Звук страха

Потолок. Белый потолок. И почему только говорят, что белый цвет - цвет чистоты, спокойствия и невинности? Я смотрю на этот потолок и вижу одну смерть. Я вижу кровь, которая, кажется, переполняет этот белый ад своей яркостью настолько, что теряется, переливаясь под тонким слоем штукатурки, как под кожей, изредка показывая свои вены. Нееет, это не моя больная фантазии. Я знаю, что вы тоже чувствуете этот металлический запах крови. Я знаю, что вы тоже это слышите. Скажите мне, что вы слышите это, мать вашу!!! Они кричат. Они зовут. Они просят о помощи, но почему... Почему никто не откликается?!! Помогите им, пожалуйста, помогите. Ведь вы тоже это слышите! Неужели нет? Не нужно врать, я это чувствую ложь. Даа, я уверен, что вы просто отмахиваетесь, просто предпочитаете делать вид, что вам все равно, но вы знаете... Вы знаете... Я вижу потолок. Белый потолок. Я вижу его перед своими глазами уже несколько лет. Он настолько идеальный, что это становится до тошноты отвратительным. Особенно, когда несколько лет подряд ничего другого не видишь. Мне хотелось бы встать с этой проклятой кровати, чтобы никогда в жизни больше не видеть этого потолка, чтобы никогда не слышать этого душераздирающего крика. Но я не могу. Знаете, бывают сильные люди, бывают - слабые. Эдакое четкое разделение личностей. Так вот, сильные при встрече с проблемами пытаются их побороть, они что-то делают, мыслят позитивно, работают над собой. Этих людей я считаю почти богами, потому что благодаря своей силе воли они добиваются того, что по сути невозможно. А слабые... Слабые, лишившись одной радости, прощаются со всеми остальными. Они сдаются. Я скажу вам правду " Я слабый". Когда-то давно я был самым обыкновенным парнем: немного худощав, с довольно-таки печально свисающими черными волосами и темными глазами. Я был не очень умен, но и не глуп. В общем, говоря простым языком, я был самым что ни на есть нормальным. Учился я на последнем курсе московского университета на историческом факультете. У меня, как и у многих, были лучшие друзья, с которыми я очень часто бродил по городу, прогуливал пары и иногда вляпывался в переделки, пока... Да, все это происходило до одного достаточно определенного момента. Как бы банально это ни звучало, я попал в аварию. В довольно-таки странную аварию. Мой лучший друг в абсолютно трезвом состоянии врезался во внезапно выскочившее на дорогу животное. Точнее - в оленя. По крайней мере Саня был убежден именно в этом: " Это был олень, огромный светящийся олень," - как заведенный повторял он, пока скорая везла меня в больницу. Знаете, что странно? Олени не водятся в нашей местности. Совсем. Все, что я помню с того самого момента - это боль. Мне было очень больно. Когда ушла боль появились только белый потолок и голос, который меня успокаивает и говорит, что больше я никогда не смогу ходить. Я слабый человек. Это меня сломало. Я выгнал друзей, я забил на учебу, я попрощался с жизнью. Сейчас мой единственный друг - белый потолок, который выжирает мой мозг своей искрящейся чистотой. Жизни за больничной палатой для меня больше не существует. Я мог бы уйти к друзьям к родителям, но я хочу быть один. Я не хочу ни видеть и ни слышать ничего вокруг себя. Я мог бы "выходить" на улицу с помощью коляски, но моему безразличию хватает одинокого окна в палате. Только в это окно я никогда не смотрю. Хотите знать почему? Все просто, окно - это выход в мир. Я же попросту не достоин этого мира. Я не хочу этого мира. Он слишком светлый, позитивный и интересный для человека с параличом. Мне кажется, я схожу с ума. Я вижу потолок. Я слышу голоса. Я ненавижу мир вокруг меня. Но знаете, что радует? С каждым днём все больше создаётся впечатление, что хуже быть не может. Ха-ха-ха. Точно так же моя радость проходит, когда с каждым днем мне становится все хуже. Намного хуже. Мне начали сниться сны. Кажется, что я превратился в маленькую игрушку, у которой какой-то больной придурок каждый раз забирает все хорошее, что только может быть. Только он явно не думает или не знает о том, что эта игрушка бумажная. А может ему просто все равно? В первые дни, проведенные в этой палате, сон был моей единственной радостью. Там я находил хоть какой-то покой, и мне этого было достаточно. Теперь я лишился даже этого. Теперь во сне мне стало многим хуже, чем в жизни. Мой, ставший уже родным, белый потолок превращается с грязную ржаво-черную стену. По ней медленно каплей за каплей стекает влага. Как наяву, я ощущаю заполняющий легкие запах сырости и плесени. Эти "ароматы" накрывают меня своей беспощадной жестокостью, душат. Каждый глоток воздуха мучителен. Хочется перестать дышать, чтобы умереть и никогда в жизни больше не оказываться в этом месте. Страх накатывает волнами, изнутри все рвется от уничтожающей безысходности. Невозможно пошевелиться. Желание понять, что меня окружает намного уступает всепоглащающему ужасу. Только в момент, когда мое отчаяние достигает апогея, я открываю глаза. Кажется, что в этот миг я слышу злобный смех смерти и ее тихий, на грани слышимости, шепот. "Еще не время..." Я не хочу спать, я не хочу есть, я не хочу жить. У меня не осталось ничего, кроме тихого дыхания и ослепляющего потолка. Мне страшно засыпать. Я не хочу попадать в это ужасное место, но каждый день я снова и снова оказываюсь там. И этого не избежать. От этого не вырваться. Сегодня, проснувшись, я снова тяжело дышал, приходя в себя от кошмара. Сегодня я впал в ужаснейшую панику. Мне казалось.. Нет, я был почти уверен, что не смогу проснуться. Никогда. Сегодня привычный белый потолок показался мне таким восхитительным и безопасным. Сегодня я впервые за несколько месяцев повернул голову и посмотрел в окно. Мир порадовал меня мутно-серым небосводом и низко опускающимися под порывами ветра деревьями. Эта картина нисколько не улучшила моего состояния, если не сказать наоборот. Завывание ветра за окном звучало для меня как шепот смерти, зовущий меня к себе, затягивающий в глубокую черную дыру. Захотелось встать. Захотелось убежать отсюда подальше... Но я не мог. Из глаз покатились слезы, меня охватило отчаяние. Час. Два. С каждой минутой близился вечер. С каждой минутой приближалось время сна. Ветер по-прежнему выл за окном. Сиделка приходила несколько раз, пытаясь дать мне еды, пытаясь добиться от меня хоть слова. Черные лысые ветви деревьев стучали в окно. Они звали, они просили тепла, они тоже боялись умереть. Я их понимал. Было такое чувство, что я тоже бьюсь об холодное, грязное стекло, пытаясь найти утешения, тепла, но это попросту невозможно. Ладони вспотели. Сердце бешено ускорило стук. Пот стекал по лицу. Было холодно. Очень холодно. Потемнело. Руки начали трястись, потолок зашевелился. Крик. Душераздирающий крик о помощи. Опять. Пытаюсь не спать. Пытаюсь бороться так, как никогда до этого не пытался. Я слабый, я никчемный. Помогите... Не закрывая глаз, проваливаюсь в сон. Сопротивления бесполезны, меня будто кто-то берет за шкирку и затягивает в кошмарную темноту. Тело пронизывает холод. Ужасающий холод, который пробирается внутрь, кажется, в самую душу. Конечности немеют. Трясусь. Изнутри пробегает дрожь. Перед моими глазами уже знакомая черная стена. В этот раз она выглядит хуже, чем прежде. Мой глаз подмечает все трещинки на ней; они, как тонкие паутинки, расходятся по всей поверхности. Только ими не хочется любоваться так, как любимым творением паучка. Нет, эти трещины наводят ужас, потому что чем больше на них смотришь, тем больше кажется, что оттуда кто-то смотрит на тебя. Несмотря на мучительный холод, я чувствую, как по моей спине мучительно медленно стекает капелька пота, отвлекая мое внимание от разглядывания. Отвратительный запах вызывает тошноту. Горло сокращается, желая избавиться от грязных ароматов. Внутри только пустота. Я не чувствую ничего, кроме безнадежности, которая накрыла меня с головой, которая дышит мной, моим воздухом, моими чувствами. Только сейчас, попытавшись абстрагироваться от невыносимых ощущений и убедить себя, что это все сон, я услышал, как капает вода. Методично. Капля за каплей падает на бетонный отсыревший пол. Кап-кап-кап. Звук сводит с ума. Действует на нервы. Кап. Непроизвольно я повернулся на источник шума. Уставившись на дыру в потолке, из которой и лилась вода, я окаменел. Раньше я не мог поворачивать голову. Раньше я не мог шевелиться. Горло сжалось в комок. Воздуха стало не хватать. Кап-кап. Я замер, смотря на эту чертову дыру. Звук бил меня по ушам, разрывая перепонки. От пронизывающего меня отвращения и некой безвыходности я не заметил, как вцепился руками в ноги, не отрывая взгляда от падающих капель. Я сжимал их и сжимал, пытаясь проснуться, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь, кроме онемения и ужаса. Пальцы повлажнели от крови. Отвратительный запах плесени вокруг стал смешиваться со сладким, металлическим ароматом, исходившим от меня. Ноги пронзила ноющая боль. Боль?!! Это осознание несколько отрезвило меня и заставило мыслить разумнее. Не без труда я опустил взгляд на свои ладони, заметив кровь на пальцах, которая ярко выделялась на фоне исключительно темного пространства. Я чувствовал ноги. Я не мог чувствовать их. Я не мог! Мой мозг начал рушиться и воспринимать все, что происходит и все, что я чувствую, за правду. Какая-то часть меня все еще выла, кричала, не желая принимать эту действительность. Даже понимая, что мои ноги вновь могут функционировать, я не хотел вставать, я хотел вновь вернуться в свою палату и смотреть на свой потолок. Я хотел вновь ненавидеть весь мир и замыкаться в себе. Единственную боль, которую я хотел испытывать, это чувство собственного ничтожества. Я слабый. Мне страшно. Мне плохо. От раздирающих меня противоречий и мыслей, в крови забурлил адреналин. В один миг я заорал. В один миг я поднялся с ледяного пола. В один миг я увидел решетку перед глазами. Ноги ослабели. Стало еще хуже. От своего внезапного выброса я, кажется, потерял последнии остатки энергии. От моего резкого движения в уши врезался звук множества убегающих лапок. "Чшш..."- решился произнести я вслух, приложив палец к губам и даже не поведя глазами в сторону от решетки, которую усиленно изучал. Это действие я произвел рефлекторно, даже не осознав происходящего. Будто кто-то другой сделал это за меня, но нет... Нет, это точно был я. Я схожу с ума. От усиленной нагрузки на мои и без того разрушенные нервные клетки, из меня начал вырываться крякающий смех, который отбивался от стен, заглушая звук капель, заглушая мои мысли и чувства. Я смеялся и не мог остановиться. Закинув голову к потолку и уставившись на черное бездонное пространство, я стал хохотать еще громче. И еще ужаснее. За то время, что я не произносил ни слова мои связки несколько атрофировались, и вместо ожидаемого смеха раздался чудовищный хрип, от которого становилось страшно мне самому. Решетка. Огромные прутья, за которыми почти сразу следует стена. Как загипнотизированный, я подхожу к этой решетке и медленно, очень медленно провожу по ней кончиками пальцев, оставляя на ней свою кровь. Сил смеяться не осталось. Не осталось ничего, кроме пустоты в душе, отчаяного страха и тихого " кап-кап". Внезапно моей кожи коснулся невесомый холод, тихо подкравшийся откуда-то со спины. Тихий, невнятный шум. Секунда тишины. И мое тело разламывается от охватившего меня ужаса. Казалось, что из этого мира исчезли и отголоски той радости, что я когда-либо знал или представлял. Не осталось ничего живого. Только смерть и холод. Только боль и голод. Я взвыл во всю свою глотку, но мой голос был приглушен инородным высасывающим звуком. Из меня будто вытягивали душу. Тело пронзило конвульсиями, я упал, я стал метаться по полу не находя себе места. Руками я бил по холодному камню, пытаясь убежать от этой беспощадной безнадежности, пытаясь достучаться до мира, который повернулся ко мне спиной еще очень давно. Так же внезапно, как все началось, все закончилось. Кап-кап. Глаза мои были закрыты. Пустота внутри расширялась сама собой. Я пытался...пытался вспомнить, что-нибудь теплое, я пытался согреться, но я не мог. Меня трясло от ледянящего холода, от непонимания всего происходящего. В голове стоял шум. Запах крови, мокриц и смерти мутным облаком обволакивал меня. Горло сокращалось от выворачивающих рвотных позывов. Влажный, холодный пол вызывал дрожь отвращения при соприкосновении с ним. Меня разрывала обреченность. - Сириус Блэк! Выходи, подлый трус! - ворвался в мой личный вакуум безнадежности чей-то скользкий голос.