Пакет с деньгами повесьте на руку товарищу Андрею...

Старенький, согбенный и седой человек без стука открыл дверь в кабинет зам.директора компании «Росметалл». Зам сидел в кресле, с озабоченным лицом прижимал к уху телефонную трубку, но, увидев вошедшего, суетливо подскочил. - Что происходит? – поинтересовался старичок. – Бакаев просил приехать пораньше, чтобы вникнуть в суть вопроса. Я уже тут час торчу, и не то что не вник, но и самого вопроса не слышал. Где Слава? - Нету его, нету! – трагически сообщил зам, потрясая трубкой. – Час пытаюсь дозвониться. Не знаю, может, случилось что, может в аварию попал?! Вячеслав Николаевич никогда не опаздывает. Яков Иосифович, через два часа собрание, он же сам назначил! - Вот только истерить не надо, - сухо сказал старый бухгалтер, - Артёму звонили? - Не отвечает. - Вадиму? - Нууу… - Правильно, не надо пока. Он достал старенький, затертый сотовый, потыкал кнопки и прослушал информацию, что абонент временно недоступен. Хмыкнул и почесал переносицу. Это был номер, образно говоря, «красного» телефона, и то, что Слава не ответил, его встревожило. Но своего беспокойства старичок не выказал и деловито поинтересовался: - Что за проект то, Сережа? Бакаев ничего не объяснил толком, сказал, что Слава вышел на контакт с тайскими закупщиками. - Ох, нет, куда там вышел?! Все уже договорено. Контракт надо подписывать через три дня. Их представители уже здесь, он им по заводу экскурсии устраивал, в кабак водил! Тайцы не стали продлевать контракт с Hebei Iron, и Вячеслав Николаевич тут же в них вцепился. И на Индонезию вышел, они тоже прокат брали у Хебея.., ох, ох… Ну почему же он не отвечает?! - Надо полагать, потому, что его китайцы похитили, а возможно, и убили, – желчно заметил старичок, - да-да, а что им еще остается? Хебей уже шестой год из кризиса не вылезает, а тут еще наш Слава последних клиентов отбивает! - А почему нет?! – взбрыкнул зам, - это же бизнес! - Ты, Сережа, последние мозги, видать, в этом кресле просидел, – сурово сказал бухгалтер. – Слава скоро объявится, а ты давай-ка мне сюда проект контракта, буду вникать. Ты мне все и разъяснишь, кто ты – зам директора, или скрепка конторская? Зам обиженно засопел, щелкнул клавишей, выводя контракт на монитор, и жестом пригласил бухгалтера в свое кресло. - Ты мне бумагу дай, - въедливо нудел старик, - глаза у меня болят от этой техники чертовой! - Хорошо, сейчас попрошу Ольгу Пет… Постойте, что за письмо? Адрес… идиотский какой-то! Зам уткнулся в монитор, глаза его забегали по строчкам письма, а лицо с каждой секундой все больше серело. Яков Иосифович заволновался, закопошился, выискивая в нагрудном кармане очки, и криво нацепив их, тоже принялся читать. Послание было коротким, и отправил его некий «Эль-Койот»: «Ваш директор в наших руках. Вы его больше не увидите. Если только не заплатите 200 тыщ евро. Если обратитесь в полицию – ему конец!» Зам тяжело повалился в кресло и произнес замогильным голосом. - Я знал… я это предчувствовал… Шмулович с раздражением посмотрел на него. - Что ты знал, Сережа? - Что ничем хорошим это не кончится. Я звоню Вадиму Артуровичу! - Нет, ты звонишь начальнику охраны. Да, и Оленьку… Ольгу Петровну давай сюда. Первым прибыл Зырянов , принеся в кабинет запах крепкого мужского парфюма и дешевых сигарет. Хмурясь, прочитал послание. - «Эль-Койот»… Похоже на глупый розыгрыш, - сказал он наконец. - Но телефон директора не отвечает с самого утра! – закричал зам. Зырянов молча достал свой мобильник и попробовал связаться с Бакаевым-младшим. То, что номер, по которому он должен сообщать обо всех значимых (и не очень) событиях в жизни директора, не отвечает, охранника встревожило. К работе он привык относиться с армейской педантичностью, всё держать под контролем. По его данным личных врагов у генерального директора не было, обстановка в компании была стабильно-рабочей. А ведь его ЧОП сотрудничает с «Росметалл» уже около 10 лет, Зырянов помнил и по-настоящему тяжелые времена. Были и попытки диверсий, и «кроты».., да много чего было, но майор в отставке со всем справлялся, за что его и ценили наниматели. Даже Инченко, хоть и недолюбливал его, но о том, чтобы разорвать с ЧОП контракт, даже не заикался. На недовольство директора Зырянову было плевать, директора меняются, а хозяева остаются прежними. К Артему Бакаеву майор относился с уважением, чувствовал в нем хватку и стальной стержень отца, отношения между ними были вполне доверительными. «Неужели что-то проморгал? – подумал охранник. – Или эта нестандартная парочка просто зае***сь и забыла о времени? Но что за Эль-Койот, его дивизию?» В кабинет эффектно вошла Ольга Петровна, от неё так и веяло женским обаянием, которое всех, кроме взвинченного зама, на мгновение заставило забыть о неприятностях. - Здравствуйте. Яков Иосифович, я так рада Вас видеть, Вы совсем забыли нас на пенсии. Старик слабо улыбнулся и тут же начал жаловаться на то, что ему не дают жить спокойно, постоянно дергают, а здоровье ни к черту… - Черт возьми! – не выдержал зам, - Инченко похищен, не известно жив ли он! Неподходящее время для светской болтовни, вам не кажется?! - Вячеслав Николаевич похищен? – удивилась секретарша. – А кем? - Эль-Койотом, – с усмешкой ответил Зырянов. Ольга Петровна прочитала письмо, немного поохала, но тоже предположила глупый розыгрыш. «Им всем плевать! – всё больше печалился зам. – Они либо глупцы, либо бесчувственные эгоисты. Как жалко Славу! Ведь совсем молодой еще, такой перспективный, и с людьми отлично ладил. Да-да, со всеми... Кроме этих двух». Он пристально посмотрел на секретаршу и охранника. Нехорошие подозрения зашевелились в нем. «Говорите – розыгрыш? Уж не тянете ли вы время?» Как ни странно, зам не напрасно подозревал в единомыслии Ольгу Петровну и майора. «Это шуточки Артема, - думала женщина, - отключил все телефоны и трахает нашего начальничка в своё удовольствие. Едва ли его темперамент уступает отцовскому, так что «пропали» они надолго». - Новое письмо! – оживился вдруг охранник, - Сергей Петрович, прочтите. Койот действительно напомнил о себе. «Я хочу получить всю сумму не позднее сегодняшнего вечера. Если я узнаю, что вы притянули полицию – сделка не состоится. Банкноты по пятьдесят евро уложите в пакет, пакет с деньгами повесьте на руку товарищу Андрею, что стоит на площади Парижской Коммуны. Если я замечу наблюдателей – сделка не состоится». - При чем тут памятник Свердлову? – ошарашено спросил зам. - Чушь какая-то! – воскликнула секретарша. - Вот вы мне только скажите, - медленно произнес зам, - нам собирать деньги, или нет? И можно я, в конце концов, позвоню Вадиму Артуровичу? - Нет, - сказал старик. – И на первый, и на второй вопрос ответ – нет. Мы будем ждать. Ждали они десять минут, показавшихся заму вечностью. В третьем и последнем письме было сказано: «Если же денег не будет… да даже если и будут, Славку вы получите только через две недели, и хрен вы его найдете раньше. А со своими монголоидами сами разбирайтесь!!!!» Сергею Петровичу вдруг показалось, что он не читает, а слышит голос говорившего, даже отчетливо представил его себе: надменный взгляд карих глаз, резкие скулы, и четко очерченные губы, искривленные в усмешке. - Как же он мог? – справившись с потрясением, сказал зам. – А кто же вместо Славы подпишет контракт? Тайцы не пойдут на сделку с другим представителем компании… О, черт! - Вот теперь, Серёжа, можешь звонить Бакаеву. Это семейное дело, пусть сам разбирается! – разозлился Шмулович. - Яша, я разберусь, сказано тебе?! Нет, ты не свободен, забудь! Бери контракт и изучай, пусть Сергей переносит совещание на завтра. Я найду их, из-под земли достану!! – орал в трубку Вадим Артурович. – Да, я буду на совещании, а что мне остается? **твою ****, ****вас всех, ничего без меня не можете сделать, ***********!!!! В кабинет вбежала Наталья Витальевна, с глазами в блюдце величиной. - Вадим, ты спятил?! Что случилось, Вадим?! Бакаев судорожно выдохнул. - Ничего. Ничего страшного, прости, Наташа. – Он уже сильно пожалел о своей несдержанности. - Ты материшься, как сапожник, а если бы здесь был Тимур? Слава с Артемом никогда не позволяют себе… - А ты хоть знаешь, ЧТО Артем себе позволяет?! – багровея, закричал Бакаев. Но договорить ему не дал звук колокольчика в прихожей и радостный вскрик экономки. Наталья Витальевна окатила мужа студеным взглядом и вышла из кабинета. В прихожей Лидия Ивановна уже извлекала из теплой курточки черноглазого смуглого мальчика. Увидев бабушку, мальчик радостно сказал: - Бабуля, я так соскучился! - Тимочка, солнышко мое, - умилилась Наталья Витальевна и принялась целовать и обнимать мальчика, как будто год его не видела. - Мне так захотелось немножко пожить у вас, - с чувством говорил Тимур, - дома скучно, Слава все время на работе, и у папы много дел. Ведь можно мне у вас пожить, бабулечка? - Ты еще спрашиваешь! – с восторгом сказала женщина. Но вдруг жесткие руки супруга отодвинули ее от мальчика и вцепились тому в плечи. Черные, но уже поблекшие глаза вперились в черные юные глазки. - Тимур, где твой отец и Слава?! – проскрежетал страшный голос. - Не поняла…- опешила бабушка. - Это так ты рад внуку? - Говори! - Не знаю. На работе, наверное. – Ребенок слегка поёжился под тяжелым взглядом. - Кто тебя привез? Ну! - Водитель из папиного клуба. Я попросил, чтобы он забрал меня из школы. - Значит, ты так сильно соскучился, что домой не заехал? – тяжело засопел дед. - Зачем? Я с утра взял все необходимое, вот, - Тима указал на рюкзачок, брошенный на пол. - Вадим, ты вышел за рамки! – строго сказала супруга. – Объясни, что произошло. - Х-хорошо, я объясню. – Проскрежетал Бакаев. – Слава пропал, крупная сделка под угрозой срыва… - Господи, Слава пропал!! - Не волнуйся. У меня есть подозрение, что его пропажа – безответственный поступок нашего сына. И я не верю, что твой любимый внучок ничего не знает об этом. Наталья Витальевна разволновалась. Муж рассказывал о той сумятице, что произошла утром в главном офисе, о том, какие могут быть последствия, если парни не объявятся в ближайшее время. Но эти последствия женщину не волновали, она испугалась за близких ей людей. Наталья Витальевна наклонилась к внуку и внимательно посмотрела ему в глаза. - Солнышко мое, ты мне только одно скажи: с папой и со Славой все в порядке? Мальчик жалобно свел бровки, подбородочек его дрогнул. Все идет не по плану, они с папой просчитались, он не сможет обмануть бабушку! - С ними все хорошо, не волнуйся, - тихонько сказал он. - Где они? – взревел дед. - Тимочка, а ты точно знаешь, что все в порядке? – спросила бабушка. - Да. - Ну, значит, и говорить больше не о чем. Дай обниму тебя, радость моя! Напрасно Бакаев кричал, что у жены нет здравого смысла, и что это, по всей вероятности, передалось по наследству сыну. Жена велела ему замолчать. Она весь день не оставляла внука, оберегая его от деда, как наседка от коршуна. Но и дед был начеку. Стоило жене отлучиться на минутку (что ж, физиология, все-таки живой человек), как Вадим Артурович вырос перед внуком, нависая, как огромная башня над одиноким кирпичиком. Мальчик испуганно сжался: маленькая копия своего деда, но, увы, по каким-то неведомым причинам эта копия не снискала истинной любви своего оригинала. - Тимур, - строго (но тихо) сказал Бакаев, - пойми, от того, найду ли я Славу, зависит будущее всей нашей компании, и судьбы очень многих людей. Ты же не хочешь, чтобы кто-то потерял работу и не смог кормить свою семью? Тима молчал, загипнотизированный взглядом деда. - Куда папа увез Славу? Мальчик не умел врать, ну, не получалось у него. - На острова, - прошептал он. - На какие? – живо спросил Бакаев, - Сейшелы, Мальдивы,Туамоту? - Не знаю. - Допустим. В нашем аэропорту их не было. Из какого города они полетели? - Но я не знаю. – Еще тише сказал Тимур. - Хорошо, я верю тебе. – Вздохнул дед. – Если б ты знал, ты бы не стал скрывать. - Нет, стал бы. – Одними губами прошептал ребенок. Он действительно не умел врать. - Ах, вот как! А ну-ка, дай мне свой сотовый! - не дожидаясь ответа, Бакаев грубо полез в карман Тимкиных штанишек и вытащил его телефон. Мальчик нахмурился. – Назад ты его получишь, как только я поговорю с твоим отцом. Он безалаберный, и безответственный, но вряд ли не попробует хоть раз связаться с тобой. И не смей жаловаться бабушке! Тимур молчал. Расстроенным он не выглядел, но смотрел на деда хмуро и с осуждением. Бакаев хмыкнул и вышел из комнаты, унося свой трофей. Достаточно быстро, чтобы не попасться на глаза жене. Слава начал просыпаться от того, что мерз. Промозглая сырость забралась под одежду и заставила недовольно заворочаться в постели. «С отоплением что-то», - подумал Слава, но глаза не открыл. В этот момент его накрыли чем-то тяжелым и немного колючим, он быстро согрелся и снова заснул. Колючее одеяло спасало недолго, скоро Славка вновь стал мерзнуть. «Безобразие! – возмутился он, - вот и плати коммунальные. Сейчас пойду и разгромлю их контору!» Он поднялся так резко, что голова закружилась, сел и в немом отуплении уставился на бревенчатую стену. Бревна были выкрашены белой краской, у стены стоял маленький круглый столик, тоже белый, на белой литой ножке, затейливо украшенной завитушками. Столик украшала голубенькая кружевная салфетка со стоящей на ней вазой с дикими засушенными цветами. Цветы были блеклыми, а ваза белой. «Я, наверное, сплю, - подумал Славка, - сны чаще всего монохромные». С некоторым трудом он поднялся на затекших ногах и огляделся. Обстановка вокруг была странной, нереальной. Это была комната без потолка, даже не комната, а сруб маленького домика, в которой бревенчатые стены переходили в высокую острую крышу. Крутая лесенка вела на антресоли под крышей, почти полностью занятые широкой кроватью, прикрытой белым полупрозрачным балдахином. Этот балдахин привел Славу в ступор, настолько не вязался он с бревенчатыми стенами дома. Подстать ему была каскадная хрустальная люстра со множеством лампочек, словно ею собирались освещать театр. Одна стена домика сплошь состояла из французских окон: два глухих окна по бокам, а третье, между ними, оказалось дверью. Сквозь стеклянные квадратики проглядывала ржавая листва деревьев и траурная зелень хвои. Пейзаж за окном оживлял холодную белизну комнатки. Все предметы мебели в ней: узкий диванчик, с которого поднялся Слава, столик, уютное кресло, книжные полки и туалетный столик были изящными и холодно-однотонными - либо белыми, либо серебристо-голубыми. «Забавный сон, - решил Слава. – Чего только не привидится в холоде. Хотя все мило, необычно. Но всё равно нелепо». Стоило Славе прислушаться, как он услышал шелест листвы и мягкий плеск воды за стенами домика. На парня это подействовало умиротворяющее, просыпаться не хотелось. Вот если б не этот чертов холод… Очень кстати на старомодной вешалке обнаружилась его куртка. Надев ее, Слава решил выйти за пределы белых стен. Ручка на двери опустилась с легким щелчком, в лицо повеял прохладный, сырой ветер. Слава в изумлении огляделся. Кругом обычный лес, ничего сказочного. Пихты, осины, колючий шиповник с ярко-алыми ягодами. И еще вода… Куда ни глянь – холодная и темная вода, мелкие волны омывают глинистый бережок… острова? Неожиданно тишину леса нарушил шум работающего аппарата. Из дощатого сарайчика вышел Артем, одетый в старую черную куртку и с перепачканными руками. - О, зайчик, ты проснулся. Замерз, наверное? Тут генератор барахлил, но я уже всё исправил, - довольным голосом сообщил Артем. Он деловито вытирал руки о ветошь и выглядел совершенно будничным, реальным. И вот тут-то Слава понял, что давно не спит.