Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

      – Это ты что ли?       – Слишком дерзкий? Ты хоть знаешь, кому грубишь?! – Даскиэль чуть ли не плюется со злости. Есть такая порода разумных, знаете ли, которая считает себя центром Вселенной. Этот эльф из таких.       А Сирин... Только теперь я в полной мере начал понимать, что эльфенок действительно на взводе. Разве что его злость не показушная. Она прячется под милой маской, накапливается по капле. И, кажется, копилась она очень долго. Потому, что грубящий рыжик – это не нормально.       – Я не обязан знать имя каждой шавки. – С виду он был спокоен. Но, вот, внутри... Боль, перемешанная с осколками разбитого сердца, многолетние обиды, которые сейчас жгли, как никогда сильно. И, наверняка, ему хотелось растоптать хоть кого-нибудь в бессильной злобе.       – Что ты о себе возомнил, свинья? – неудачливый рэкетир заскрипел зубами, совершенно не замечая, как опасливо сузились глаза мальчишки-эльфа. На моей памяти я видел такой взгляд только однажды. Когда он осадил владельца постоялого двора, того, что обижал Мэйри.       – Не надо судить о других по себе. Есть и порядочные эльфы.       – Паршивый полукровка! – Глаз у эльфа задергался и тот стал совершенно невменяем. Знаем мы таких – гонора на десятерых, а на деле – пшик, да и только.       – По крайней мере, моя кровь не гнилая. А от таких, как ты, душком на милю вокруг несет. То-то, все в округе разбегаются. – Рыжик усмехнулся, откровенно нарываясь на драку. Этот пацан прекрасно знал, как довести до белого каления чистокровного спесивого болвана.       С одной стороны, я его понимал: драка – хороший способ успокоить нервишки. Другое дело, что сам в таких случаях предпочитал хороший запой в компании какого-нибудь милого парнишки. Или двух. Но об этом способе просвещать эльфенка я и не думал: пусть лучше подерется, чем подхватит какую заразу. Боец он хороший, да, и Аминадилэй рядом. Тот, кстати, уже куда-то смылся с крыши. Видать, подходящего момента дожидается.       – Ты... Ты... – Я тихо вздохнул, скептически окинув взглядом задыхающегося от злости Даскиэля, и решил ему немного помочь. Да простят меня Боги за этот воистину собачий поступок. Как есть деградирую.       Гордо подняв хвост, я подошел к кипящему от злости эльфу (тот меня даже не заметил), невозмутимо задрал лапу и пометил придурка.       Бедняга замер. Видимо, такая наглость не укладывалась у него в голове. Так-что я успел отойти, пока он то бледнел, то краснел, то, вообще, принимал зеленовато-голубой оттенок.       А потом резьбу у парня совсем сорвало. С диким воплем «Убью!», он обнажил клинок и ринулся на Сирина. Нелогично, но что поделать. Лично я, на его месте, сначала бы попытался прикончить псину. Но, как говорится, на вкус и цвет все товарищи разные.       Впрочем, несмотря на бешенство, Даскиэль оказался опасным противником. Его боялись не зря. Рыжик едва поспевал за темпом. Все-таки, противник был взрослым мужчиной. И явно профессионально владел оружием. А у эльфенка реального боевого опыта – один бой. Тот, что с разбойниками.       Я взволнованно огляделся, высматривая остальных подельников. Они же не бравые рыцари с многотомным кодексом чести. Зайдут сзади и все. Капец котенку. Сирин даже двоих не потянет.       Один из искомых субъектов почему-то дремал, прислонившись к прилавку. Точнее, это сначала так показалось, пока я не заметил аккуратный, практически хирургический разрез на шее бедолаги. Причина такой скорой кончины обнаружилась рядом со вторым бандитом.       Достойно восхищения. Насколько я далек от всего подобного, но не отметить, как профессионально Ами перерезал глотку эльфу, не мог. Темный двигался невероятно тихо и, что удивительно, даже не выделялся из толпы. Это дроу-то в городе светлых эльфов!       Аминадилэй тем временем уже закончил со вторым криминальным элементом и двигался в сторону третьего. Третий же, надо сказать, не зевал а вовсю спешил к начальству на помощь. Ну, да, зная Аминадилэя, я уверен, что и этот бандит уже труп. Хоть и пока еще ходит.       Оставив шестерок на Ами, я снова вернулся к наблюдению за поединком (а теперь уже точно – поединком) Сирина. Первый бешеный натиск заметно утих – Даскиэль поостыл и теперь оба эльфа настороженно «танцевали», плавно передвигаясь по кругу. Они словно пробовали друг друга на силу, прощупывали почву. Сближались на доли секунды, обменивались парой ударов и тут же отступали.       Бой завораживал. Я никогда еще не видел столь стремительных бросков, столь нежных и опасных движений. Тогда, в драке с разбойниками, мне некогда было наблюдать за пляской клинков.       Казалось, меня сейчас разорвет от переполняющих чувств. Беспокойство и страх за Сирина. Желание вцепиться в горло Даскиэлю. Гордость за рыжика. Какая-то тихая, я бы сказал отцовская, как ни странно. Легкая зависть. В свое время я увлекался фехтованием, но сейчас все это казалось детской возней в песочнице. И восхищение.       Безграничное, наполняющее каждую клеточку тела. Такое восхищение, порой, охватывает человека, когда он, выросший в запыленном сером городе, стоит на вершине Эвереста и наблюдает восход Солнца. Или когда он стоял у открытого люка, чтобы впервые совершить прыжок с парашютом.       Совершенно дикое ощущение.       Даскиэль рванулся вперед, намереваясь нанести рубящий удар сверху в плечо эльфенка. Я судорожно выдохнул, когда Сирин все-таки принял этот удар на меч. Хотя, еще полсекунды и не успел бы.       Противника это не остановило. И уступать он не собирался. Мгновенно перегруппировавшись, эльф чуть прогнулся вперед. Меч было рванул к почти неприкрытой шее рыжика, но Даскиэль тут же передумал, судорожно прикрывая бедро.       Сирин рисковал. Если бы светлый не заметил... Впрочем, удар в бедро явно был ложным. А, вот противник на него купился. Острое лезвие тут же метнулось вверх, как только Даскиэль открылся. Тот на секунду замешкался. Но, все-таки успел отскочить. Алая полоса украсила лоб и скулу. Кровь заливала глаза и явно мешала. Первая кровь за эльфенком.       Затаив дыхание, я наблюдал за боем. Подсечки, ложные выпады, каверзные приемы, после которых противники обзаводились новыми царапинами. От волнения темнело в глазах, а мысли путались. Чуть в стороне стоял побледневший Ами. Но не вмешивался. Никто не вмешивался. Даже стража, что все-таки изволила явиться на место преступления. Каждый прекрасно знал, что прерывать чужой поединок нельзя. Это было непреложное правило, стародавняя традиция, которую чтили здесь как святой обычай.       Горизонтальный рубящий. Обманка. Сирин зашипел сквозь зубы, а у меня сердце в пятки ушло. Раненая рука – не смертельно. Но обильное кровотечение пугало. Такими темпами эльфенок скоро ослабеет. Ами дернулся, побледнел еще сильнее, рука отточенным движением легла на рукоять меча. Но с места темный не сдвинулся. Этот бой только Сирина. И прервать его – оскорбление.       Эльфенок, тем временем, кажется, обезумел от боли. Какой жуткий удар. Занеся меч над головой, парень рванул на встречу врагу. Я тихо взвыл. Даже такой никчемный боец, как я понимал, что ярость в бою – самый плохой советчик. Даскиэль радостно оскалился, предчувствуя победу. Блок.       Только клинка Сирина сверху вдруг не оказалось. Противник так и застыл, замешкавшись на долю мгновения. Этого хватило. Рыжик изогнулся почти до земли и резко рубанул по открытым ногам. Послышался хруст костей.       Дико взвыв, Даскиэль повалился на землю. Да и кто вообще сможет стоять с такими повреждениями.       Победа.       Судорожно выдохнув (будто всю схватку не дышал), я на дрожащих лапах подошел к эльфу. Сирин поклонился поверженному врагу, признавая его мастерство, вытер клинок и, словно ни в чем не бывало, убрал его в ножны.       Сейчас он уже не казался мне беззащитным мальчишкой. Скорее, молодым и сильным воином.       Торговлю пришлось сворачивать. Стража изъявила прямое желание с нами побеседовать сразу после того, как Даскиэля уволокли лекари. В суматохе я не заметил, куда пропал Аминадилэй. Рыжик же, вообще, похоже, не заметил его присутствия.       Споро свернув лавку и заплатив мальчишке-посыльному, чтобы тот доставил товар на постоялый двор, мы проследовали за капитаном городской стражи. Надо сказать, эльф этот разрывал все шаблоны и стереотипы одним своим видом. Лет сорока, ростом под два метра, богатырского телосложения и с огромным фламбергом за спиной. Тип: викинг обыкновенный. Разве-что, острые уши из образа выпадают. И, ведь, чистокровный эльф, мать его!       Остальные стражники были куда как миниатюрнее.       Стража размещалась в том же здании, в котором находилась тюрьма, только занимала другое крыло. А что, удобно. К тому же, вход только один, а посему преступнику, решившему устроить побег, придется пройти через все стражницкое крыло. Да и казармы, судя по всему, находятся здесь же.       Капитан провел нас в свой кабинет, по дороге отчитав нескольких нерадивых хранителей правопорядка и, устало помассировав виски, уселся в свое «кресло». Сие сооружение даже вид имело неудобный и больше было похоже на пыточный стул который за какой-то надобностью приволокли сюда, да и благополучно забыли.       – Да ты присаживайся, Мастер, в ногах правды нет. Столичная школа? – голос у капитана был тоже что надо. Зычный, громкий. Такой крикнет – мало не покажется. Хороший, в целом, мужик. И с Сирином говорил на равных, нисколько не обращая внимания на тот факт, что эльфенок полукровка.       Ого! Неужто мой эльфенок Мастер? Насколько я успел понять, такими словами здесь не разбрасываются.       – Благодарю, капитан. Не знаю, меня обучала мать. Она не слишком распространялась на эту тему.       Сирин нисколько не удивился и с удобством разместился на стуле для посетителей. Тот хоть выглядел не так устрашающе, как командирское «креслице».       – Женщин-Мастеров не так уж и много. Знал я как-то одну. Прекрасная женщина. Уж сколько за ней женихов бегало, всем отказывала. Говорила, мол, кто ее в поединке одолеет, тому она и согласие даст. Да, только, никто так и не смог, – в глазах капитана загорелся тот самый огонек, который обычно предвещает какую-то историю из прошлого, – Как же ее звали? Валариэлла Быстрый Клинок. Вот. Лучший воин личной гвардии Его Величества.       Стоило прозвучать имени, как Сирин ощутимо вздрогнул и побледнел. Всего на миг он снова стал растерянным ребенком, которого я встретил в лесу. Тонкие пальцы судорожно вцепились в подлокотник.       – Вы знали мою мать? – голос эльфенка задрожал и он неверяще посмотрел на вояку.       Насколько я знал, о прошлом своей матери рыжик знал удручающе мало.