Разбуди во мне дракона

— Рассказывай, что происходит, — нараспев заговорила я. Как приятно возвращаться к знакомой дерзкой интонации. — Смотря что ты хочешь услышать, — ввернул, да еще с усмешкой, Кай. Ну, разве не подлец, а? Еще и издевается. Если бы Вы знали, молодой человек, я люблю сарказм ничуть не меньше Вас. — Не люблю играть в прятки, я давно от этого устала. Я хочу правду, и ещё раз правду, — весело загибала я пальцы. — Мы только познакомились, а у меня уже есть обязательства, — засмеялся он. — Как смело. Но рассуждаешь ты правильно: врать я не люблю. — Неужели вы не думали, как снять проклятие? — я отбросила волосы лёгким движением. — Вот ни разу, никогда? Это не просто пытка для самих себя. Это отсутствие здравого смысла. Сам подумай — это не выдерживает никакой логической проверки. Это не даёт тебе ни выгоды, ни жизни, ни каких-то особенных бонусов и чудес, так зачем это нужно? — А ты думаешь, это так просто? — отрезал Кай; значит, я задавала вопросы в верном направлении. Что до интонации — так меня не напугать. — Ты думаешь, я не начинал? Только, как тебе известно, любые чары требуют расплаты. Я не хочу отказываться от такой чудодейственной возможности, и никогда не хотел. Теперь тебя всё устраивает? — А конкретнее? — не сдавалась я, да ещё и забросила ногу на ногу. Нельзя показывать ему, что я способна дать слабину. Нельзя показывать, что только он в доме хозяин. Как я давно уже убедилась, первое впечатление отражает очень многое, и остаётся с человеком навсегда. Будут новые эпизоды, новые события, но масса недостатков и достоинств не девается никуда. — Представь, что вся твоя семья считает тебя выродком без права голоса и мнения, — продолжал Кай, кажется, смягчаясь. Теперь он хочет продемонстрировать свои артистические данные, что пригождалось и мне самой. — Представь, что просто ненавидит, даже видеть тебя вблизи не может, уж не то, чтобы обнять, и всё только за то, что ты родился со своей особенностью. Всё только за то, что ты сильнее (а ведь я сильнее почти любого магического существа, если просто заберу их дар себе, как счастливую монетку)… Поняла? Представила? Тогда я спрашиваю: что остаётся? Думаешь, что, повзрослев, я отпущу их с миром? Не дождутся. Что же, я подозревала, что организатор Клана Близнецов — это редкое ничтожество. Кто же ещё начнет выращивать врагов в своем собственном доме? Врагов, которые не простят тебя даже в райской обители просто потому, что это не заслужено? А если так, он достоин и конца. Я понимала и его состояние. Семейка действительно вела себя неимоверно. Моя дочь Надя обошла весь мир только чтобы встретиться с такой матерью, как я. Мои родители пережили нападение Клауса и не задрожали перед бедой, в отличие от самой мерзкой дочери, какую только приносит небо, в отличие от меня. А здесь кто-то, или, правильнее сказать «что-то», задирает нос и брезгует? Что же, тем сильнее будет желание показать пока ещё не очень известным зарвавшимся хамам их настоящее, низкое, место… А потом заставить их вернуть «награбленное добро». — Паук ужалит паука, а зло пожрет друг друга? — теперь и я ответила холодной усмешкой. — Конечно, — бесстрастно продолжал он. — Удобный принцип, правда? Ты только представь, — он снова улыбнулся. — Никаких мук совести. Никаких тревог, что ты посмел не оправдать ожидания, что ты кому-то не понравился. Никаких переживаний — свобода, не так ли? — Ты сам себя в этом убеждаешь, — махнула я рукой. Артистизм на мне испытывать бесполезно: я давно научилась им пользоваться, как и знать ему цену. — У тебя же есть сестра. — У меня больше нет сестры, — с расстановкой произнес Кай. — Ни сестёр, ни братьев. Это часть клана — и только. Поверь, они сами думают точно так же. И, возможно, даже более яростные фанатики, чем я. «Мы родились для клана», «Это наш единственный долг», — мастерски передразнил он то ли отца, то ли братца. — Рождение ради смерти? Как у Ильфа и Петрова: постричься и сразу в гроб? — ввернула я. Что же, если клан и уберется с нашей жизненной дороги, я думаю, что катастрофы от этого не будет. — Верно мыслишь, — съязвил Кай. — И теперь они мне больше не нужны. Всё коротко, понятно и очень честно: я заставлю их расплатиться за то, что они крепко подпортили мне жизнь, доведу ритуал объедения до ума, и заберу всю власть себе. Я стану единоличным лидером близнецов. Так что, если будешь хорошо себя вести, присоединяйся. Что же, наивным поклонником, который влюблен в меня с первого взгляда, он не будет, (это здорово: они порядочно меня достали), и я в его команде ровно до тех пор, пока не помешаю его лидерству или плану. И лучше его не злить. А ещё он недурной актер. Любит заставлять слегка краснеть и опускать глаза — то ли от смущения, то ли от восхищения. Ну что же, в игру. Тем более, что представление обещало быть очень насыщенным. Главную роль пока ещё мне никто не обещал, но кто знает, что ещё будет завтра? А к тому же, зрителем быть приятно: сцену видать со всех сторон. — Голуби, — Деймон, по прошествии стольких лет ты ничуть не изменился, и знакомый хрипловатый голос все ещё отвлекает меня от увлекательной беседы. — Я не хочу прерывать душевный разговор, но сегодня вечером мы едем домой, или с вами, или без вас. Конечно, вы можете здесь остаться, — милостиво развел он руками. — Только покажите заклинание. — О, — насмешливо тянул Кай. — Я тут был так долго, что уже изучил это место вдоль и поперек. Скучно. — Молодец, — ехидно продекламировал вампир. — Как говорят в армии, с вещами на выход. — Вообще-то, в армии говорят «Подъем», — не унимался Кай. — Но будь по-твоему.

***

Кое-что меня, однако, настораживало, а именно поведение нашей обнаглевшей ведьмочки. Рассказ о кровавых похождениях Кая, похоже, крепко выбил её из колеи, да настолько, что я даже за спиной чувствовала, как Бонни сверлит нас взглядом. «Дыру протрешь», — ехидно отзывалась я, но это ещё не худшее. Самое плохое состояло в том, что Бонни реально будет делать всё возможное и невозможное лишь бы оставить нас здесь одних. Вечно озабоченная идеей спасти общество, прославить нравственность, она может и себя любимую лишить и крохотного шанса на возвращение домой. Уж я — то её знаю, а потому приходится держать ухо востро. Первый промах Кая — и мы в пролете. Он, конечно, разбирался в людях, но милашка Бон — Бон ещё и непредсказуемая. — Ты так заклинание назвал? — сварливо спрашивала ведьма. Кай, по-видимому, позволил себе пару неосторожных шуток то ли про нее, то ли про её способности. — Похоже, у кого-то есть проблемы с чувством юмора, — нарочито равнодушно ответила я. — Нет, я реалистка, — отрезала ведьма. — И поэтому я знаю, что одна бездарная, бесполезная деталь может помешать работе целой системы. — А кто сказал, что бесполезная деталь — не ты? — нежным голосом спросила я. — Или это пагубное влияние славы на тебе так сказалось? Почему нет, — неспешно продолжала я. — Ты смогла бы жить здесь год, и ещё один год, и ещё один? Каждый божий день смотреть на одно и то же место, каждый час прогуливаться в гордом одиночестве, когда рядом нет ни подружек, ни твоих парней, готовых — только на словах — тебе помочь и утешать? Судя по тому, как вы ссорились и истерили, нет. Уже через неделю ты просто сдашься, я права? А уж если забрать у тебя магию, дня не проживёшь. — Очень мило, но добраться до дома вы все можете только со мной. — А мы и не против совместной работы, если ты помнишь, — тихо прошелестел Кай и взял её за руку. — Как ты думаешь, Бонни, может быть, нам лучше отобрать у тебя магию? Совсем? А что… Будем жить поживать, добра наживать. Заодно узнаем, как живут простые смертные. — Замолчи, — ледяным голосом отрезала ведьма. О, Боги, неужели ты всё ещё думаешь, что меня хоть что-то может напугать? Неужели у Бон — Бон закончились эмоциональные резервы? — Не будем отвлекаться, — насмешливо шелестел Кай, и почему-то в нежном мягком голосе было больше зла, чем в откровенной угрозе. Глупо было бы не понять, что он просто наслаждался её беспомощным состоянием. О, как же мне это знакомо! — Отпусти меня сейчас же, — прохрипела Бонни. — А волшебное слово? — дразнилась я. –Будешь вежливой — мы оставим тебя в покое. Даю свое честное благородное слово, — да, уж если я начну, то не остановлюсь так просто. — Эй, народ, не перебор? — Деймон встрял, как обычно, «вовремя». — Я все понимаю, но все возможности хоть на короткое мгновение у нас в руках. Если мы застрянем здесь, мне неважно, кто из вас всех в этом виноват. Я позволила себе неосторожную улыбку: представляю, ох, и представляю же, что начнется, если обо мне узнают. Я помню каждое лицо в день моей «старческой» смерти, я помню, какое удовольствие чувствовал каждый из этой доброй компании оттого, что мой последний час так близок. — Я её обязательно отпущу, если вежливо попросит. Выбирай и не медли, Бонни, — спокойно шептал Кай. — Время стоит дорого. Ну, что, мне отправить тебя на небеса, или мы всё-таки доберёмся до уютной чашки чая? Я бы предпочел второе. Ты тоже, да? Да уж, видеть нашу угрюмую колдунью слабенькой и опустошеной — это королевское удовольствие. Кажется, сегодня поистине мой день. Но расслабляться ещё рано: впереди поход домой! И уж это — фантастика.