Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

- О-о-о… - Глубокомысленное утверждение вырвалось против моей воли, и я невольно завис над очередной страницей бестиария, пытаясь переварить информацию. Книги, к счастью, тоже странным образом оказались написаны на русском языке. Загадка эта так и не давала мне покоя, но сейчас явно была не в приоритете. «… после освобождения от уз хозяйских кухулы возвращаются в среду обитания, более присущую зверю дикому и живут в гармонии с природой. Предчувствуя же смерть, эти животные выбирают себе подходящую пару, которой сохраняют верность до самого конца. Именно поэтому многие поэты используют образы кухула как метафору вечной любви и верности. А также любви родительской, поскольку звери эти трепетно заботятся о своих щенках и не покидают сей мир, пока не найдут им достойных хозяев. Также часты случаи, когда кухулы заботились и о чужих детенышах, защищая их как собственных. Мы находим это проявлением их гуманной природы». Грайсин недовольно заворочался на стуле рядом, но мне было совершенно не до него. Мысли лихорадочно метались в голове, никак не желая принять очевидные выводы: написанное подозрительно что-то мне напоминало. Например, тот факт, что, находясь на краю голодной смерти, я вдруг решил спасать какого-то незнакомого эльфа по какой-то совершенно мутной причине. И, более того, через какое-то время стал питать к нему вполне определенные чувства. Находясь на грани смерти, мой организм выбрал себе подходящую пару. А поскольку я гей и морально человек, то и парой оказалась не симпатичная лохматая самочка, а не менее симпатичный, но все-таки самец, еще и другого вида. Да и произошедшее в кабинете Шина тоже поддавалось логическому объяснению: Сирина я воспринимал не только, как экс-хозяина, но и как своеобразного приемного «детеныша». Вот два инстинкта и вошли в конфликт, вызвав столь бурную реакцию организма. А всем прекрасно известно: разум разумом, но против физиологии особо не пойдешь. - Мы читать дальше будем? – Из ступора меня вывел голос Грайсина. Полукровка был раздражен и в нетерпении постукивал пальцами по кромке стола. Бедняга, изначально не пылавший желанием со мной возиться, неожиданно увлекся чтением и периодически то просил меня подождать, то, наоборот, поторапливал. Хотя, я не понимал, что интересного может быть в бестиарии, если там нет статьи про тебя самого, или если ты не собираешься на прогулку в места обитания опасных тварей. - Будем, будем, - успокоил я его, - Листайте дальше. Мне и самому было ужасно интересно узнать, чем же еще судьба собирается огреть меня по голове. Но, увы, на следующей странице громоздилось изображение какой-то полосатой игуаны с заковыристым названием. Статья, посвященная кухулам, была печально-короткой и кроме вышеуказанного ничего интересного не содержала. Информация о том, что кухулы обитают в Валорских горах и чаще всего сопровождают именно гномов, для меня была совершенно бесполезной. Я же не собирался разводить свое лохматое потомство и в обществе других сородичей не нуждался. - Мда… Вы же кухул, верно? – Грайсин видимо все-таки не питал интереса к фауне мира, а заинтересовала его статья обо мне любимом. Как же иначе. - Как вы догадались, Ватсон? - Смерив эльфа язвительным взглядом, я раздраженно мотнул хвостом. Вот еще допросов мне не хватало. - Кто, простите? – Тот удивленно застыл, вперив в меня такой странный взгляд, что я невольно подумал: а не питается ли уважаемый недомаг собачатинкой? Очень уж взгляд у него был вожделеющий. - Джон Хэмиш Ватсон. Хороший врач, прекрасный человек… - С усмешкой охарактеризовал я дойлевского героя, однако ни словом не упомянув талант доктора Ватсона говорить очевидное. Грайсин, вероятно, как и многие другие воспринимал некоторую часть моего лексикона как некие экзотические ругательства до значения которых лучше не допытываться. Вот и смотрел так странно. Однако, на этот раз я ошибся, и в ступор ввели уже меня самого: - … и Шерлок Холмс. Законченная Грайсином за меня фраза еще долго звенела в повисшей тишине. В голове со сверхсветовой скоростью проносились догадки и подозрения. Он тоже попаданец? Или просто здесь неведомым образом тоже существует Шерлок Холмс? Раз уж они все говорят русским языком, то почему тут не может существовать свой Артур Конан Доэль… Я был в смятении, но еще больше боялся выдать свое иномирное происхождение. Попасть на опыты к фанатичному недомагу! - Вы изучали дневники Императора Михаила, да? – Наверное, тишина, показавшаяся мне вековой, провисела совсем недолго, так как Грайсин, как ни в чем ни бывало, ее нарушил. Страх отступил, начисто сметенный вспыхнувшим интересом. Я уже слышал имя Императора Михаила и оно показалось мне весьма странным, таким неподходящим этому миру, что я тогда только посмеялся. Теперь же от внезапного предположения мне хотелось смеяться еще больше. Правильные попаданцы все-таки бывают? - Только какие-то отрывки. - Печаль в голосе оказалась неподдельной. Я, и правда, очень сожалел, но не из-за отрывков, а из-за неудовлетворимого желания добраться до этих самых дневников. Другое дело, что реликвии древнего (даже по эльфийским меркам) Императора вряд ли пережили свои десять тысяч с лишним лет. Да и, если бы они сохранились, вряд ли бы мне вообще позволили к ним прикоснуться. Рожей не вышел. - Господин Вайс, не печальтесь. Дневники Михаила хранятся как раз в Альсааре. Точнее, одна из семи точных копий. – Грайсин поспешил меня утешить. Такого сочувствия я и не ожидал. Честное слово, этому парню больше подошла бы стезя библиотекаря или ученого-лингвиста. - О! Я должен, должен это увидеть. – Энтузиазм готов был хлынуть через край. Скольким еще попаданцам удавалось узнать судьбу своего предшественника, да еще и такую неординарную! Грайсин тут же согласно закивал, наконец, заразившись моим исследовательским энтузиазмом. От идеи тут же переворошить драгоценные дневники нас оторвал тихий смех со стороны двери. Причина стояла, небрежно прислонившись к косяку, и с любопытством нас созерцала. - Дневники Михаила, кто бы мог подумать. Самое скучное на свете чтиво. Так тебе действительно нравятся книги. - Можно подумать, ты в это не верил, Шин. Иначе бы не использовал библиотеку как способ погасить мое негодование. – Знакомый запах я почуял еще до того, как Шинлэй вошел в читальную залу. Император уже с минуту наблюдал за нами, но голос не подавал, так что я решил: пусть «подсматривает», если ему так хочется. Мне не жалко, а он верит, что ко мне можно незаметно подкрасться. Подкрасться, конечно, можно было, но только не Шину: его запах сидел в памяти так же ясно, как мой собственный. Это было сродни тому, как люди могут узнать любимый торт по запаху где и когда угодно. - Получается, я зря пришел забирать тебя из этого райского местечка? – Притворно-расстроено протянул Шин, но только слепой бы не заметил смешинок в уголках его глаз. Это было так очаровательно, я едва не забыл самого себя. К счастью, бестиарий оказался настолько действенным средством, что только одно воспоминание о статье в нем пробуждало львиную долю критического мышления. - С тобой – хоть на край света. – Подыграть ему не составило труда. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, верно? «Несерьезно о серьезном». Когда-то давно, еще в прошлой жизни, я читал восхитительную работу с таким названием. Но никогда раньше не понимал всего смысла, заключенного в этой короткой фразе. Вероятно, и правда, книги открываются с новой стороны в разное время. Одни и те же слова могут ответить на сотню разных вопросов и отразить миллионы мыслей. - На край света пока не надо, но вот на аудиенцию с послом Шайнаса я тебя приглашаю. – Подхватил шутливый тон Шин, а мне оставалось только надеяться, что в его шутке был хотя бы оттенок той же заботы, которую вложил в свои слова я сам. - Ну, раз на край не надо, то и до тронной залы сойдет. Как ни хотелось остаться и изучить дневники, провести с Шином как можно больше времени я хотел больше. К тому же, древние книжки никуда не убегут, а вот посол – этот может. Физические возможности позволяют. Тронный зал встретил нас встревоженными шепотками. Множество эльфов, парочка гномов и, кажется, троллей тихо переговаривались между собой и шепотки эти явно нервировали единственного человека, скромно притулившегося в сторонке. Однако стоило только Шину вступить в зал, как тут же повисла густая тишина. Про такую обычно говорят – муха не пролетит. Шинлэй же, не обращая никакого внимания на собравшихся, с гордо поднятой головой прошел на возвышение в конце зала и не менее гордо опустил свою задницу на трон. Надо сказать, креслице это меня просто вымораживало одним своим видом. Красивое, ажурное, но неудобное даже на вид, оно наталкивало на мысли о заговоре против королевских задниц. Иначе как объяснить, что практически любой трон – готовое орудие для пыток? И в книгах, и как оказалось, в жизни. Так что, я с нескрываемым удовольствием примостился на мягком ковре у трона. Конечно, находиться так близко к Императору – нарушение субординации, но кто что с собаки-то возьмет? - Итак, господа. Сожалею, что вам пришлось отложить все свои дела, но таковы законы. И если Император будет нарушать их, то какого порядка можно ожидать от его подданных? Верно, господин посол Шайнаса? – Шин говорил спокойно, но неприятные мурашки по спине ползли даже у меня, никоим образом к императорскому гневу непричастному. А какие же блохи ползали по спине у бедного посла – представить боюсь. Но, видимо, огромные, раз бледная поганка и то была бы румянее. - Конечно, Император. Могу ли я поинтересоваться, зачем вы желали меня видеть? Я невольно проникся уважением к этому человеку. Сыграла ли здесь свою роль расовая солидарность, или же нет, но не восхищаться его спокойной рассудительностью в такой ситуации было невозможно. Я чувствовал его страх: вероятно, он уже подозревал, что ничего хорошего его не ждет. Но в то же время он не позволял этому страху и голову поднять. Не это ли называют гордостью? - Не далее как сегодня утром был подавлен мятеж во главе с моим братом. Но вот, что удивительно, в его крови обнаружились следы отвара сар-дамарской розы, которым Озилэя, члена правящего Первого дома Фаэхор, опаивала некая Летиция ван Эвох, прибывшая ко двору с посольством людей. Так же в ходе расследования были обнаружены доказательства того, что эта женщина не только опаивала нашего брата, но и организовала мятеж его руками. Что вы можете сказать на это, посол ван Деррен? Альсаар требует ответа от Шайнаса. Шин замолчал, и на мгновение над залом повисла тишина, но ее тотчас же пронзили десятки настороженных шепотков. Меня они не особо интересовали. Все эти политические перипетии, нюансы, положение в обществе. - Я отвечаю от имени Шайнаса и Ее Величества Марсии. Шайнас не имеет никакого отношения к этому преступлению. Мы свято чтим право власти и наследования. Однако же, мы признаем вину леди ван Эвох и, в знак нашей доброй воли, передадим преступницу в ваши руки, Император Шинлэй. Даю слово перед Богами. – Твердость и уверенность, с которыми ван Деррен произносил свою оправдательную речь, были такими искренними, что у меня не осталось сомнений: бедняга-посол был не в курсе замыслов своего государства. Или же у него был просто феноменальный актерский талант. Что тоже в своей мере внушало уважение к послу. - В какой срок Шайнас намерен выполнить свое слово? - Прошу у вас день на поиски и задержание ван Эвох. Все закончилось так же быстро, как и началось. Я-то настроился на долгие дебаты, но ничего такого так и не произошло. Распустив собравшихся, Шин до самого вечера провозился в кабинете, разгребая накопившиеся за долгое отсутствие бумажки. Я же, немного помаявшись у его стола, улизнул в библиотеку, где до самого вечера изучал дневники Императора Михаила. Чтиво на диво скучное, полное измышлений о благоустройстве государства, но с весьма интересными комментариями на полях. «Думается мне, что у Макиавелли было гораздо больше здравых идей, нежели думалось раньше. Разве может быть все, всем и поровну? Революция доказала, что всегда будут притесняющие и притесняемые.Однако же, хороший монарх всегда сведет эти трения в минимуму. Как жаль, что я не понял этого раньше. И хорошо, что мне ясно это сейчас» Или: «Митриэль. Ужин. Не забыть, а то опять будет обижаться три недели» «Наладить сообщение торговых путей по всей Империи – хорошая идея. Надо поблагодарить за нее Ларилэю. В конце концов, не забота жены тыкать мужа носом в государственные проблемы» Или та самая запись, которая свела наши с Грайсином помыслы в одно русло: «Советник Драшен так похож на Шерлока Холмса, что я невольно чувствую себя Ватсоном. А ведь я – Император Мира, а он всего лишь управляющий Гвайниса. Кто бы думал, что тролль способен заткнуть за пояс профессора средней руки» - Грайс, это все? – К концу прочтения дневников, мы с эльфом уже перешли на ты, или в местном варианте – на сокращенные имена. - Да. В каком-то смысле. Понимаешь, остальные записи зашифрованы и ученые до сих пор не могут разгадать их. Но я могу предложить тебе «Легенды о Великом Императоре Михаиле». Они были написаны как раз в те годы, когда он снизошел в этот мир. - Постой, что значит «снизошел»? - Сам прочтешь. Воодушевившись, Грайс опять ускакал за стеллажи и вернулся с толстенным томом. Выглядел он ветхо, но для десятитысячелетней книги – очень даже ничего. Видимо, хранить рукописи в работоспособном состоянии здесь умели лучше, чем у нас. Или, что более вероятно, просто зачаровывали на вечное хранение. - Вот! – Эльф с гордостью раскрыл передо мной этот талмуд и с интересом уставился на меня, вероятно желая как-то разглядеть тот же восторг, который испытывал сам, на моей морде. На морде же отразилось только крайнее недоумение. Я едва сумел подобрать челюсть. Не верю! Как говорил уважаемый Станиславский. В этой шутке нет даже доли шутки. Со страниц на меня нагло смотрели непонятные закорючки, смахивающие больше на китайские иероглифы, нежели на родную кириллицу. - Эм… Это что? – Подлянка, подложенная судьбой на этот раз, оказалась вкусной и качественной, что то дерьмо на дороге. Русская речь окружала меня повсюду, что я даже перестал задумываться, будто в этом мире может быть что-то кроме нее. - Ой, точно. Ты, наверное, не знаешь старый темноэльфийский. На нем все наши книги написаны, те, что до введения Императором Михаилом общего языка. – Грайсин смущенно заерзал на стуле, явно посчитав, что таким образом поставил меня в неловкое положение, - Но я вам переведу, если что. Дедушка постоянно заставлял меня заниматься переводом книг, так что можешь на меня положиться. - Тогда, может нам заняться этим завтра? – Я красноречиво покосился на окно: небо уже приобрело ярко-красный закатный оттенок. Первый день в Альсе закончился, сумбурно пролетев мимо, как опаздывающий на экзамен студент. - Точно. В сумерках слуг в коридорах почти не было, так что мы спокойно дошли до кабинета Шинлэя, где и распрощались друг с другом. В кабинете меня встретили все те же работящие служащие, только на этот раз они вежливо поздоровались с моей персоной. Надо сказать, выдержка у них была поразительная, или же умение держать лицо, но выглядели они так, будто ничего странного в говорящей разумной собаке нет и быть не может априори. Шин обнаружился ровно на том же месте, где я его и оставил, и бумажек на его столе, кажется, только больше стало. Теперь из-за стопок макулатуры государственной важности я едва мог разглядеть знакомую макушку. - Шин, ты же в курсе, что уже закат? Темный вздрогнул и отсутствующим взглядом уперся в меня, явно еще не до конца осознавая что он, где и зачем. Затем этот взгляд переместился на окно и только потом приобрел осмысленность: закат наличествовал, чувство времени с гулким щелчком встало на место. - Заработался. За время моего отсутствия столько всего накопилось. – Он устало потер виски и вымученно зевнул. Вот же трудоголик… - И поужинать, наверное, тоже забыл. – Мне просто до дрожи хотелось вытащить его за шкирняк из этого кабинета и накормить. Не иначе как бабушкины корни проснулись. А едва заметные тени под глазами, общая бледность и отсутствующий взгляд Шина заставляли инстинкт заботливой бабульки биться в экстазе где-то на дне моей собачьей душонки. - Забыл. – Темный покаянно улыбнулся и, на радость мне любимому, отложил документы в сторону. Темная курчавая прядь повисла прямо над его носом, вымазанным чернилами, но он даже не заметил этого от усталости. Это поражало: как такой деятельный человек, как Шин, способный целый день ехать по проклятой степной жаре, несколько дней подряд выслеживать какого-нибудь сайгака и отбиваться сразу от трех орков без малейших признаков усталости, выдыхаться от нескольких часов бумажной работы. Ему бы, да и всем остальным эльфам, не помешало бы немного поработать в земных офисах. Впрочем, мир и его развитие предполагали такое положение вещей: устройство социума тут не требовало кучи бумажек и канцелярщины. Ни нотариусов, ни судей, ни адвокатов. Суд богов, клятва – и живи себе спокойно. - Значит, пора вспомнить. – Любимая фраза учительницы сама собой сорвалась с губ, удивительно необходимая во многих жизненных ситуациях, а не только на контрольных по математике. – Только чернила с носа убери. Чернила оказались стойкими, убрать их не удалось даже магией: королевские чернила были специально разработаны, чтобы никто особо умный ничего, ими написанного, изменить не мог. Зато настроение вмиг подскочило, как температура. Шин долго ругался с алхимиками, алхимики ворчали, но антисредство разработать согласились, благо сами эти чернила изобретали. Но только к утру, ибо дело не легкое. Так что ужинать нам пришлось прямо в покоях Шина, что, в принципе, было хорошо: при подданных он был Императором, а только со мной – тем Шином, что мог говорить с набитым ртом и есть руками. Может, кому-то это показалось бы неприятным, но… Меня отвели в собственные комнаты, только вот, ни мягкая кровать, ни бассейн, ни наличие личного пространства не радовали. Так что, устав ворочаться, я посреди ночи пробрался в спальню Шина. Стража на входе и ухом не повела: чай всего лишь домашняя зверушка, да и к тому же императорская. Наверное, они точно так же могли не замечать любовниц, или любовников. От одних этих мыслей шерсть вздыбилась, и успокоился я только убедившись, что никого, кроме моей лохматой задницы, в покоях постороннего не наблюдается. Шин спросонок что-то проворчал по поводу всяких там зараз, которые его посреди ночи будят, но на кровати великодушно подвинулся. Я же устало вздохнул и, напоследок обругав себя за такие неподобающе-ревнивые мысли, провалился в сон. Все только для того, чтобы ни свет ни заря подскочить от жуткого грохота, словно меня запихали в колокольню. - К-какого хрена? – В голове звенело, так что едва удалось сфокусировать взгляд на Шине. Тот тоже проснулся, хотя таким уж пришибленным не выглядел. Наоборот, чрезмерно оживленным: я еще не видел, чтобы кто-то так быстро одевался. Ну, может, разве что в армии. - Тревога. И тут дошло до утки на четвертые сутки. Правда, чем еще может быть отвратный грохот с утра пораньше в императорском дворце. Прямо за дверью нас ждал Зарлэй, один из таинственных ребят за обедом, на этот раз при полном параде, даже с массивным мечом за спиной. Можно подумать, в узких коридорах от него много пользы будет. Едва завидев Шина, эльф тут же вытянулся по струнке. - Докладываю, Ваше Величество. Конвоированная из Шайнаса леди ван Эвох разоружила стражу и сбежала. Все отряды замка, включая ваших личных гвардейцев, были мобилизованы на поиски преступницы. - Ясно. – Шин явно ожидал чего-то подобного, так что даже не удивился, - А где Аминадилэй? Насколько я знаю, именно он должен был доложить мне о чрезвычайном происшествии, а не глава моей охраны. - Господин Аминадилэй попал в заложники. Судя по уровню оказанного им сопротивления, и по знаку не вмешиваться – добровольно. – В голосе Зарлэя отчетливо прозвучала какая-то затаенная тоска. Кажется, он был совсем не в восторге, что приходится гонять солдат впустую только потому, что один слишком ушлый канцелярщик решил поближе пообщаться с иностранной коллегой. - Тогда нам не о чем беспокоиться. – Шин немного с укоризной качнул головой, как бы признавая право Ами действовать, согласно интересам Тайной Канцелярии и в то же время осуждая действительно огромное шило в заднице этого темного. - Вы слишком на него полагаетесь, Ваше Величество. Никто не гарантирует, что он окажется умнее ван Эвох. – Ворчание у Зарлэя получилось настолько восхитительным, что я бы немедля отдал ему роль Ворчуна, если бы решил продвигать Белоснежку в этом мире. Интересно, это у него просто талант, или Ами и с этим парнем успел поссориться? Хотя, насколько я успел увидеть, общались они вполне нормально. - А ты слишком его опекаешь, Зарлэй. Я знаю, что он тебе как брат, но это не значит, что он такой же бесполезный, как все остальные твои братья. – Шин усмехнулся. Его ситуация определенно в чем-то веселила. - Во всяком случае, мой Император, вам надлежит пройти в Ваш кабинет. Настоящий кабинет. И пребывать под охраной, пока замок не будет снова безопасен. Все веселье с вышеназванного Императора тут же слетело, будто его и не было. Да и кто будет радоваться перспективе сидеть на одном месте черт знает сколько. Я вот тоже был не в восторге. К тому же, выгулять меня еще никто не додумался. Так что, у самых дверей охраняемого кабинета я без зазрения совести оставил Шин на произвол скуке, и слинял под предлогом естественной нужды. В конце концов, собака – не настолько важная персона, чтобы ван Эвох сочла меня достойной жертвой своих манипуляций. Сад встретил меня благоуханием цветов, что было бы хорошо, если бы от проклятой пыльцы не хотелось чихать. Пришлось срочно бежать на другой конец, где, судя по всему, если что-то и росло, то уже давно сгинуло в потоке времен. Голая земля кое-где могла порадовать глаз облезшими ветками какого-то кустарника. Место это ни коим образом не выглядело общественным и культурным, да и вообще непонятно как существовало в Императорском саду. Оно то и было определено мной под уборную. Все-таки, ходить на унитаз я физически не мог, и искренне восхищался теми четвероногими, что творили такой подвиг на Земле. Однако, нормально сделать дело мне так и не дали: прямо посреди такого важного процесса кладка замковой стены неподалеку разошлась, точно проход в косой переулок. Правда, вместо Хагрида оттуда вылез Аминадилэй, пыльный и обмотанный паутиной в духе египетских мумий. Следом оттуда же вылезла женщина, на диво хорошенькая для человека, только очень злая. Я бы тоже злился, если б меня по таким грязным потайным ходам потаскали. - И куда ты меня привел? Мы договаривались, что ты обеспечишь мне убежище от Шайнасцев, – она разъяренно уставилась на Ами. Тот только развел руками, отряхиваясь от паутины, и пояснил: - В Зимний Сад, конечно, - Даже на первый взгляд было понятно, что вся ситуация доставляла ему наслаждение. - И как Зимний Сад сохранит мне жизнь? – Ван Эвох, наоборот, его азарта не разделяла. Она только опасливо ежилась, будто от холода, хмурила свои очаровательные бровки и зыркала по сторонам, точно заправский параноик. Впрочем, было от чего… - О, хороший вопрос. Не волнуйся. Тут просто потайная калитка. – Ами, поняв, что никто его настроя не разделяет, тут же посерьезнел. Видимо, расценил, что серьезное отношение сейчас будет гораздо более успокаивающим, нежели обычно располагающее к себе разгильдяйство. - Какое облегчение! – Саркастично прокомментировала такой переход Летиция. Она, безусловно, правильно расценила всю его игру. - Ты слишком нервная. – Темный погрозил спутнице пальцем, слишком увлеченный манипуляциями с ближайшей стеной, чтобы реагировать на ее реплики. - Ты бы тоже нервничал, если бы твой Император решил списать тебя со счетов. – На этот раз сарказм был разбавлен доброй порцией горечи, от чего даже мне стало жаль эту женщину. Сколько бы гадостей она ни наделал Шину, по-хорошему я мог понять, какой покинутой она себя чувствовала, зайдя так далеко ради своей страны, но получив только черную неблагодарность. - Он так никогда не сделает. – Ами равнодушно пожал плечами, не желая ни коим образом рассуждать о подоплеке их сотрудничества и тем более – жалеть ван Эвох. Если я мог позволить себе такую слабость, то ему забывать о том, насколько опасной может быть эта несчастная женщина, было недопустимо. От печали у гадюки яд никуда не пропадет. - Потому что ты его племянник? – Впервые за все то время, что я наблюдал за ними из-за своего куста, Летиция издала хоть что-то похожее на смех. Пусть и откровенно издевательский. - Потому что я необходим стране, глупышка. – Отряхнув штаны от земли (будто от этого они стали бы чище), темный поднялся, снова сияя радостной улыбкой: на стене проявились какие-то узоры, которые тут же набухли, вспучились, и превратились в небольшую ажурную калитку в духе толкиеновских гномьих дверей. – Прошу. - Пф! Задрав нос, Летиция выбралась в какой-то грязный переулок, наличия которых в Альсе я даже и не подозревал. Все-таки, столица эльфов, хоть и темных, да и прямо у дворца. Мне даже начало казаться, что этот переулок специально держали в качестве помойки, чтобы ни у кого не возникло желания наслаждаться в нем жизнью. Даже у последнего бомжа. - Гав! – Оставаться в саду я не хотел, не после того, как увидел что-то настолько интересное. Да и не хотелось оставлять Ами наедине с ван Эвох. Все-таки, не друг она нам. И был бы я последней сукой, если бы не приглядел за Ами, когда появилась такая возможность. Вот и рванул прямиком к калитке, пока он ее назад в стену не упрятал. - Вайс? Ты что тут делаешь?! – Темный так и замер одной ногой здесь, другой – в какой-то неаппетитной луже. Я же просто независимо прошел мимо, повиливая хвостом, и еще раз радостно гавкнул, подтверждая свое намерение идти с ними. Ну, не ожидал же он внятного ответа… - Твоя собака? – Летиция с подозрением уставилась на меня, будто я вот-вот мог превратиться в красную шапочку и до смерти закормить ее пирожками. - Мое наказание. – Ами смерил меня укоризненным взглядом, - И на кой хрен ты за мной увязался?.. Вопрос, впрочем, был риторический: темный уже успел запечатать калитку, так что даже отправить меня назад не мог. А, значит, был совсем не против моей компании. - И что теперь? – Летиция в замкнутом пространстве почувствовала себя еще неуютнее, чем в королевском саду. Вероятно, меня бы на ее месте тоже беспокоило такое огромное количество удобных мест для потенциального лучника. - Его Величество их лично зачаровывал. Отвод глаз на высшем уровне. Придется держать меня за руку, иначе потеряемся. – Вытянув из рукава две каких-то странных тряпки, оказавшихся отвратительно-серыми шелковыми шарфами, Ами повязал один на Летицию, нацепил второй на себя и они… исчезли. Нет, я точно чуял, что они были тут, но взгляд сам собой скользил мимо, так что если бы не собачий нюх, да не знание, что они тут, я бы ничего не заметил. В полном молчании мы прошли по запутанным улочкам, словно призраки. Изредка кто-то кидал опасливый взгляд на странную бродячую собаку, но, не заметив и толики агрессивности в моей персоне, махали рукой и шли дальше. Разве что торговец мясом замахнулся длинной палкой, стоило только показаться на его горизонте, да и тот не попал. Я уже научился уворачиваться от всяких колюще-режущих штуковин, а этот тип с орками никак не мог сравниться в скорости, ибо вес имел слоновий, будучи к тому же гномом. - Пришли. Полюбуйся своим временным домом. - Ты шутишь… - Летиция неверяще помотала головой. Что ж, на этот раз наши мысли совпали. Здание больше всего напоминало среднестатистический притон, с облупленными стенами, разбитыми окнами и парочкой подозрительных личностей у входа. В общем, в нем было все, чтобы отпугнуть всякого любопытствующего. - Не суди по платью, - гордую усмешку Ами можно было увидеть даже сквозь отводящие чары. Впрочем, он был прав: изнутри домишко полностью реабилитировался. Словно кто-то играючи запихнул дорогие конфеты в коробку из-под собачьего печенья. Все устройство этого «притона» можно было описать словами: легко, просто, со вкусом и очень дорого. - Так это ваша контора? – Впервые за наше короткое знакомство глаза Летиции разгорелись неподдельным профессиональным интересом. Она явно жалела, что не попала сюда раньше, когда в этой информации была еще какая-то ценность. - Нет, один из мелких офисов. Проверенные люди, работают с преступным дном Альсы. Наблюдают, фиксируют… Ну, ты знаешь. – Несмотря на якобы снисходительный тон, он точно испытывал что-то сродни гордости. - Хочешь, чтобы я жила здесь? – Летиция сощурилась, но совсем не зло и не раздраженно. Будто оставила все напряжение за дверями, вместе с отвратным шарфиком-невидимкой и возможными преследователями. Хотя, в этом, наверное, был смысл: теперь от нее ничего не зависело, а значит, зачем волноваться. - Только на время. Шумиха уляжется, мы изменим твое личико, личность, обеспечим небольшое имение на периферии. Где-нибудь в Садах. Ами неопределенно махнул рукой, как бы давая собеседнице самой выбрать место райского уголка. Царский жест, к тому же весьма к себе располагающий. Изящная иллюзия выбора. Мне даже поаплодировать захотелось. - Но взамен на мои знания. – Летиция жест без проблем раскусила и теперь тихонько усмехалась. Ей, очевидно, слишком уж нравилось ощущать свое превосходство над недавним противником, пусть даже в такой мелочи. - Естественно. Ничто не бывает задаром. К тому же, ты сама предложила такие условия. - Будь у меня время, я бы выторговала условия получше. - Но у тебя его не было. Да и, если бы у тебя оно было, ты бы вообще не стала с нами договариваться. - Ты так хорошо меня знаешь? - Я знаю, что ты любишь Шайнас. Но не королеву. К ее несчастью. Твоя комната. – Коридор внезапно закончился, и мы остановились у какой-то двери, точно такой же, как и все остальные в этом безликом месте. Комната оказалась не менее безликой, похожей на шикарный гостиничный номер стилизованный «под средневековье», каким его рисуют в не самых реалистичных фильмах. - Что ж, Аминадилэй, я полагаю вам уже пора. До вечера? - По-хозяйски осмотрев предоставленные апартаменты, ван Эвох выжидательно покосилась в сторону выхода, намекая на наш скорый уход. - Как минимум, до завтра. В отличие от тебя, мне еще есть, чем заняться. Ребята как раз должны были создать твое тело. Должен же я с прискорбием сообщить о смерти Летиции ван Эвох. - Пусть покоится с миром! – Женщина рассмеялась и, еще раз попрощавшись, все-таки выпроводила нас прочь, сославшись на нервное перенапряжение. - Ну, что скажешь? – Тихо спросил Ами, едва мы отошли подальше. - Ничего для тебя нового. Ты ведь не планируешь говорить обо всем Шину? - Нет, есть вещи, которые ему лучше не знать для собственного спокойствия. Ты же понимаешь. Дела Тайной Канцелярии потому и тайные, что даже Императору не все знать положено. Ван Эвох «мертва», Ози относительно оправдан, дядя доволен, все счастливы. - Ничего не имею против. Она ведь теперь не опасна? – Будь на месте Ами кто угодно другой, я без раздумий бы рассказал все Шинлэю. Но это был именно Ами, а ему я доверил бы собственную жизнь. И вообще практически что угодно. - Не более, чем любая другая змея за пазухой. Не волнуйся, мои люди с нее глаз не спустят. - Верю на слово. Далее пришлось замолкнуть: коридорчик уперся в потрепанную дубовую дверь, за которой нас ждали местные фальсификаторы тел. А именно, алхимики. Создать точную копию тела для них было не проблемой, проделать в нем пару достоверных дырок – тоже. Так что возвращались мы с этим «трупом» еще более подозрительные, чем были. Все через ту же калитку, до самого Зимнего Сада, который туалет. - Ну, да пребудут со мной боги. – Ами с телом скрылся в той же дыре, откуда не так давно вылез пред мои очи с Летицией, я же направился прямиком к Шину. Уж больно было интересно увидеть «представление» своими глазами. Жаль только, что опоздал. Уж не знаю, какими такими путями Аминалилэй оказался в кабинете раньше меня, но факт оставался фактом: когда я вошел, «труп» уже лежал на пушистом кремовом ковре, Шин озабоченно кивал каким-то россказням Ами, а тот понуро вещал о том, как ему пришлось убить ван Эвох до ее торжественной казни. Убита во время задержания при попытке оказать сопротивление и прочее в том же духе. - Ты мог пострадать. Альсар мог пострадать. А все из-за того, что ты не рассчитал ее силы и решил поиграть в шпиона! – Недовольство Шинлэя буквально пропитывало всю комнату, как хлорка. Однако же, от него по крайней мере не хотелось чихать. Только тихо посмеяться. Сразу было не понятно: о чем он больше беспокоился. Об Альсааре или же Ами, но если подумать, Шин и сам этого не знал. Он был совершенно зациклен на собственном прошлом, что я бы посоветовал ему обратиться к психиатру. Но, за неимением последнего, приходилось просто надеяться, что рано или поздно раны на его душе зарастут, оставив только шрамы плохих воспоминаний. Без чувства вины, прикрываемого долгом перед страной. - Я и есть шпион, Ваше Величество, мои действия были направлены исключительно на благо Альсаару. Это моя работа. И я буду исполнять ее, как того требует ситуация, невзирая на возможный риск собственной жизни. – В голосе Ами опять прорезались резкие нотки. Он совсем не боялся императорского гнева, видимо потому, что сложно бояться того, кто в детстве вытирал тебе сопли и лечил разбитые коленки. Если таковые, конечно, были. Или же, что более вероятно, у Ами был готов план на любую неприятность. Все-таки, он знал Шина намного лучше меня, и на что тот способен ради «блага» Альсаара. - От этого была хоть какая-то выгода? – Поняв, что спорить бесполезно, Шинлэй все-таки сдался. Смысла в раздувании новых ссор все равно не было, даже если и мертвое тело Летиции вызывало у него желание оживить ее и понаблюдать, как она снова умрет в мучениях. Только несколько внушительных дыр на ее трупе немного мирило его с ситуацией. - Да. Я изложу все подробно в отчете к завтрашнему вечеру. Разрешите идти? На мне кровь засохла. Зудит жутко. – Ами обезоруживающе улыбнулся. Я тихо хмыкнул, оценив его внешний вид. И когда только успел испачкать себя, точно на Хэллоуин? Да еще так правдоподобно, что не будь я свидетелем «смерти» ван Эвох, то точно бы уверовал в ее весьма неприятную кончину. - Свободен… Уберите это. – Шин брезгливо махнул в сторону «трупа» и, понаблюдав, как его куда-то торопливо уносят стражники, обратился к Зарлэю. – Так я теперь волен идти, куда пожелаю? Эльф, до этого так неподвижно стоявший у стенки, что его можно было спутать со статуей, тут же отмер, едва заслышав собственное имя: - Да, Ваше Величество. Угрозы Вашей жизни больше нет. – Он благожелательно улыбнулся и перевел какой-то уж слишком «добрый» взгляд на Ами, - Аминадилэй, поскольку твоя операция проходила на моей территории, я требую полный отчет о ваших передвижениях во время пребывания в заложниках. Мои люди прочесали весь замок, но так и не нашли ваше местоположение. Службе охраны просто необходимо знать, где может так долго скрываться преступник, чтобы в будущем… - Зарлэй… Мне надо сначала принять ванну. - Ами постарался ускользнуть, но был настойчиво перехвачен под локоть Заром. Тот и не скрывал ухмылки. Отыгрывался за беспокойное утро. - Конечно. Думаю, я могу подождать тебя в гостиной. – Зарлэй увлек явно «обрадованного» подобной перспективой Ами куда-то по коридору. У меня сложилось такое впечатление, что он откуда-то подозревал о скрытых делишках тайной канцелярии и теперь намеревался узнать все из первых уст, с подробностями, для отчета не предназначенными. Дверь печально хлопнула, оставляя нас с Шином наедине. Стража теперь не наводняла помещение, как нашествие тараканов, а была там, где ей положено, за дверью. - Ты пропустил самое интересное. - Это сидение в четырех стенах-то? Не смеши меня, Шин. – Уткнувшись головой в бедро своего эльфа, я так и застыл, наслаждаясь привычным ощущением теплой ладони между ушей. Как там, у Гете, «остановись, мгновенье, ты прекрасно»? - Бросил меня одного и даже не раскаиваешься. - Не маленький, переживешь. К тому же, мысленно я всегда с тобой. – Я усмехнулся, ни единым движением не показав, что сердце вдруг снова странно заныло. Я был рад, так рад, что он думал обо мне, и в тот же момент вдруг становилось больно: этии мыслям, какими бы они ни были, никогда не суждено было совпасть с моими. В такие моменты я просто хотел бы его не встречать, и тут же замирал в ужасе от этой мысли. Мне казалось, что без него никакой жизни бы и вовсе не могло бы быть. - Утешил. - Смех Шина прошелся по оголенным нервам, точно разряд тока. Он давно так не смеялся, что я почти отвык. – Пойдем, у нас еще есть пара дел. * * * «В год 7776 от Великого исхода Бога, великий царь наш Армадур IV, прозванный Великодушным, покинул наш Мир, не оставив наследников. Глав знатных семей, имевших родство с покойным королем, тут же обуяла жажда власти и сошлись они в кровопролитной войне друг с другом. Семь месяцев народ Шайнаса обливался кровью и слезами, умоляя Богов явить нам Правителя, отмеченного их дланью. На исходе же восьмого, с небес сошел человек, говоривший на непонятном языке богов, и ознаменовал начало новой Эры. Великий Правитель был явлен по воле Богов, и суждены ему были деяния великие…»