Пакет с деньгами повесьте на руку товарищу Андрею...

- Тёма, а где мы? – хлопая глазами, спросил Слава. - На острове, зайчик. - А… а как мы сюда попали? Я же вот спал дома, и вдруг – здесь.., подумал, что сплю еще. Или, все же, сплю? - Нет, милый, не спишь. Славка, ты только не ори, отнесись к этому спокойно. Я не хотел никакого экстрима, но ты сам меня к этому подтолкнул… - Ты… ты… ты что сделал?!!! - Попросил же, не ори. - Ты куда меня притащил? - Река Тобол, её низовья. - Ты спятил? Мне срочно нужно в офис! Немедленно вези меня домой! – орал Славик. - Не могу. - Всё ты, блядь, можешь! - Нет, правда, не могу. Славка разразился отвратительным, изощренным матом, матом ассенизатора, попавшего под разрыв канализационной трубы. От такой грязи из губ любимого Артем не сдержался, и сам закричал: - Заткнись уже! Ты попусту сотрясаешь воздух. Мы на островах, до ближайшего поселка двести верст, посуху отсюда не выбраться, нас вертолёт привёз, и заберет только через десять дней! - Десять дней, блядь, десять дней, - потрясенно сказал Слава, - ты хоть понимаешь, что натворил? Ты же, блядь, такое дело угробил… - Прекрати повторять это слово, - поморщился Артем, - ты как был уличным матерщинником, так и остался. - Аристократ ты грёбаный, - с горечью сказал Слава, - свинья с голубой кровью. А глава благородного семейства знает, что моё исчезновение твоих рук дело? - Думаю, догадывается. Кстати, он еще и хозяин компании, так что сам подпишет контракт, если посчитает нужным. - Подпишет,- еще горше сказал Слава, - он-то подпишет, а вот они, тайцы, захотят ли? Сколько трудов, сколько денег коту под хвост! И он вдруг заплакал. Как то по-детски беспомощно, у Артема сразу возникла ассоциация с ребенком, не получившего давно желанную игрушку. И ребенка было жаль. - Слав, ты совсем помешался на этом контракте, - миролюбиво казал Артем. – Ты внушил себе, что он нам всем жизненно необходим, но даже Тимка понимает, что это не так, что ты отдалился от нас, да и еще здоровье своё угробил. Слава перестал рыдать так же внезапно, как и начал. - Это ты забил ребёнку мозги всякой чушью, - со злобой сказал он, - врать его учишь, к своим грязным делишкам приобщил. Строишь из себя заботливого папочку, а сам ставишь под удар будущее Тимура. И на моё здоровье тебе плевать, мне ведь лечиться надо, скотина, таблетки пить, уколы ставить, а тут и помереть недолго, никто не поможет! - Об этом можешь не волноваться, все лекарства я взял, уколы я и сам тебе поставлю… - Да хрен тебе! Даже близко не подпущу к своему заду! Где эти чертовы ампулы? Переколочу всё на фиг! - Вот почему-то я так и думал. Поэтому припрятал и таблетки и ампулы. Кстати, ловить тебя по острову и насильно уколы ставить я не буду. Но пока мы всё не проколем, с острова не уйдем. - Сам сказал, нас заберут через десять дней, - подозрительно прищурился Слава. - Да, если я по рации не попрошу о другом, – ответил Артем. - С острова нас заберут лишь в том случае, если ты спокойно долечишься. Трудно описать взгляд, каким Слава вперился в лицо Артема. Смотрел он так, будто удивлялся, КАК земля носит таких ужасных людей, ПОЧЕМУ не раскалывается под их ногами. Хуже всего было то, что монстр не смущался своих дел, не отводил взгляд, а нагло смотрел ему в глаза. Это давало понять, что угрозами и матом ничего не добиться. - Ну, хорошо, Тём, - проникновенно и с дрожью в голосе, сказал Слава, - я признаю, что сам подтолкнул тебя к такому… такому… отчаянному шагу. Я был нечестен с тобой, и с Тимой, конечно. Да и себя довел до болезни. Только и ты признай, что погорячился. Ну, в самом деле, Тёмочка, это ведь ребячество – красть меня, в глушь эту везти! Ну а вдруг мне здесь хуже станет? Да бог с ним, с этим контрактом, но как же Тимочка без нас? У меня и сейчас душа не на месте, а за десять дней я вообще с ума сойду, тут ведь, как я понимаю, кроме рации, связи никакой? - Сотовый не ловит, - кивнул Артем. - Ну вот! Тём, считай, всё я понял. Тащи сюда свою рацию и вызывай вертолет. А дома мы с тобой все спокойненько… эй, эй, куда пошёл, стой! - Антифриз надо в генератор залить, - не оборачиваясь, на ходу ответил Артем, - бензина я залил достаточно, чтоб уже до вечера… Артем основательно и неторопливо настраивал миниэлектростанцию, а над его ухом ядовито шипел любовник: - Ты еще пожалеешь, скотина. Эх, много воли я тебе дал, ведь всегда знал, что надо тебя в ежовых рукавицах держать… - Четырехтактный, Слав, хороший аппарат! Три литра залил, и на десять часов работы хватит… - Ну-ну, давай, радуйся, пока можешь, празднуй победу. Только что тебе эта победа даст? Ты что, думаешь, я в очередной раз всё прощу и забуду? Ошибаешься, Тёмочка, ох, ошибаешься… - Отсырел он немного, конденсат везде был. А ведь мне клялись, что всё отлажено, ну, а вдруг какой-нибудь жопорукий ботан привёз бы сюда свою новобрачную? Так и палили бы костер всё время, и сексом на хворосте занимались… - Секс! Тебе лучше забыть это слово! По крайней мере не соотносить его со мной. Никогда! Так что ты на десять дней без секса себя оставил, Тёмочка. Что ж ты Зиночку с собой не взял? - Ничего, зайка, потерплю. Ты дольше меня терпел. И еще будешь долго терпеть. - Ошибаешься, сука! Дай мне только в город вернуться. Ох, уж я оторвусь за все эти годы, что на тебя одного угробил! - Смотри, не надорвись, зайчик, здоровьем ты слабоват. Ненависть переполнила Славку в один момент, и он с кулаками набросился на Артёма. Успел ударить его пару раз: в бок, плечо. Артём резко подскочил, развернулся и перехватил руки любовника. - Что ж ты так нервничаешь, сладкий мой, – сквозь зубы сказал он, и карие глаза его горели, как у дикого зверя, - как бы тебе и вправду хуже не стало. Руки его при этом всё сильнее сжимали хлипкие Славкины запястья. Тот ещё какое то время крепился, молчал, сцепив зубы, но скоро боль стала нестерпимой. - Мммм… больно! А-ахшш, хватит! Артём тут же отпустил. Ему стало стыдно, что вообще поднял руку на этого… больного. Однако кулаки у него хоть и маленькие, но жесткие, видно, много злобы в удары вложено было. Хорёк дикий, вседозволенностью разбалованный; почувствовал себя царьком, сидя в отцовском кабинете и раздавая направо и налево приказы работникам БАКАЕВСКОЙ корпорации. Его, Артёма, корпорации!! Славка ссутулился, отступил, опустил голову. Царька больше не было. Был напуганный, обиженный мальчик. Кажется, сломленный, притихший… Но не тут то было. - А тут подвала нет, а, Тёма? Скучаешь по старым временам?- и взгляд, синий, холодный такой, душу вымораживающий. Но на этот раз Артём остался спокоен и сдержан. «Ломаешь меня? Неет, врешь, я сильнее! Тимка прав, надо быть сильным, мужчина должен побеждать. Я победил свою вину, изжил её. Так что на колени перед тобой, зайчик, я падать не буду. Я сильнее. И я прав». Славкин взгляд меняется, в нем сквозит недоумение: такой прием, такая защита… и не работает, как же так? - Тём, пожалуйста, не поступай так со мной. Со всеми нами… - Иди в дом, Слава. Там скоро будет тепло. Иди, и подумай, что тебе дороже: мы с Тимуром, или прибыль и батино «молодец». Хорошо подумай, как решишь, так всё и будет. Но только через десять дней. И ничего Славке не оставалось, как молча развернуться и уйти. Но пошел он не в странный, сказочный домик. Он зашагал по берегу, решив обойти островок и, кто знает, не найдется ли способ бегства с острова? Внутри всё клокотало от ярости. Чувству беспомощности Славка сопротивлялся, цепко разглядывая редкий лесок и пологие берега спокойной реки. Островов была целая цепочка, от совсем крохотных, до пары километров по протяженности. Славка наткнулся на старые опоры электропередач с оборванными проводами, что привело его к мысли, что Артём лукавит, говоря об их оторванности от цивилизации. -200 верст, как же! – бормотал себе под нос парень, - и при этом у него рация, с радиусом действия меньше двадцати километров. Учтем лес, рельеф островов, сырой воздух… Это километров 10-12, не больше. Возможно рядом какое-нибудь лесничество, или военная часть, да я не удивлюсь, если за соседним островом расположен крупный посёлок. В стойке суслика, оглядывающего горизонт, он постоял на берегу, присматриваясь, прислушиваясь и чего-то вынюхивая. Но ничего, кроме лесистых островов и тяжелой неторопливой воды, не увидел. Лес скрипел и ронял уставшую листву, воздух был прохладный, тянуло болотом и прелой древесиной. - Кошмар… - подумал Славка и вдруг увидел резиновую лодку, привязанную в камышах. Бросился к ней так поспешно, что спугнул дремавшего на пригретом резиновом борту ужа, большого, старого, влажно блестящего. Уж зашипел, Славка вскрикнул. Уж свалился в воду и поплыл, гордо выставив над водой голову с двумя желтыми пятнышками, на этом их общение закончилось. Намочив ноги, Слава подтянул лодку за канат и запрыгнул в нее. Лодка, лодочка… Это прекрасно. Вода мерно хлюпала под черным тупым носом. Но куда плыть, вниз или вверх по течению? И сколько плыть, и не заплутает ли он в этих островках? Нет, не заплутает, даже если просто спускаться по течению, рано или поздно наткнешься на людей.., наверное. Зато этот гад поймет, что не на того напал. О, Славка отучит его от подлостей! Он обо всём пожалеет! Парень решительно принялся отвязывать лодку… Артём разобрал привезенные вещи, достал продукты и принялся готовить обед на настольной электрической плитке. Ничего мудреного, просто тушил картошку с мясом. Старался быть спокойным, но всё же волновался за своего истеричного пленника, тот слишком долго шатался по острову. Наконец мимо окна прошаркала унылая фигура, хлопнула стеклянная дверь, и в домике появился Слава. С мокрыми ногами. - Где мои вещи? – буркнул он. Артем молча указал на сумку. Он взял всё необходимое, даже тёплую пижаму. Про себя Славка отметил, что это не та ужасная пижама с мерзкими розовыми зайцами – подарок Артёма на собственный день рождения (Славка надел её только раз, чтобы поздравить именинника, а потом убрал подальше, игнорируя недовольство любовника). Пока Слава переодевался в сухие вещи, Артем украдкой поглядывал на него. Парень был замкнут и сосредоточен, всё время хмурил брови. - Будешь есть? – решился спросить Артём. Славка мотнул головой и ответил, не поднимая глаз: - Позже, Тём. «У него голова болит, - интуитивно понял Артём, - перенервничал. Тёмой меня назвал… к чему бы это?» - Поднимайся на антресоли, отдохни. Я сейчас закончу готовить и поставлю тебе укол. Слава молча поднялся по лесенке, недолго повозился на широкой кровати, повздыхал и затих. В домике уже нагрелось, особенно под крышей. Кровать была мягкой, но тяжелые мысли одолевали Славку, мешая заснуть. Еще на берегу он понял, что Артём устроил свою ловушку хитро и грамотно, и никуда Слава с этого островка не денется. Во-первых, он достаточно прагматичен, чтобы плыть по незнакомой реке куда глаза глядят. Так ведь можно не только припоздниться к подписанию контракта, но и совсем сгинуть в этих обильных на воду краях. А во-вторых, и это главное – Артём ясно дал понять, что если Славка не смирится, то рискует потерять его и Тимура. Ничего ценнее Тимы в жизни Славы не было, сколько бы Артём не утверждал обратное. Да, он дорожит своей работой, живёт и дышит новыми планами… но без Тимы это вмиг потеряет свою ценность, станет бесполезным грузом. Плохо то, что и к Артёму он успел привязаться. Любовник у Славки уникальный, всем на зависть. От таких не отказываются. С ним бы построже надо, ну, а вдруг перегнешь палку? Славка, похоже, перегнул. И как теперь разрулить ситуацию? Контракт жалко. Ай, как жалко! Да и Бакаев будет страшно недоволен. Но он всё время недоволен, постоянно критикует Славку. А за глаза всем его расхваливает. Если у него такие методы воспитания, то Славе они неприятны, он не ребёнок. Хотя… на кой чёрт он так старается заслужить одобрение бывшего опекуна? Какое-то детское, незрелое стремление. Пусть Бакаев называет его мальчишкой. Важно, что сам Славка думает о себе. А если учесть, что Вадим Артурович холоден с Тимуром… Это задевало Славку больше всего, он не нуждался в одобрении такого человека. Артём другой. Артём готов слепо доверять Славе, но в нужный момент всегда подставит плечо. Он заботливый и терпеливый. Возможно, мечтает запереть Славу в золотой клетке, но не делает этого, даже не пытается. Или пытается? Что значит его предложение выбирать между ним и работой? Славик снова тяжело вздохнул. Как же всё тяжело. Как голова болит. - Артём… - простонал он. Любовник тут же оказался рядом с таблеткой, стаканом воды и шприцем в руках. Воплощение милосердия. - Ты хочешь, чтобы я уволился? – несчастным голосом спросил Слава. - Нет. Без своей работы ты еще скорее загнешься. - А-а, тогда ладно. Я потерплю тебя десять дней. – Слава перевернулся на живот и приспустил штаны. – Давай, коли. Но хочу сказать, что ты никудышный отец. Десять дней не знать что и как с твоим ребёнком – у меня такое в голове не укладывается. - Ничего, он не у чужих людей живет, - нервно сглотнув, сказал Артём. Вид беззащитной белой попки взволновал его. Уняв дрожь в руке, он поставил инъекцию. – Мне можно будет с тобой лечь, или на диване ночевать? - Что ты еще выдумал? Ляжешь со мной. Но только чтобы без глупостей! – Слава решительно поддернул штаны. - Какие глупости?! – искренне возмутился Артём. Как только голове стало легче, Славка моментально заснул и проспал до самого вечера. Артём с трудом растолкал его и заставил поесть и выпить лекарство. Пробовал разговорить Славу, но тот, сидя за столом, клевал носом. - Здоров же ты спать, - сказал Артём. – Ты хорошо себя чувствуешь? - Нормально, - вяло ответил Слава, - Просто твоё общество наводит на меня тоску. Пойдём в постельку, а? Прижимая к себе жаркое и мягкое тело любовника, вдыхая его запах, Артём недоумевал: «Неужели это победа? Такая лёгкая? Или он всего лишь отступил, и мне этот остров ещё аукнется в будущем?» Следующие трое суток Слава только ел и спал, как младенец. Совсем не вспоминал о корпорации и лишь изредка вздыхал по Тимуру. Загнанный организм дорвался до отдыха и хлебал его ложками. Артём поначалу сильно переживал и всё приглядывался к любовнику. Славку даже в душ чуть ли не силком приходилось тащить, до того он стал ленивым. Зато ел с аппетитом всё, что готовил ему Артём. Бледное лицо его порозовело, исчезли тёмные круги под глазами. Артём успокоился. Вадим Артурович то впадал в ярость, то паниковал, то язвительно нападал на подчинённых. Особенно доставалось Зырянову, так и не сумевшему отыскать драгоценную пропажу. Искали везде, очень тщательно, на островах и архипелагах. Проверяли все частные и грузовые рейсы. Создавалось впечатление, что Артём увёз директора на надувной лодке. У Зырянова были серьёзные связи в ФСБ, подключили и их, но безрезультатно. Вадим Артурович ни днем ни ночью не расставался с мобильником Тимура, но тот ни разу не позвонил по существу. А скоро поиски потеряли всякий смысл. Пришло время заключать договор. Накануне вечером Бакаев собрал в своём кабинете всех директоров, замов и наиболее значимых акционеров. В уголку незаметной мышкой примостился Яков Иосифович. Сцепив пальцы в замок, Вадим Артурович прислонил к ним тяжёлую от бессонницы голову. Он чувствовал себя глубоким стариком. Но надо было начинать совещание. Бакаев обратился к акционером. - Две недели назад вы получили проект договора с тайской промышленной компанией. Мы планируем поставлять им шлак и окалину, а также готовую продукцию сталепроката. Всё это обещает компании большие прибыли. Акционеры одобрительно закивали. Только один из них заметил: - Мы же, вроде, не в убытке были, сбывая окалину строительным компаниям? - Перспективы большие, - сухо ответил Бакаев. – Сначала шлак и стальная пыль, затем трубы, опоры, и всё по цене вдвое превышающей стоимость на внутреннем рынке. - Это замечательно, - с сомнением продолжил акционер. – А надолго ли контракт? А вдруг возни больше, чем отката? - А куда китайцы смотрят? – засуетился еще один. – Их же регион. И тут всех как прорвало. - А если они на демпинг пойдут? Тайцы контракт разорвут… - Наши снизили ввозную пошлину, а их таможня подняла… - Вроде как за рециклинг государство доплачивать собиралось… - Не торопимся ли мы? Вдруг китайцы Тайвань обратно к рукам приберут? «Где ж ты, Слава? – с тоской подумал Бакаев, - подложил сынок свинью, ничего не скажешь». -Довольно галдеть! – повысил он голос. – А где вы, господа акционеры, раньше были со своими сомнениями? Ведь две недели проекты у вас на руках были! - А я Вячеславу Николаевичу доверяю, - неожиданно подал робкий голос какой-то юнец. Чей-то наследничек, очевидно, ни черта ни в металлургии, ни в бизнесе не смыслящий. – А где он, кстати? И тут с места поднялся Сергей Петрович, бывший замом еще у Бакаева и всем хорошо известный. - Вячеслав Николаевич приболел, – спокойно сказал он. – Банальная ветрянка, но ведь к тайцам его не выпустишь, всего в зеленке. Да и дело нам видится настолько важным, что Вадим Артурович решил подписывать контракт лично, чтобы самому служить, так сказать, гарантом сделки… И дальше пошёл по полочкам разбирать все вопросы, называть впечатляющие цифры, зачитывать прогнозы солиднейших консалтинговых компаний… Все снова молча сидели, согласно качая головами. Иногда зам незаметно посматривал на старого мэтра, а тот в ответ ласкал его взглядом: «Спасибо, Серёженька!»… Наталья Витальевна с внуком сидели в детской и увлечённо резались в морской бой. Как вдруг приглушенно заиграла мелодия мобильника. Наталья Витальевна заозиралась, Тимур закусил губу, покраснел, дернулся и замер на месте. - Где он у тебя? – насмешливо спросила бабушка. – Чего ты всполошился: деда нет, а я тебя не сдам. Тимка рванулся к своей старой плюшевой мартышке, торопливо дернул молнию на её животике и достал мобильник. - Алё, папочка! Я соскучился…