Blue Alert

Первое утро недели и первое утро весны 1993 года стало не только по-полярному холодным. Кроме этого, невероятно тревожным и трагичным стало оно для защитников западных рубежей Родины. В 3 часа ночи по московскому времени по всесоюзному радио объявили: — Сегодня в ночь с 28 февраля на 1 марта блок Союзных Наций объявил войну Советскому Союзу. Объединённые армии империалистических государств Западной Европы перешли государственные границы СССР и братских социалистических стран Европы… На всех западных погранзаставах объявили готовность №1. Навстречу наступающим буржуям двинулись массивные танковые группы. Однако отчаянный контрудар лишь ненадолго затормозил натиск «синих». Уже 1 марта вражеские военные с гордостью сообщили о взятии Тюрингии (ГДР), Лапландии (Финляндия), западных районов Польши, Венгрии и Чехословакии. Несмотря на то, что русские куда лучше подготовились к мировой войне, нежели в 1946 году, общая ситуация удручала. На оккупированных землях буржуи сразу же приступали к установлению собственных порядков и созданию марионеточных правительств, призванных в будущем заменить законные социалистические правительства. В то же время приграничные районы Советской России не сдавались. Тяжелее всего пришлось врагам на её северных и южных рубежах…

***

Рядовой **-й стрелковой дивизии Павел Сорокин с позором покидал поле боя. Ухватившись рукой за раненое правое плечо, простой советский автоматчик что было сил бежал из Мурманска в сторону Колы. Долг обязывал Сорокина стоять до конца и умереть во славу Родины. А он… Ладно бы на склад за патронами отступил, а тут он с полным боекомплектом оставлял позицию. Что случилось? Что скажет ему командование? Что скажут родственники, узнав про позорный поступок? — Только бы добежать… Я должен дойти до Колы и дать сигнал… — шептал про себя беглец. А теперь давайте по-серьёзному взглянем на ситуацию. Гарнизон Мурманска, где служил товарищ Сорокин, мужественно сопротивлялся превосходящим силам Союзников. В первые часы сражения «синие» потеряли только убитыми восемьдесят семь человек личного состава. Увы, абсолютное превосходство неприятеля слишком быстро дало о себе знать. После двенадцати часов сопротивления над **-й стрелковой дивизией нависла угроза окружения. Параллельно с этим в акваторию Мурманска вошла Союзная эскадра во главе с авианосцем. В данной ситуации советское командование приказало дивизии держаться до последнего. Однако оно припасло для буржуев козырь в лице снайпера Наташи Волковой на случай, если ситуация станет абсолютно критической. Рядовой Сорокин вызвался добровольцем на рискованную миссию — дойти до города-спутника Колы и оповестить Наташу о случившемся. Поскольку неприятель разрушил все коммуникации в зоне боевых действий, а дороги были уничтожены в результате воздушных бомбардировок, другого способа у русских просто не оставалось. Миссия Сорокина являлась рискованной по многим причинам. Он на своих двух проделал путь через вражеское оцепление — часть «Голиафов» и «Пинцетов» была уничтожена, а те экипажи, что оставались в строю, находились на передовой и выполняли приказ стоять насмерть. К тому же он накануне был ранен в правое плечо шальной пулей миротворца, а медицинская помощь по понятным причинам отсутствовала в городе. По дороге в Колу Сорокин не отнимал руку от раненого места в плече. Таким образом, Павел рисковал повторить судьбу древнего марафонца, который без остановки бежал навстречу греческим воинам, дабы сообщить им о победе над персами, но упал замертво, едва успев сделать это. В 17 часов 10 минут Сорокин наконец-то достиг цели. В Коле его ждали первая медицинская помощь и мгновенное возвращение в пекло на пару с Волковой. К-100 выгрузил их на стартовой позиции южнее Мурманска. Впереди них стояли войска Альянса, крепко державшие русских в кольце. Наташа залегла в сугроб и сделала первый выстрел. Ближайший пехотный взвод пришёл в замешательство; солдаты снялись с позиций и бросились на поиски снайпера. Вторым выстрелом Волкова сбила с ног сразу двоих и заставила остальных ретироваться на исходную. Для верности она уложила ещё одного стрелка, что окончательно заставило «синих» бояться. Начало панике было положено. Пока члены взвода беспорядочно искали спасения в ближайшем доме, Сорокин подобрался поближе и швырнул в окно «зажигалку», а затем и ещё одну. Те, кому повезло уцелеть, сами покинули укрытие и очутились зажатыми с двух сторон: с одной стороны нажимали автоматчики, находившиеся в городе, а с другой — легендарный снайпер. Убедившись, что брешь в оцеплении пробита, Сорокин и Волкова вошли в город. Появление последней вселило надежду в солдат гарнизона и укрепило их боевой дух.

***

Блистательный советский командир, ответственный за операцию в Мурманске, управлял ею из маленькой базы в Коле. Пока Волкова вместе с призывником занималась прорывом окружения, он сформировал новый пехотный отряд. Тридцать стрелков и гранатомётчиков готовились выдвигаться на подмогу основным силам. Для быстрого броска вышестоящее командование выделило нашему инкогнито два грузовика К-100. Когда группа была сформирована, командир велел следовать в Мурманск. К тому времени «синие» предприняли отчаянную контратаку в надежде вновь замкнуть кольцо окружения. Самый крайний дом на Привокзальной улице, где засела Наташа Волкова, оказался под двойным прессом. С одной стороны долбили по оконным проёмам «Стражи», с другой наседали миротворцы, прикрывшись пуленепробиваемыми щитами. — Товарищ Волкова, мы здесь, держитесь! — объявил один из гранатомётчиков. Танкисты отвлеклись от Волковой, когда первые снаряды из РПГ-7 полетели в них. Тогда же автоматчики пришли на выручку снайперу и рассеяли миротворцев, пытавшихся выкурить её из укрытия. Что касается рядового Сорокина, то он присоединился к пехотному взводу, защищавшему соседний дом. БМП поливали позиции русских ракетным огнём. «Зря буржуи сюда БМП пригнали, ох зря! — думал Павел, глядя, как ракеты малого калибра царапают стены здания. — Что они сделают нам?». Однажды товарищ Сорокин взял на мушку какого-то ракетомётчика, спешившего на другую сторону Привокзальной. Видимо, последнего привлёк гром танковых орудий, наводнявший район; Сорокин не позволил ему добраться до конечной цели. «Глядишь, звёздочку заработаю!» — подумал он вслух по ходу дела. Тем временем Наташа переместилась в другую постройку. Она парализовала два «Стража», вышибив командиров экипажей. После этого она заметила подходящую тройку танков и вызвала авиаудар; пилот бомбардировщика «Барсук» блестяще уничтожил цель. Не видя надёжных укрытий от огня снайпера, «синие» то там, то здесь вынужденно открывали блокадное кольцо и кучковались в северных районах Мурманска. Советское присутствие в зоне операции усиливалось бесконтрольно. Блистательный инкогнито тренировал новых солдат и отправлял их на тройке К-100 в город. До базы в Коле противник вряд ли бы добрался, поэтому командир прекрасно обходился без стационарной обороны.

***

К 9 часам вечера численность его пехотной группировки достигла ста человек. На тот момент Союзники оставили попытки повторной блокады и перешли к обороне. При поддержке Натальи советские войска усиливали натиск и постепенно очищали от империалистической скверны улицы Мурманска. Около 10 часов в небе показались небольшие самолёты, известные под общим названием «Рыцарь неба». Капитан вражеского авианосца дал команду беспилотным самолётам подниматься в небо. Увы, без Наташи тут никак не обойтись: только она может вызвать «Барсук», который одной бомбой отправит «синих» на корм рыбам. Под аккомпанемент беспилотных «Рыцарей» в районе улицы Подгорной на берег вышли эсминцы. Три корабля выпустили гусеницы и триумфально прошлись между зданиями. Советские бронебойщики, ранее занимавшие позиции на набережной, стали отступать вглубь города, попутно стреляя по эсминцам из гранатомётов. В связи с экстремальной ситуацией советский генштаб дал добро на подготовку зенитчиков. Одного мастерства Наташи Волковой было мало, что русские покончили с эсминцами без напрасных жертв, а огневой мощи гранатомётчиков не хватало для полноценной борьбы с ними. Может быть, магнитные мины спасут положение? Десять солдат, вооружённых безоткатными пушками «Ворон» и магнитными минами, выехали в центр города. Эсминцы к тому времени прямиком проехались по Подгорной, заставив русских отойти почти на километр. Сухопутные силы воспользовались этим и захватили несколько жилых домов. Естественно, бойцы ПВО вряд ли бы справились без поддержки Наташи. Она дала наводку «Барсукам» на один из эсминцев, который был стёрт в порошок, не нанеся русским большого урона. Второй эсминец, на котором была включена магнитная броня, под которой шли вперёд вражеские танки, попался в руки бойцов ПВО. Всем скопом они обложили минами корабль и повредили ему ходовую часть спереди. Гибель эсминца ускорили гранатомётчики, стреляя по «Стражам»: все наносимые танкам повреждения эсминец принимал на себя и в конечном итоге был уничтожен. Что касается третьего эсминца, то его экипаж лучше усвоил преподанный урок. Рулевые дали задний ход и отступили в воды залива. Покончив с эсминцами, основные силы «красных» взялись отвоёвывать улицу Подгорную, на которой снова объявились буржуи. Наташа Волкова отправилась вплавь до авианосца, чтобы пометить очередную жертву «Барсука»… Авианосец не успел покинуть залив. Оставшись без поддержки с моря, силы Альянса вновь отступили на север Мурманска. Русские в свою очередь начали генеральное наступление. Павел Сорокин рассказывал об одном из эпизодов: — Наш взвод двигался по улице Рогозерской. Напуганные нашим натиском «миротворцы» уже давно отсиживались в жилых домах. То, что мы увидели в доме №** на Радищева, повергло нас в шок. «Миротворец» взял в заложники пожилую хозяйку дома, не сумевшую эвакуироваться. Когда мы штурмовали дом, эта сволочь стреляла по нам из окна, а бабушку использовала как живой щит. Я и ещё четверо солдат решили проникнуть внутрь. Я никогда не забуду эти глаза, смотревшие на меня из окна. Одной рукой террорист держал жертву за шею, а другой нажимал на спуск дробовика. В соседних домах, к счастью, гражданских не было, и мы уже свободно применяли «зажигалки». Серёга Шумилов, гранатомётчик нашего взвода, расстрелял все дымовые снаряды, пытаясь ослепить подступающих врагов. Именно тогда и застала нас новость о разгроме эскадры Союзников… А вот что поведала Наташа Волкова: — В тот день многие убедились в отсутствии понятия чести у Союзников. Товарищ Сорокин рассказывал о встрече с боевиком, прятавшимся за мирной женщиной в частном доме. В доме №** на проспекте Ленина трое таких же подонков захватили в заложники гражданских, которые не успели эвакуироваться, и заслонились ими, как щитом. Я в буквальном смысле оторвала головы всем троим. А одного из заложников, старика 75 лет от роду, вырвало у меня на глазах, когда он был обрызган кровью «миротворца». Вот какая поганая кровь у врага! После этого я и группа автоматчиков оцепили дом, где засел взвод стрелков. Увидев нашу ярость, все они подняли руки вверх и безоружными вышли навстречу нам...

***

В семь утра наш инкогнито объявил о полном освобождении Мурманска. Советский командующий, на которого Генштаб возложил большие надежды, подтвердил свою полезность. По электронной почте он получил письмо от Лосева. Последний извинялся за невозможность официального ответа из-за нехватки времени, но всё же похвалил командира за успешно проведённую операцию. «Уверен, однажды жители Мурманска поставят Вам памятник, когда война закончится. Вашим именем командование Альянса уже сегодня пугает своих солдат и офицеров. Продолжайте в том же духе!» — написал ему генсек Лосев. Одержав победу на Кольском полуострове, загадочный офицер надеялся, что ему дадут возможность развить наступление и изгнать "синих" из Кольского полуострова за месяц. Однако у Кремля было несколько иные планы – на других участках дела обстояли гораздо хуже, чем в Мурманске, и наш инкогнито понадобился на одном из них...