Blue Alert

14 мая 1993 года. Брно, Чехословакия. Американский генерал супероружия Рэндольф Маккей, находившийся в командировке в социалистической Чехословакии, задумчиво сидел один в кабинете штаба. Непобедимые войска Союзных Наций впервые серьёзно озадачили его. Сэр Маккей целый вечер изучал отчёты о боевых действиях, присланные с разных участков русского фронта. Уже третий месяц Союзники победоносно шагают по заражённой красным вирусом части Евразии. Почти вся Финляндия захвачена, финны быстро откатываются к Хельсинки. Восточные немцы потеряли Тюрингию, но пока удерживают остальную территорию ГДР. Запад Чехословакии контролируется «синими», коммунистическая пресса истерит из-за возможного повторения аннексии Судет. Турция ведёт успешное наступление на закавказские республики СССР и совместно с американцами утюжит просоветские Сирию, Иран и Ирак. Поднебесная также обливается потом и кровью: буржуи наступают из Гонконга и Макао и проворачивают секретные операции в Тибете и Синьцзяне, а недобитки из Гоминьдана, идейные наследники Чан Кайши, при поддержке США резко активизировались и вновь заявили претензии на континентальный Китай. Союзники поддерживают имперские амбиции Тайбэя и чуть ли не сами отдуваются за гоминьдановцев, захватывая новые земли. И вот такие, казалось бы, мелочи встревожили сердце неисправимого романтика демократии. Похоже, он слишком много слушал и смотрел американскую пропаганду о бессмертных «Стражах» и «Центурионах». (А ведь прецедент, кажется, был уже! Гитлеровцы тоже орали о непробиваемых «Пантерах» и «Тиграх»…). Читая эти строки, Маккей нервно теребил бумаги и крепко жмурил глаза. Наверное, представлял он себе ужасную картину, расписанную в отчётах, и напрягал все силы, чтобы её заглушить, отогнать от себя. Но военные вряд ли позволили бы себе лгать, и Маккей вновь возвращался к «ритуалам». Вот что писали его люди в одном из отчётов: «11 мая по вашему указанию мы провели испытания мощного темпорального заряда в районе г. Ахалцихе Грузинской ССР. В качестве испытуемых объектов были выбраны танк «Наковальня» 1966 года выпуска, танк «Молот» 1974 года выпуска и танк «Страж» 1991 года выпуска. Все объекты были размещены на равном расстоянии от заряда — 100 метров. В результате детонации заряда «Наковальня» потеряла 70% живучести, «Молот» — 75%, а «Страж» — 80%! При этом не было ни малейших признаков того, что советские танки, принимавшие участие в эксперименте, были сняты с консервации или в экстренном порядке отремонтированы. Это заставляет задуматься о том, какие технологии применяются русскими для поддержания в надлежащем состоянии устаревшей техники. Кроме того, считаем необходимым поднять вопрос об усовершенствовании бронезащиты танков класса «Страж» либо о разработке качественно нового танка для замены «Стражей» как не оправдавших себя на поле боя». Лицо Маккея в момент прочтения отражало безграничное удивление. Не расположенные к приукрашиванию военные разрушали стереотипы о советских танках. Война ещё только началась, а авторы отчёта умудрились настолько глубоко упасть духом! И всё-таки генерал нашёл в себе силы прекратить ритуалы. — Чепуха! — пренебрежительно бросил он в пустоту. Однако, к несчастью для генерала, второй отчёт был пронизан таким же настроением, как и первый: «12 мая по Вашему указанию мы провели испытание протонного коллайдера на заброшенной советской базе в г. Щецин (ПНР). Русские оставили базу в идеальном состоянии, что явилось ключевым условием для проведения эксперимента. В 17:00 был произведён пробный выстрел. Результат не оправдал наших ожиданий. Из 12 построек были полностью уничтожены только 5. Ещё столько де зданий оказались в критическим состоянии. В связи с этим предлагаем поставить вопрос о разработке нового вида брони для построек. <…>». — Боже мой! — Маккей отшвырнул бумаги и вцепился пальцами в лицо. — Неужели мои старания во благо Союзных Наций пропадают впустую? Проклятые комми должны были тупеть и деградировать. Куда там! За такой бронёй, как у них, сойти с ума можно? Как через неё хоть звук проходит? За такими стенами холодно, темно и скучно… В дверь постучали. Генерал отнял руки от лица и сказал: — Заходите! Часовой в форме миротворца открыл дверь. В кабинет зашли двое: спецагент Таня Адамс и какой-то офицер высокого ранга. Несмотря на абсолютную непримечательность последнего, Маккей сразу узнал в нём талантливого командира, принявшего боевое крещение на Аландских островах и вернувшего на историческую родину тридцать тысяч шведов. — О, это вы, господин ******! — Маккей потянулся к коллеге за рукопожатием. — Здравия желаю! — Здравия желаю. Я к вам по приказу сэра Джефферсона. — Отлично! Значит, вам вновь выпала честь творить историю. Вот, сейчас я разверну карту, а вы внимательно смотрите. Генерал Маккей развернул карту Чехословакии, изрисованную красным и синим цветом. — Смотрите, — Маккей указал на обведённую жирным синим кружком точку. — Это город Брно. Не могу обещать вам Канн или Херсонеса, но успех вашей операции будет многое значить. Суть задания в следующем. На северо-востоке Брно базируется чехословацкий генерал танковых войск Томаш Недвед. Его танкисты упорно обороняют западные границы Чехословакии и играют в этом деле главную роль. Москва позиционирует Недведа как ключевое звено в обороне. Вы же знаете, что чешское танкостроение по многим параметрам на порядок превосходит даже советское? Про танковую промышленность Союзников мне приходится промолчать. Господин Недвед очень многое сделал для развития чешского военного автопарка. На юге Брно есть восемь танковых заводов и четыре промышленных завода, с помощью которых Недвед непрерывно штампует танки. Ликвидация производственного комплекса нанесёт смертельный удар по военной мощи Чехословакии и ускорит освобождение страны от коммунизма. Правда, разведка зафиксировала присутствие в регионе отряда русских, но его численность слишком мала для полноценной поддержки чехов. Приказываю вам пробраться в Брно и уничтожить двенадцать заводов! В моём распоряжении будет небольшой пехотный отряд при поддержке шести единиц техники. Ему доверяется вся грязная работа, а именно уничтожение мелких сошек типа призывников, «Серпов», «Молотов» и т.д. Спецагент Таня будет выполнять ВАШИ приказы. Не сомневайтесь в её твёрдой руке, командующий! Приказ ясен? — Так точно! — синхронно ответил Таня и командующий. — Отлично! А теперь пошли вон отсюда! Я хочу побыть один. Кабинет вновь опустел. Оставшись один, Маккей вновь предался рефлексии.

***

Серо-голубое небо напоминало миру о грядущем дожде. Простенький горный пейзаж, окружавший Союзных военных, ещё не носил на себе никаких следов очередного вселенского рубилова — Брно от линии фронта отделяли несколько десятков километров. Никаких братских могил, никаких остовов техники, никаких производственных построек — ни советских, ни союзных… Но это было только сейчас. Союзный отряд при помощи хроносферы высадился на стартовую позицию южнее Брно. Таня размышляла вслух: — Наших командиров загнали в неловкое положение. Нас так мало, а красных в десятки раз больше! Благо местность позволяет вести скрытые операции. Придётся полагаться на дальность моего зрения и скорость. И на гористую местность. Отряд начинал путь на перекрёстке двух просёлочных дорог между лесом и горами. Проехав 500 метров, он остановился перед крутым склоном. Таня оглядела местность. Через 1,5 км от них ездили взад-вперёд «Наковальни». В ближайшей деревне по всем дорогам семенили «Серпы». — Они явно что-то подозревали! — сказал водитель «Волнореза» Харольд Шрайбер. — Если даже в самой глухой деревне столько войск, то сколько врачей понадобится, чтобы исцелить комми от паранойи? — Нас, тридцать человек, вполне хватает, — заявил командир БМП Ганс Вернер. — По крайней мере на данном участке. — Молчать! — скомандовала Таня. — «Наковальни» покидают район и уезжают на север. Мы должны проскользнуть, пока они не вернулись. Отряд преодолел крутой склон и выехал на равнину. Это едва не привело к трагическому конфузу: БМП под управлением майора Вернера на бешеной скорости едва не перевернулся на правый бок. Весь отряд висел на волоске от эмоционального взрыва, но люди смогли пересилить себя. Это всё-таки секретная операция! Нарушив радиомолчание, тридцать Союзных военных заранее подписали бы себе смертный приговор. Вернер удачно посадил машину в правильное положение и спас всех. Группа двинулась далее. Она поехала в объезд деревни, не попавшись на прицел «Серпам». Когда деревня была уже далеко позади, Таня разглядела аванпост севернее деревни. По её указанию на аванпост отправился шпион, замаскированный под чешского призывника. Прибыв на место, шпион внимательно изучил обстановку. Он удивился тому, насколько халатно относились бойцы к своим обязанностям. Они просто стояли на своих постах и никак не реагировали на прибытие «товарища». Лишь один гренадёр удосужился спросить: — Ты кто? — Я — рядовой Вацлав Славик, — отрапортовал «чех». — Я пришёл вам сказать, что… Шестеро солдат сбежались и встали в круг около шпиона. — Ваша безалаберность удручает, — продолжил «Славик». — У вас на мордах написано, что ненависть к социалистической власти зашкаливает! «Славик» резко вскинул автомат и заставил напуганных солдат расширить круг. Никто из них не сказал ни слова — значит, «Славик» прав. Опустив автомат, он достал из внутреннего кармана пачку долларов. Немое удивление нарисовалась на лицах чехов. — Советская власть ни черта не дала Чехословакии! — утверждал шпион, раздавая деньги солдатам. Вдруг он обернулся и увидел наступающих Союзников во главе с Таней. — Ваши новые друзья помогут разобраться с погаными комми! Воодушевлённые подкупом чехи оставили аванпост и присоединились к Союзникам.

***

Незаметно они проникли в южную часть Брно, где — Чёрт возьми, здесь лабиринт точно как в египетской пирамиде! — заметила Таня, оглядев территорию промышленного комплекса. — Знать, товарищ Недвед очень боится нас, не верит, что заводы не подведут. Первым делом Таня взялась за энергоблок. Она взорвала шесть энергостанций, в то время как остальной отряд укрепился у северных ворот. К названному месту вскоре стянулись красные. Союзная пехота забаррикадировалась в двух административных зданиях по обе стороны от ворот. Таня в это время приступила к уничтожению непосредственно самого комплекса. Первой жертвой стал завод лёгкой техники. К моменту взрыва там закончили собирать «Серп», но не успели обеспечить его экипажем. Ходун оказался погребён вместе с оборудованием и персоналом под обломками. Следующим был уничтожен танковый завод. От детонации пластида целиком отвалилась восточная стена и опрокинулись несколько аппаратов. Из ворот третьего здания выехал «Молот», но, осознав бесполезность борьбы с коммандо, экипаж танка запетлял между строениями и присоединился к осаде северных ворот. Чехи пригнали к злополучным воротам больше войск. Над периметром комплекса закружили ЯКи и «Каратели». Когда Таня открывалась пилотам, те мгновенно нажимали на гашетки пулемётов — настолько сильна была их ярость. Однажды пилот ЯКа прицельным огнём серьёзно ранил коммандо и… выпустил остаток ленты в грунт. Таня активировала временной пояс и вернулась на пять секунд назад, тем самым частично восстановив запас здоровья. Между тем люди Маккея держались изо всех сил. У ворот они сделали большую кучу металлолома. Но против лётчиков они мало что могли сделать. БМП постоянно петляли между строениями и уворачивались от «Карателей». Когда тем случалось пролетать над краном, ремонтные дроны автоматически устраняли повреждения, из-за чего работа БМП уходила насмарку. — Таня, ты чё натворила, дура? — ругался Ганс Вернер. — Ты чё кран не уничтожила? Но Тане некогда было объясняться. Она не слышала Вернера и сама по мере возможностей обманывала пилотов. Когда последний завод был уничтожен, она объявила отряду: — Бой окончен, господа! Всем выйти из укрытий и приготовиться к телепортации! Солдаты покинули укрытия и вошли в транспорт. Из тридцати солдат остались в живых только девять, среди них и один предатель. Союзники не бросили его и взяли с собой на базу. Под шквальным огнём машины встали как можно плотнее. Внезапно земля зашумела, загудела и закружилась — это активировалась хроносфера. Четыре оставшиеся в строю машины растаяли и исчезли, словно их и не было.

***

16 мая наш инкогнито вновь приехал в Пльзень, где дислоцировался штаб Маккея. «Сверхмозга всея Союзных Наций» он застал в научном центре. Маккей сидел в кабинете коменданта и согласовывал с ним план строительства протонных коллайдеров. Завидев героя, старик обратил на него внимание коменданта: — А это наш герой, наша будущая надежда! Комендант подозрительно посмотрел на незнакомого офицера. Он не видел его 14 мая, когда инкогнито впервые пришёл к Маккею. — Извините, сэр, а какие у него заслуги? — Ответьте мне по чесноку, сэр — Таня Адамс сама пришла и остановила наступление генерала Недведа? Таня Адамс сама взяла и подвинула границы подконтрольной нам территории на 46 километров? — Это величайшая глупость! Ею кто-то должен был командовать. 14 мая она была в вашем распоряжении. Только незнакомец-то здесь причём? — Вы ошиблись. В моём распоряжении находился только пехотный взвод, четыре «Волнореза» и две БМП. А Таню я доверил вот этому человеку! — Маккей указал рукой на гостя. — Ах, вот оно что! — хлопнул себя по лбу комендант. — Сэр, так это вы в марте месяце били красных на Аландских островах? Вся Союзная пресса раздувала из вашей победы праздник. Справедливость-де восторжествовала, десятки тысяч шведов вернулись на родину, Швеция воссоединилась… Командующий ответил: — Так оно и есть! Помню, через неделю после этого меня шведский король удостоил чести оказаться у него дома. Пир на весь мир тогда закатили. — Это удивительно. Вы ещё совсем зелёный, а вас уже чествуют, как какого-то супергероя. Но ведь вас пока не избаловали вниманием? — Избалуют, когда я лично приеду в Кремль и буду вести допрос Лосева и Крюкова! В дверном проёме внезапно показалась Таня Адамс. Являя привычное хвастовство и честолюбие, она спросила всех: — А как же мой день? Мужчины вопросительно посмотрели на суперагента. — Вы знаете, в России до Октябрьской революции 25 января отмечался день святой Татьяны, он же день всех российских студентов. Коммунисты же про праздник совсем забыли и фактически умертвили его к чёрту. Стало быть, 14 мая имеет право называться Татьяниным днём. Или я ошибаюсь? Маккей и его коллега крепко призадумались. Как говорят высшие чины Союзников, даже боевые собаки знают про зашкаливающие эгоизм и высокомерие Тани Адамс. Даже строгий главковерх Роберт Джефферсон терпит такую особу, ведь возлагать важнейшие миссии больше не на кого. Поэтому если Таня что-то возомнит о себе, то лучше ей не отказывать. — Нет, вы абсолютно правы, — сказал после коротких раздумий Маккей. — Ради вас я хоть сегодня свяжусь с мистером Фуллером и предложу ввести новый праздник 14 мая! — Что ж, я проконтролирую, — ухмыльнулась Таня и ушла по своим делам.