Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

- Сирин – мой благословенный Валлой супруг. – Ситуация напряженно задрожала и переломилась. Тихо, незаметно, будто трещина по льду. Слова Ами еще не отзвучали, но я уже знал, что что-то неуловимо изменилось. Запах Шина, совсем как тогда, в кабинете Лаолэя, стал резким. Так пах Император. Меня словно молнией поразило. Я хотел возразить, пытался сказать что-то успокаивающее, но не смог и слова вымолвить. Только и получилось, что полузадушено тявкнуть. Паника зародилась как-то исподволь, вылезла вдруг откуда-то из под шкуры и с улыбочкой заявила: «Не ждали?». Воздух внезапно показался слишком сухим, а сердце бешено заколотилось, разгоняя по венам невыносимо-горячую кровь. Ссора, которую я чуял всем своим существом, назревала весьма бурной. Подкрадывалась незаметно, как гроза, которую можно почуять еще до первого раската грома. Но пугала меня не она. Пугала собственная непонятная реакция. Я хотел вертеться на месте, гавкать и рычать. Чем больше мне этого хотелось, тем сильнее становился страх. И тем сильнее мне хотелось бестолково носиться по комнате. Все силы уходили на то, чтобы сдерживать себя и осознавать ситуацию вокруг. - Ясно. Ты расторгнешь этот брак. – Сказал, как отрезал. Могло ли чье-то слово резать еще больнее? Расторгнуть союз, благословленный Валлой. Почти так же жестоко, как разлучить соулмейтов. И так же глупо. Я не знал, чем руководствовался Шин. Хотел ли он сделать собственного племянника таким же несчастным, желал ли настроить против себя собственного главу тайной канцелярии, или же просто не подумал, дав волю своему гневу, который и без того давно переполнил свою чашу? По крайней мере, даже мне было ясно, насколько ошибочным был такой приказ. Как рассудительный Шинлэй вообще мог его отдать? - Нет! Я знал, на что иду. И не откажусь от Сирина. – Ами умел так говорить. Вроде бы и спокойно, но в то же время яростно. И уж точно эти двое были родственниками: по-одинковому упрямо сшибались лбами, точно два барана на узкой дорожке, и были готовы расшибиться ради своих принципов. И если у Шина на первом месте стоял Альсаар, то Ами, хоть и искренне любил свою страну, все же не хотел отринуть ради нее все на свете. - Ты знал, что у тебя долг перед Альсааром. Ты часть семьи Императора и не имеешь права ставить свои желания превыше долга! - Но я сделал это. - Владычица Морского Альянса лично прибывает через две недели, чтобы проследить за выполнением договоренностей. И что она узнает? Что жених ее дочери вышел замуж!? Ты хоть понимаешь, в какое положение нас поставил? Ты глава моей тайной канцелярии, я думал у тебя больше мозгов, чем у какого-нибудь сопливого мальчишки. Я задыхался, пытаясь хоть слово сказать, но никто даже не смотрел в мою сторону. Они словно вообще забыли о моем существовании. Шин кричал все громче, барабанные перепонки буквально лопались, а в голове разливался какой-то непонятный звон, будто в черепушке кто-то решил побаловаться литаврами. - Я не способен отказаться от своего сердца. В отличие от Вас, Ваше Величество. – Необдуманное, полное злости слово упало последней каплей. Все резко затихло, словно кто-то нажал на тактическую паузу. - Не смей так со мной разговаривать! Если ты не расторгнешь этот нелепый брак, то станешь вдовцом. – Припечатал Шин. Сердце сжалось от чего-то жуткого и непонятного, словно его вдруг засунули в электрическую мясорубку и нажали «пуск». Может, я просто все еще плохо его знал, но я никогда не видел Шинлэя таким решительным. Никогда не было такой отчужденной ярости в его глазах. Одним своим присутствием он пригибал меня к земле. Только на этот раз все было по-другому. Кабинет перед глазами подернулся алой дымкой, шерсть сама по себе встала дыбом. В этом мире я часто злился. Часто убивал. Но никогда еще меня так не трясло от злости. Я едва сдерживался, чтобы не броситься вперед. И точно сделал бы это, если бы только мог причинить Шину боль. Если бы только он не сидел во мне так глубоко. Чертов Император. Он угрожал Сирину. Пусть рыжик больше не был мне хозяином, но был по-прежнему мне дорог. И было бы глупо утверждать, будто кто-то из них дороже другого. - Р-р-р-р-р! – О, я совсем не хотел вмешиваться в чужие разборки. В конце концов, Ами правда натворил дел и, вероятно, Шин имел полное право на него наорать. Но сидеть в стороне, когда он на полном серьезе угрожает Сирину? Увольте. Я просто не смог бы потом себе самому в глаза смотреть. На этот раз меня все-таки услышали. - Вайс? – Шин недоуменно уставился на меня. Не то забыл, что я тоже здесь, не то просто был до глубины души поражен. Он и не думал, будто я могу быть в таком бешенстве. Ами, воспользовавшись тем, что Император отвлекся, тут же испарился из закутка. Вероятно, чтобы не накалять обстановку. Или надеялся на меня. Заговорить оказалось очень трудно. Несмотря на то, как я сам хотел высказать Шину все, что о нем думаю, физически это получилось с трудом. Я будто разучился разговаривать: - Да ты ни в чем не лучше Наор-р-ри, Шин! Хочешь разрушить чье-то счастье, только потому, что что-то пошло не по-твоему!? Может, твой брат все-таки был прав. Не смей трогать Сирина, если у тебя осталась хоть капля человечности. Дальше в голове был какой-то туман, размытые образы. Очнувшись в коридоре у Императорского кабинета, я не помнил, как туда попал и зачем. Сразу же ясно, что убегать – самое глупое решение, как впрочем, и идея наорать на Шина. Я ведь всегда предпочитал аргументированную беседу, что же со мной произошло? Будто бы и не я, будто бы… Будто бы действительно пес, а не рассудительный человек. Внутренности скрутило от внезапного страха и я вдруг почувствовал себя таким одиноким. Из-за Шина, чертовой ссоры, всей хренотени вокруг. Мне бы хотелось снова оказаться посреди жангиретской степи, где были только я, Шин, Уррута и костер. А из проблем лишь маячившие на горизонте орки, жара и блохи. Имел ли я право быть таким разочарованным? Имел ли право страдать от боли? Даже если и нет, я все равно делал это. Не хотел, но чувствовал, как разрывается на кусочки душа, как трещат ее кости и рвутся мышцы. Наверное, точно так же чувствовал себя Волан-де-Морт, создавая крестражи. Умом понимал, что в словах Шина есть логика. Что он должен заботиться о целой стране. Сердцем хотел всегда быть на его стороне, что бы ни случилось. И был бы на ней, даже если бы Шинлэй решил разрушить весь мир. Ненавидел бы себя, но был. Потому что пропал окончательно, растворился в нем, как никогда и ни в ком еще. Подпустил близко и попался, сгорел, как мотылек у костра. Но, все-таки… Какая-то часть меня никогда и ни за что не могла позволить страдать рыжему эльфенку. Первому существу, которое я встретил в этом мире. Которое полюбил. Пусть и по другому, но так же сильно, как Шинлэя. И эта проклятая любовь разрывала меня теперь на кусочки. - Тогда что мне делать, Вайс? – Шин пришел через минут десять, сел рядом, прямо на полу. Такой усталый. Сейчас я снова его понимал. Чувствовал ту же опустошенность, что приходит после бесполезной вспышки гнева, когда ты выплескиваешь наружу все эмоции, а потом сидишь в блаженной тишине, и больше нет сил ни на гнев, ни на раскаяние. Ни на что бы то еще. - Извини. Я погорячился. Сам не знаю, что на меня нашло. Выслушаешь? – К этому моменту у меня уже была готова аргументированная речь в защиту Сирина, но озвучивать ее не пришлось. Шин отрицательно покачал головой, не дав мне и слова вставить. - Не надо. Это было неразумно и совершенно неподобающе для Императора. Я извинюсь перед Аминадилэем. Понятия не имею, зачем он тогда вообще ко мне подходил, раз почти сразу же ушел, даже не попрощавшись. Но с души словно камень свалился. И только потом я заметил одну немаловажную вещь: меня опять оставили одного, забыв, что я сам по себе ничего не могу. Так и пришлось коротать время под дверью кабинета в надежде, что про меня вспомнят. Мог бы попытаться отследить Шина по запаху, но с идеей этой сразу же распрощался: кто-то из слуг совсем недавно обработал пол какой-то гадостью, шибающей в нос не хуже хлорки. Я бы собственное дерьмо тут не унюхал. Изредка дверь кабинета отворялась, кто-то входил и выходил, но дела им до меня не было никакого. Разве что иной раз косились боязливо: а ну как укусит. Так что вскоре я перестал обращать на них всякое внимание и просто лениво махал хвостом, пристроившись напротив окна в теплом пятне солнца. - Его Величество про тебя забыл, да? – Сочувственный голос над ухом застал меня врасплох: слишком уж расслабился. Прямо надо мной, заслоняя солнышко, стоял тот самый, похожий на воробья, эльф. Счеты тоже присутствовали, зажатые подмышкой. Только теперь на его персоне явно прибавилось чернильных пятен, - Ты на него не обижайся. Он всегда забывчивый и невнимательный, когда чем-то обеспокоен. Один раз даже выпил чернила вместо чая. Эльф делился тайнами руководства, явно совершенно уверенный, что простая собака никогда и ничего никому не расскажет. Даже если и поймет. Я заинтересованно приподнял голову. Вот уж никогда бы не подумал, что Шин может чего-то не заметить или перепутать чашки. - Ты голодный? Можешь пойти со мной. Я все равно обедаю один. Над предложением пришлось серьезно призадуматься. Во рту у меня с самого завтрака не было и маковой росинки, а когда Шин изволит вернуться – неизвестно. Так что весы почти мгновенно склонились в сторону этого странного малого. - Я тут за казной присматриваю. – Охотно рассказывал Эрлэй, скармливая мне очередной бутерброд. Бедняга, видно, очень любил поговорить, но в силу секретности предприятия, не мог. Вот он и нашел безопасные уши в моем лице. Мы уютно пристроились во внутреннем дворике у фонтана, - Только тс-с-с, Главный Казначей этого не знает. Он думает, что хитрый такой. В этом месяце две сотни золотых прикарманил. Его Величество говорит, что две сотни – это не страшно. Он бы и к жалованию их добавил, если бы попросили. А так пусть мессир Казначей развлекается, пока это не мешает. Контроль значит, да? Я тихо фыркнул. Болтовня Эрлэя была бесполезной, но вот бутерброды божественными. И ради них я мог перенести путанные рассказы о финансовых махинациях в Альсааре. - Эрлэй, вы даже собаку скучать заставите. Нога незнакомца устремилась прямо мне в брюхо, и я едва успел отскочить, пребывая в беспробудном и бесповоротном офигении. Это же кто тут такой бесцеремонный? Пообещав себе обязательно накляузничать на нахала Шинлэю, я недовольно рыкнул в его сторону, но к решительным действиям переходить повременил. - А вы все так же невыносимы. – Спокойно парировал Эр, но я все-таки учуял его страх и напряжение. Все-таки, в чем-то собачья сущность давала преимущество. - Оставьте свои оскорбления. Давайте лучше прогуляемся. Гнилью от этого красавчика разило так, что хотелось лапами нос зажать, но какое-то шестое чувство заставляло прижиматься к земле. Лапы подрагивали не то от напряжения, не то от желания рвануться вперед и… Думать, что будет за этим «и» совершенно не хотелось. Я почему-то был уверен, что мне это не понравится. - Вынужден отказать. – Представитель тайной канцелярии по делам казначейства решительно мотнул головой, впрочем, явно не надеясь на то, что слова его примут к сведению. Так и произошло. - Но вы не можете, Эрлэй. Вы же всего лишь мелкий баронишка из дома Сарсы, приживающий во дворце. Вы не имеете права не подчиняться наследнику третьего дома Яйды. – Яда в голоске наследничка хватило бы на три сотни гадюк как минимум. Шерсть на загривке сама собой стала дыбом и тут же покорно улеглась: на загривок опустилась знакомая теплая ладонь. - Эрлэй, вы присмотрели за Вайсом. Спасибо. Не согласитесь ли составить нам компанию на обеде? – Шин, не заметив напряженной ситуации, улыбнулся. - Конечно, Ваше Величество. – Эр предпочел бы провалиться под землю, если бы у него только был такой выбор. Как и я, бедняга совершенно точно понимал, что семейный обед Императора – настоящее моральное самоубийство. Особенно, когда все члены этого семейства умудрились перессориться между собой. Вот и звали кого-нибудь постороннего присоединиться, чтобы не допустить рецидива. А Эрлэй как раз подвернулся удачно и вовсе был этому не рад. Однако остаться с тем уродом он хотел еще меньше, так что пришлось соглашаться. - Прошу нас простить, Атрашлэй, я вынужден лишить вас общества Эрлэя. У стремного эльфа и имя стремное оказалось. У меня оно стойко проассоциировалось не то с анашой, не то с парашей. Уродец недовольно скривился и явно хотел возразить, но, мельком взглянув сначала на меня, а потом на Эра, перечить Императору не посмел. Видимо, даже до него дошло, что если Эрлэй сейчас вздумает сообщить Шину, как он, такой сякой, пытался пнуть любимую императорскую зверушку, то по шапке кому-то прилетит быстро и качественно. - Не смею вас обременять, Ваше Величество. – Слащаво поклонившись, он скрылся в туман, оставив всех нас на произвол королевских поваров. Надо сказать, таких изысков я не потреблял даже в самых необычных ресторанах в ту пору, когда на них были деньги. Только вот, кусок в горло лез с трудом: Шин и Ами до сих пор недовольно сверлили друг друга взглядами, хотя вроде как и разрешили свои противоречия. Ситуация была некритичная, но Ами все еще обижался на Шина за угрозы. Шин же понятия не имел, что теперь делать с невестой темного. Теперь-то мне было ясно с какой такой стати этот паразит решил провести свадебный ритуал в Линарии, не доезжая до дома всего ничего. Интересно было только, почему это мне установили отдельный невысокий стол (только подумайте, стол – собаке!), да еще и сервированный точно так же, как и тот, за которым обедали Шин, Ами, те тайноканцелярские эльфы и еще какой-то дряхлый старичок. Первые блюда сменились вторыми в полной тишине. Только приборы звякали о тарелки, да раздавался шорох салфеток. - Итак, господа, мы собрались здесь не только для того, чтобы вкусно пообедать в дружеской обстановке. Сейчас вы выслушаете меня не перебивая и не будете делать никаких выводов прежде, чем получите полное подтверждение моих слов, - заговорил Шин, едва только слуги подали десерт и удалились из зала. Все тут же обратили свои взоры на сюзерена, заинтересованно навострив уши. Я же куда больше заинтересовался большим кремовым пирожным на тарелке, коим благополучно и подавился, когда Шинлэй продолжил, - Наверное, некоторые из вас задумывались, зачем я оказываю такие почести псу. Некоторым уже известно, что у меня перед Вайсом долг жизни. А некоторые знают все, что сейчас будет сказано. Вайс – не пес. Он обладает разумом, речью и душой человека. Не как служитель Наори, но как проклятый каким-то из богов человек. Он поклялся перед богами, что не служит ей. По мере этой небольшой речи, я едва не уронил челюсть на пол в самом прямом смысле. Это ж надо так… Мог бы и предупредить! Наверное, единственным, кто сейчас мог бы разделить мой шок, был Эрлэй. Эльф, растрепавший мне не так давно целый ворох секретной информации, с каждым словом Шина бледнел все сильней, а под конец затравленно уставился на меня умоляющим взглядом. Мол, что угодно, только никому не говори! - Ваше Величество, но зачем вы рассказываете об этом нам? – Старичок обладал степенным, глубоким и приятным голосом, так что я даже не обиделся, когда он буквально сорвал мой вопрос с языка. Мне бы вот тоже очень хотелось бы знать… - Все предельно просто. Я хочу, чтобы Вайс мог в случае надобности обратиться к кому-то кроме меня или Аминадилэя. К кому-то, кому можно всецело доверять. Вы же, господин старший Библиотекарь, здесь для того, чтобы обеспечить ему доступ в библиотеку. – Шин был просто сама невозмутимость. Я же был просто вне себя. Мало того, что он решил рассказать обо мне целой куче незнакомых эльфов, так еще и говорил о моей великолепной персоне в третьем лице, будто меня тут и не было. - А вы могли бы поставить меня в известность заранее… - В голове фраза звучала немного иначе: «Какого хрена ты мне ничего не сказал, Шин!?», но не мог же я так непочтительно говорить с Императором при его подчиненных. - Это был сюрприз. К тому же, ты говорил, что хотел бы прочесть миллион книг… «А давай я тебе член ночью откушу и скажу, что сюрприз?» - так и вертелась на языке фраза, но слова о библиотеке охладили весь боевой пыл, так что я растаял и ругаться больше не желал. Остаток обеда прошел куда веселее. Может потому, что я теперь тоже мог принимать участие в непринужденной беседе. А уж личности здесь собрались просто замечательные. Ами и Эр мне были уже знакомы. Джинлэй, Зарлэй и Танатрилэй много о себе не распространялись, предпочитая отмалчиваться с таинственным видом. Библиотекарь же наоборот много болтал в свойственной старикам манере, но вот имя свое говорить наотрез отказался. Я был, в общем-то, не против. Господин Библиотекарь, так господин Библиотекарь. Хрен редьки не слаще, главное, что он был рад оказать мне всю посильную помощь, дабы, наконец, разобраться, куда же, собственно, меня занесло. Шин, сразу после обеда, умчался в алхимические лаборатории: хотел сам проверить, что там с кровью Озилэя. Я было попытался пойти с ним, но еще на подходе к вотчине философского камня меня настигла такая невыносимая вонь, что даже голова закружилась и слезы на глазах выступили. Шинлэй недоуменно покосился на расчихавшегося меня, а потом хлопнул себя ладонью по лбу и пояснил: Алхимики вот уже несколько месяцев бьются над средством, чтобы бездомных собак от рынка отгонять. - Фыр! Можешь им сообщить… Апчхи! Радостную весть. У них получилось. – Мы отошли подальше, что вонь уже перестала ощущаться, но от нее все равно свербело в носу. - Я приказал выделить тебе комнаты неподалеку от своих. Можешь подождать меня там. Я скоро. – Шин сочувственно потрепал меня по холке. Кажется, от прикосновений мне стало легче и я, без зазрения совести, прижался поближе. От его тела шло приятное тепло и совсем не хотелось отодвигаться подальше, но, к сожалению, никаких причин цепляться к Императору, как клещ, не было. Так что пришлось отстраниться. - Нет, - я отрицательно махнул головой и тут же предложил куда более привлекательный и, главное, в свете недавних событий доступный вариант, - Лучше в библиотеку. Мне даже не терпится… - Ты говоришь так мечтательно, что я даже завидую. Я всегда верил, что любовь к книгам до добра не доводит. – Когда вокруг никого не было, Шин снова становился тем самым парнем, с которым я последние пару месяцев коротал вечера. Именно его я видел чумазым и блохастым, смеющимся и жестоким, грустным и подбивающим меня сожрать галлюциногенный гриб из детского любопытства. От этого ощущения на душе становилось так уютно, что хотелось заключить такие минуты в петлю времени и проживать снова и снова. - Знал бы ты, как близок к истине. – Тихий смех пронесся по полупустому коридору. Да уж, можно сказать если бы не дикая любовь к книгам (не моя, правда), то меня здесь бы и не было. Ходил бы я на своих двоих, не верил в эльфов и магию, а, главное, никогда бы не влюбился в целого Императора. И в половину – тоже. Однако, на этого любителя Бубелы, чтоб ему до конца вселенной икалось, я больше и не злился почти. Обрести больше, чем потерять. Так это, кажется, называется. - В любом случае, с книгами не так скучно. Я прикажу кому-нибудь из слуг проводить тебя в Имперскую Либерею. Название пафосное, но чем-то оно предкам приглянулось. Сказать-то легко, а вот найти кого-то из слуг поблизости от алхимической вотчины – не очень. Шин, накладывая на нас чары невосприимчивости к разным подозрительным примесям, пояснил: во дворце прекрасно были осведомлены, что господа алхимики так же опасны, как и господа маги, если только не больше. Вот все и предпочитали не подходить близко. Особенно, если слышны странные звуки или запахи. Непроверенные зелья и их испарения могли и в сон погрузить незадачливого прохожего, а могли заставить беднягу покрыться фиолетовыми пятнами и возомнить себя петухом. Такие прецеденты тоже случались. Эльф, которого Шин поймал неподалеку от опасного крыла, хоть и посмотрел на него, как на сумасшедшего, но ослушаться не посмел. По мере того, как я дисциплинированно следовал за ним, слуга немного расслабился, а когда Библиотекарь радостно поприветствовал мою персону, совсем успокоился, пожал плечами и скрылся в неизвестном направлении. Наверное, справедливо решил, что не ему судить о тараканах персон вышестоящих. - Вайс, рад вашему приходу. Уверен, либерея еще не видела более странного посетителя. – Старик Библиотекарь весело хохотнул. Могу поклясться, в этот момент он сиял почти как мальчишка, почуявший запах приключения. - Его Величество был прав, когда говорил о моем страстном желании прочесть книгу-другую. Очень надеюсь, я смогу это сделать. Всего полгода не видел книг, а такое ощущение, будто целую вечность. – Поддерживать дружелюбный тон беседы оказалось довольно легко, учитывая полное совпадение интересов на данный момент. - Да, понимаю вас. Я как раз думал, как вам помочь с чтением. – Библиотекарь со знанием дела потащил меня куда-то за стеллажи, - Очевидно, что сами вы страницу перевернуть не сможете, а у меня слишком много обязанностей, чтобы уделять вам больше часа в день. Вот это новость… А я надеялся уделять чтению по пять-шесть часов. Но, правда, как-то не подумал, что лапами особо страницы не попереворачиваешь. Однако, заметив мой кислый взгляд, библиотекарь только добродушно усмехнулся и продолжил: - Так что я взял на себя смелость раскрыть вашу тайну внуку. Не злитесь на меня. Он надежный добрый мальчик, но совершенно бесполезный. – Старик укоризненно покачал головой. Но нежность так и сквозила в его словах, что не создавалось никакой иллюзии: внук был горячо любим, несмотря ни на что. Я же был так рад перспективе потратить на чтение столько времени, сколько понадобится, что совсем не обратил внимания на очередное самовольное раскрытие моей личности. В конце концов, одним эльфом больше, одним меньше… Личный читальный зал Императора находился в самой глубине библиотеки и использовался в основном как учебный класс для императорских отпрысков. Судя по забытой на одном из столов ученической тетради и свежевыцарапанной в углу стола карикатуре, еще совсем недавно, несколько дней назад тут занимались. Сейчас же тут был только хмурый рыжий паренек лет семнадцати, явно не желающий тратить время на такое скучное занятие, как помощь всяким четвероногим. - Вайс, позволь представить тебе своего внука, Грайсина. Грайсин, это Вайс. Тот самый господин, о котором я тебе рассказывал. Ближайшие две недели будешь помогать ему во всем. В частности, переворачивать страницы. Господин Вайс, как видишь, несколько ограничен… Пока старик-библиотекарь еще раз объяснял внуку его задачу, я с интересом разглядывал того самого Грайсина, который так сильно поразил Шина в качестве привлеченного специалиста. Значит, маг, да? - Но дедушка! Я еще не закончил с… - Грайсин тем временем попытался откреститься от моей компании всеми правдами и неправдами. Думается мне, он вообще только сейчас осознал глубину той задницы, в которую угодил по моей воле. Ну, не мне ж одному страдать от произвола вышестоящих. Его хотя бы никто не превратил в нечто лохматое и кусачее. - Цыц, - Библиотекарь же не собирался выслушивать жалобы страдальца на судьбу, - Вайс, не могли бы вы обождать минуту? Мне надо переговорить с внуком. - Да, конечно. – Мне не жалко, а старичку приятно. Он тут же ухватил внука за рукав и утащил куда-то за стеллажи. Вскоре до меня донеслись возмущенные приглушенные голоса. Видимо, слышать их я вообще был не должен, но на собачий слух спорщики расстояние малость не подрассчитали. - Дедушка, это несправедливо! Я не хочу нянчиться с собакой. – До Грайсина, вероятно, рассказ деда о моей великолепнейшей персоне немного не дошел. Или он просто не до конца в него поверил. Во всяком случае, мне внезапно захотелось сделать этому недомагу большую гадость. И если не так давно я подумывал щадить подневольного эльфа, то теперь был полон решимости отыграться на нем и за няньку, и за собаку, и, в особенности, за пренебрежение в голосе. - Не вздумай перечить мне. Сам виноват. Не одарила природа магической силой, так не лезь, куда не просят. Экспериментирует он! Лекарь сказал, что тебе еще две недели даже думать о магии нельзя. Только попробуй мне тут устроить, мигом забуду, что ты уже совершеннолетний, так розгами по заднице отхожу! – Библиотекарь оказался со мной солидарен и явно мечтал, чтобы Грайсин был занят от зари до зари чем-то относительно безопасным. - Но я должен! От этого зависит вся моя жизнь, мое будущее! – В голосе недомага слышалось настоящее отчаяние. И в другой раз я бы даже ему посочувствовал. Однако же, и дураку на его месте было бы понятно, что с магией ему будущее никогда не связать. А попробовать себя в чем-либо другом страдалец не додумался. - Ты у меня до конца жизни теперь из библиотеки не вылезешь, несчастье ходячее. Радуйся, что я тебя к господину Вайсу приставил. Мог бы в архив сослать. Хоть какую-то пользу принесешь. Ясно тебе? – Слегка повысил глосс Библиотекарь, и Грайсин сдался. - Ясно, дедушка… Мне вот даже интересно стало, что у темных эльфов за архив такой был, что одно упоминание о возможной ссылке в дебри бумажек так напугало этого упертого эльфа? Спор тут же угас, послышались шаги, и не прошло и минуты, как оба эльфа уже предстали пред моими очами. Один светился от радости, второй не очень от слова совсем. Но в целом, меня все устраивало до тех пор, пока я мог рассчитывать на помощь с чтением. - Рад знакомству, господин Вайс. Чем могу помочь? – Обреченно протянул Грайсин. Конечно, по его кислой мордахе было видно, что он вообще не рад, но я предпочел интерпретировать кривой оскал как дружелюбную улыбку. - Я тоже очень рад! Как насчет... – Один только вид полок с книгами заставлял радостно вилять хвостом в предвкушении. Я так долго ждал возможности изучить этот чертов мир, что теперь почти забыл обо всем, кроме пухлых томов и тугих свитков. Почтиаем-с!