Паралич выбора

      Солнце медленно ползло за горизонт, дневные звуки постепенно стихали, а ночь вступала в свои права. Особенно это касалось небольшой деревеньки, расположенной у горы и сокрытой лесным массивом, насколько хватало взгляда. Хотя оценить местную красоту могли лишь птицы с высоты или храбрецы, рискнувшие забраться на гору.       Вдруг недалеко от деревни над одним из многочисленных деревьев появилась странная вертикальная полоска света, впрочем, увидеть ее могли лишь не менее «странные» люди. По бокам проступили очертания классических дверей, которые, ожидаемо, разъехались в стороны. Спустя секунды из светящегося прохода стали появляться силуэты гуманоидов, пока они не вышли, продолжая стоять в воздухе, а путь не закрылся, напоследок осветив их спины, одетые в темную одежду.       — Пф, и обязательно было вызывать нас в эту дыру? — буркнул один из них.       — Верно! Где нас вообще выкинуло? Я думал что-то серьёзное, а тут, — говоривший закончил ругательством, и его поддержали почти все остальные.       К силуэтам подлетела черная бабочка, сев одному из них на плечо, отчего он сразу обратился к своим спутникам:       — Мы совсем близко, отклонения в пределах минимального, нам к той деревне под горой.       — Тск, еще и тащиться теперь придется, — проворчал один из них в ответ, выразив мнение большинства.       Вяло переругиваясь и ворча, группа двинулась к своей цели, прогуливаясь по воздуху.       — Ха! Похоже, там происходит что-то интересное! — обрадовался один из них и исчез, мгновенно переместившись поближе к деревне.       — Чего это он?       — Может, нам стоит догнать его? — спросил обладатель самого молодого голоса в отряде.       — Не говори мне, что ты испугался, Танака-кун, — не преминул поддеть его другой синигами, заржав от своих слов.       — Хм, — задумался самый высокий синигами из присутствующих. От сокомандников, кроме роста, его отличала и форма, пошитая полосками на рукавах, и ожерелье с крупными звеньями. — Не похоже на обычный сельский костер. Но и звуков боя не слышно. За мной!       Весь отряд последовал в сюмпо за негласным лидером, выйдя почти над деревней.       — Понятно, — хмыкнул он же.       Перед глазами синигами предстала картина полыхающих пары десятков домов, выстроенных кругом вокруг самого высокого, двухэтажного, который только начинал разгораться.       — Общество Душ ждет маленькое пополнение, — цинично заметил синигами, выглядывающий из-за плеч товарищей.       — Нас это не касается, мы здесь со своей задачей, — успокоил их лидер.       — Но здесь все еще могут быть души или живые люди! — неожиданно воскликнул молодой парень.       — Здесь? Пф, оглянись вокруг, что-то не видно никого. И желания тут ползать и искать тоже, — грубо отозвался здоровяк, получив согласное мычание других синигами.       — Нам нужно проверить дома и… — начал говорить парень, как его прервал раздраженный взмах руки предводителя.       — Если тебе так хочется тратить время впустую, Танака-кун, то никто тебя не держит. Мы же займемся действительно важным делом. Сначала нужно найти Рюдзи, хммм, — он закрыл глаза, концентрируясь. — Его реацу чувствуется в той стороне, пошли. Те, кто хотят помочь нашему добровольцу, — ухмылка, — могут остаться здесь и подождать, пока мы выполним задание.       Не прошло и десяти ударов сердца, как синигами Танака остался один в горящей деревне.       Pov Курушими.       Я внимательно осматривался и прислушивался, насколько позволяли чувства носителя, на фоне следя за разговорами синигами. Первое впечатление от Мира Живых — ничем не отличается от Общества Душ. Разве что плотность реацу в воздухе была иной и позволяла синигами без проблем оставаться в воздухе. Ещё раз проверил всех людей. Да, продолжают стоять в воздухе, и не похоже, что это требует от них слишком много сил. Иными словами, скукота, ничего интересного.       Затем человек, наиболее крепкий и крупный из присутствующих, ободрил меня, когда сказал, что это не то место, цель задания находится где-то там, до неё нужно добраться. Другие бесхребетные жертвы для охотника лишь разнылись, заставляя меня брезгливо дыхнуть красноватый дымок, насыщенный реацу. Конечно, донести своё мнения до людишек невозможно в текущих условиях, но давало некое спокойствие, притупляя желание самому всех перерезать. С другой стороны, они могут выиграть немного времени, если пустых будет слишком много. Как бы не хотелось сразиться с большим количеством минусов, справиться с ними в одиночку не получится. Вдвоём, поправляю себя, но, вспомнив бесполезность своего синигами, фыркаю и снова поправляюсь — одному.       Наконец, на горизонте стало виднеться красное пятно, ярко выделяющееся на фоне ночи. Его можно было спутать с закатом или рассветом, что я и сделал в начале, не особо всматриваясь, но с приближением к этому месту, а отряд двигался как раз туда, росли и моё внимание с интересом. Источником света оказался пожар, пожирающий человеческие домишки. Правильно, горите, отчаивайтесь, страдайте, черви. Пусть этот пожар покажет вам смысл вашего существования — вы все обратитесь в прах. Хм? Тут я заметил странность: криков не было. Никто не кричал в агонии, умирая в собственном доме, не слышно отчаянных криков и звуков плачущих людишек, наблюдающий за умирающим или уже мёртвым мусором. Я внимательно осмотрелся, прищурившись. Нигде не видно мёртвых тел. Но запах. Буквально всё в округе обдавало манящим и бодрящим ароматом боли и разложения. Будто в отсутствие людей, дома взяли на себя эту ношу, протяжно трещали, жалобно скрипели, но продолжали пока стоять, завывая свою песню для благодарного слушателя. И они его нашли, я способен оценить всю красоту этого места, в украшение которого следом шло благовоние дыма горящей древесины. Похоже, нам попались очень интересные пустые. Чуешь ли ты это, синигами? Я не могу унять предвкушающую дрожь, как представлю, как попробую их кровь. Уррргх! End pov.       Внезапно с ночного неба спустился чёрный силуэт, мгновенно оказавшийся зажат светом неутолённого пожара. И тёмная одежда неожиданного визитёра уже не казалось такой уж тёмной. Он замер, не двигаясь с места.       «Моё первое задание, а я уже оказался один, — думал Ясуо. — Я справлюсь, — глубокий вдох и выдох. — Хотя меня всё равно трясёт слегка. Э? — он почувствовал, что правая рука, предусмотрительно удерживающая рукоять клинка, трясётся сильнее. Ясуо вынул часть лезвия, которое заиграло металлическим цветом, отражая языки пламени. — Тоже волнуешься, друг?» — от этих мыслей ему стало гораздо спокойнее.       «Лучше бы ты не ошибся, и здесь кто-то действительно есть», — обратился к нему дзампакто с недовольством, оставшись неуслышанным, как обычно.       — Те дома прогорели сильнее, сначала быстро проверю их, но первым делом, — Ясуо сложил пальцы, формируя необходимый жест, проговорил название заклинания, и огонь, охватывающий самое большое здание в центре, присмирел, почти полностью исчезнув.       «Душ людишек тоже не видно. Сожрали? Следов крови тоже не разглядеть», — разговаривал сам с собой Курушими.       Подбежав к ближайшему горящему дому, синигами закрыл глаза, концентрируясь, пытаясь найти живых внутри.       — Пусто! — крикнул парень и побежал к следующему, повторяя процедуру.       — Пусто!       «Мы теряем время», — рычал дзампакто.       Совсем скоро остался лишь один дом, который стоит непроверенным. Танака подбежал к нему и сосредоточился, ища хоть что-нибудь.       — Хм, — задумался он. — Странно, вроде внутри что-то есть, но я никак не могу зацепиться, в первый раз встречаюсь с подобным, — рассуждая вслух, недоумевал Ясуо, стараясь разобраться в своих ощущениях.       «Просто зайди туда, и дай МНЕ посмотреть», — недовольствовал меч.       Синигами тем временем задумался. Здесь происходит нечто странное, он сейчас один, стоит ли заходить? Нужно ли осторожничать? А если там люди, которые нуждаются в помощи? Последняя мысль перевесила, и Ясуо решительно шагнул вперёд, отодвинул дверь, вошёл, задвигая за собой дверь обратно.       — Ээээй! Если вам нужна помощь, подайте голос! А, — вспомнил он. — Вряд ли меня кто-то услышал.       «Я бы не был так уверен», — ответил ему Курушими. Его предвкушающий настрой улетучился так же быстро, как исчезли все звуки, когда они вошли в дом, будто их отсекли от остального мира. И не только звуки, запах тоже пропал, а усиленный звериный слух уловил часть чьих-то слов:       — О! У нас гости! Нам нужна помощь?       — Лучше скажи, кто пришёл.       — Тогда нам точно нужна помощь! Сейчас, дай мне несколько секунд. Так-так-так, что-нибудь грустное, трагичное. А! Например, как ты не поверил мне, когда я говорил, что к нам приближаются источники реацу. Так, кхм-кхм.       Тут Ясуо, медленно ступающий по главному коридору, поражаясь степени заброшенности и тоски, поселившихся в доме, услышал жалобный крик со второго этажа:       — Помогите! Ну помогите!       — Я иду! — сразу же откликнулся Танака, рванув к вертикальной лестнице, шустро забираясь наверх к человеку, которому нужна помощь.       Курушими же услышал продолжение:       — Если бы здесь был он, то он отдал бы его мне за хорошее исполнение.       — Только в твоих сгнивших мечтах. Твоё общество ещё хуже, чем…       Голос замолчал, когда синигами почти добежал до нужной комнаты.       «Хм», — пыхнул Курушими. — «Двое, как минимум.»       Ясуо попытался открыть дверь, но она не поддавалась, заставляя прикладывать дополнительные силы, из-за добавления которых та быстро отвалилась, а спаситель запрыгнул в неожиданно пустую просторную комнату с большим вырезом в стене с видом на расположенную рядом гору. Хотя не всё было так пусто, в центре сидел человек спиной ко входу, завёрнутый в ткань, и раскачивался, тихо смеясь.       — Вы меня слышите? — бросил пробный камень синигами.       «Ловушка, убей его немедля!» — заревел дзампакто в надежде, что глупый синигами услышит.       — Слышу ли я тебя? Ну я не знаю, хи-хи, — затрясся человек, глупо хихикая.       — Вы меня слышите? — совсем по-другому спросил Ясуо, с надеждой, одновременно подходя поближе, протягивая руку, чтобы попробовать дотронуться до старика, а никем другим с таким голосом не мог быть этот господин. Реацу пустых в округе не ощущалось, чувство опасности молчало. Если что-то и беспокоило юного синигами, так это возросшая вибрация меча, который чуть ли не подпрыгивал из ножен, глухо постукивая, когда возвращался на место.       Как вдруг сидящий человек без подготовки срывается с места, продолжая глупо хихикать, шустро скрываясь с мало-мальски освещённой области. Стоя в центре комнаты, вяло подсвечиваемой от ночного неба, а следов пожара, как и его самого, почему-то не было видно, Ясуо нервно пытался следить за ползающим стариком, он его не видел в такой темноте, но слышал, как тот продолжает смеяться, слышал, как тот быстро перебирает всеми четырьмя конечностями то над ним, пробегая по потолку, то по полу совсем рядом с ним, то снова перебираясь на стены.       «Развлекается, оценивает, держись настороже, скоро должен проверить твою защиту», — советовал дзампакто, анализируя хаотичные метания непонятного противника.       Ясуо старался держать сразу вытащенный меч навстречу звуку, но ему приходилось постоянно крутиться, следуя за пустым. Непонятно как, но тот обманул его, и сейчас он понял, что не чувствовал старика ни при входе в дом, ни когда он вошел в эту комнату. Можно попробовать метнуться к окну, но, похоже, у пустого есть способность создавать барьеры, а такой опрометчивый шаг может легко закончиться смертью самого Ясуо.       — Почему не бежишь за мной? Давай бегать! — доносился тот же голос, постоянно меняющий своё положение, непрерывно сопровождаемый стуком босых ног и рук о дерево.       Синигами же пытался найти выход из ситуации, не прислушиваясь к врагу, освободил правую руку, левой удерживая клинок, начал читать заклинание.       «Сначала займусь освещением, потом попробую пробиться на улицу», — думал он.       На секунду всё стихло, после чего со входа на Ясуо снова понеслись эти звуки, только на этот раз ещё быстрее, и, что хуже, неслись прямиком на него. Танака прервал заклинание, потянулся свободной рукой к мечу, чтобы усилить хватку, как глаза, начавшие привыкать к полной темноте, заметили выпрыгнувшего к нему пустого, Ясуо еле успел завершить стойку и нанести правильный и сильный удар, который закончит их столкновение. Похоже, пустой был ловкий, нежели сильный и крепкий, поэтому с легкостью оказался перерублен. Адреналин прыгал в крови, в висках напряжённо стучало сердце, но Ясуо приблизился и всё-таки зажёг огонёк света, подсветив труп.       «Как и ожидалось», — мрачно сказал Курушими, тихо урча.       — О нет, — ужаснулся Ясуо.       Тем временем основная часть отряда.       Группа синигами следовала за самым крупным из них, пытаясь поддерживать подобие строя. Впрочем, невольный командир совершенно не обращал на это внимания, он вёл отряд к месту, где почувствовал в последний раз реацу долбанного Рюдзи, которой за каким-то демоном ломанулся на гору. И что ему там вдруг понадобилось? Если из-за него они лишь потратят время, то ему лучше не находиться целым и невредимым.       След вёл почти на самый верх, где неожиданно обнаружилась ровная площадка, как будто кто-то отрезал кусочек горы.       — Эй, кто ты такой?! — требовательно заорал кто-то за спиной Фуджиты, который так и остался стоять впереди всех даже сейчас.       Перестав оглядывать окрестности, Фуджита посмотрел на неясную фигуру. Луна снова вышла из-за облаков, прицельно осветив их импровизированное собрание.       — Отвечай, пока тебя не убили! — снова подал голос за его спиной.       Фуджита же не торопился что-то спрашивать незнакомца, он бы не выжил в их отдельной группе в Тринадцатом Отряде, если бы не умел соображать. Первым делом бросались в глаза странности отсутствия реацу Рюдзи, непонятное ощущение от фигуры, которое, к счастью, не несло реацу пустых. Дополнительно просканировав окрестности в ускоренном режиме, и не найдя ничего, Фуджита всё-таки вернулся мыслями к незнакомцу, который не торопился идти на контакт.       — Эй?! Ты знаешь, кого игнорируешь?! — послышался звон нескольких извлекаемых катан.       «Похоже, общая гордость за благородное происхождение взыграла, редкое единство», — отстранённо подумал Фуджита, наблюдая, как его начинают обходить сокомандники. Переживал ли он? Нисколько. Его никто не ставил ответственным, так что если кто-то сейчас и сдохнет, то это не его вина. Даже если вообразить, что погибшими окажутся товарищи. Однако его не покидало чувство неясной тревоги.       Слушая настойчивый шёпот возрастающего беспокойства, взгляд Фуджиты смотрел сквозь спины своих удаляющихся товарищей, разглядывая неподвижную фигуру.       «Стоит лицом к нам, неужели знал, что появимся с этой стороны? Нет, вряд ли», — отвергнул страшную мысль. «Не стал бы он так стоять, не двигаясь, если бы знал, что мы идём. Если только не сдался или…» — тут пришлось снова оборвать себя, чего только в голову не придёт.       Фуджита уверенно определил, что перед ними мужчина, трудно в этом ошибиться, если знаешь многие секреты женского тела, а уж у кого-кого, а у него есть богатый опыт даже по меркам аристократии. Захотелось обдумать поподробнее, но синигами быстро выгнал лишнее из головы, потеряв максимум секунду. Нарушитель, именно так он будет упомянут в отчёте, чтобы избавиться от возможных проблем, стоял, возможно, даже вызывающее, полностью покрытый какими-то рваными тряпками, скрывающих лицо от пытливого осмотра Фуджиты. Одним своим видом раздражая чувство прекрасного благородных господ, больше привыкших к украшенным тонким и приятным на ощупь тканям и изящным кимоно прямиком из лучших ткацких всего Сейретея. Даже если этот человек не видит и не слышит их, ему нужно преподать урок хороших манер. Конечно, сам Фуджита не хотел бы пачкать руки, но посмотреть на то, как это сделают другие — очень даже.       Чавк. Первый подошедший синигами замер с таким звуком, пошатнулся и упал. Синигами непонимающе уставились на товарища.       — Э? — донеслось от незнакомца, они перевели взгляды на него и с растущим негодованием разглядели голову, протянутую им, а на ней лежала, истекая ярко-красной кровью, голова упавшего синигами, которая и издала звук, а сейчас, с медленно затухающими глазами, во всю таращилась на своё упавшее тело.       Синигами мгновенно изменили своё построение, теперь и Фуджита, отточенным движением достав катану и выставив перед собой, как учили нанятые в молодость инструкторы, занял своё место, полукругом обступив убийцу. Так получилось, что он оказался прямо напротив всё так же стоящего пустого, очевидно. Фуджита слышал, что некоторые из них могут принять обличие человека, а здесь даже кожи не видно, очевидно, маскировка не так хороша. Не дав синигами договориться, пустой сделал свой ход, без размаха кинув оторванную голову к ногам Фуджиты.       И хотя Фуджита пропустил начало движения, он не стал защищаться, однако сделал шаг назад, когда к его ногам стукнулась часть павшего. Над ними установилась глухая и напряжённая тишина, в которой опытный слух мог уловить и короткие скрипы обуви медленно смещающихся богов смерти, а полукруг медленно сужался и превращался в полноценное окружение.       — Ты поплатишься за то, что сделал с Токитой! — вдруг заорал кто-то слева.       — Все вместе! — поторопился и скомандовал Фуджита, не желая терять уплывающий контроль над ситуацией.       — Раз! — синигами дружно делают шаг вперёд, держа оружие наготове. — Два! — продолжает Фуджита, чувствуя капельку пота, пробежавшую по виску. — Раз! — кольцо всё сужается, но фигура в центре продолжает свободно стоять, не выказывая тени беспокойства, чем только раззадоривает аристократов, не привыкших к такому отношению. — Два! — ещё один шаг, до центра остаётся всего в районе одного кэна (~1,8 метра), на таком расстоянии уже можно начинать проводить атаки, что можно заметить по изменившимся стойкам, причём у каждого она немного отличалась, даже у Фуджиты она отличалась от стандартной.       — Вперёд! — крик Фуджиты почти сразу перешёл в боевой клич, подхватываемый остальными. Шесть одновременных рывков, у каждого своя область для атаки. Для себя командир выбрал область шеи, перерезать глотку самоуверенному пустому, как он обезглавил Токиту.       «Сейчас мы его порежем на ломтики», — злорадно подумал Фуджита, видя, как шесть жал несутся на продолжающего стоять неподвижно пустого, он уже почти наяву видел, как у пустого появится второй рот, как кровь минуса будет пытаться пропитать его одежду, которая сделана специально, чтобы её отталкивать.       Он снова не успел за началом, как пустой смазался, что-то мелькнуло слева, справа, даже сзади и, наконец, перед самим Фуджитой, запаздывающие за движениями звуки звона от соприкосновения металла с чем-то твёрдым, и вот они все отлетают в разные стороны, кроме него, чуть согнувшегося из-за воткнутого в землю дзампакто.       «Развер тоже нечеловеческий», — сглотнул про себя Фуджита. Он крупнее многих, самый большой в своём отряде, но пустой всё равно возвышался над ним. Вдруг ткань частично сползла с лица, открывая потемневшие зубы, окружённые высушенной кожей, подбородок существа чуть дёрнулся, а синигами почувствовал, как ему в грудь что-то резко прилетело, отбрасывая назад на несколько кэнов.       Pov Аракавы.       Как только я сообразил, что по какой-то причине не смог задеть странного пустого, сразу же вскочил с земли, собираясь повторить атаку, замечая, как остальные тоже поднимаются.       — Ора-ора-ора-ора! — кричит с обратной стороны Кубо, разбегаясь и готовясь помочь мне, отвлекая пустого звуком.       Не решаюсь воспользоваться сюмпо на таком коротком расстоянии и добегаю на своих двоих, совершая молниеносный рубящий взмах, который отрубит пустому хотя бы руку. За мгновение до удара, пустой корпусом отстраняется, пропуская сталь в опасной близости от себя, что-то мелькнуло совсем рядом со мной, как вдруг меня повело в сторону, а в голове начался грохот. Чувствуя, как справа по шее стекает что-то тёплое, я заторможено прикладываю руку к тому месту и вижу, как ладонь покрыта свежей кровью. «Что же это? Где… где моё ухо?!»       Pov Абэ.       Поднимаюсь, не понимая, как меня так отбросило на землю, слева прыткий Аракава уже вскочил и несётся на пустого. Что ж, нужно помочь в таком уважаемом деле. Срываюсь с места, готовясь снова проткнуть врага со спины. Вижу, как Аракава добегает, бьёт, но пустой умудряется уклониться, а через секунду неловко смещается в мою сторону, плюхаясь на землю.       Сближаюсь, пропуская над головой кинутый мелкий предмет. Сейчас, пора! Напрягая все силы, выбрасываю катану в бок со спины минусу, по выработанной привычке целясь в уязвимую точку, но тот снова уклоняется, пропуская холод близкой смерти, просто довернув корпусом, прикрывая спину. Не мешкая, отдергиваю катану назад. Раз не получилось, то отмахиваюсь по горизонтали, одновременно отскакивая, уходя из-под возможного удара. Пустому некогда, ему приходится отбиваться от подбежавшего Нитами, к которому минус стоял спиной после уклонения. Стискиваю рукоять покрепче и устремляюсь в новую атаку.       Pov Фудзисавы.       Стоило Абэ пронестись слева от меня, как я смог провести свою знаменитую «неостановимую десятку Фудзи». Пустой покачался назад, что не удивительно, эти десять ударов никогда меня не подводили, осталось убедиться, что пустой сдох и…       Pov Кубо.       Фудзисава-сан провёл свою пародию атак на пустого, но тот лишь отступил назад, и ни одна из них не достигла цели, я заметил это со стороны и уже хотел крикнуть, как Фудзисава-сан отлетел от пустого, проносясь со свистом слева от меня.       Pov Нитами.       Как-то так получилось, что меня отбросило дальше всех, и когда я смог добраться до пустого, всех снова разбросали.       — Эй, пустоголовый, не думай о себе много! — остудил его, замахиваясь для удара.       Pov Фуджиты.       Возможно, отключился на секунду, так как потемнение в глазах не сразу прошло, а пришёл я в себя, сидя на ровной поверхности горы, одной рукой подлечивая давящие и саднящие рёбра, мешающие вздохнуть нормально, другой сжимая дзампакто. Сейчас как раз все очухались от непонятной способности пустого, которой он раскидал нас. Хм? Но что это? Я заметил, что разбросаны были все на разном расстоянии и подбегали к пустому по очереди! Мог ли он всё рассчитать?       Первым добежал Аракава, тому оторвали ухо, кинув в следующего, а Аракава расселся прямо перед врагом! Проклятый дурак, что ты там делаешь?! Его дружок Абэ как раз добегает, но история повторяется, разве что этого просто отбросили. Фудзисава, Кубо, Нитами. Он как будто играется с нами, пришёл я к выводу. Кто же он такой? Или? Мой лоб покрылся холодной испариной и отнюдь не из-за боли. Это же адьюкас! Где эта бесполезная бабочка, когда так нужна? А, вот она. End pov.       Следующим стал синигами без уха. Раскидав богов смерти во второй раз, пустой нагнулся, протягивая руку к плюсу. Аракава успел немного прийти в себя, но его хватило лишь на блок. Звяк. Сталь и ладонь пустого встретились. Появились искры, а рука продолжала движение к телу синигами.       — Ааа! — от натуги закричал Аракава. — Да помогите же мне кто-нибудь!       Никто не стоял, и Фуджита был свидетелем, лишь он смог запечатлеть всё, что произошло с Аракавой. Сначала того придавило к земле, затем клинок коснулся его груди, никак не замедляясь, он продолжил путь, кровавые брызги, безумный крик, задёргававшиеся ноги — Фуджита всё видел не в силах отвести глаза от ужасного зрелища, как асаучи всё больше погружался в тело синигами, как ладонь пустого, коснувшаяся груди, тоже потянулась вниз, вызывая новый приступ криков, как выражение открытой части маски пустого никак не изменилось, даже когда Аракава испустил дух, так и не закрыв рот от боли. У Фуджиты зашевелились волосы на голове, когда он понял, что Аракава умер только тогда, когда Абэ смог добраться до минуса.       Снова смазанное движение адьюкаса, за которым рядовому никак не уследить, и Абэ падает, его ноги сломаны судя по тому, как он подкосился. Фудзисава, Кубо, Нитами, пустой в очередной раз их всех ждёт, чтобы снова отбросить без повреждений, поворачивается к Абэ. Кажется, сейчас все в отряде начинают понимать, что происходит. Адьюкас играет с ними, убивает их по очереди, показывая лишь минимум сил. Теперь никто не торопится бежать на пустого, все замерли, ожидая, что будет дальше. Фуджита, если бы был сейчас в строю, сделал бы то же самое — если Абэ убьют, тогда можно попробовать ранить пустого, накрыв того кидо. Не хотелось бы напрягаться, но сейчас стоит вопрос выживания, бабочка улетела, чтобы отправить сообщение, им нужно лишь немного продержаться. А за битву с адьюкасом и выжив, они получат очень хорошую отметку в личные дела, а также денежную премию.       Пустой, похоже, тоже всё понимает, теперь он не торопится, подходит к Абэ, наступая тому на сломанные ноги, дробя своим немалым весом, тут Абэ уже не сдерживается и срывается в крик. Но остальные стоят, нельзя поддаваться на провокацию, чем больше времени уйдёт на Абэ — тем больше шансов выжить. Хруст, надрывающийся крик, снова хруст вперемешку с криком, пустой поднимается всё выше, переходя на бёдра, Абэ всё ещё в сознании, даже успевает кричать на товарищей. Пустой дошёл до таза, но Абэ больше не выдерживает, под конец что-то прохрипев. Уже забытое молчание слышит Фуджита, в ушах до сих пор слышны крики. возможно, даже ночью они его будут преследовать. Адьюкас остановился, сверху смотря на тело Абэ, делает широкий шаг и наступает на голову, что с хрустом лопается, разбрызгивая во все стороны содержимое. Фудзисаву стошнило, Кубо и Нитами сразу стали зачитывать самые сильные кидо пути разрушения, никто не верит, что пути связывания смогут удержать того.       Минус снова стоит, замерев покрытый кровью, продолжая стоять на Абэ. Кубо и Нитами заканчивают заклинание, и две вспышки синеватого цвета слизывают силуэт пустого, скрывая его в разрушительных полосках света. Кидо гудит, щипля глаза от яркости, но заканчивается. Пустого не видно. Выжившие начинают оглядываться, и Фуджита со стороны замечает раньше всех — адьюкас стоял, согнувшись, рядом с Фудзисавой на карачках, который до этого блевал, той же рукой, что раздавил грудь Аракавы, залез в глотку Фудзисавы, попутно выбив зубы и вывихнув челюсть. Несмотря на жуткость картины, Фуджита поблагодарил Короля Душ, что не слышит ничего, кроме безумного мычания. На этот раз всё закончилось даже раньше, синигами быстро затих, и минус сразу перестал рыться внутри, его маска повернулась в сторону Кубо и Нитами. Они переглянулись, Нитами сразу же отпрыгнул. Всем здесь понятно, кто станет следующим. Кубо, сбиваясь, стал зачитывать заклинание.       Нитами появился рядом, выйдя из сюмпо, большими глазами впившись в Фуджиту. Тот понял его, сразу же кивнув. Бабочка улетела, подмога должна быть в пути. Для борьбы с адьюкасом сюда прибудет офицер или даже лейтенант. У минуса нет никаких шансов. За спиной Нитами что-то засветилось и потухло, а отчаянный крик Кубо сразу поставил всё на место. Нитами, ещё раз окинув взглядом раненного Фуджиту, не говоря ни слова, исчез, уйдя в сюмпо. Фуджита, мысленно помолившись, открыл глаза. Однако пустого не было.       — Хахаха, — истерично засмеялся Фуджита. — Ты уж уведи его подальше, ладно, Нитами-кун? Хахаха!       Спустя несколько секунд Фуджита таки смог себя более менее прилично подлатать и встал, почувствовав глухую и ноющую боль в груди. Пошипев, он повернулся в противоположную сторону от той, куда упрыгал Нитами, и уже собирался использовать сюмпо, как перед ним возникло препятствие. Медленно скользя взглядом по обтянутым и грязным с пятнами полоскам, имеющих и вполне свежие красные, он добрался до маски пустого. Теперь, с ужасом разлядывая его, Фуджите казалось, что адьюкас огромен, силён, но силён слишком, чтобы от него можно было убежать. Так ли хорошо остаться последним, когда подмога так и не успела явиться?       Тем временем в двухэтажном домике и одной уютной комнатке.       Pov Курушими.       Я сразу понял, когда синигами, тихо паникуя, успел отбиться, разрезав «пустого». Не может пустой так легко умереть, даже самый слабый, вот так без крови, без сопротивления плоти. Ущербное человеческое зрение не смогло сразу разглядеть этого, а на мои попытки вернуться в боевое положение никак не реагировал. Кидо, осветившее комнату, позволило синигами сообразить холодную действительность — пустой здесь, в этой комнате. А моей жертвой стала его накидка. Тск.       — Хозяйки нет дома, нас не накажут, — успокаивающе прошептал голос за спиной.       Синигами разворачивается, снова отмахиваясь лезвием, пустой был прямо тут, но легко пригнулся, если не был уже в таком положении. Уперевшись руками в пол, отпрыгивает, ногами выбивая меня из рук глупого человека, моментально возвращаясь на то же место.       — Хы-хы-хы, нам нужно узнать друг друга поближе, нельзя так просто пытаться кого-то убить, — истекая слюнями, капающими на пол, возбуждённо проговорил пустой, подпрыгивая на месте.       Я же воткнулся в одну стен и сейчас мог лишь наблюдать. Как можно было дать лишить себя оружия, меня!       — Ты… человек? — Ясуо отвлёкся на совершенно ненужную в нашем положении деталь.       — Вот и ты хочешь узнать меня получше, да? — пустой, выглядящий совсем как человек, задрожал, продолжая истекать слюнями, начав облизываться.       — Постой! — сделал шаг назад Ясуо, но пустой прыгнул на него, вцепившись в голову.       — Это всегда так приииятно делать, скоро ты освободишься, глупый синигами. Узри настоящее чудо! — посмеиваясь, сказал он, стукнувшись головой о голову Ясуо.       По нашей связи я почувствовал, как сознание носителя куда-то утягивает, времени было мало, поэтому я, не раздумывая, потянулся вслед за ним. В мозгах забурлила каша, стали мелькать вспышки, пока вдруг не стали чёткими изображениями, им сопутствовал голос того пустого.       — Смотри, смотри, как глуп я был!       Попробовав хоть что-нибудь сделать, я понял, что загнал сам себя в ловушку, и пока синигами не выберется из неё, мы так и будем тут сидеть в пустом пространстве. Странно, что не видно рядом синигами. Что ж, пустой хочет что-то показать, посмотрим. Может, я увижу мир пустых.       Мир рассматривался со стороны человеческого роста, как у синигами, так что к этому мне даже не надо было привыкать. End pov.       Под большим сводом величественного сооружения шла служба, христианское пение звучало в стенах, отражающих его, усиливая. Стены храма резонировали с верующими, любого благочестивого ждал трепет от такого зрелища.       — Епископ, подождите! — говоривший быстрым шагом, звеня доспехами, приблизился к разодетому священнику.       — Что-то случилось, мой дорогой Тибо? — мягко ответил ему епископ.       — Отец, я слышал зов, идущий из глубин своего сердца! И не могу остаться, зная, что благородные рыцари творят благие дела. Дела, угодные нашему Господу! — порывисто говорил мужчина.       — Мой дорогой Тибо, мне отрадно слышать твои слова, и твоё рвение радует моё сердце, а молодой пыл и вовсе даёт силы, посланные не иначе как Господом, но неужели ты оставишь ты оставишь леди Шарлоту одну?       — Моя любовь искренна, но долг зовёт, я должен помочь братьям вернуть гроб Господень. Таково моё решение! Бог не даст мне пасть, пока мы не исполним долг, затем я вернусь, и мы поженимся с Шарлотой.       — Несомненно, мой дорогой друг, ваш брак будет благославлён сильнее прочих из-за твоих заслуг и примерного образа жизни благочестивого рыцаря. Но бремя креста велико, как никогда, увы, не все смогут вернуться, каким бы не был милосердным Бог.       — Я не отступлю! Во мне горит огонь истинной веры! Пожалуйста, отец, я слышал, что вы общались с самим Папой Римским.       — Это так.       — Люди говорят, что он благословил Вас на деяния и пожаловал титул папского легата.       — Люди часто говорят правду, и это не исключение. Я вижу во всём этом провидение.       — Пожалуйста, епископ Адемар! Возьмите меня с собой в священный поход! — рыцарь склоняется, прося.       — Ох, ох, юный Тибо. Твоя жизнь вся впереди, но ты настоящий христианин, так что я не думаю, что Он даст тебе умереть. Хорошо, я внесу тебя в список и отправлю следующим днём в Рим.       — Спасибо Вам, отец!       — Не за что, не за что, дитя. Есть только один вопрос. Мы записываем тебя как Тибо или Тебальдо?       — Вы же знаете, что душой я француз.       — Хорошо, мне, как французу, вдвойне приятно это слышать. Будь готов, в августе мы выступаем.       — Всегда готов!       Другое время, другое место.       В комнате за столом сидят несколько человек, все поголовно одеты в броню, один из них встаёт и говорит:       — Я не ожидал, что Вы порадуете нас своим присутствием, господин Виларе, стоит мне подумать, что тот малыш Тибо, которого я помню ещё вот таким, уже может держать меч и стоять с нами плечом к плечу, сражаясь за правое дело, как я удивляюсь, что ещё сам способен держать его!       Комната взрывается дружелюбным смехом, и молодой мужчина встаёт, чтобы ответить товарищу.       — Разве мог я остаться в стороне, когда сам Папа Римский призвал верующих единственно истинной веры к свершениям, угодных самому Господу? И разве я мог бросить вас, друзья?       — Даа! — соглашаются с ним присутствующие и вместе стукаются чашами, затем опрокидывая в себя благородное вино.       Иное время, иное место.       Рыцарь стоит на колене, держит двумя руками со снятыми рукавицами ладошку юной девы.       — Я обязательно вернусь, любимая! Год-два, и я вернусь!       — Но если тебя убьют? — всхлипывает девушка с золотистыми волосами.       — Ни за что! — продвигается поближе, оставаясь на колене. — Пока мы любим друг друга и не поженились, Бог не даст мне погибнуть, сражаясь за Его дело!       — Возьми, — протягивает ему белоснежный платок. — И сделай всё, чтобы вернуться домой.       — Вот тебе моё слово!       Позднее.       — С именем Господа на устах и огнём истинной веры в сердце! Вперёд, дети мои, Бог направит ваш клинок, Он дарует вам спасение! Идите и вершите деяние во имя Его!       Сотни глоток кричат, десятки мечей стучат о щиты, под плач оставляемых женщин рыцари покидают Прованс навстречу к Раймунду Тулузскому.       Встреча в Ле-Пюме.       — Адемар Монтейльский? Мы ждали Вашу группу. Кто это рядом с Вами?       — Господь с Вами, Раймунд. Честный сын Франции — Тибо Виларе.       — Что ж, уверен, на его участь достанется подвигов. А это рыцари — сэр Летольд с храбростью льва, сэр Готфрид, стремительный, как сокол, и сэр Танкред, на которого мы также возлагаем надежды. Но закончим с приветствиями. Господа, Иерусалим ждёт.       1098 год. После осады Антиохии.       — Смотрите, воины Христовы. Эти женщины молятся ложному Богу! Они ничто перед истинной верой! Посмотрите, как она извратила их тела! Видите ли вы женщин? Похожи ли они на них? Нет! Поклоняясь ложному Богу, они продали свои тела и души, перед вами пустые оболочки!       — Скажите, эпископ, будет ли грехом, если мы дадим нашей плоти расслабиться?       — Нет, дети мои! Не сомневайтесь, Господь не будет против этого, ему важна лишь ваша вера и то, как мы защищаете её, выжигая ересь с наших земель!       Рыцари предвкушающе оскалились, надвигаясь на связанных женщин. К епископу быстро подбегает Тибо.       — Отец! Будет ли грехом и изменой это, если сделаю я?       — Господь с тобой, юный друг. Он всё видит и знает, уверен, Он не видит в этом ничего предосудительного. Возможно, мы ещё можем их спасти, обратив в христианство, но это уже моя проблема, не думай об этом, сын мой.       — Спасибо! — крикнул Тибо и побежал присоединяться к другим рыцарям.       Епископ стоит на коленях в одиночестве, все рыцари заняты делами.       — Скажи мне, Господи, смогут ли наши бедные души вернуться к нашей жизни, сможем ли мы жить, как обычно? Сможем ли мы остаться в стороне, когда христианам грозит беда? Сможем ли мы понять, что сделали достаточно во славу Твою, или мы теперь Твои верные воины, пока существуют неверные? Я готов, Господи, но пожалей детей своих, пусть их успех станет их избавлением, пусть другие встанут на защиту Твою, пусть и у них будет возможность доказать свою веру, отвоевав свой кусочек райской земли. Прошу Тебя, Господи, прошу…       1099 год, пылающий Иерусалим, небо покрылось бесчисленными дорожками дыма.       — Ха, получай, пропащая душа, — свист меча, и мусульманка падает, зажимая обрубок руки. — Получай, получай! Ты научишься любить Господа!       — Тибо, мальчик мой, ты снова пропадаешь в темнице, я же говорил, что тебе нужен покой, — неизменно мягким голосом обратился епископ к рыцарю.       — Но, отец! — вытерев пот со лба, воскликнул Тибо. — Разве я могу отдыхать, когда столько неверных не получили своего заслуженного наказания.       — Твоё желание защищать Господа похвально, дорогой Тибо, но нужно же отдыхать, даже эти заблудшие души не стоят такого количества времени. И надень что-нибудь, ты можешь легко подхватить какую-нибудь мерзкую болезнь от этих тел.       — Хорошо, епископ Адемар, я почти закончил, не извольте беспокоиться.       Святой отец покивал головой и удалился, оставляя нагого рыцаря и пять арабских женщин наедине в камере. Впрочем, в живых остались только две из них.       — Вам повезло, всё закончится быстро, — хохотнул мужчина.       — Иди сюда, — схватил за ногу он следующую жертву, которую он спасёт. — Не сопротивляйся! — стал тянуть к себе. — Давай же, тебе понравится! Это всегда так приятно делать, скоро ты освободишься, глупая женщина! Экх, кхто?       Вторая женщина схватила рыцаря сзади, закинув цепь и давя на горло. Мужчина попытался достать её мечом, но не получалось. Внезапно первая под ним потянулась и схватила руку, удерживающую меч, и потянула на себя, вцепившись под конец зубами. Так его и тянули с двух сторон, одна назад, другая вперёд.       — Вхы… не пониха… те… Хос. ти…       Тёмное место, абсолютно тёмное. Тьма, проникающая куда угодно, но есть что-то страшнее, чернее самой тьмы, что-то живое, оно так далеко, но ужас многократно усиливается, больше нет мыслей, лишь инстинкты, и треск пространства всё сильнее и ближе, а за ним — невыносимая тишина. И становится понятно — Он идёт.       — О, а это тебе, синигами, не надо видеть, — спохватился подзабытый голос пустого, впервые став паникующим. — Ну что, ну что, синигами? Ты видел? Ты же видел, да? Ты не мог ни видеть, видишь? Бога нет, его совсем нет, никакого спасения нет! Я знаю, я был там, мы были там, все там были. А ты — нет. Почему ты не был там? Ты не верил? Все должны быть там! Все должны следовать Его указаниям! Ты! Тебя спасёт твой Бог? А? Что скажешь, синигами? — пустой будто говорил сам с собой, быстро проговаривая слова, проглатывая окончания. — Здесь никто не слышит, тебя не услышат, меня не услышат. Теперь ты знаешь, ты видел, ты попробовал! Синигами, синигами, синигами!       Действие техники подошло к концу, и Курушими понял, что синигами отрубился, что здорово сокращало любые возможности.       — Эээй, Большой, синигами сдох! Но зато он увидел! Он знает!       — Псоватый пустобрёх, именно поэтому я не хотел его отдавать тебе! — в стороне заскулили. — Заткнись, Тибо! Не сдох он.       — Я знаю! Пока он не сдох, мы можем его съесть! Это же правило пя…       — Заткнись, падаль! — ощутимо тряхнуло, и Курушими выпал из стены, и судя по полёту — второго этажа больше нет.       Вдруг дзампакто почувствовал, как кто-то взял его в руки.       — Ваааагни! Оно кусается! — клинок отлетел в сторону.       — Да? Тогда стоит взять его, чтобы засовывать тебе в жопу.       — М? Похоже, Аль закончил, — послышался звук тщательно принюхивания.       — Сколько раз вижу твою харю, и как ты пользуешься сенсорикой, так и появляется одно и то же чувство…       — Нюх-нюх.       — … вмазать тебе.       — Они идут! — заверещал старичок на четвереньках.       — Безднова отрыжка, и как нашли только. За мной, заскочим наверх, не вздумай отстать или затеряться.       — Я знаю, ты видишь!       Голоса удалились, и Курушими погрузился в свои мысли. Неожиданные сильные противники, впервые он оказался слаб перед кем-то. С синигами или без, у него осталось чувство, что победа невозможна. Сколько ещё таких противников встретится на пути? Станет ли он таким же сильным?       Звериный нюх уловил запах серы, и дом беззвучно накрыла волна силы, сметая и сравнивая с землёй.