Blue Alert

22 сентября 1994 года болгарский генерал Благой Петров объявил о вступлении своей 12-й армии на территорию Родопских гор в Греции. Его горные стрелки отличились при отражении наступления на Болгарию греческой армии и англо-американского экспедиционного корпуса. И теперь игра на балканском фронте наконец-то пошла в ворота буржуев. Поддержку болгарам оказывал югославский командующий Джура Крштинич, также слывший опытным специалистом по войне в горах. В середине октября того же года Петров и Крштинич с боями прорвались к Эдессе, где по указанию Союзного главкома разместили одну из крупнейших авиабаз Союзников в Европе. По расчётам болгарского и югославского командований, удар по этой базе лишит капиталистов их главного козыря и заставит их отступить в Малую Азию. Но войска Крштинича попали в окружение под Эдессой, что поставило план молниеносного её взятия под угрозу срыва. Генерал Петров не мог на равных противостоять мощным воздушным силам, угрожавшим югославам. Тогда взоры генералитета обратились в сторону малоизвестного советского командующего, пребывавшего на тот момент в Австрии. По приказу генерала Крюкова он оставил все дела и вылетел в Грецию... Утром ** октября "генерал X" появился в пригороде Эдессы. Его МСЦ развернулся в гористой местности неподалёку от лагеря его болгарского коллеги. А где-то вдалеке рисовалась печальная картина. Эскадрильи "Мстителей" и "Центурионов" непрерывно кружили над горным хребтом, где был окружён генерал Крштинич. Они безнаказанно бомбили его войска, но те отвечали лишь редкими выстрелами из ручных зениток. Ещё больше головной боли доставляли "Апачи", хоть с ними югославы справлялись более успешно. Наземные подразделения синих оцепили хребет и редко вступали в бой. Они просто следили за тем, чтобы никто не высунулся из-за гор. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Петров несколько дней предпринимал отчаянные попытки деблокировать хребет. В конце концов, после больших потерь он окончательно растерялся и лихорадочно менял тактики. На советского коллегу он рассчитывал переложить большую часть бремени.

***

...Генерал Х недолго думал над приоритетами. Генштаб санкционировал производство "Карателей" и МиГов, которые станут отличными спутниками Якам и Илам. Их-то генерал задумал использовать в огромных количествах. "Жаль, что товарищ Косовский в Японии воюет... - сокрушался про себя командующий. - А он очень любит всякие дирижабли, нежели те вёдра с гайками, кои у меня сегодня в распоряжении. Он бы разогнал эту шайку-лейку быстрее меня!". Но печалиться было некогда, и генерал продолжал обустраивать базу. Придерживая войска, он успел возвести третий аэродром. Крштинич и Петров возмущались и требовали активных действий, но командующий неизменно успокаивал их: - Товарищи, держитесь. Ударная авиагруппа на стадии формирования. Скоро всё будет кончено. Крштинич едва сдерживался, чтобы не выругаться. Петров стискивал зубы и готов был сорваться в любую секунду. Тем не менее командир сдержал слово советского офицера. В 13:00 он сообщил коллегам о готовности 12-ти "Карателей" при поддержке эскадрильи МиГов к вылету. Не забыл он и о сухопутных силах. Группа из пяти "Молотов" и четырёх "Серпов" ожидала приказа к наступлению. Экипажи трёх РСЗО "Град" готовились к артобстрелу. В 13:10 район расположения советской базы озарился чем-то огненным. Это "Грады" начали обработку позиций буржуев. "Летели ангелы, мечи огненны, кары Божии в их руках...". Союзники, услышав гром и свист ракет, впервые оставили позиции и разбежались кто куда. На разбомбленном участке остались ошмётки двенадцати солдат, семь единиц техники были уничтожены. "Каратели" задержали бронетехнику синих, попавшую под удар "Молотов". А "Серпы" синхронным прыжком сбили пехотинцев с ног. Особенно запомнился момент, когда вражеский снайпер, настрелявший три десятка югославских бойцов, после резкого удара ноги "Серпа" оторвался от земли, врезавшись головой в зад впереди бежавшему миротворцу; его винтовка отлетела далеко-далеко. Зрелище настолько поражало своей комичностью, что даже суровый лейтенант Стадников - автор знаменитого прыжка - заржал в голос. Снайпер ненадолго потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил себя окружённым советскими ходунами. Жажда жизни перевесила в нём все воинственные намерения; его "хэнде хох" был предсказуемым. - Тоже мне, б...ть, вояки! - только и сказал Стадников по радио. Ещё жарче страсти кипели в воздухе. Союзные лётчики ни на минуту не исчезали с небосклона. Одна группа бомбардировщиков прилетала, сбрасывала груз и возвращалась, её тут же сменяла другая. Войска СФРЮ не могли адекватно отвечать обнаглевшим буржуям. Гористая местность хорошо защищала только от ковровых бомбёжек "Центурионов"; "Мстители" настигали добычу даже в суженных пространствах. От пулемётного огня "Апачей" спасения не было нигде. Югославы отсиживались в слабых укрытиях часами. Только два вертолёта были сбиты за весь день. Надежду на выживание им дала эскадрилья МиГов. Когда она появилась одновременно со звеном "Мстителей", пилоты последних резко развернулись. Но не всем из них удалось вернуться живыми: из четырёх бомберов два быстро рухнули вниз. Более медленные "Апачи" в кол-ве семи штук были спущены на землю ещё быстрее. Русские лётчики перехватили переговоры своих "коллег". Из них стало известно, что "Центурионы" и "Мстители" останутся на базе пережидать угрозу. Эскадрилья "Аполлонов" вылетает с 3-го и 4-го аэродромов. Генерал X не медлил с принятием решений. Он направил в район хребта роту самоходных зениток. Тогда непрерывно усиливаемая наземная группа расчистила путь для неё. В то же время югославы наконец-то вылезли из укрытий, а болгары впервые перешли горные высоты. Резко активизировались балканские ПВО-шники, и участие советских самоходок оказалось лишено смысла. Жаркого боя не получилось: Союзники струсили и развернули истребители назад. Вместо них на поле вылетел экспериментальный истребитель "Ахиллес"! Это потребовало максимальной концентрации огня. Два "Ахиллеса" вступили в бой с восемью МиГами. Шквальным ракетным огнём они вывели из игры троих русских пилотов, но концентрация огня на них была слишком высокой для боя до победы. Союзное командование пожалело и их, приказав возвращаться на базу. Погоня за ними стоила жизни капитану Озерову: увлекшись сражением, он оторвался от своих и погнался за врагами. Не замечая ничего вокруг, он попал под огонь стационарных орудий базы. Пилот МиГа не успел катапультироваться... На западе карты действовали Яки и "Каратели". Старомодные кукурузники в очередной раз показали, что ещё не истёк срок их службы. Они гоняли хилую Союзную пехоту, как хулиганы гоняют бездомных собак камнями и палками. "Серпы" помогали лётчикам, пригвождая к земле ракетомётчиков. К сожалению, пришлось расстаться с экипажем Стадникова: от точного выстрела из "Стража" его ходун дважды перевернулся в воздухе и покатился по земле. Незначительные потери понесли и танки: передовой "Молот" с перебитой гусеницей был отбуксирован на ремонт, одна из "Наковален" потеряла управление и уткнулась стволами пушек в остов вражеской БМП. В целом чаша весов с самого начала склонялась в сторону русских. "Каратели" почти безнаказанно громили врага с воздуха. Исключение составил лишь один вертолёт, чей хвостовой двигатель был повреждён ракетой с БМП, но пилот не успел долететь до ремонтного крана. "Каратель" взорвался в 5 метрах от земли...

***

Тем временем социалисты уже стучались в ворота авиабазы. Пока шло сражение у горного хребта, генералы подготовили диверсионные группы. Группа генерала X готовилась брать западную часть базы. На востоке объединили усилия группы Крштинича и Петрова. Авибаза располагалась в ущелье, опоясанном со всех сторон горами. Балканские командующие решили, что обстановка подходит для скрытного удара. Того же мнения держался и советский командир. Он не имел узкой специализации в отличие от своих балканских коллег. В состав его группы входили комиссар, полевой врач, четверо гренадёров и по двое снайперов и шпионов. Группа преодолевала горный хребет без специальных приспособлений, какие были у сербов и болгар. Тем не менее удача улыбнулась ей уже на первом отрезке пути. Диверсанты увидели четыре электростанции в юго-западном уголке ущелья. За ними следовали ещё десять; такой громады требовала огромная авиабаза вместе с её аэродромами, заводами и стационарной обороной. "Было бы неплохо первым делом лишить их энергосети, - размышлял лидер отряда комиссар Громов. - Но охрана даже в тылу слишком сильна. Думаю, стоит отвлечь её". Наблюдая из-за угла за передвижениями охранников, Громов заметил, как между станциями постоянно ходил взад-вперёд один пулемётчик с двумя собаками. Вверенный ему коридор был очень длинный; пока стражи обращены спиной к горам, лейтенант Сергей Адашев, первый снайпер отряда, сделает в конце коридора травяное чучело. "То-то будет скандал! - думал Адашев, когда сооружал приманку. - База в Эдессе славится не только своими пилотами, но и чистотой, в которой её поддерживают. Посмотрим, как у них забомбит". Чучело было готово. Адашев молнией вернулся на исходную. Когда вражеский солдат помчался в конец коридора и присмотрелся к не виданой ранее находке, снайпер чуть было не взорвался со смеху. Пулемётчик сначала тупо разглядывал приманку и чесал затылок, собаки старательно обнюхивали её. Но Адашев не брал дурачка на мушку. Громов приказал отряду сменить позицию. Расчёты комиссара оправдались. Вскоре около приманки толпилась половина гарнизона базы. Коридор необычайно оживился. Уже догадались, что диверсанты оставили свой след. Пока шла возня, взрывотехник Иван Воейков залез внутрь одной энергостанции и перерезал главный кабель, чем вывел из строя половину энергосети. Затем, дождавшись, когда персонал отвлечётся от работы и приступит к устранению неполадки, Воейков добежал до главного пульта управления и заложил под него динамит, после чего покинул здание. Внезапно раздался взрыв. Вся территория базы залилась воем сирены. Это случилось после того, как второй взрывотехник Роланд Берзиньш отрубил вторую линию электропередач. Вся стационарная оборона заглохла, все производства были приостановлены. Тотчас в небо подняли "Апачи" и отправили их прочёсывать район. Тем временем два громких хлопка смели энергостанции на востоке. Болгарские и сербские диверсанты присоединились к своим советским коллегам, тем самым расширив поле деятельности Союзным лётчикам. Перебоями в энергоснабжении воспользовались пилоты МиГов. Восемь истребителей совершили смелую вылазку в самое сердце базы. Внезапная атака на "Апачи" вынудила их пилотов уйти вправо. Два вертолёта сгорели прямо на базе, третий, подбитый болгарским зенитчиком, разбился в горах. МиГи продолжали гонять обезумевших "синих". Наконец, они загнали их в расположение югославов, поставивших точки в биографиях всех пилотов, кроме единственного. Тот чудесным образом спасся и совершил посадку около родного аэродрома.

***

Тем временем диверсанты продолжали безобразничать. Когда воздушная угроза исчезла, они вылезли из нор и проникли вглубь авиабазы. По пути к цели лейтенант Адашев подстрелил глупого пулемётчика, ломавшего голову над приманкой. На первом экспериментальном аэродроме, где размещались высококлассные самолёты, Воейков и Берзиньш заминировали два "Ахиллеса", пролетавшие ранее над хребтом. Второй такой же аэродром обрабатывался югославами. Гранатомётчики тем временем расстреливали стоявшие на дозаправке бомберы. Горе-пилотам буржуев пришло время платить за грехи. А с севера накатывала бронированная лавина генерала X. Поддерживаемая сверху "Карателями", она сметала ещё молчавшую тогда оборону. С северо-востока наступали главные силы балканцев. Объединённые войска брали базу числом. Соотношение сил было рекордным - 8:1! Загнанные в ущелье буржуи, теснимые сзади диверсантами, капитулировали. В финальной части операции они потеряли 30 человек убитыми и 49 ранеными. 87 оставшихся сдались в плен.

***

Расчёты балканских генералов оказались верными. Потеряв главную военно-воздушную базу под Эдессой, Союзники быстро сдулись. Их сухопутная мощь втрое уступала той, коей располагали социалисты. А генерал X не уставал наращивать свою воздушную армаду. В начале ноября только истребителей в ней насчитывалось сорок штук. Пальма первенства в небе постепенно ускользнула из рук синих. 28 октября 1994 года советско-балканские войска вступили в Афины. Правительство Греции эвакуировалось на Крит, бросив на произвол судьбы своих военных в столице. Красный флаг над Парфеноном несколько дней не сходил с телеэкранов по всему миру. Эмоциональный удар вынудил правительство инициировать переговоры с Москвой о сепаратном мире. Но товарищ Лосев стоял за войну до победного конца и просто проигнорировал предложения греческих властей. 11 ноября советское командование объявило об окончательном покорении Балканского полуострова. Остатки греческой армии и англо-американского корпуса сбежали в Турцию, где сразу же очутились в одном загоне с турецкими войсками. Советская 39-я армия наступала с Кавказа, 23-й танковый полк десантировался из Крыма на северном побережье. Особенно яростно буржуи сопротивлялись в Стамбуле и Анкаре. Тем не менее, 28 ноября ими был потерян Стамбул, а 4 декабря русские вошли в Анкару. Турецкое правительство отправилось в изгнание на Кипр. Отдельные острова Греции продолжали сопротивляться. 26 декабря 1994 года была поставлена точка в их в завоевании, когда отряд советской морской пехоты занял остров Самос. (продолжение следует)