Магос Поттер и Великое Приключение

— Занятно, — произнёс Гарри, наблюдая за открытием прохода на Косую Аллею через улучшенный магнавизор, замаскированный под крупные очки лётчика. Как Гарри понял утром из обмолвок Хагрида, в волшебном мире он был известен, прежде всего, своим шрамом и зелёными глазами (которые он скрыл контактными линзами, подаренными ему дядей за особо удачную модель дрели). Именно по этой причине Поттер, не желавший привлекать к себе излишнего внимания, сейчас был одет в простой костюм с кепкой, прикрывавшей лоб, а глаза его были, помимо контактных линз, сначала скрыты за солнцезащитными очками, а потом и за улучшенным магнавизором. Конечно, он ловил на себе немало косых взглядов, а перешёптывания насчёт его магнавизора отлично фиксировались недавно добавленным в устройство соно-детектором и трансформировались встроенным когитатором в текст, но Гарри не особо заморачивался по этому поводу, больше следя за тем, чтобы его не узнали и раз от раза незаметным тычком останавливая Хагрида от раскрытия личности того маленького паренька, который сейчас следовал за лесником. Рубеус же, памятуя о событиях ночи и о том, на что оказалась способна дуговая винтовка, которая сейчас лежала у Гарри в рюкзаке в частично разобранном виде и с полностью заряженными аккумуляторами, решил не мешать пареньку и дальше скрывать свою личность, а так же не выражать лишний раз своё удивление при виде маггловских устройств. — Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. — Благодарю за помощь. Надо бы это не забыть прогнать через малую логическую машину сегодня вечером, — сказал Гарри, поднимая магнавизор на лоб и надевая солнцезащитные очки, тоже являющиеся пусть и примитивным, но всё-таки магнавизором, обратно. Мультиспектральную запись с основного и вторичного магнавизора Гарри собирался проанализировать в своём улучшенном когитаторе сегодня вечером, ну, а пока ему предстояло скупиться на ближайший учебный год, который явно должен был стать большим приключением. — Котлы, самопомешивающиеся и складные… О, а вот материалы тут подходящие! Благословит Омниссия, и квантовый аннигилятор, глядишь, однажды соберу… — довольно промурлыкал себе под нос Поттер. — Куда пойдём сперва, Хагрид? — Сначала нам надо денежки твои забрать, — ответил ему полувеликан, который, к счастью, не понял истинного смысла произнесённого Гарри. — Эт нам туда. По дороге к банку юный магос, решив не упускать уникальный шанс, снова снял солнцезащитные очки, надвинул основной магнавизор на глаза и тщательно всё записывал, предвкушая, какую он сегодня подкинет работёнку Духам своего самого мощного когитатора. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли… — сказала женщина, стоявшая перед аптекой. Когитатор магнавизора моментально проанализировал её речь и выдал Гарри заключение, что она, на самом деле, была не слишком удивлена ценой, но намеревалась при возможности поторговаться. Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри, обдумывая увиденное и решая, что лучше он вместо совы смастерит себе какого-нибудь дрона. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. — Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. «Гравбайк в любом случае будет лучше,» — подумал Гарри, вспоминая оставленные в главном домашнем когитаторе незавершенные чертежи. Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел, но уже заранее считал не слишком подходящими для себя, так как они явно не были благословлены Машинным Божеством. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями, чары которых изредка еле-еле замечались магнавизором, глобусами Луны и ещё многим другим… — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял… — Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными и прямо-таки фонящими псайкерской энергией. На них были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. — Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк, — сказал Хагрид. Гарри, знающий про могущество Омниссии и то, какими откровениями он иногда одаривал техноадептов, засомневался, но не показал этого. Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать (впрочем, магнавизор исправно это записал и был готов скормить данные когитатору, стоявшему в личной комнате Гарри), — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли. Магнавизор пока что не выдавал ничего особенного, кроме того, что часть рубинов имела явные дефекты и не могла пойти даже на резонатор для простенького лазпистолета. — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, все в порядке. — И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей, промаркированной творением Поттера как 37-я. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. Судя по вновь выданным данным психоанализа, вытянуть эту информацию из Хагрида, при определённой подготовке, не составило бы особого труда, но сейчас для такого явно не подходило ни время, ни место. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри даже не пытался запомнить дорогу, понимая, что магнавизор сейчас всё запишет, а когитатор потом проанализирует, обработает и выдаст все найденные данные, так что волноваться нечего. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, но его глаза были защищены магнавизором, так что парень поправил чёлку и незаметно отрегулировал оптику скрытого вид-ауспекса, настраивая её на более широкий угол обзора. В какой-то момент он заметил вспышку огня в конце коридора и быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал — тележка резко ушла вниз. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. Судя по всему, Хагрида откровенно мутило. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подождал, пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, который был опознан магнавизором, как токсический газ на основе хлора, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. — Вот и отлично, — ответил ему Гарри, пытаясь сдержать свою улыбку. — Наверное, это целое состояние… Когда Хагрид помогал юному магосу забрасывать деньги в рюкзак, Гарри порадовался, что он сегодня ночью всё-таки сумел закончить начатое три года назад — сделать пусть и косое-кривое, но всё-таки тессерактовое хранилище, которое он замаскировал под рюкзак. Конечно, энергию оно потребляло знатно (дяде Вернону пришлось бы долго объясняться насчёт жутких счётов за электричество, если бы не относительно небольшой плазменный реактор, спрятанный в подвале и обеспечивающий устройства Гарри энергией), но тот факт, что рюкзак мог вместить в себя гораздо больше, чем казалось, того стоил. Тем не менее, батареи хранилища были отнюдь не бесконечны, так что Поттеру приходилось внимательно смотреть на индикатор, выведенный в левый нижний угол магнавизора, и надеяться, что за оставшиеся восемь часов он и Хагрид сумеют справиться. — Золотые — это галлеоны, — пояснил Рубеус. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. «Ладно, пары секунд должно было хватить,» — подумал юный магос, вновь незаметно настраивая магнавизор. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери, заметно фонящей колдовством, одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват. — А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, так что он не спешил, а решил внимательно рассмотреть, но в этот момент ауспекс магнавизора, отвечавший за обнаружение псай-излучения, практически ослепило мощным потоком энергии. Когда матрица устройства адаптировалась, он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги, явно содержавший в себе что-то очень сильно заколдованное. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид.

***

После ещё одной бешеной поездки и выхода из банка Гарри и Хагрид слегка притормозились, дабы отдышаться. Гарри весьма интересовал курс галлеона к фунту и то, где можно будет тратить эти деньги, но пока что он решил отложить эти вопросы на потом. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. — Угу, — негромко буркнул Гарри, дожидаясь, пока Хагрид направится в бар, после чего пошёл в магазин котлов. Пять минут и некоторое количество галлеонов спустя Поттер, приобретший, вдобавок к стандартному оловянному котлу (на деле оказавшемуся отлитым из пьютера, хорошо ещё, что с медью, а не свинцом, в качестве добавки) ещё и золотой котёл, оба из которых отлично поместились в тессерактовый рюкзак, направился в магазин мантий. При разговоре с оказавшимся уже там Рубеусом Гарри предпочёл тактически умолчать о покупке нестандартного оборудования (благо оно, будучи спрятанным в тессерактовом рюкзаке, ничем себя не выдавало), так что покупка школьных мантий прошла спокойно и практически в одиночестве. После покупки мантий и поедания вкуснейшего мороженого, купленного Хагридом, Гарри и его сопровождающий направились в магазин канцелярских принадлежностей. Забавы ради юный магос, помимо указанного в списке, купил себе флакончик меняющих цвет чернил и самопишущее перо, а так же поинтересовался у Хагрида о мельком услышанных им в магазине котлов квиддиче и Когтевране. Ответ лесничего оказался не слишком информативен, но кое-какой свет на эти вопросы всё же пролил. После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы, которые довольно ярко светились колдовством. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который до относительно недавнего времени практически ничего не читал. Хагриду пришлось потрудиться, чтобы оттащить Гарри, улыбка которого из восхищённой давно превратилась в маниакальную, от книг по зачарованию предметов. Впрочем, успех оказался временным, так как одну из этих книг Поттер всё же купил. Покупка весов и телескопа оставила Гарри слегка разочарованным, так как он смог лично убедиться, что они не благословлены Омниссией и не представляют из себя ничего такого. Впрочем, мысль о том, что он сможет переделать их во что-то более благопристойное и угодное Машинному Божеству, немного согрела душу юного магоса. В ходе посещения аптеки Гарри порадовался, что, следуя своим верованиям, не забыл взять с собой хоть и простенький, но всё-таки респиратор, поскольку запах там легко давал фору канализационным ароматам. К счастью, особо долго это не продолжалось, так что Гарри, успевший всё записать на магнавизор, с радостью покинул строение и спрятал миниатюрное фильтрующее устройство обратно в карман. Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. — Не, еще не все… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны… — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплю-ка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. — Да нет, мне сов-то как раз и не хочется, — отмахнулся Гарри. — Лучше бы мне чего-нибудь механического… Хотя, если подумать… А, ладно, лучше не надо мне… Хотя нет. Книга — лучший подарок! Видя вновь появившуюся на лице Поттера маниакальную улыбку, Хагрид мысленно застонал.

***

— Ладно, нам только волшебная палочка осталась, — произнёс Рубеус, радующийся тому, что они наконец-то покинули «Флориш и Блоттс». — В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого о рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка, которые были практически незаметны в псай-спектре. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон. В этот момент на недавно активированном локаторе появилась ещё одна точка, так что Поттер резко обернулся. — Добрый день, — сказал пожилой человек, от чьих больших и почти бесцветных глаз исходило странное, почти что лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. Судя по тому, как подпрыгнул Хагрид, для него это стало сюрпризом. — Здравствуйте, — спокойно ответил Гарри, приподнимая из вежливости магнавизор. — О, да, — Старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она была меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри, которому от взгляда серебристых глаз старика стало не по себе, вновь опустил магнавизор на глаза. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала, —мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик, которым он вчера колдовал. — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Вытяните руку. Вот так Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Гарри, заслушавшийся объяснениями, внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. —Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте Гарри попробовал—хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандер. — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. —А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая, прекрасная палочка. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и в этот момент матрица псай-ауспекса магнавизора вновь оказалась ослеплена, а палочка с треском рассыпалась в труху, оставляя после себя лишь обломанное перо. — Мда, — произнёс Олливандер. — Таких результатов у меня ещё не бывало. Ладно, если не подходят ни эбонит, ни дерево, остаётся… Старик вновь ушёл вглубь стеллажей, но вскоре вернулся с очередной коробкой. — Заклятое железо, чешуя василиска, — сказал старик, открывая коробку. — Гибкости никакой, но очень прочная. Скорее всего, в умелых руках будет способна на многое, но тут не сильно понятно — слишком мало данных. Пробуйте, мистер Поттер! Гарри осторожно взял палочку, слегка походящую на толстый электрод для сварочного аппарата, взмахнул ей, вычерчивая священную фигуру и тут же понял, что эта палочка — поистине его. — Удивительно, — произнёс Олливандер, глядя на голубовато-серебряный символ крылатой книги в шестерне, нарисованный в воздухе Гарри. — Металлические палочки очень редко кого себе выбирают, так что их и производят нечасто. Пользуйтесь ей с умом, мистер Поттер! С вас десять галлеонов.