Anata no kata no ue ni kori kato.

17:40. Отматывая время назад, он столкнулся с его скулами вновь. На часах минус одна попытка. Тэхен посмотрел на часы Чонгука с непониманием, куда исчезла попытка, но потом он просто улыбнулся, тихо поцеловав Чонгука в ухо. - И куда же ты дел попытку, Гукки? - спросил тот тихо, заглядывая в черный омут глаз старшего. - Ты сейчас огребешь, мелкий, - зло, но с пошлой улыбкой проговорил Чонгук, - Семь часов. Только семь часов. Чонгук повел ладонями вдоль чужой талии, под своим же пальто греясь. Рукава, так нелепо, были длинней, чем руки у Тэхена, а тот краснел, смущаясь и пряча свое лицо. - Я долго ждал пока ты снова приедешь, - прошептал младший, касаясь губ брюнета своей чуть вьющейся челкой, - Четыре года, Чонгук. Спокойно реагировавший, ни о чем раньше не задумывающийся, Гук лишь тяжело вздохнул, грубо взяв младшего за подбородок и целуя, покусывая чужую губу своими зубами, лишь бы заткнулся. Брюнет не очень любил вспоминать дни, проведенные в комнатке с идеально ровным слоем пыли, слишком громкими стонами под своим телом несовершеннолетнего мальчишки, который полгода добивался секса. В последнюю ночь перед отъездом, он решил дать себе слабину, да и поразвлечься, надеясь.. Хотя, он ни на что не надеялся. Руки младшего задрожали, тело начало млеть. Тэхен уперся руками в торс Чонгука, осторожно отталкивая и переводя дыхание. Сглотнув и набравшись воздуха в легкие, он сам хотел притянуть Чона к себе, но тот уже отстранился, коротко целуя Тэхена в лоб. Выражение его лица сменилось на угрюмо-задумчивое, руки скрестились на груди, а русый, не понимая в чем дело, взял старшего за руку, выводя из домишка. Брюнет смотрел то на сцепленные руки, то на хрупкую спину. Он резко одернул руку, понимая, отправляются в старый госпиталь. Чонгук начал активно напрягать мозги, сменяя направление в другую сторону, на что Тэхен хмыкнул, но все же перестал упрямиться. - Куда мы идем? - спросил Тэхен, спустя некоторое время. Чонгук молчал. Он сам не понимал, куда идти им. Старый дом, туман стал лишь гуще, с того момента как он прибыл в город. Запах пороха, свежие следы солдат на сырой земле, Чонгук чертовски рисковал, подходя к этому дому ближе. Русый тоже нахмурился, одергивая руку и останавливаясь, немо протестуя идти. Обреченно выдохнув, старший не стал церемониться. - И не думай, - настороженно сказал Ким, выставляя руку перед собой. Но Чонгук лишь еще раз вздохнул, приближаясь, и закинул парня на плечо. - Ты! А ну быстро опустил меня на землю, недоношенный! Я приказываю! Немедленно! Тэхен кричал, чуть ли не срывая свой голос, активно нанося удары по левой лопатке, пытаясь выгнуться, но Чонгук лишь приближался к дому, игнорируя боль. - ... Вечный болван, у которого нет мозгов! Потому что ты тупой и старый! Отпусти меня, быстро! Чон Чонгук! - все еще не унимался тот, но резко был скинут с плеча, садясь прямо в грязь и пачкая одежду. Благо, Чонгук успел забрать свое пальто. Старший взглянул на Тэхена строго и холодно. Этого Ким никогда не выносил, постоянно отводя глаза, сразу переосмысливая свое избалованное поведение. - А теперь, - Чонгук вытащил из-под пальто пистолет, - Повтори все, что сказал минутой ранее. Точнее, рискни. Принц. Тэхен опешил, чувствуя прицел пистолета посреди лба. Мурашки прошлись по телу, но он с дерзостью и с оскалом на губах схватил Чонгука за руку, поднимаясь и смотря ему в глаза. - Не выстрелишь! - заявил младший, он явно был зол от таких действий. - Что мне мешает прострелить твой красивый лоб, малыш? - Чон изогнул бровь, подставляя дуло оружия к животу Тэхена. - Во-первых, он не заряжен. Во-вторых, ты не зарядишь его, ибо у тебя нет патронов. В-третьих.. - Тэхен встал на цыпочки, шепотом продолжая, - У меня еще целых пять с половиной часов в запасе.. А ведь правду шепчет, дьявол. Чонгук фыркнул, грубо схватил младшего за запястье, поднимая и снова холодно окидывая взглядом. Младший же потерял весь свой игривый настрой, грустно улыбаясь, знал же, что пойдет за брюнетом следом, поэтому перестал капризничать. Дома стоял знакомый запах пыли. Он остался почти нетронутым войной, такой же, как и четыре года назад - ничего не поменялось. Чонгук вдохнул этот запах, улавливая мертвую тишину дома. Тэхен сюда идти категорически отказывался, но по обычаю, по особой привычке. Он без настроения снял грязные ботинки около порога и испачкавшуюся накидку, проходя в дом. Электричества, так же как и газа, не было. Зато была вода, странно, что в наличии была и горячая. Для Чонгука это была большая радость, ибо ванная семьи Ким всегда воевала в его разуме за звание "лучшего места на земле". Чон лишь из уважения к бывшему военачальнику снял пальто и кожаные перчатки, так же как и сам Ким младший - уже хозяин дома. - Здесь никого не будет, - тихо проговорил Тэхен, находя Чонгука в когда-то его комнате, - Отец на границе. - Мисс Ким, сестра? - на автомате спросил Чон. Тэхен замялся. - .. Умерли до войны. Этот ответ Чона никак не удивил. Но и не расстроил. - Ясно. Чонгук расстегнул белую рубашку, не смотря на Тэхена. День его весьма утомил, а русый лишь по-девичьи покраснел, застывая в дверях комнаты. Старший делал вид, что не заметил, но не сумел сдержать смешок, боковым зрением замечая алые румяна на щеках Кима. Набравшись смелости, младший тихими шажочками подошел к Чонгуку сзади, взяв его рубашку в тонкие пальцы и незаметно вдыхая чонгуков запах, от которого у него сводило с ума разум. - Маленький извращенец, - проговорил Чон, вновь усмехаясь. Тэхен ждал своей любви, хоть она и должна была длиться ничтожные семь часов, у него в запасе осталось лишь пять. Нервно смотря на застывшие стрелки часов на стене, Тэхен смутился, не смел посмотреть в глаза старшему. Его рубашка отдавала розовым, даже скорее, фиолетовым цветом; искрящаяся дорогая ткань, купленная на день рождение. Он повесил в шкаф рубашку Чонгука, снова обходя того и укладывая ладони на горячие плечи, мягко разминая. Чонгук же закусил губу, выпустил одобряющий стон, а затем, резко влепил младшего в стенку, прижимая своим телом, когда тот приложился затылком о бетон. Чувство дежавю в этот момент не покидало головы обоих парней, хотя один из них - мальчик, которому едва можно было назвать себя совершеннолетним, а второй - мужчина, с крепкими нервами, которому почти тридцатый год. Брюнет пристально смотрел в глаза русого парнишки, который больше испугался таких резких и неожиданных действий со стороны старшего. - Отпусти... - неуверенно проговорил Тэхен. Он сам перечил себе, говоря такие слова Чонгуку в лицо, а тот бы назвал это наглым враньем глаза в глаза. - Я не выполняю твои приказы, принц, - весьма ожидаемо ответил старший. - А просьбы? - с надеждой тут же спросил Тэхен. - Смотря, какие запросы. - Поцелуешь.. Меня?.. Чонгук улыбнулся, касаясь нежных, таких уязвимых губ младшего, затягивая в поцелуй и поднимая того за бедра. Он казался таким легким, не предназначенным для войны, и, на какую-то секунду, Чон решил, что хочет защитить его от крови и жестокого мира, вместе с реальностью. Но все эти мысли Чон послал далеко и, желательно, навсегда. - Чонгук.. Ты любишь меня?.. - Нет. - Я люблю тебя.. - Только семь часов. - Я не понимаю тебя.. Зачем?.. Тэхен посмотрел Чонгуку в глаза, пытаясь найти какие-нибудь ответы на свои вопросы, но ничего не видел там, кроме пьянящего разум омута, в котором он хотел утопиться и не выныривать, и огорчающей пустоты, в которой Чонгук жил всю жизнь. - Что тебе мешает прострелить мой лоб, Чонгук? И старший молчал. А действительно, зачем Тэхен ему? Ответ прост: он им пользовался. Потому, что он знал - Тэхен его любит. Но он молчал как рыба, смотря в ответ лишь с желанием побыстрее избавить худое тело от ненужных тряпок и приступить к самой приятной части всех отношений - сексу. А Тэхен тихо всхлипнул от нахлынувших слез, которые он не показал и покорно начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Чонгуку эта покорность нравилась. Облизнув свои сухие губы, старший, не терпя, сорвал с парня одежду, любуясь на его красивое тело. Оно не подверглось никаким признакам рукопашного боя, ни одной царапины или шрама. Это было восхитительно. Он был весь восхитителен. А Тэхен лишь подставлялся под грубые, шероховатые ладони Чонгука, в мыслях проклиная себя. - Чонгук.. - тихо прошептал тот, оказавшись на кровати, когда над ним нависал такой властный, мускулистый, холодный Чон, - Прошу тебя, будь нежнее.. Это не приказ.. Я четыре года.. Ждал тебя.. От откровений, сказанных этим мальчишкой, старший не сдержал улыбки, наклоняясь и целуя парня грубо, властно, кусая за язык. - Чонгук.. Но он его не желал слышать, если это не сладкие стоны мальчишки. И Тэхен стонал. Стонал, как будто это его первый раз. *** Чонгук кончил одновременно с Тэхеном. Один из них мысленно убивал себя за слабость, второй - курил у окна, цепляя на себя спальные штаны. - Ты можешь идти, - холодно выдал Гук, бросая сигарету в окно. Русый посмотрел на Чонгука, хватаясь тонкими пальцами за ткань рубашки мужчины и грустно улыбаясь. - Да.. Я могу идти.. - повторил тот тихо, на ватных ногах уходя в свою комнату. Дверь захлопнулась с глухим стуком, Тэхен обессилено скатился вниз, прислоняясь спиной к гладкой поверхности двери, и закрыл ладонью глаза, пытаясь не плакать. Но это у него не получилось - заплакал сразу же после того, как он сказал себе тихое "не плачь". Слезы нахлынули, щипали нежную кожу лица, били по нервам, катились по стенкам ребер. Он не знал что делать: биться об стены, или резаться. Но в итоге, он не выбрал из этого ничего, вставая с пола и смотря на время, тикающее громко в коридоре. - 00:00... - прошептал Ким, взяв крепкую веревку и тонкую иглу.

***

Чонгук проснулся как всегда рано. По-солдатски быстро надел на себя вещи, чувствуя, что запах вчерашней ночи все еще стоит в его комнате. Он хотел встретить день с сигаретой руках, но вспомнил, что вчера выкурил последнюю. Выходя в коридор, тишина насторожила его. Он постучался Киму в двери, но никто не открыл и даже не издал писку. Он нажал на ручку, входя в комнату. - Принц..? Но вместо принца, он увидел лишь изящное тело мертвой балерины с веревкой на шее. Чонгук снял мертвое тело, осторожно поцеловав его холодные, фиолетовые губы, замечая на руке единственную надпись: "i love you, jungkook.. 00:40".