Under the moon, under the sun

      По утрам в общей зале царила тишина. Наложники всегда засиживались допоздна и вставали, уже когда солнце светило вовсю.       Джослин медленно пересёк залу и вышел в сад, где, побродив немного, всё-таки осторожно опустился на каменную скамью. Лучше бы, конечно, ему лежать в постели, но оставаться и дальше в комнате казалось невыносимым. Он и так провёл там слишком долго. Здесь же, в саду, дышалось легче, а прохладный, приятный ветерок трепал волосы, и это хоть отчасти отвлекало от ноющей боли во всём теле.       А главное — сейчас здесь никого не было. Джослин даже, недолго думая, улёгся на скамью и прикрыл глаза. Последние несколько дней прошли, как в тумане. Враг, которого здесь все называли «хозяином», всегда обращался с ним, с Джослином, жестоко, но до подобного ещё не доходило. Воспоминания, правда, обрывались на моменте, как он попытался сбежать, за что и, видимо, был наказан. Что же произошло?.. Джослин помнил, как сбежал от Янко, как попался стражникам… Кажется, они отвели его к Венциту. Да, наверняка так и было. А дальше от попыток вспомнить только начинала раскалываться голова. Джослин прерывисто вздохнул, не открывая глаз. Сдаваться на милость врага он всё равно не собирался, надо лишь…       — Джослин?       Звук негромкого голоса заставил его едва ли не подскочить на месте, ошалело распахнув глаза.       — С тобой всё хорошо?       Наклонившийся Стефан протянул было к нему руку, но Джослин неловко дёрнулся прочь, невзирая на боль, и сел.       — Прекрасно, — буркнул он сквозь зубы. — Что тебе надо?       Он зыркнул на Стефана исподлобья, ожидая ответной враждебности, однако северянин казался скорее обеспокоенным, чем раздраженным.       — Зашёл в комнату, чтобы проверить, как ты, но тебя там не было, — произнёс он, усаживаясь на скамью рядом с напрягшимся Джослином.       — Тебе какое дело? — огрызнулся тот.       Стефан пожал плечами, разглядывая не спеша плывущие по небу облака, рассеянно потёр запястье.       — Хорошо, что тебе лучше, — только и сказал он. — Я рад.       Некоторое время они молчали. Стефан почему-то не уходил, хотя выглядел явно невыспавшимся, а Джослин почему-то не мог прогнать его от себя.       — Что… что со мной было? — Он наконец решился задать терзавший его вопрос.       Стефан опустил взгляд, слегка ссутулившись, и сцепил руки в замок.       — Тебя принёс Янко, но он так никому и не сказал, что произошло, — тихо проговорил он.       — Этот проклятый цыган!.. — задохнулся от возмущения Джослин. — Что он…       — Он помог, — вдруг перебил его Стефан. — Он не такой уж плохой, Джослин, правда. Не назову его хорошим, он… странный, но не плохой.       Джослин упрямо мотнул головой. Он не желал ничего слышать о цыгане. Янко наверняка здесь замешан. Джослин был уверен. Да и с чего вообще цыгану ему помогать?       — Послушай… — снова заговорил Стефан. — Я понимаю, что ты здесь не по своей воле. Не ты один такой, — продолжил он, не давая Джослину вставить слово. — У каждого из нас своя история. Но зачем ты делаешь хуже самому себе?       Джослин молча отвернулся. Внезапный вопрос породил смешанные чувства.       — Такому, как ты, не понять, — всё-таки произнёс он мрачно. — Я не хочу продолжать этот разговор.       — Просто подумай об этом, — отозвался Стефан, который почему-то ни капли не был обижен, и наконец поднялся со скамьи.       Джослин не нашел, что сказать в ответ.