Blue Alert

— Гарри, ты неисправим! Я полчаса бегал по базе, потом по городу, а ты тут, оказывается! Кто тебя, такого обжору, взял в ВВС? — О, это ты, Фредди! В этой скромной забегаловке куда уютнее, чем в нашем «Макконге». Как жизнь-то? — Жизнь — жестянка, Гарри! Ты жрёшь, а сегодняшнее утро принесло исключительно ужасные вести. — Oh my God, я сейчас чуть не подавился! Что случилось? — Пропал без вести полковник Гамильтон. Час назад его эскадрилья должна была вернуться на аэродром. Ребята отбомбились по Сианю, где базируется генерал Тай Сяоси. Уже три часа ждём пилотов, но никто не вернулся. На радарах ничего не видно. — Это очень странно. Во-первых, авиация дальнего действия труднодоступна для средств ПВО. Во-вторых, разведка не солгала о слабой воздушной обороне в Сиане. Что могло случиться с эскадрильей? — Чёрт её знает! Последний раз Гамильтон выходил на связь два часа назад, пролетая над провинцией Гуйчжоу. А потом связь пропала, и он больше не давал о себе знать. А ты сидишь тут и жируешь, мать твою за ногу! — Гарри, блять, ты перебил мне весь аппетит! Ладно тогда, я встаю и ухожу. Прислуга потом сама доест, я чуть-чуть оставил им. — Быстрее давай, чё ноешь? К тому же у нас в гостях одна очень важная персона. И, кстати говоря, генерал нас обоих хочет познакомить с ним поближе… Так что быстрее шевели булками и айда на базу. С тошниловкой ты ещё расплатишься… когда-нибудь.

***

На передовой базе генерала авиации Грегори Смита царило невероятное оживление. Ещё вчера здесь безраздельно правили отчаяние и тревога. 11 месяцев Народно-освободительная армия Китая сдерживала наступление войск Союзных Наций в Южном Китае. В апреле 1993 года «синие» впервые выступили из Макао и Гонконга. Располагая великолепным плацдармом в виде городов-мегаполисов и острова Тайвань, они имели все возможности довести свой план до конца. План этот состоял в следующем: к 1994 году достичь центральной части Китая, обескровить НОАК и поделить страну вместе с Империей Восходящего Солнца. В Пекин планировалось вернуть изгнанное в 1949-м гоминьдановское правительство и получить новую площадку для наступления на Советский Союз. Однако лучшие китайские генералы Тай Сяоси и У Цзилай помешали реализовать все замыслы. К назначенному сроку план Союзников не был реализован и наполовину; даже таланта величайшего авиатора Грегори Смита оказалось недостаточно. В феврале 1994 года Альянс контролировал весь юг Китая до провинций Сычуань, Хубэй и Аньхой. В связи с ожесточённым сопротивлением НОАК главковерх Джефферсон продлил срок выполнения плана до 1 января 1995 года. В надежде сломить непокорную Поднебесную он командировал в Китай одного малоизвестного, но блистательного полководца. Утром 18 февраля 1994 года Грегори Смит и вышеназванный инкогнито встретились в городе Хуайхуа в провинции Хунань. Историческая встреча двух командующих происходила на фоне полного отчаяния, царившего в рядах Миротворческих Сил. Кроме того, что китайцы навязали им позиционные бои по всей линии фронта, из Чунцина выступили объединённые войска Тай Сяоси и У Цзилая. Двое величайших генералов НОАК встали лагерем западнее Хуайхуа и готовились к очередному прорыву. К счастью, наш инкогнито также прибыл не безоружным. Вашингтон поставил перед ним предельно простую задачу — выследить и уничтожить китайский объединённый корпус. В ходе общения с блистательным инкогнито Смит привёл к нему двоих «почётных гостей» — второго лейтенанта Гарри Дженкинса и старшего уоррент-офицера 4 класса Фредерика Гартинга. — Эти двое нынче довели меня до белого каления, — жаловался генерал. — Вы знаете, какие они самовольники? С декабря месяца они хотя бы раз в неделю оставляют базу, убегают в город и гуляют там. Это уже пятый раз, когда я ловлю этих ублюдков на нарушении дисциплины. Стыдно признаться, но моя армия не может похвастаться таким же уровнем дисциплинированности, как у Вашей. Вы не против, если я передам этих глупцов в Ваши руки? — Не вопрос, сэр! Действительно, с начала войны я не припомню ни одного серьёзного нарушения дисциплины в моих войсках. Только вот почему у Вас такие негодяи водятся? Почему Вы их не приструните? — Приструниваю, когда надо! Только куда мне, старому… — «Куда мне, старому» оставьте на гражданке. Когда будете сидеть в кресле-качалке под пледом с сигаретой во рту, тогда и пожалуетесь на старость. Из-за вашего «куда мне, старому» главковерх Джефферсон продлил план по реставрации демократического режима в Пекине до следующего года, перед этим прокляв всех подряд — и правых, и неправых. Вы понимаете? — Какой дерзкий мальчик! — усмехнулся Смит. — Только год на фронте, а уже возносится над старшими! Кто Вас такого воспитал? — Прошу прощения, сэр! Эмоции зашкалили. — Во имя свободной демократической Поднебесной прощаю вас! Я сам порою не обуздываю негативные порывы. Война — она такая. А пока я оставлю своих бездельников у Вас и начну операцию. И Вы тоже не прохлаждайтесь и идите на пост! — Как скажете, сэр!

***

Войска Альянса расположились на востоке города Хуайхуа. Зона операции включала в себя весь город и две прилегающих деревни. Китайцы хуже чувствовали себя в городских боях по сравнению с Союзниками. Последние предположили, что в таких условиях лучшие китайские полководцы будут разбиты с минимальными потерями. В полдесятого операция была начата. Наш инкогнито с самого начала не удерживался от соблазна испытать новые для него боевые единицы. На первой стадии Генштаб санкционировал тренировку «тяжёлых защитников» и «борцов с бунтами». На одной из восточных улиц состоялся дебют «защитников». На перекрёсток надвигалась рота красногвардейцев под прикрытием группы «Мастеров битвы». «Защитники» при поддержке миротворцев и ракетомётчиков перекрыли дорогу и дали бой танкистам. Лидер группы лично подбил два танка. Страсти особенно накалились, когда защитники развернули пулемёты. В конечном счёте миротворцы остались не у дел: пулемётчики скосили всю роту, потеряв только одного раненым. «Борцы с бунтами» (условно будем звать их «полицейскими») также успешно зарекомендовали себя. На северо-востоке города первое подразделение сдерживало отряд народного ополчения. Двадцать вчерашних гражданских атаковали пятёрку «полицейских». И проиграли стычку всухую. Сначала со стороны защищающихся в ход пошли ослепляющие гранаты. Затем в бой вступили миротворцы, которые расстреляли незадачливых ополченцев. После этого усмирять янки приехали «Драконы». Три самоходных огнемёта вошли в зону контроля полицейских и остались там навсегда. На этот раз янки использовали специальные гранаты с особой жидкостью — GOOP (Generally Obstructive Oxidised Plastic). (Эта субстанция розового цвета прошла боевое крещение ещё до войны. Британская полиция использовала её при разгоне массовых демонстраций в конце 80-х. С подачи Роберта Джефферсона GOOP был внедрён и в Миротворческие силы Союзных Наций). Когда танки были обездвижены, следивший за ситуацией Грегори Смит вызвал авиацию. Звено «Мстителей» уничтожило наваждение. Эффективность полицейских напугала китайцев. Генералы НОАК, не питавшие особой любви к авиации, были вынуждены к ней обратиться. Осознавали ли они нелепость подобного решения? Видимо, нет, поскольку им противостоял сам «боевой архангел» Союзных Наций Грегори Смит! Звено вертолётов Тип-102, летевшее на северо-восток, было перехвачено звеном «Аполлонов». Следом за последними Смит выпустил на арену тяжёлый истребитель «Ахиллес». Красные в свою очередь натравили на него полторы эскадрильи МиГов. Десять истребителей синхронно выпустили по две ракеты. Однако пилот «Ахиллеса» Алан Хадсон резко свернул влево и включил гиперзвуковое ускорение; из двадцати ракет лишь три попали в цель, и то причинив минимальный вред самолёту. Затем Хадсон перешёл в контрнаступление и срезал из счетверённой лазерной пушки три МиГа. Расчёт делался главным образом на психологию; демонстрация технологического превосходства должна была заставить китайцев дважды подумать перед следующим ходом. Расчёт оказался верным. К 4 часам дня Союзники контролировали весь восток Хуайхуа. Красные к тому времени сменили приоритеты и перешли к обороне. На западных рубежах они возвели танковые бункеры и башни пропаганды. А У Цзилай, высоко ценивший наследие Атомной Империи, кое-где распорядился установить «кричащие» башни. (А вот и принцип действия оных — при приближении врага они издают высокотональный звук, напоминающий человеческий крик или скрежет гвоздей по металлу. Такие башни были разработаны ещё в годы Гражданской войны «зелёными» монархистами; после окончательной победы красных они перешли в их арсенал. Победители используют эти турели в 1989 году при подавлении антиправительственного мятежа в Пекине). Оба генерала НОАК испугались применять авиацию и оставили её на аэродромах. А что же Союзники? Грегори Смит безраздельно господствовал в воздушном пространстве Хуайхуа. Точнее, справедливости ради он оставил немного места в воздухе своему напарнику и почти полностью доверил ему землю. Тактика и умелое и частое использование передовых технологий не на шутку встревожили Тай Сяоси и У Цзилая. И, скорее всего, в полдень 18 февраля они нервно теребили ордена и пуговицы на мундирах и задавали себе только один вопрос — откуда это чудовище вылезло? Его «полицейские», наделавшие немало зла пехоте Тай Сяоси и танковым армадам У Цзилая, теперь вплотную подошли к так тщательно выстроенной обороне! Вот первая ЭМИ-граната полетела в башню пропаганды. Затем выступают ракетомётчики и сметают башню начисто! У Цзилай выводит танки Гатлинга, но и это оказалось не панацеей. Укрывшиеся в здании местного техникума полицейские обстреляли их GOOP-гранатами, тогда как ракетомётчики доконали загнанную добычу. Тогда же Генеральный штаб дал разрешение на производство лёгких САУ «Горизонт». Особенностью оных являлось применение хроно-снарядов, «замораживающих» цели. В 17 часов 52 минуты состоялся первый эпизод их применения. На проспекте ***** группа пулемётных танков атаковала звено «Апачей» и «Буранов», летевшее в северный сектор зоны операции. После того, как один «Апач» был сбит, «Горизонты» начали обстрел специальными снарядами. Из пяти машин четыре выбыли из континуума, а пятая была подбита проезжавшим мимо «Стражем». Надо отметить ещё кое-что. Инкогнито уделил немало внимания беспредельщикам Гартингу и Дженкинсу. Ненавидя всей душой коммунистов, он всё же обратился к практике Красной Армии — вспомнил знаменитый приказ №227. Опираясь на некоторые его положения, он закалял названных самовольников тем, что отправлял их в самое пекло. Так, в составе звена бомбардировщиков они слетали в зону высокой концентрации зенитчиков на улице *****. Под ракетами ручных ЗРК «штрафники» отбомбились по колонне снабжения, подвозившей подкрепление к гибнущим танкистам. Во второй раз инкогнито рискнул послать их на участок потруднее. Дженкинс и Гартинг получили задание уничтожить центр пропаганды, служивший одновременно военной лабораторией. Это было откровенным издевательством: сие здание в северо-восточном секторе базы У Цзилая защищалось от воздушных атак двумя тяжёлыми самоходными зенитками, использовавшими снаряды с белым фосфором. Лётчиков встретили обширным облаком из смертоносного вещества. На базу «Мститель» вернулся весь белый и в дыму — белый фосфор начисто прожёг половину самолёта. — Слава тебе Боже, слава тебе Боже! — перекрестился Гарри Дженкинс, когда бомбер приземлился на аэродром. — После такого вряд ли уже куда-нибудь сбежишь, — сделал вывод уоррент-офицер Гартинг.

***

К 10 вечера Союзники полностью контролировали Хуайхуа. Части НОАК после потери города забаррикадировались на своих базах. Однако было ясно, что битва безнадёжно проиграна. Непобедимость У Цзилая и Тай Сяоси из реального факта превращалась в надутую куклу. Один рывок Смита и его коллеги — и кукла окончательно лопнет и разлетится на потеху Союзным Нациям. В 23 часа 11 минут этот рывок произошёл. Обе базы были разгромлены в пух и прах. Китайские генералы едва смогли вывести свои МСЦ из-под огня вездесущих «Апачей» и «Буранов». Когда МСЦ покинули зону операции, генерал Смит объявил о завершении операции и разразился победной реляцией в адрес Генерального штаба. …19 февраля Смит и инкогнито вновь встретились за рюмкой виски. Грегори «Куда мне, старому» Смит пришёл на встречу с переносным телевизором. Он включил центральный китайский канал CCTV и дал послушать коллеге. Диктор вещал о вчерашнем позорном поражении двух величайших генералов НОАК в Хуайхуа. Казалось бы, такой мелкий городишка, каких много в КНР… Но какое значение придали битве! После проигрыша в Хуайхуа китайцы отступили на 100 км! Диктор объяснял отступление на такое расстояние наличием новых технологий, которые ещё предстоит проанализировать китайцам. — Всё, довольно, — сказал Смит и выключил телевизор. — Самое главное здесь — это пятно на репутации обоих полководцев. Со вчерашнего дня мы узнали, какова их слабость. Если господа Тай и У раньше купались в славе и пользовались всеобщей любовью, то теперь этого больше не будет. — Совершенно верно! — согласился инкогнито. — Кстати, ваши самовольники сполна вкусили страху. Однажды я их послал бомбить центр пропаганды. У его стен У Цзилай поставил две тяжёлых ЗСУ, использующих белый фосфор. Когда Дженкинс и Гартинг вернулись на аэродром, их самолёт нельзя было узнать. Слава Богу, сами пилоты остались целы и невредимы. Зато они уяснили, что бывает, если нарушать дисциплину в такое трудное время! — Мистер *****, вы походу украли этот метод воспитания у русских? — Так точно, сэр. Я вспомнил, что Сталин в 1942 году издал приказ №227. В частности, там говорилось, что трусливые и неустойчивые части направлялись на самые трудные участки фронта, дабы искупить кровью преступления перед Родиной. — Как жёстко! А вы часом не русский? — Никак нет! Тем не менее, такая методика полезна. Если мы хотим установления демократии в Китае, то её не стоит игнорировать. — Конечно же, за некоторыми исключениями, — поправил Смит. — Расстреливать в спину трусов мы вряд ли будем. Заградотряды и комиссары тоже не нужны. — Это да. У нас есть СМИ, располагающим колоссальным бюджетом. Вот они как раз промывают мозги почище всяких там комиссаров! Советские СМИ кристально честными покажутся по сравнению с ними. — А что насчёт самовольников? — вновь вспомнил про своих пилотов Смит. — Надо проконсультироваться с Генштабом. Я бы в качестве эксперимента подержал Гартинга и Дженкинса у себя ещё пару месяцев. А к вам вернутся — вы ими дорожить будете, как золотом!.. (продолжение следует)