Энчи
13 июля 2019 г., 19:59
— Ай нэ-нэ, маленькая, ты как тут оказалась?
Энчи раздвигает пальчики и с опаской смотрит сквозь них на того, кто опустился перед ней на корточки. У него черные-черные глаза и ласковая, чуть лукавая улыбка. Он протягивает ладонь, но Энчи лишь сильнее съеживается, вжимается в угол, ведь огромная пятнистая кошка за спиной черноглазого и не думает двигаться с места. Только с интересом принюхивается и тянет вперед лобастую голову с маленькими ушами.
— Кайса, как тебе не стыдно, — человек цокает языком, и в ответ ему доносится вопросительное "Мяурр?".
Черноглазый смеется, ему совсем не страшно, что рядом с ним жуткий зверь. От удивления Энчи опять приоткрывает глаза. Огромная кошка раскатисто урчит, лижет руки, лицо и нисколько не возражает, когда черноглазый, небрежно развалившись на полу под таким напором, отпихивает ее босой пяткой.
— Ишь, баловница, — выдыхает он. — Поди обратно к Осберту, давай-давай.
Зверь на мгновение замирает, словно услышал нечто знакомое. Грациозный прыжок — и Энчи испуганно взвизгивает.
— Кайса уже ушла, не бойся, — мягко произносит черноглазый и, встав на одно колено, вновь протягивает руки.
Энчи боязливо отнимает ладошки от щек… и со всхлипом бросается к нему, обхватывает ручонками, утыкается заплаканным личиком в грудь. А черноглазый крепко прижимает Энчи к себе и поднимается на ноги. Что-то рассказывает ей, посмеивается, гладит по пшеничным волосам, пока она наконец не затихает.
— Как тебя звать? — спрашивает он, когда Энчи поднимает на него распахнутые в изумлении глаза. — Меня — Янко.
— Э-энчи… — лепечет она и снова съеживается, неуверенно оглядевшись по сторонам.
Из высоких окон льется солнечный свет. Повсюду лежат пестрые, узорчатые подушки; на низких столах стоят изящные кувшины, подносы с фруктами и сладостями, баночки золотистой краски с длинными кисточками. Пятнистый зверь неподалеку: безмятежно вытянулся рядом с еще одним юношей, положив голову ему на бедро, и лениво жмурится.
Именно про это запретное место часто болтали всякое старшие девочки с кухни — перешептывались и сразу умолкали, завидев поблизости Энчи.
Черноглазый Янко усаживается на подушку, устраивает Энчи у себя на коленях, вытирает ей щеки украшенными серебром пальцами. Мимо со смехом проносятся двое длинноволосых юношей, одетых лишь в легкие свободные штаны.
Энчи прижимается к Янко, стискивает ткань его черной рубахи в кулачках.
— Тише, тише, Энчи, — мягко говорит он, — никто тут тебя не обидит. Сколько тебе годков, милая?
— П-пять, — еле слышно отзывается Энчи, заливаясь румянцем. Все, кого она замечает, улыбаются ей.
— Совсем взрослая, — серьезно кивает Янко. — Тебя, чай, к нам с очень важным поручением отправили, м-м?
Энчи, ойкнув, распахивает глазки. А потом, спохватившись, неловко встает, одергивает простенькое платьице и учтиво приседает, как учили старшие.
— Его велисьтво хочет видеть… — глотая половину звуков, произносит она и растерянно умолкает. — Мастера Элиаша?..
Отовсюду доносятся смешки, и у Энчи начинают дрожать губы.
— Сам его величество, — Янко, сощурившись, окидывает окружающих выразительным взглядом, и те мигом прячут улыбки, пусть это и дается им с трудом.
К Энчи шагает еще один юноша — и она, забыв про смущение, не может отвести глаз от золотых узоров, обвивающих его обнаженные руки.
— Не смею заставлять его величество ждать, — он с ослепительной улыбкой вкладывает в ладошки Энчи большой спелый персик и уходит, взмахнув копной каштановых кудрей.
Остальные разбредаются кто куда. Энчи смотрит то на персик, то на Янко. Ей пора бежать обратно на кухню, пока ее не хватились, но так хочется подольше остаться среди всех этих ярких красок. Даже огромная кошка уже не кажется такой страшной, только урчит немного… жутенько.
Янко ее не торопит, лишь наблюдает, опираясь локтем о столешницу. Улыбается, заметив, как Энчи разглядывает баночку золотистой краски.
— Понравились узоры Элиаса?
Девочка меленько кивает, прикрываясь персиком. Так и не решается откусить. Любопытство пересиливает страх. Все снова улыбаются, тот, что с кошкой, гладит ее и подмигивает. Чуть хмурое лицо разглаживается мягкой улыбкой. Остальные посмеиваются. Кто-то негромко хмыкает:
— Нарисуй и ей, Янко. Пусть похвалится.
Черноглазый морщит нос, но глаза смеются.
— Хочешь узор?
Энчи переступает с ноги на ногу.
— А можно?
— Можно, — кивает Янко, увлекая девочку на большую подушку.
Здесь пахнет благовониями от небольшой курильницы, шелковые кисточки кажутся Энчи чем-то волшебным. Небрежно брошенное длинное ожерелье из цветных камней занимает девочку меньше, чем краска. В толстом плотном луче она сверкает и переливается.
Янко опускается рядом, протягивает раскрытую ладонь. Энчи кусает губу, но все же доверяет ручонку.
— Изобразим цветок?
Девочка хмурит бровки и водит носиком.
— Не хочешь? — Янко приподнимает бровь. — Ай нэй, что же хочет такая красавица?
Пятнистая кошка вдруг настороженно вскакивает, круглые уши стоят торчком.
Светловолосый юноша тянется к ней, успокаивающе проводит ладонью по гибкой спине, что-то беззвучно шепчет. Энчи сопит. Сопит и думает, что если б она была такой кошкой…
— Ее! — персик указывает в сторону.
— Кайсу? Хочешь быть такой же пятнистой?
Энчи вздыхает.
— Такой зе сильной и… и свободной.
Черноглазый серьезнеет.
— Что ж, садись поудобнее.
Кисточка щекочет, но Энчи терпит, пристально наблюдая, как мазок за мазком на тыльной стороне предплечья проступает изящный силуэт крадущейся кошки. Длинный хвост тоненько обвивает запястье. Янко, негромко напевая, наносит точки и легонько дует на кожу. Краска подсыхает и начинает еще больше переливаться.
Энчи так засматривается, что совсем забывает, где она. Надкусывает персик, брызгая соком на себя, на склонившегося Янко.
Черноглазый, со смехом отпрянув, слизывает попавшие на губы капли.
— Простите! — девочка в ужасе зажмуривается, ожидая затрещины.
— Ай нэй, ничего страшного, — Янко отводит волосики от лица Энчи и ласково жмурится. — Люблю сладкое. Теперь посиди еще минутку.
Тонкое белое полотенце ложится сверху на рисунок. Миг — и Янко сдергивает ткань.
— Теперь можешь бежать.
У Энчи от восторга открывается ротик. Забыв про неловкость и надкусанный персик, она с визгом виснет на шее черноглазого. Погладив девочку по спинке, Янко доносит ее до дверей.
— Беги, не забывай нас.
Энчи стрелой несется вперед, чувствуя, какая она теперь смелая. Не пугает даже задира Ирбис, вечно стерегущий на кухне. Теперь она ему задаст.
— Отцовские чувства проснулись? — подначивает Альвин.
Янко фыркает, встряхивая кудрями. Бубенцы звенят, и Кайса шевелит ушами, ловя серебристый перелив.
— У каждого должно быть приключение, меняющее жизнь. Кто знает… да, Энчи?
Легкий общий смех звучит ему в ответ. Гарем вновь погружается в дневную дремоту, ароматный дым и ленивую негу.
