Is this love?

Медленным шагом иду следом за Луи, который вертит в руках металлический свисток и свой ежедневник, внимательно рассматривая какие-то записи. В один момент мне кажется, что там рисунки, но едва мне стоило поравняться с парнем, то он сразу же захлопывает его, и мой взгляд останавливается на обложке. Коричневая имитация кожи с безупречно нарисованными чёрной ручкой узорами в стиле дудлинг. Я знаю это, потому что сейчас данное направление искусства довольно-таки популярно, так как для рисования не требуется художественных навыков. Простой рисунок из разных элементов. Это пространство, спонтанно заполненное множеством завитков, петельками разных размеров и обширными цветочными изображениями. Своеобразная рамочка на ежедневнике выполнена с помощью соединённых треугольников и ромбов в хаотичном порядке, но создающих впечатление готовой и единой композиции. — Увлекаешься рисованием? — задаю вопрос, и Луи отвлекается от свистка, поворачиваясь в мою сторону. — О, ты об этом, — он показывает мне изрисованную обложку и смущённо улыбается. — Бессознательное рисование узоров помогает расслабиться. — Неужели это единственный способ снять стресс? — Вероятно, нет, — парень пожимает плечами и, быстро поднявшись по лестнице, придерживает для меня дверь. — Но я предпочитаю тишину, бумагу и ручку. — У тебя отлично получается, — проскальзываю внутрь и иду к его кабинету, останавливаясь перед закрытой дверью. — Спасибо, Гарри. Луи роется в кармане олимпийки пару секунд и со звоном ключей достаёт целую связку. Пропуская меня впереди себя, он захлопывает дверь и проходит в глубь кабинета, включая свет по пути. Я поднимаю рюкзак со стула и перебрасываю его на плечо, уже готовый покинуть комнату, но Луи встаёт напротив меня, не давая шанса и лишнего расстояния для побега.

Sound: Rihanna Feat. Eminem – Love The Way You Lie (Part 2)

— Ты точно не хочешь поехать? — спрашивает он и бросает на стол ежедневник. — Хочу, но парни из команды… Они… Ну, ты сам понимаешь, что я не могу отказаться, — мямлю себе под нос, не поднимая глаз, в то время как Луи сжимает губы и присаживается на край стола, освобождая мне проход. — Мы обязательно сходим куда-нибудь вместе, я обещаю. Не спешу выходить из кабинета, поэтому медленно стягиваю шапочку и протягиваю её Луи. Он быстро выхватывает её и оставляет рядом с собой на столе. Парень молча встаёт и поворачивается ко мне спиной, плетясь к шкафчикам с журналами. Я понимаю, что расстроил его, разрушил планы на вечер, а теперь представляю его сидящим в полутёмной комнате в тишине, с ручкой в руках и листом белой бумаги перед собой. Это не так расслабляющее, как кажется на первый взгляд. Узоры, закорючки, ромбики, квадраты — возможно, в этом нет смысла, и это никак не поможет скрасить вечер из-за быстрого надоедания. Спустя некоторое время глаза начнут уставать от сильной концентрированности на мелкие элементы, захочется спать и всё, вечер убит на ерунду. — Луи, мне жаль, — виновато опускаю голову и останавливаюсь за его спиной. — Можем сходить завтра, послезавтра и вообще в любой день. — Я уезжаю, Гарри, — он поворачивается лицом ко мне, держа в руках журнал с синей обложкой. — На полторы недели, а может и больше, в другой штат, для повышения квалификации. — Это… Это здорово… Поздравляю, — мелкими шагами пячусь назад, заикаясь и не находя слов. — А что, если две недели это слишком долго для нас? Если мы не сможем продержаться? Что тогда будет? — Эй, — Луи откладывает журнал и подходит ближе, заставляя меня упереться в стол и сесть на него. — С нами всё будет в порядке. Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Я притягиваю его к себе за одежду, широко разводя ноги, чтобы не касаться его тела. Луи податливо приближается и опирается руками на стол, что позволяет мне стянуть шапку с его головы. Влажные волосы остаются в том же положении, зачесанными назад, парень уже догадывается, что ждёт его дальше, поэтому начинает сокращать расстояние между нашими губами. В следующий момент я касаюсь рукой его шеи, резко притягивая ближе, голова Луи от боли запрокидывается назад, а глаза крепко зажмурены. Он яростно сжимает мои бёдра, и я уже от собственной слабости зажимаю его между своих ног, судорожно сводя колени. Вынырнув на секунду из этого состояния, мне удаётся потянуться вперёд и прикусить его нижнюю губу. Грудь вздымается от бешеного дыхания, на висках выступают капли пота. Луи начинает постепенно приходить в себя и отвечать на поцелуй, обводя языком мои губы, а мне приятно ласкать руками его спину под одеждой. Углубляя поцелуй, он скользит руками вверх и касается ладонями моего лица, поглаживая скулы большими пальцами. Луи отстраняется и спускается ниже, покрывая поцелуями кожу на моей шее и растягивая ворот футболки, оголяя плечо, касаясь влажными губами и этой части тела. — Луи, остановись, — я отталкиваю его от себя, потому что парень уже начал давить на мою грудь и укладывать на спину. — Я не готов. — Хорошо, извини, — не расцепляя хватки на моих запястьях, он заводит руки за свою шею и сам прижимается щекой к моему виску, опустив руки на мою талию. — Всё слишком быстро. — Но мне нравится обнимать тебя, — говорю шепотом, и Луи крепче сжимает меня в своих руках. — Неужели вселенная заставляет нас чувствовать всё это на второй день знакомства? — он вздыхает и хватает меня за бёдра, поднимая со стола на свой торс. — Я не знаю, — скрещиваю ноги за его спиной и сжимаю ладонями плечи. — Пообещай, что мы не расстанемся после того, как пройдёт боль, я хочу быть уверенным. — Гарри, ты должен… — Просто скажи «обещаю», успокой мою подростковую нервозность, — расцепляю ноги и спрыгиваю на пол, по-прежнему держась за плечи Луи. — Даже если для тебя это ничего не значит, дай мне надежду. — Обещаю, Гарри, — в его голосе читаются ноты сомнения и волнения, но это то, что я хотел услышать, и пусть его решение сможет измениться, сейчас его слова дали мне глоток свежего воздуха. — Спасибо, мне, правда, важно то, что ты сказал, не смотря на то, что я сам тебя заставил, — оставляю лёгкий поцелуй в уголке его губ и спешу покинуть кабинет, закинув рюкзак на плечо и через силу подавлять нарастающую тревогу в груди. Быстрым шагом иду в направлении выхода из этой школы, плотно закрыв двери главного входа и бросив взгляд на единственное окно на первом этаже, где одиноко горит свет. До стадиона я дохожу более медленно, так как мне нужно поправить задравшуюся и слегка мятую одежду. Как и говорил тот парень, никто не ушёл с поля, все игроки всё ещё сидят на лавочках, а двое из них вальяжно расхаживают по полю и пинают мячи для регби. Заметив меня, один парень отвлекается от этого занятия и идёт в мою сторону. Он намного выше меня и шире, при его виде я кажусь меньше, чем есть на самом деле, так как мои плечи сжимаются в размерах, а голова опускается вниз. Брюнет уверенно шагает ко мне, перебрасывая в руках мяч. В следующий момент он поворачивается боком и говорит что-то остальным парням, ухмыляясь и слегка прикрывая глаза. Я продолжаю идти вперёд, но затем этот парень резко поворачивает корпус и замахивается рукой, бросая мяч в мою сторону. Еле успеваю сообразить и вытянуть руки, чтобы поймать мяч, но слишком поздно, поэтому он на скорости влетает в мою грудь. Делаю несколько шагов назад и стараюсь удержаться на ногах, прижимая мяч к себе. Кожу моментально обжигает сквозь два слоя одежды, я плотно сжимаю губы, прикусывая нижнюю, и поднимаю мяч над головой, показывая всем пойманный трофей. — Мог бы нормально поймать, — фыркает парень. — На поле тебя никто предупреждать не будет. — Не слушай его, он всегда такой грубый, — рука второго парня ложится на моё плечо, слегка похлопывая. — Я Барри. Высокий блондин пожимает мою руку и выхватывает мяч, бросая его в того брюнета, который толкнул меня во время тренировки. — Его зовут Кайл, — Барри ведёт меня в сторону лавочек. — Он будет заменять Луиса на время его отсутствия. — Луис? — морщу нос и свожу брови, сбрасывая рюкзак на пол. — Чёрт, пожалуйста, только не говори об этом мистеру Томлинсону, — он ударяет ладонью по лбу и губам. — Мы так называем его между собой. — Забавно, — я хмыкаю и пожимаю плечами. — Я такой же, как и вы, поэтому называйте его, как хотите, я ничего не скажу. — Отлично, тогда поиграем немного? — спрашивает Барри, и я неуверенно киваю. Быстро распределившись по командам, мы встали друг напротив друга. Как я понял, Кайл и Барри лучшие нападающие, поэтому они являются капитанами наших тренировочных команд, которые сами набирали себе игроков. Не удивительно, что я стоял до самого конца жеребьёвки, и, к счастью, мне достаётся команда Барри. Облегчённо выдохнув, я встаю на свою любимую позицию защитника, по дороге размяв ноги и руки. Посмотрев на школу, я замечаю, что свет в кабинете не горит, значит, Луи уехал, значит, он ничего не знает, что мы все остались здесь, это лучшее стечение обстоятельств за сегодняшний день. Свистка нет, поэтому Кайл поднимает руку вверх и даёт всем сигнал начала игры. Моя команда практически сразу вырывается вперёд, поэтому я спокойно передвигаюсь по нашей половине поля и внимательно слежу за мячом. На второй половине образовалось настоящее месиво, парни агрессивно толкаются и безрезультатно перекидывают друг другу мяч, неспособные выбраться из этой огромной кучи. Тогда я разрабатываю стратегию, по которой смогу обежать их всех, поймать мяч и пробить гол. Срываюсь с места, слыша, как скрипит трава под подошвой, когда шипы проваливаются в землю и вырывают невысокие стебельки. В беспорядочной толпе я стараюсь взглядом найти мяч, уже набирая скорость, чтобы рвануть вперёд. — Пас! Дайте мне пас! — кричу и машу руками, заметив игрока моей команды с высокоподнятым над головой мячом. Он успевает бросить его в мою сторону, прежде чем быть сбитым с ног. Я бегу вперёд, не обращая внимания на то, что вся толпа моментально вскочила на ноги, и буквально дышит мне в затылок. Не давая оценки своим действиям, я уже готов замахнуться и бросить мяч в ворота, но в следующий момент меня сшибает с ног какой-то игрок, и из-за сумасшедшей скорости, которую мы оба набрали, ещё несколько метров нам приходиться катиться по траве, ударяясь друг об друга. Мои ноги плотно зажаты, а торс обхвачен сильными руками, которые даже после остановки не спешат освобождать моё тело. Лежа на спине с закрытыми глаза, я прячу мяч под рукой, в ушах образовался вакуум, где слышно лишь биение моего сердца, бьющее по вискам. Пытаюсь отдышаться и чувствую, что тот парень всё-таки слез с меня, но в следующий момент кто-то бьёт меня по щекам. — Гарри? Ты живой? — я открываю глаза и вижу Барри, сидящего рядом со мной. — Сколько пальцев показываю? Он водит тремя пальцами у меня перед лицом, поэтому я быстро отвечаю на вопрос и сажусь, выпрямив спину. Затылок ужасно чешется и жжёт одновременно, щёки пощипывает, а по шее вообще, как будто кто-то ползает. Я отмахиваюсь и встаю на ноги, бросая мяч на землю. — Это тачдаун*, мы выиграли! — выкрикнул парень за моей спиной, и радостный крик распространился на всех игроков моей команды. Мои ноги отрываются от земли, и я оказываюсь парящим в воздухе над шестью парами рук. Подбросив меня несколько раз, они возвращают меня на землю и поздравляют с принятием в свою основную команду. По лицу Кайла понятно, что он явно не доволен собой и своей командой, потому что в основном все пожали мне руку, а он единственный отстранённо удаляется с поля в сторону лавочек. — Это нужно отметить, — Барри перекидывает руку через моё плечо и в шутку теребит мои волосы. — Ого, тебе не больно? — А что там? — тянусь пальцами, но тут же получаю удар по руке. — Грязь не заноси, обычная маленькая ссадина, — он внимательно рассматривает мою голову, а затем утешительно сжимает мои плечи. Дойдя до лавочки, я полез в свой рюкзак за телефоном, а Барри достал из своей спортивной сумки ватку и перекись. Пока я проверял сообщения и пропущенные звонки, он обработал царапину. Луи написал мне пару сообщений с содержанием: весело ли я провожу время со своими новыми друзьями, на что я отвечаю, что мы немного посидели в кафе, и я уже вернулся домой, чтобы не заставлять его лишний раз волноваться. После игры некоторые парни собрали свои вещи и ушли, поэтому я решаю последовать их примеру и попрощаться с остальными, так как время уже позднее. — Но мы же собирались отметить твой первый тачдаун в составе новой команды, — возмущённо заявляет Барри, преграждая мне путь к выходу. — В другой раз, я сегодня устал, правда, — еле выговариваю, и парень делает шаг в сторону. — Я запомнил, — он подмигивает и уходит собирать свои вещи. Уставший и вымотанный я плетусь к выходу из стадиона. Вечер, уже стемнело. Как же я люблю это время суток. Время, когда тебя никто не трогает. Ты никому не нужен. Только ты и твои мысли. В это время ты становишься их пленным. И нет ни единого выхода от них сбежать. В это время мечты и фантазии становятся еще более безумней. Внутри просыпается тот, кем ты никогда не будешь утром. Тот сумасшедший, который готов на все неистовые поступки, какими бы они не были. В это время можно быть "другим" собой. С любимой музыкой в наушниках, которые я с трудом нахожу на самом дне своего огромного рюкзака. И не важно, где я сейчас нахожусь, и сколько проблем меня окружает. Просто в определённый момент, в это время — я отключаюсь от мира. Я остаюсь один. Никому не нужен. И не спешно схожу с ума. Мысленно меняю свою жизнь. Строю план, картинку, сюжет идеальной для себя жизни. Без проблем, без лишних людей, занимаясь любимым делом. Отдаюсь фантазиям и желаниям. В это время мы более искренние, чем когда-либо. Набираю номер Луи и жду, когда протяжные гудки сменятся его голосом, но этого не происходит. Я бы говорил с ним о том, что было днём заперто, о том, о чем нельзя говорить. Он хотел узнать меня ближе, но я выбрал не его. Я скучаю по тому, что никогда не будет прежним, но я знаю, что потом всё будет лучше. Я скучаю по Филу, по своей старой команде, прошло так мало времени, но я уже успел соскучиться. Мне уже не хватает этого противного тренера Палмера, но я уверен, что Луи намного лучше. Я ставлю перед собой цель и готовлюсь к ней идти. Я должен доказать своей новой команде, что меня не зря взяли, а Луи, что я достоин играть, а главное — что я достоин быть его родственной душой. Простой школьник сможет сделать его счастливым. Но утром... Утром всё забудется и всё, что мне сейчас думается и хочется, покажется полным безумием. Ведь утром просыпаемся те мы, которых мы закрываем ночью. Я не позволю себе сдаться и забить на свою цель. Улицы пусты, лишь автобусы изредка доезжают до остановки, забирают пассажиров и вновь отправляются в путь. Из-за своих мыслей я пропустил уже пару автобусов, и по времени сейчас должен прийти последний, который идёт прямо к моему дому. Я выглядываю на дорогу и замечаю вдалеке две яркие фары, шумно перебирая утреннюю мелочь в кармане. Прохладный ветер заставляет меня натянуть длинные рукава кофты до самых костяшек, всё-таки хорошо, что я не переоделся, иначе поддался бы холоду. Укутавшись в когда-то белую кофту, я рассматриваю рукава, испачканные сочетанием зелёных и коричневых пятен от травы и земли, надеюсь, что спина не выглядит такой же грязной, но в любом случае я ношу рюкзак, и благодаря нему, ничего не заметно. Перед остановкой автобус начинает тормозить, ослепляя меня ярким светом фар, и я поднимаюсь по ступенькам, приметив себе место в конце салона. Расплачиваюсь за проезд и прижимаюсь лбом к холодному окну, но в момент, когда автобус наезжает на кочку, я ударяюсь о стекло и моментально выпрямляюсь, потирая пальцами шишку. На остановке рядом с домом, как всегда, горят фонари, поэтому я беспрепятственно выхожу из транспорта и медленно шагаю домой. Мама, вероятнее всего, ещё не вернулась с работы, в доме не пахнет едой, да я и не голоден. Оставляю рюкзак в коридоре и в темноте добираюсь до своей комнаты, постепенно снимая одежду. К постели я дохожу уже в одних боксерах, и едва моя голова касается подушки, я проваливаюсь в глубокий сон.