Under the moon, under the sun

      Торговцы, столпившиеся в малой зале, Янко не нравились. Он сидел на подушке у самого трона, скрестив перед собой босые ноги, и искоса наблюдал за происходящим. Венцит то и дело властно опускал на его макушку ладонь и лениво перебирал пряди. Янко же улыбался уголком рта, старательно изображая покорную игрушку своего господина.       Прибывшие откуда-то с юга мужчины демонстрировали королю привезенные товары. Янко следил, как они по очереди подходили ближе и показывали дорогие ткани, украшения.       – Янко? – с усмешкой позвал Венцит и взял что-то с подноса.       Подняв голову, цыган увидел в его пальцах кусочек чужеземной сладости – Венцит помнил о любви своего наложника к лакомствам.       – Благодарю, мой господин, – сверкнул ответной улыбкой Янко и осторожно принял угощение одними губами.       Светловолосый торговец, державший поднос, сглотнул и поспешил опустить взгляд. Правда, при этом он невольно засмотрелся на украшенные серебряными браслетами лодыжки цыгана. Янко вновь прижался к бедру Венцита виском и заинтересованно глянул снизу вверх. Торговец был молод – чуть больше двадцати лет – и явно робел перед могущественным королем. Среди остальных, вызывающих отчетливую неприязнь, этот молодой человек почему-то к себе располагал.       – Ну что, как тебе угощение, Янко? – поинтересовался Венцит, потянув наложника за кудрявую прядь.       – По душе, мой господин, – вновь улыбнулся цыган, краем глаза замечая, с каким облегчением выдохнул юноша. Лакомство, впрочем, и правда было вкусным.       Венцит удовлетворенно кивнул и отослал его взмахом ладони. Торговец низко поклонился и, робко улыбнувшись Янко, вернулся к спутникам. Вперед шагнул следующий.       Золотые украшения Янко не интересовали, поэтому он предпочел повнимательнее изучить мужчину, их предлагавшего. Добротные одежды, на поясе – украшенные ножны с кинжалом. Длинные черные волосы, собранные в низкий хвост, узкое лицо, цепкий взгляд… устремленный на Янко. Цыган лениво смежил веки, продолжая чутко вслушиваться в происходящее. Не сказать, чтобы его волновали торговые связи королевства, но что-то все-таки заставляло держать ухо востро.       Наконец, Венцит небрежно взъерошил кудри Янко – тот приоткрыл один глаз – и поднялся. Торговцы поспешили склониться перед его величеством. Не глядя на наложника, король пригласил часть из них – видимо, тех, кому было поручено вести дальнейшие переговоры – последовать за ним. А может, задумался Янко, вся эта церемония была лишь для отвода глаз, и обсуждать за закрытыми дверями будут вовсе не цветные тряпки и золотые цацки.       Остальные расположились на подушках у низких столиков. По залу засновали слуги, предлагая гостям прохладное вино.       Янко вытянул ноги – браслеты звякнули о ведущие к трону ступени. Светловолосый юноша, сидящий чуть поодаль от спутников, тут же вздрогнул, и Янко тихо рассмеялся. Юноша зарделся и взволнованно вцепился в кубок.       С улыбкой покачав головой, цыган задумчиво обвел залу взглядом. Господин не позвал с собой, но и не приказал развлекать гостей. Дождаться или уйти?.. Гости негромко беседовали, не глядя в сторону наложника. Янко поднялся, стараясь не привлекать лишнего внимания, и нырнул за занавесь, скрывающую просторную нишу.       Янко замер у открытого окна. В саду шелестела листва, которой играл ветерок. Сейчас бы пройтись босиком по траве, а потом подремать где-нибудь в тени дерева…       Сзади кто-то кашлянул, и Янко бросил взгляд через плечо.       – Не желаешь присоединиться, красавец? – широко улыбнулся черноволосый торговец золотом, протягивая цыгану кубок с вином.       Янко, повернувшись, скрестил руки на груди и окинул мужчину взглядом. Вино было бы кстати, после сладкого угощения все же хотелось пить. Но только не из рук чужака.       – Благодарю тебя, добрый человек, – наклонил голову Янко, – но не присоединюсь, не серчай.       – Твое право, – легко согласился торговец, однако уйти не спешил. Вместо этого он тоже приблизился к окну и поставил на камень кубок. – Мне показалось, или мои украшения пришлись тебе не по нраву?       Янко присел на край широкого подоконника, искоса поглядывая на торговца.       – Не по нраву.       – Какая жалость, – обжег его взглядом тот, улыбнувшись еще шире. – Они дивно бы смотрелись на твоей смуглой коже.       Янко тихо фыркнул. Сколько же раз он слышал ровно те же слова.       Торговец сощурился, задержав взгляд на серебряных браслетах, что охватывали руки цыгана на ладонь выше локтя и виднелись сквозь тончайшую, полупрозрачную ткань черной рубахи.       – Неужели его величество не желает побаловать своего мальчика золотом? Неразумно с его стороны.       – Дерзкие ты ведешь речи, – хмыкнул Янко. – Тебе гнев его величества, чай, не страшен?       – А что, если не страшен? – усмехнулся мужчина. – Моя госпожа защитит своего верного слугу.       – Даже если его величество отрежет тебе язык? – искренне поинтересовался Янко. Незваный собеседник ему нравился все меньше и меньше, и он колебался, не зная, уйти прямо сейчас или же попытаться разведать, чего тому надо.       Колебался он зря.       – Не успеет, – хмыкнул торговец и ловким движением извлек из складок одежды амулет – невзрачный синеватый, узорчатый кусочек стекла на шнурке.       Янко невольно опустил на него взгляд и, охнув от боли, словно кто-то невидимый с размаху огрел его по затылку палицей, схватился за голову. К горлу подкатила тошнота, все перед глазами заволокло туманом. Из носа потекла струйка крови, неприятно щекоча губы и подбородок.       – Эй-эй, полегче, – донеслось сверху, когда Янко начал заваливаться, и торговец поспешно его поддержал. – За то, что ты разобьешься, мне не заплатят.       – Ты что творишь… – прохрипел Янко, тщетно цепляясь за стену. – Шельма…       – Прости, красавец, кто ж знал, что на тебя так чары подействуют, – почти извиняющимся тоном произнес мужчина. – Другой бы уже спокойненько заснул, а ты артачишься. Не переживай, проснешься уже у новой хозяйки. Госпожа любит таких мальчиков. Давай-ка…       – Ноэ! – воскликнул кто-то и шагнул в нишу.       Торговец мгновенно выхватил из ножен кинжал и дернул Янко на себя. Задетый кубок с вином со звоном грохнулся на плиты пола.       – А, это ты, Заки… – Тот, кого назвали Ноэ, выругался сквозь зубы, но так и не отвел от горла Янко острый клинок. – Возвращайся к остальным.       – Ноэ, что ты делаешь? – упавшим голосом спросил Заки. – Отпусти его!       Туман перед глазами немного рассеялся, и Янко с трудом разглядел того самого светловолосого юношу. Шум привлек лишь его. Ни слуг, ни стражи…       – Пожалуйста, Ноэ… вернется его величество…       Ноэ перебил Заки жестким смешком.       – У его величества сейчас своих забот предостаточно. Или ты думаешь, мы тут просто так перед ним раскланивались? Глупец. Иди отсюда, не мешай. Говорил госпоже, не стоит тебя брать.       Заки беспокойно оглянулся на вдруг подошедшего третьего торговца и хотел было что-то сказать, однако тот не позволил. Он зажал Заки рот ладонью, а второй рукой перехватил оба запястья.       – Не шуми, Закари, – произнес третий торговец на ухо своему молодому спутнику. – И только попробуй укусить за пальцы. С его величеством разберутся остальные.       – Он не засыпает, Иво, – проворчал Ноэ и встряхнул Янко, как тряпичную куклу. Янко застонал. – Амулет разряжен, вино с порошком разлилось, – кивнул Ноэ на растекшуюся лужу и лежащий на боку кубок. – Придется связать или оглушить, но тогда вывести его из дворца будет сложнее.       Иво нахмурился, сдерживая дернувшегося Заки.       – Госпожа подкупила стражу…       – Да не всю, – огрызнулся Ноэ. – Только зря время теряем. Прирежь Заки, пока он нас не выдал.       Иво не стал медлить.       В следующее мгновение между ребрами бледного как полотно Заки уже торчала рукоять кинжала. Однако удар не попал в сердце. Рука Иво дрогнула, и лезвие вошло ниже нужного – ибо в тот же самый миг в зале вспыхнул яркий золотой свет и раздались крики.       Иво, выругавшись, выдернул кинжал – по светлому одеянию Заки уродливым цветком расползлось багровое пятно, – а затем бросился в залу.       Золотой свет вспыхнул второй раз.       Ноэ, напрягшись, вновь поднес клинок к горлу Янко.       Теперь из залы не доносилось ни звука. Янко слышал лишь всхлипы Заки, тяжелое дыхание Ноэ и собственное лихорадочное сердцебиение.       А потом раздались шаги.       В нишу вошел король Венцит.       Его расшитые одежды были забрызганы кровью. Лицо – тоже. На губах играла хищная, звериная усмешка.       – Ваша госпожа всерьез думает, что способна меня перехитрить? Что я ни о чем не догадаюсь заранее? – вскинул он бровь и вытянул украшенную перстнями руку.       Ответить Ноэ уже не смог. Он неловко дернул рукой с кинжалом – шею Янко обожгло болью – и захрипел, оседая. Янко пошатнулся, лишившись опоры, и рухнул на плиты. Ладонь словно сама собой взметнулась зажать царапину.       Венцит повернулся к Заки.       Юноша держался за бок дрожащими руками; на губах пузырилась кровавая пена. Каждый вздох давался ему с трудом. Ко лбу прилипли потемневшие прядки волос.       – Господин, – хрипло позвал Янко и оперся свободной рукой о скамью, чтобы встать, но затем бессильно упал обратно. – Он не виноват… он…       – Знаю, – не дал ему договорить король и опустился рядом, не боясь испачкаться в крови еще больше. – Но ему не выжить. Я подарю легкую смерть.       По щекам Заки струились слезы, но он слабо кивнул и закрыл глаза. Янко до боли прикусил губу, глядя, как Венцит почти ласковым движением возложил ладонь на лоб юноше; невольно вспоминая, как тот еще совсем недавно светился улыбкой, смущенно отводил взгляд…       Заки последний раз судорожно вздохнул и обмяк.       Сквозь липкий туман вдруг пришло осознание. Янко подался вперед и, отняв окровавленную ладонь от шеи, коснулся пальцами щеки своего господина – размазывая алые капли, оставляя новые мазки.       – Ты все знал.       Венцит спокойно кивнул.       И Янко наконец провалился в блаженное небытие.