Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

      Я потянулся, зевнул и аккуратно выполз из-под Сирина. Эльф заснул только под утро, прорыдав всю ночь. И, как следствие, не выспался я. Надо было срочно что-то делать, потому что несчастная мордочка рыжего меня совсем не прельщала. Переубедить его у меня так и не вышло, значит, нужно искать того, чей мозг поддается дрессировке.       Выходило, что надо побеседовать с темным. Сегодня караван отправлялся позже обычного, так как ближайшие пару дней планировалось провести в стенах города Тамплимира. Так что, время у меня было.       Ами я нашел на том же месте, где вчера подслушал их разговор. Темный все так же сидел и убито гипнотизировал водичку. Да, нехило его подкосило.       – Неужто ты решил помереть тут к моей радости? – заслышав мой голос, эльф вздрогнул и с открытой неприязнью уставился на меня. А я-то чем ему не угодил? Я, вообще, по жизни за «долго и счастливо».       – Пришел поиздеваться? – столько яда в одной фразе, постараться надо. Мне даже жаль темного стало. Сам после расставаний не намного приятнее. Взять, хотя бы, инцидент с очкариком.       – Как ни странно, но нет, – тихо фыркнул в ответ, присаживаясь рядом. Правда, все-таки вне зоны досягаемости. На всякий пожарный.       – Это все ты виноват! – что-то новенькое. Интересно, откуда такие невероятно логические выводы? Женская логика отдыхает.       – Я, конечно, не святой... Но это не повод обвинять меня во всех грехах! – тут уж я не выдержал. Если не обращать внимания на такие вещи, то скоро станешь козлом отпущения, которого будут ебать ни за что, ни про что.       – Ты специально дал это разрешение. Чтобы посмотреть, как мне плохо? Ты этого добивался? Не верю, что ты не знал. Сам, небось, подговорил его отказать... Чудовище, – я впервые видел Аминадилэя в таком состоянии. Вот, честно, тряпка безмозглая, а не воин.       – Идиот. Вместо того, чтобы жалеть себя, лучше бы вспомнил, о чем говорили его глаза. Не всегда стоит верить словам, – увернувшись от камня, брошенного озлобившимся темным, быстро слинял в кусты. Если Ами ничего не поймет, то это его проблемы. А если я в нем не ошибся, он сделает правильные выводы.       Надеюсь, что сделает.       Когда я вернулся в лагерь, все как раз только проснулись и теперь сонные ходили меж повозок, то решая какие-то проблемы, то просто по нужде. Казалось, это сонное царство продлится еще очень долго, но я-то знал, что уже через десять минут здесь будет настоящий улей. Купцы такой народ - время очень ценят. У них тут и поговорка ходит: «Купец спит – прибыль теряется».       Вот мимо проскакал вихрастый мальчишка с горном – сын главы каравана. Его работа давать сигналы к привалу, к подъему и еще много всяких, мне не понятных. Само появление этого эльфа утром, лично для меня, означало, что скоро надо будет отправляться.       Так и есть. Стоило прозвучать отвратительно-скрипучему сигналу, как все разумные тут же зашевелились, завозились и уже через полчаса караван был готов войти в город. Вроде бы, обычная процедура, ничего сложного. Но, знаете, я успел раз двести с тоской вспомнить наших родных пограничников. Да, на Земле я вполне мог простоять на границе два часа, подвергнуться сомнительному счастью быть обслюнявленным всеми собаками (которые, к слову, меня почему-то очень любили) и поссориться с теткой на КПП из-за непохожей фотографии в паспорте.       Но еще никогда мне не приходилось стоять в очереди почти весь день. И ладно бы просто очередь! Так меня проверяли, как багаж. Пока десяток стражников проверяли наш товар, какой-то старичок в белой мантии (почти как Саруман, только горбатый) облапал меня как привокзальную шлюху и даже проверил на наличие глистов непонятной длинной палочкой. Какой позор...       Самое ужасное, что мне приходилось молча сносить все издевательства (вот попадись мне, хрыч старый, в темном переулке!), а Сирин даже не попробовал заступиться. Впрочем, может, рыжик этого даже не заметил, так как весь день пребывал в состоянии крайней апатии.       – А теперь проверимся на наличие магических паразитов и измерим твою ментальную ауру, – сюсюкающий тон пугал, наверное, даже больше, чем странного вида приборы в руках садиста. Тихо взвыв, я, наплевав на все, вырвался из рук старикана и забился под телегу, как последний трус. Ну, в самом деле, не полезет же он за мной! Не полез. Этот гад просто пробормотал что-то нечленораздельное и меня мигом вынесло из укрытия.       Честно, я пытался сопротивляться, но эта неведомая сила просто спеленала меня, как котенка и нежно передала в руки, как я теперь понял, мага обыкновенного. На этот раз сбежать уже не получилось. Неведомая хрень по-прежнему крепко держала лапы и лишала любой возможности шевелиться.       Магических паразитов обнаружено, к моему облегчению, не было. А то не видать конца бы моим мучениям. А вот ментальное поле мага заинтересовало. К счастью, я то ли был, в принципе, не особо умен (что, кстати, обидно), то ли собаки здесь были очень умные.       – А ты у нас умненький мальчик, все понимаешь. Жаль, говорить не умеешь... – посетовал маг, прекращая, наконец, свои пытки. На его реплику я только фыркнул, так как говорить прекрасно умел. Но этот экземпляр был бы последним, кого я бы посвятил в эту тайну.       Сирин только пожал плечами на мое возмущенное пыхтение и снова уставился на дорогу. Ему-то в зад посторонние предметы не пихали...       Город мне понравился. Я-то ожидал, по примеру нашего средневековья, смердящих улочек и узких переходов, полной антисанитарии и в еще чего-то в том же духе. Но нет, преимущества магии были как раз в том, чтобы сохранять романтику средневековья, не теряя благ, привычных цивилизованному человеку.       Взору моему предстали широкие, мощеные улочки, дома, плотно увитые зеленью. Правда, кое-где попадались и довольно странные экземпляры, на мой вкус. Как-то украшения, типа костей, паутины и каких-то жутких грибов не вязались с моим представлением о тихом уютном городке. Хотя, на вкус и цвет все товарищи разные.       А еще удивляло, что большинство разумных здесь были светлыми эльфами. Представителей иных рас — один, два и обчелся. А уж полукровок вообще не было, на Сирина то и дело кидали презрительные взгляды, но на этом все и заканчивалось. Все-таки по закону он свободный эльф.       Почти на самом въезде караван разделился: все спешили по своим делам. У кого-то здесь, видимо, были собственные лавки, кто-то двинулся к оружейному рынку или ювелирному, а мы в женскую часть базара, расположенного прямо в центре города. Оставив телегу под присмотром рыночной стражи, мы двинулись в Городскую Управу, получать разрешение на торговлю в городе. На этот раз обошлось без проволочек и сомнительного удовольствия лицезреть голую задницу Управителя.       На меня внимания не обратили. Да, и какое им дело до собаки, даже если она входит в Управу. С хозяином ведь.       Управитель оказался, как ни странно, вовсе не эльфом, а высоким, довольно симпатичным орком. Этого великана не портили ни клыки, ни зеленая кожа. Как я позже узнал, он был побратимом местного графа, которому было лень заниматься своими прямыми обязанностями.       Бумаги нам подмахнули, почти не глядя, и отправили восвояси. Вот она, прекрасная похуистическая жилка. А если бы мы наркотой тут торговать вздумали? Хотя... Ее бы отобрали еще на входе. Шмонали тут капитально. Никакие собаки не нужны.       Место мы выбрали хорошее, товар расходился так быстро, что мы буквально не успевали обслуживать покупательниц. И, что меня еще удивляло, косые взгляды и выпады в сторону полукровок никак не относились к товару, который сметали подчистую. Странные разумные, не понимаю их логики, хоть убейте.       Пока эльфенок разрывался между представительницами прекрасного пола, я откровенно скучал, полеживая под прилавком и изредка развлекая себя тем, что ловил воришек. Тут их было в избытке. В основном мальчишки. И я бы не сказал, что голодающие. Скорее, просто так развлекаются. Соревнуются в ловкости и смелости. Ну, и я развлекался. Ох, как же меня веселили эти перепуганные мордашки, когда я неожиданно подкрадывался сзади, рычал и скалился, пока позаимствованная вещь не возвращалась на место.       Были, правда, и матерые воры. С этими расправляться приходилось жестко. С применением членовредительства. Пара покусанных представителей воровской братии мигом отвадили от нас желающих. Кому хочется получить полный набор острых зубов в мягкое место? Мазохистов я в этом мире еще не встречал.       За некоторыми, особо ретивыми, я бы даже побегал, если бы не раны, которые все еще ощутимо болели. Я и ходил-то, хромая на все четыре лапы. Какое уж тут «побегал»...       К вечеру все мои синяки ныли еще сильнее, по ощущением сравнимо с той болью, которую испытывают неприспособленные к нагрузкам люди после двухкилометрового кросса. Ныли все мышцы, которые только были, да и те, которых не было – тоже. А потому я даже не возражал против места на сеновале, так как готов был развалиться хоть посреди дороги. Снова погрустневший Сирин (дневная суета неплохо отвлекала его от размышлений), ушел к себе, явно собираясь провести вечер в компании горячей ванны, подушки и жалости к самому себе.       Вроде, умный парень, а посмотришь, такой дурак иногда.       Плотно покушав, я развалился на ворохе сена и задремал, послав все проблемы подальше. Прямо сейчас я ничего сделать не мог, значит, и засорять мозг, на сон грядущий, не стоило. Хоть и говорят, что, пока мы спим, он очень хорошо решает дневные проблемы.       Но, по закону подлости, нормально поспать мне так и не дали. А все виноват темный! Этот эльф, чтоб его черти задрали, ввалился на сеновал посреди ночи в самом, что ни на есть, непрезентабельном виде. Пьяный в стельку, растрепанный, с засосами по всей шее. В общем, красавчик.       – Знаешь, Вайс... А я, вот, люблю его, понимаешь? И никому не отдам! Ты ведь прав был, брат! – заплетающимся языком пробормотал он и полез обниматься. Перегаром от него несло, как от пивной бочки, да и сами обнимашки с неадекватным эльфом были очень сомнительным удовольствием. – Я обязательно... это... Замужусь на нем! Вот...       Выдав очередную порцию бреда, за который утром ему будет явно стыдно, эльф позорно отрубился.       Мысли, конечно, правильные, настрой радует. Но от алкоголизма я его точно вылечу. Будет трезвенником до конца дней своих. А когда этот момент наступит – зависит уже от его поведения.