Blue Alert

- Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь не хочет воздух. Чуть трепещут сребристых тополей листы... - произносил вполголоса на русском Анри Декомб, шпион 3-й армии генерала де Кольбера. - Что, Пушкин в голову запал? - ехидно спрашивал другой лазутчик Робер де Жюне. - Признаюсь, мсье де Жюне, запал он мне в душу! В августе, когда я ещё проходил подготовку в Страсбурге, в город пригнали партию русских военнопленных. Во время перерыва я прогуливался по улицам, и у одного из русских я случайно увидел том Пушкина! Даже для меня является тайной, почему военные не изъяли книжку. - Ну а дальше что? - В крио-тюрьме у парня отобрали-таки том. Позже он попал в мои руки, и я по ночам зачитывался произведениями великого русского поэта. - Пожалуй, Пушкин - это всё, что есть великое у русских. Остальной их внутренний мир представлен водкой, балалайками и медведями. - Туда же серп и молот, красное знамя, Ленин и бородатые мужики. - Точно! Надеюсь, медведей мне посчастливится не увидеть. - Посчастливится, будь уверен! При нас есть вооружённые люди, которые помогут не оставить свидетелей в случае чего. Но помни, что украинская ночь... как бы сказать... не всегда бывает такой тихой, как у Пушкина. - Всё, хорош болтать! Скоро высаживаемся! <...>

***

В ночь с 17 на 18 октября 1993 года два "Центуриона" выбросили отряд диверсантов в 8 км западу от столицы Украинской ССР. Объединённые группы генерала Мишеля де Кольбера и блистательного безымянного командующего получили задание - устроить диверсию на одном из крупнейших предприятий советского ВПК - конструкторском бюро Казминова в Киеве. Кто не знает про этого промышленного гиганта, то бишь монстра Советов? Вместе с Архангельским танковым заводом он является одним из крупнейших поставщиков советской военной техники. Он был создан ещё при покойном генсеке Анатолии Черденко в конце 60-х годов и произвёл на свет немало выдающихся образцов техники. Тогда же ведущий конструктор и начальник бюро Пётр Казминов снискал мировую славу. В тот период Советская Армия приняла на вооружение некоторые шедевры за авторством Казминова, в частности, противопехотный шагоход "Серп", БТР "Голиаф", подлодка "Акула" и зонд-подрывник. (Так, "Серп" был разработан в 1978 году и первоначально использовался как милицейская машина. Черденко скептически относился к возможностям "Серпа" и однажды публично пригрозил уволить Казминова, если его ходун не оправдает себя. Эффективность ходуна стала очевидной при следующем главе страны. В феврале 1991 года в Москве либерально настроенные граждане вышли на улицы с антиправительственными лозунгами. Тогда по личному распоряжению генсека Николая Лосева "Серпы" впервые вышли на арену. Десять шагоходов разогнали многотысячную демонстрацию на Красной площади. Своими действиями Лосев разгневал лидеров Союзных Наций, считавших его чуть ли не близким другом из-за его демократических реформ, и приумножил любовь и доверие советских граждан, через месяц избравших его на второй срок. На одном из плакатов Николай Сергеевич был запечатлён гордо смотрящим из люка шагохода на Красной площади). Вышеназванные образцы, особенно зонд-подрывник, вызывали особые страх и ненависть у демократов. В связи с этим верховный главнокомандующий Роберт Джефферсон инициировал операцию "Логово фрика". В рамках этой операции несколько лучших диверсионно-разведывательных групп были заброшены в четыре ключевых локации, ответственных за подготовку и производство боевых единиц - в Архангельск, Киев, Москву и Баку. Но вернёмся к киевской группе. Первая остановка произошла в городе Ирпень, откуда начинали путь лазутчики. На улице Пушкинской возле здания кооперативного магазина они заметили одиноко стоящий грузовик К-100 (демократы окрестили его "мусоровозом" из-за массовости и простоты производства оного). В кабине почему-то не оказалось водителя. - Стыд-то какой! - заметил де Жюне. - Куда смотрит командование? Анри, сядешь за руль? - С удовольствием! - сказал Анри Декомб и быстро залез в кабину. Остальные лазутчики прыгнули в кузов; Декомб завёл машину. Угнанный грузовик проследовал в Киев. На мосту через реку Ирпень шпионов остановили двое призывников. Декомб достал из внутреннего кармана бушлата военный билет, на первой странице которого было написано имя "Иван Долбня" и звание "ефрейтор". Охранник внимательно вгляделся в билет; казалось бы, он что-то заподозрил. Но через пару мгновений билет снова был в руках водителя. Охранник поднял шлагбаум и позволил грузовику проехать в Киев. Декомб, он же Иван Долбня, всю дорогу смеялся в усы. Благо они у него были достаточно длинными и настоящими, что давало пищу фантазии шпиона. - Ребята, я настоящий запорожский казак! Жалко, что коня и шашки нет, - хвалился мсье Декомб. - Ну да и ладно. В наше время есть другие кони, как тот, что у меня под задницей. Иго-го! Проезжая по безлюдной трассе в Киев, лазутчики отмечали беспечность местного гарнизона. Киев был очень далеко от линии фронта, и власти пока не объявляли военное положение, хотя по мере прорыва Союзных войск должны были скоро это сделать. Судя по всему, там до сих пор не видели ни воздушных налётов, ни диверсий. Даже зачатков настороженности не наблюдалось. Но на въезде в Ленинградский район Киева эти иллюзии отчасти развеялись. На улице Генерала Наумова командир сторожевого БТРа связался с лазутчиками и потребовал остановиться. Лже-Долбня подчинился и притормозил на пересечении с улицей Лесорубной. На этот раз козырнуть одной фальшивой корочкой не удалось. Командир БТРа по фамилии Бульбашёв придрался к цели прибытия. Декомб врал на одном дыхании: - Товарищ старшина, еду по приказу генерала Л. в конструкторское бюро Казминова. - Вот куда вы едете! - не унимался Бульбашёв. - Учтите, что товарищ Казминов лихо закрутил гайки. Он усилил меры безопасности до такой степени, что ни одна муха не пролетит. Даже своих солдат он досматривает, как на зоне. - Ничего, земляк, прорвёмся! - улыбнулся водитель. - Будь здоров! - И тебе удачи у Казминова. Езжай! Декомб поехал далее. Вдруг он вспомнил, что хотел дать в знак благодарности сто рублей, изначально предназначенных для подкупа. - Старый я стал, что ли? - досадовал он про себя. - Забыл скинуться... - Да ну его к чёрту! - сказал шпион Жан Клерико. - Скинемся на семью этого русского, когда его не станет. Шпионы пересекали Академгородок. Около Института проблем материаловедения двое инженеров строили пехотные бункеры на случай наступления Союзников. Первый инженер то ли из любопытства, то ли из банальной подозрительности окликнул "Долбню": - Земляк! Декомб резко затормозил. Инженер приблизился к левой двери. - Земляк, ты чего по ночам-то ездишь? Начальство грузит? - Ещё как! - недовольно произнёс Декомб. - Генерал Л. позвал меня в гости к Казминову. - К главному конструктору? Большая честь тебе выпала, однако! Небось инспектировать испытания пригласили? - Чёрт их знает! Генерал потребовал ехать немедленно, а зачем - не объяснил. Видать, торопился и забыл. - Ну ладно. Езжай, земляк! Перед тем, как завести машину, Декомб вытащил из внутреннего кармана пятьдесят рублей и передал их инженеру со словами: - Это тебе на обед сегодняшний. Или семье переведёшь, а то она поди вся изголодалась в тылу. Только не говори никому, откуда деньги. Растроганный инженер взял деньги и засунул их в карман брюк. Услышав слова благодарности, Декомб завёл машину.

***

Его никто не трогал до середины пути. На Краснозвёздном проспекте Декомб едва не провалил задание. Он повысил скорость езды и тем самым привлёк внимание постовых возле АЗС. Декомб едва не врезался в фонарный столб в процессе остановки. В свете фонарей солдаты случайно разгляделы под брезентом человека в форме Союзного инженера. Они схватились за оружие и потребовали от пассажиров выйти из кузова. В ответ на это снайпер Остин Салливан из группы Союзного Командующего застрелил первого постового. Второй снайпер Юджин Шелби сразил другого солдата. Всё было сделано качественно и бесшумно. Декомб постарался своевременно привести машину в порядок и удрать с места происшествия. "Ну всё, хана тебе, казак! Весь Киев встанет на уши, узнав о кровопролитии. Слава Богу, эти двое не оповестили никого. Сейчас желательно не петлять где попало и ездить только по широким дорогам". Декомб вырулил на проспект Науки и дал полный газ. Вскоре он свернул на Набережно-Корчеватскую, а оттуда - на развилку, ведущую на остров Водников. Там, а именно на улице 1-й Островной, располагалось КБ Казминова. Вопреки ожиданиям, въезд на остров не охранялся. Первым, что увидел Декомб на острове, были плотно прижатые друг к другу сталинки, где жили сотрудники конструкторского бюро. За жилым кварталом следовали дом культуры, школа и детский сад. Оглядывая местность, Декомб удивлялся: - Ну и имение себе Казминов отгрохал! А ведь красные помещиков вроде как выслали за границу и сгноили в лагерях. И учёные вроде как работали в шарашках, сидя на пайке хлеба. Тут что-то не так... Де Жюне поправил его: - Не Казминов сам себе, а государство ему дало такие привилегии. Но его столь благоприятное положение однозначно выглядит странным. Разве такие шедевры, как у Казминова, могли сотворить в холодной и убогой шарашке? "Мусоровоз" остановился возле автоматических ворот в северной части научно-исследовательского комплекса. Вход охранялся двумя катушками Теслы. Но Декомб не растерялся и стал ждать, когда ворота откроются с той стороны. Двери открылись. Из них вышел часовой с автоматом в сопровождении медведя и потребовал документы. Скаут встревоженно всхрипел. Чувствуя, возможный провал, Декомб вдавил тапку в пол и наехал на часового. Когда грузовик въехал на территорию комплекса, сработала сигнализация. На всё бюро завыла сирена; то там, то здесь возникли людские фигуры. Декомб не останавливался и колесил по периметру, выискивая самый глубокий гараж. Наконец, сильно потрёпанный "мусоровоз" скрылся в подземном гараже главной лаборатории. Со всей дури въехав в железное перекрытие, Декомб снёс его и только тогда остановился. - Выходим! - скомандовал он. Группа диверсантов выскочила из кузова и последовала за лидером. В бетонном полу гаража виднелась дыра, ведущая в тоннель. Туда они и залезли.

***

В это время в штабе Казминова творилось невесть что. Ведущий конструктор был атакован тревожными сообщениями и взбешён. Выводил его из себя не только крах великолепно отлаженной системы безопасности, но и тот факт, что свои, советские ребята, так себя ведут! Водитель советского грузовика - и так поступает! Сражённый внезапностью произошедшего, Казминов плохо соображал и путался в версиях инцидента - либо этот водитель сумасшедший, либо здесь имеет место быть проникновение диверсантов. Радиостанция на столе Казминова наперебой трещала голосами сотрудников, разобрать что-либо было невозможно. Единственное, что он удачно разобрал - это рапорт медика о тяжёлом состоянии часового, которого переехал водитель. В ярости Казминов распорядился оцепить главную лабораторию, где скрылся злоумышленник.

***

Диверсанты проникли через тоннель в машинное отделение. Оно представляло собой большую бетонную комнату без окон, освещённую тремя настенными светильниками. В не располагались многочисленные электрогенераторы, от которых питалась лаборатория. Жан Клерико достал из кармана кусачки, вскрыл один из генераторов и обрезал провода. Затем второй, третий и так далее... Свет погас в большинстве помещений. Диверсанты вооружились инфракрасными сенсорами и так ориентировались в пространстве. Перейдя по коридору в канцелярию, трое десантников забросали гранатами горы ящиков с документами. Затем диверсанты поднялись на первый этаж и попали в "выставочный зал". Там были расставлены десятки макетов образцов техники, состоящих на вооружении Советской армии. Десантники расстреляли из лёгких пулемётов все образцы, превратив их гору щепок и опилок. Вернувшись в коридор, они наткнулись на патруль из троих солдат. Те же десантники разобрались с ним. Затем Декомб привёл группу в другой зал, посередине которого стоял опытный образец нового зонда, заточённый в стеклянном кубе. Его огоньки мигали красным, сам зонд едва заметно шевелил лапками. - Гранату! - скомандовал десантник Шарль Дювернуа. Двух гранат хватило для уничтожения образца. Через зал диверсанты проникли в другой коридор. На правой его стороне они заметили дверь с вывеской "Зал подводных испытаний". - Интересно знать, что там, - сказал Декомб и открыл дверь. За нею скрывался тоннель в подземелье. Через него громилы попали в просторный бетонный зал. Стена на противной стороне оного была застеклена, а за ней темнели подводные просторы Днепра. Единственная дверь в стене вела в трубу, а та приводила прямиком в... Куда именно вела труба, диверсанты как раз узнали. За трубой открывались недра транспортной подлодки "Косатка"! Робер де Жюне предложил коллегам безумную затею: - Давайте-ка угоним прототип подлодки! Декомб сразу же дал утвердительный ответ. Поскольку задолго до этого момента он был знаком с внутренним устройством "Косатки" по трофейным чертежам, ему не составило труда разобраться с управлением. Заняв место в ходовой рубке, он закрыл вход и привёл подлодку в движение. Никто не понимал смысла действий лидера. Но, зная, что генерал де Кольбер, ответственный за операцию в Киеве, предусмотрел угон транспортного средства и снабдил Анри Декомба секретными устройствами связи. Декомб имеет возможность связаться со штабом за сотни километров; после получения сигнала угнанная машина будет телепортирована хроносферой в безопасное место. Но перед тем как телепортироваться, "Косатка" всплыла более чем наполовину. Тогда-то Декомб и послал де Кольберу заветный сигнал. Конечной точкой маршрута он указал озеро Балатон в Венгрии.

***

В 5 утра трофейная "Косатка" материализовалась в водах озера Балатон в оккупированной Союзниками Венгрии. А в 8 утра по будапештскому времени Декомб и его команда приехали в венгерскую столицу, где временно базировался Мишель де Кольбер. Там же пребывал до следующего назначения его блистательный коллега. - Имею честь поздравить вас, господа! - говорил де Кольбер. - Агентура Союзников сообщает, что погром в конструкторском бюро Казминова посеял панику в рядах советских войск. Один из лучших конструкторов СССР проморгал уничтожение важнейших материалов и угон опытного образца и теперь находится в шаге от расстрела. Из Москвы прибыла специальная комиссия, которая займётся расследованием инцидента. Вы просто молодцы! А Вам, - обратился он к инкогнито, - я скоро доверю часть своих секретных технологий. Надеюсь, Генштаб не воспротивится этому. - Генштаб просто обязан дать добро, если хочет ускорить победу, - ответил инкогнито. - Если да, то нет вопросов! Есть ещё одна благая весть: одновременно с Вами бакинская ДРГ устроила диверсию на ракетном заводе имени Олега Водника. Сообщается о приостановке производства новейших ракетных комплексов Фау-4. Из Москвы и Архангельска пока что данных нет. - Дай Бог парням удачи! Теперь я могу идти? У меня сейчас по графику изучение трофейной "Касатки" и определение её практического значения. - Не возражаю! - сказал де Кольбер. - А я пока попью кофе и послушаю советников. Довольный собой инкогнито вышел из кабинета и направился в сторону верфи, где ему предстояло исследовать трофей. Де Кольбер глотнул кофе из гранёного стакана и спросил связиста: - Мсье Гавро, выйдите-ка на связь с московской группой. Как она там? (продолжение следует)