и лицемеры! Свали и больше не попадайся мне на глаза! ¬– я уже не мог сдержать неприязни и желания избавиться от этой проклятой девчонки. Когда она наконец ушла, Ви как-то странно уставился на меня. Надеюсь, он не понял, что об измене и о многом другом я узнал из его дневника.       Перед тем, как уйти на последний урок, я попросил Тэтэ подождать меня, чтобы мы пошли домой вместе. Но получилось так, что после уроков Чимин отвлек меня, и я забыл о нем. Ви ждал меня два часа, и когда все-таки дождался, его глаза, сияющие до этого момента от охватившей душу надежды, мгновенно потухли, потому что вместе со мной к нему подошел и мой друг. – Тэхен, познакомься, это Пак Чимин, мой лучший друг, – Чимин улыбнулся и протянул руку Ви, но тот никак не отреагировал. – Кстати, Чимин, как ты относишься к геям? – спросил я, желая увидеть реакцию Тэхена. –А в чем дело? – с легким удивлением и, кажется, подозрением ответил вопросом на вопрос Чимин. – Дело в том, что Ви – гей. Будешь ты с таким дружить? Приставать он не будет, так как у него парень есть, – сказал я, продолжая наблюдать за Тэхеном, который в этот момент изучал землю и переваливался с ноги на ногу, не зная, как ему себя вести. – Если он интересный человек, то почему бы и нет. Меня как-то не особо заботит его ориентация. А кто его парень, кстати? – Тэ не ошибся, когда писал в блокноте, что Чимин – хороший человек, который примет все особенности его друзей. – Это я тебе завтра расскажу, а сейчас нам пора. До завтра, Чимини! – я помахал другу и, взяв Ви за руку, направился в сторону дома. – Чонгук, я гей, но ведь парня у меня нет... – Ви пытался понять, к чему я сказал это, а я лишь ухмыльнулся, оставив его непонятки без объяснений.       Когда мы пришли домой, Тэхен сначала посидел в своей комнате, потом отправился в душ. Пока он купался, я снова заглянул в его дневник. Последняя запись была такой: «Сегодня случилось чудо: Гуки обратил на меня внимание. Он пожелал мне приятного аппетита и спросил, почему я так плохо питаюсь. Неужели я ему больше не противен? Господи, подскажи мне, как вести себя с ним! Он бросил свою девушку, так что теперь ему не парят мозги, и я этому рад. А еще Гуки назвал Чимина лучшим другом. Хотя Пак и заслужил это, мне все равно больно. Но я ни за что не покажу Чонгуку этого...» Дочитав, я быстро положил дневник на место. Выйдя из комнаты, я пошел в сторону ванной. Когда Тэхен вышел, я сказал ему: – Нам с тобой нужно поговорить. Я зайду в твою комнату через двадцать минут. Через двадцать минут, как и обещал, я уже зашел к нему. Фотографии и дневник он, конечно же, спрятал. – Мне вот все не дают покоя мысли о той клетке... – я осторожно присел рядом с ним и начал разговор. – Прости меня. Я не должен был этого делать. Я не сразу понял, что заставить любить, пусть даже и отдавая свою любовь, невозможно. Хотя я и сожалею, что устроил все это и разрушил нашу дружбу, но... Я рад, что смог поцеловать тебя и побывать в тебе, пускай и насильно... – Тэхен виновато опустил взгляд и сел в углу на пол, ожидая моего осуждения. – Я тоже не сразу понял, что ты просто одержим любовью ко мне. Скажи, сейчас одержимость уже прошла? – я встал с кровати и сел на пол напротив него. – Нет... Но я больше не буду ничего делать. Хотя ты физически слабее, я больше не буду принуждать тебя к чему-либо. Так что не бойся. – А могу ли я тебя заставить что-либо сделать? – я взял Тэхена за руку и посмотрел ему в глаза. – Да, я даже сопротивляться не буду, – Ви наконец-то взглянул на меня. – Ну, тогда я тебя простил. Можешь радоваться, – тихонько произнес я, замечая, как при этом в Тэхена начала возвращаться жизнь. – Ты хочешь сказать, что мы снова друзья? – его взгляд был полон благодарности и счастья. – Нет, не друзья, – услышав это, Ви снова поник, но я схватил его за подбородок, притянул к себе и поцеловал. Это был первый наш поцелуй, которого хотели мы оба. И он, кстати говоря, оказался лучше, чем все мои прошлые поцелуи с девчонками. – Прекрати ненавидеть себя, Тэтэ, – с этими словами я удалился из его комнаты, а он, в свою очередь, продолжал сидеть в углу на полу, пытаясь прийти в себя. Утром я снова пожелал Тэхену приятного аппетита. Когда мы шли в школу, я взял его за руку. Он сжимал мою руку, боясь, что снова останется один. Мы встретили Чимина, и я, отпустив руку Ви, пошел обниматься с лучшим другом. Тэхен не выдержал этого и заплакал. Я представлял, сколько боли накопилось у него в душе и требовало выхода в виде горьких слез, поэтому, приблизившись и прижав его к себе, я сказал: – Чимин, помнишь, я тебе пообещал, что скажу, кто его парень? Так вот, это я.       Ох, какие красивые в тот момент были глаза у Тэхена! В них, казалось, отражался целый космос. Теперь из них катились слезы безграничного, неконтролируемого счастья. Чимин понял, что сейчас нам нужно остаться наедине и обсудить все, поэтому попрощался и быстренько скрылся. –Не переживай, Тэ, я не кину тебя больше. Но за клетку ты все-таки ответишь... – я наконец-то понял, что нашел человека, которому я действительно нужен и который нужен мне. – Гуки, я так люблю тебя! Целых четыре года люблю! – Тэхен положил голову мне на плечо и прижал к себе настолько крепко, что чуть не сломал ребра. – Я тоже люблю тебя, Тэхена! – я снова поцеловал его в губы, зная, что он хочет этого, но все еще побаивается моей реакции. – А когда ты в меня влюбился? – с нескрываемым интересом спросил он. – Когда ты сладко спал в больнице. Прости меня за боль, которую я принес тебе, Ви. Я посвящу тебе всю свою жизнь, чтоб отплатить за каждую пророненную из-за меня слезинку.       Я готов был обнимать его вечно. Я знал одно: мне ни в коем случае нельзя бросать этого мальчишку. Что бы не случилось, я буду с ним, а он будет со мной. А если он захочет уйти, я напомню ему былые времена, на этот раз засунув в клетку уже его...